Воронцов. Некоторыя правила для обхождения с нижними чинами в 12-й пехотной дивизии (1815) // Русский архив, 1877. – Кн. 2. – Вып. 6. – С. 167-171.

 

 

Некоторыя правила для обхождения с нижними чинами в 12-й пехотной дивизии *).

(1815).

 

Желая как для лучшаго исполнения воли всемилостивейшаго Государя нашего, так и для вящаго вкоренения во всех чинах вверенной мне 12 дивизии того обхождения, на благородстве и амбиции основаннаго, которое в последние годы опытом оказалось полезным в управлении войск, до получения новых на то постановлений (имеющих главною целью и предметом, чтоб как настоящая вина никогда не оставалась без должнаго и законнаго взыскания, так всякое самовольное и безвинное наказание, унижающее дух солдата, не исправляя его ни мало, было бы искоренено) даются на первый случай к точному с получения сего по дивизии исполнению следующия правила.

1. Никакое лицо в роте кроме настоящего ротнаго командира не имеет права наказывать нижних чинов ни одним ударом. Прочие в роте офицеры, фельдфебель и частные унтер-офицеры, когда отделены от ротнаго командира, могут сажать под караул тех, кои окажутся в чем виновными, и тотчас о том доносить капитану.

2. Для удержания безпорядков, особливо на марше в теперешних походах чрез чужия земли, ротному настоящему командиру нужно иметъ власть, которая в спокойное время не так необходима. Почему настоящий ротный командир имеет право, по хладнокровном и безпристрастном разсмотрении вины, как начальствующими частями в poте ему рапортованной, так и самим им усмотренной, положить наказание и произвесть оное в действие, с тем однако, чтоб cиe наказание ни в каком случае не превышало сорока ударов и только бы тогда определено, когда оно неотменно покажется нужно, за что капитан всегда в ответственности находится. Вины же делающия такия наказания суть: частое пьянство, потеря или порча аммуниции, ссора и нехорошее обхождение с хозяевами на квартирах, и на первый случай неточное и нескорое исполнение приказаний младших офицеров или унт.-офицеров:, повторение же таковаго неисполнения, а еще паче грубость к старшим, уже не во власти капитанской наказывать, но почи-

*) Сообщено Н. И. Мурзакевичем из собрания исторических материалов, принадлежащаго Одесскому Музею. П. Б.

 

 

168

таемы быть должны за неповиновение, и следовательно в полку строжайше по законам наказаны быть должны. В том же виде считать покражу большую или малую и всякой разбой. Почему во всех сих случаях ротной командир отнюдь сам не наказывает, а при рапорте посылает виновнаго под караулом с доказательствами в полк, где немедленно наряжается следствие из трех офицеров, и по точном изследовании вины, полковый начальник определяет строгое наказание и приказывает без потери времени оное исполнить.

3.  О всяком  наказании,   которое  капитан   найдется  обязанным определить, должен он репортовать письменно в полк, где оное внесется в книгу, нарочно для того  приготовленную,   о коей ниже помянуто будет. В рапорте капитан пишет:   кто   именно   наказан, за какую вину, какое было наказание и какого был тот рядовой поведения и был ли наказан палками или нет  прежде  или после 1 Апреля 1815 года, то есть со дня сего постановления.

4,  Присутствие старшаго везде и всегда слагает власть младших. Почему там, где есть того же баталиона штаб-офицер, ротной командир сам не может наказывать палками без согласия и утверждения того   штаб-офицера; а где стоит полковой   начальник, то уже никто в полку без него тех наказаний определить не может.

5. Так как солдат, который никогда еще палками наказан не был, гораздо способнее к чувствам амбиции достойным настоящаго воина и сына Отечества, и скорее можно ожидать от него хорошую службу и пример другим: то должно с таким поступать еще с вящею разсмотрительностию и осторожностию, нежели какия в прочем и во всех случаях нужны; поелику наказание, унижающее таковаго солдата, в одну минуту истребляет все плоды, которые от хорошаго поведения чрез долгое время он себе доставил. Таковые солдаты исключаются из числа тех, кои в ротах наказаны быть могут, и наказание им определено быть должно только в полку.

6.  Также при сем  подтверждается   к  непременному   исполнению постановление Высочайшаго Его Императорскаго Величества рескрипта на имя военнаго министра от 12 Октября 1812 года о составлении   гренадерских  рот  в  7 пункте,   в  силу коего гренадеры и стрелки ни в каком случае телесному наказанию подвержены быть не могут, а за  вину,   заслуживающую   таковое  наказание,   непременно в тот же день в мушкатерския или егерския роты  написаны быть должны. Господам  ротным  командирам особенно рекомендуется сей пункт. Как бы проворен или хорош собою ни был гренадер, как скоро он  поведения нехорошаго, сего почтеннаго звания носить ему не должно, храбрость и поведение будучи отличительными онаго качествами.

7.  Разумеется, что имеющие знаки отличия, как Военнаго Ордена, так и Аннинской, от всякаго телеснаго наказания навсегда освобождены: теряют же они сии знаки отличия не иначе как по суду.

 

 

169

8. Для умножения средств в роте удерживать должной во всем порядок, без частаго употребления унизительных наказаний и без отсылки затем в полк, ротные командиры могут и должны заводить за малыя вины другие штрафы, как-то посажение под караул, лишение порции, связание и наконец какое нибудь в стыд приводящее наказание, коему скоро все весьма чувствительны будут, как-то одежда на выворот какого нибудь платья при всей роте, или приклеение к шапке или платью бумаги с надписью, что такой то ленив, пьян, или неряха, и проч. Делатъ cиe при всех могущих то видеть, как жителях, так и солдатах, и стараться, чтобы другие над таковыми смеялись и приводили бы их в стыд. Сего последняго рода наказания особливо полезны могут быть, чтобы удерживать тех старых и впрочем хороших солдат, которые слