Радищев А.Н.  Письмо к другу, жительствующему в Тобольске, по долгу звания своего / Сообщ. П.А. Ефремов // Русская старина, 1871. – Т. 4. - № 9. – С. 295-299.

 

 

АЛЕКСАНДР НИКОЛАЕВИЧ РАДИЩЕВ.

р. 1749 f 1802.

 

Письмо к другу, жительствующему в Тобольске, по долгу звания своего*).

С.-Петербург, 8 августа 1782 года.

Вчера происходило здесь с великолепием посвящение монумента, Петру Первому в честь воздвигнутаго, то есть, открытие его статуи, работы г. Фальконета. Любезный друг, побеседуем о сем в отсутствии. Пребывая в отдаленном отечества нашего краю, отлученный от твоих ближних, среди людей, неизвестных тебе ни со стороны качеств разума и сердца, не нашед еще может быть в краткое время твоего пребывания не токмо друга, но ниже приятеля, с коим-бы ты мог сетовать во дни печали и скорби и радоваться в часы веселия и утех, ибо печаль и скорбь исчисляются днями и годами, веселие часами, утехи же мгновением: Ты охотно, думаю, употребишь час хотя единый отдохновения твоего на беседование с делившим некогда с тобою горесть и радовавшимся о твоей радости, с кем ты юношеские провел дни свои.

Вокруг места, где сооружался сокровенно чрез 15-ть лет образ изваянный императора Петра, воздвигнута была рисованная на полотне заслона; а хоромина, бывшая над ним, неприметно сломана и место вокруг все очищено.

В день назначенный для торжества, во втором уже часу попо-

*) Письмо это издано Радищевым в 1789-м году особою брошюрою, в маленькую осьмушку, стр. 8. Книжечка отпечатана в Спб., как пробный оттиск в типографии, заведенной Радищевым, и составляет величайшую библиографическую редкость. Она имеется в библиотеке нашего сотрудника, известнаго библиографа П. А. Ефремова, которому мы и обязаны сообщением ея на страницах «Русской Старины».    Ред.

 

 

 

296

лудни, толпы народа стекалися к тому месту, где зреть желали лице обновителя своего и просветителя. Полки гвардии преображенский и семеновский, бывшие некогда сотоварищи опасностей Петровых и его побед, также и другие полки гвардии, тут бывшие под предводительством начальников своих, окружили места позорища, артиллерия, кирасирский новотроицкий полк и киевской пехотной заняли места на близ лежащих улицах. Все было готово; тысящи зрителей на сделанных для того возвышениях и толпа народа, разсеяннаго по всем близ лежащим местам и кровлям, ожидали с нетерпением зрети образ того, котораго предки их в живых ненавидели, а по смерти оплакивали. Истинно-бо есть и непреложно: достоинство заслуги и добродетель привлекают ненависть нередко и самих тех, кои причины не имеют их ненавидеть; когда же вина и предлог ненависти исчезает, то и она не отрицает им должнаго и слава великаго мужа утверждается по смерти. Сооружившая монумент славы Петра, императрица Екатерина, сев на суда у летняго своего дома, прибыла к пристани; вышед на берег, шествовала на уготованное при сенате ей место, между строя воев своих. Едва вступить она успела на оное, как бывшая вокруг статуи заслона, помалу и неприметно как, опустилася. И се явился паки взорам нашим седящ на коне борзом, в древней отцов своих одежде, муж, основание града сего положивший и первый, который на невских и финских водах воздвиг российский флаг, доселе не существовавший. Явился он взорам любезных чад своих сто лет спустя, когда впервые трепещущая его рука, младенцу ему сущу, прияла скипетр обширныя России, пределы коея он расширил столь славно.

Благословенно да будет явление твое, речет преемница престола его и дел и преклоняет главу. Все следуют ея примеру. И се, слезы радости орошают ланиты. О, Петр! — Когда громкия дела твои возбуждали удивление и почтение к тебе, из тысящи удивлявшихся великости твоего духа и разума, был ли хотя един кто от чистоты сердца тебя возносил. Половина была ласкателей, кои во внутренности своей тебя ненавидели и дела твои порицали; другие, объемлемые ужасом безпредельно самодержавныя власти, раболепно пред блеском твоея славы, опускали зеницы своих очей. Тогда был ты жив, царь всесилен. Но днесь, когда ты ни казнить, ни миловать не можешь, когда ты бездыханен, когда ты меньше силен, нежели последний из твоих воинов, шестдесят лет по смерти, хвалы твои суть истинны, благодарность нелестна. Но колико крат более  признание наше было живее и тебя достой-

 

 

 

297

нее, когда бы оно не следовало примеру твоея преемницы, достойному хотя примеру, но примеру того, кто смерть и жизнь миллионов себе подобных в руке своей имеет. Признание наше было бы свободнее и чин открытия изваяннаго твоего образа превратился бы в чин благодарственнаго молебствия, каковое в радости своей народ возсылает к предвечному Отцу.

Из тысящей бывших тут зрителей, известных было три человека, кои Петра I видели. Но неприметно было, ощутили ли они при явлении его образа то благоговение, которое ощущаем, увидев мужа славна, нам известнаго. — Действие продолжалося. Пушечная пальба со стоящих на реке судов, с крепости и адмиралтейства и троекратной беглой огонь—возвещали отсутственным явление образа приведшаго силы пространныя России в действие. — Стоявшие в строю полки ударили поход, отдавая честь и с преклонными знаменами шли мимо подавшаго им первый пример слепаго повиновения воинской подчиненности, показывая учредителю своему плоды его трудов, при продолжающейся военных судов пальбе, которые сардамскоыу плотнику в честь, украсилися многочисленными флагами. Сей день ознаменован прощением разных преступников и медалию, сделанною в честь обновителя России.

Статуя представляет мощнаго всадника, на коне борзом, стремящемся на гору крутую, коея вершины он уже достиг, раздавив змею, в пути лежащую и жалом своим быстрое ристание коня и всадника остановить покусившуюся. Узда простая, звериная кожа вместо седла, подпругою придерживаемая, суть вся конская сбруя. Всадник без стремян, в полукафтанье, кушаком препоясан, облеченной багряницею, имеющ главу лаврами венчанную и десницу простертую. Из сего довольно можешь усмотреть мысли изваятеля. Еслиб ты здесь был, любезной друг, если бы ты сам видел сей образ, ты зная и правила искуства, ты упражнялся сам в искустве сему собратном, ты лучше бы мог судить о нем. Но позволь отгадать мне мысли творца образа Петрова. Крутизна горы суть препятствия, кои Петр имел, производя в действо свои намерения; змея, в пути лежащая, коварство и злоба, искавшие кончины его за введение новых нравов; древняя одежда, звериная кожа и весь простой убор коня и всадника суть простые и грубые нравы н непросвещение, кои Петр нашел в народе, которой он преобразовать вознамерился; глава, лаврами венчанная, победитель-бо был прежде, нежели законодатель; вид мужественной и мощной и крепость преобразователя; простертая рука, покровительствующая, как ее называет Дидеро и взор веселый   суть внутренное увере-

 

 

 

298

ние достигшия цели, и рука простертая являет, что крепкий муж, преодолев все стремлению его противившиеся пороки, покров свой дает всем, чадами его называющимся. Вот, любезный друг, слабое изображение того, что, взирая на образ Петров, я чувствую. Прости, буде я ошибаюся в моих суждениях о искустве, коего правила мне малоизвестны. Надпись сделана на камне самая простая:

Петру Первому Екатерина Вторая, Лета 1782-го.

Петр по общему признанию наречен Великим, а сенатом—отцем отечества. Но за что он может великим назваться? Александр раззоритель полусвета назван великим; Константин, омывыйся в крови сыновней, назван великим; Карл первой, возобновитель Римской Империи, назван великим; Лев папа римский, покровитель наук и художеств, назван великим; Козма Медицис герцог тосканский назван великим; Генрих, доброй Генрих IV, король французский назван великим; Людвиг XIV, тщеславный и кичливый Людвиг, король французский назван великим; Фридрих II король прусский еще при жизни своей назван великим. Все сии владетели, о множестве других не упоминая, коих ласкательство великими называет, получили сие название для того, что изступили из числа людей обыкновенных услугами к отечеству, хотя великие имели пороки. Частной человек гораздо скорее может получить название великаго, отличался какой либо добродетелию или качеством, но правителю народов мало, для приобретения сего лестнаго названия, иметь добродетели или качества частных людей. Предметы над коими разум и дух его обращается суть многочисленны. Посредственной дар исполнением одной из должностей своего сана, был-бы может быть великий муж в частном положении; но он будет худой государь, если для одной пренебрежет многия добродетели. Итак, вопреки женевскому гражданину, познаем в Петре мужа необыкновеннаго,  название великаго заслужившаго правильно.

И хотя бы Петр не отличился различными учреждениями, к народной пользе относящимися, хотя-бы он не был победитель Карла XII, то мог бы и для того великим назваться, что дал первый стремление столь обширной громаде, которая яко первенственное вещество была без действия.—Да не уничижуся в мысли твоей, любезной друг, превознося хвалами столь властнаго самодержавца, которой истребил последние признаки дикой вольности своего отечества. Он мертв, а мертвому льстити неможно! И я скажу, что мог бы Петръ славнея быть, возносяся сам и вознося отечество свое,   утверждая вольность частную;   но если имеем  примеры что

 

 

 

299

цари оставляли сан свой, дабы жить в покое, что происходило не от великодушия, но от сытости своего сана, то нет и до скончания мира примера, может быть, не будет, что бы царь упустил добровольно что ли(бо) из своея власти, седяй на престоле *).

 

Сообщ. П. А. Ефремов.

 

 

 

*) Если бы сие было писано в 1790 году, то пример Лудвига XVI дал бы сочинителю другия мысли.          Примечание А. Н. Радищева.

 

 Use OpenOffice.org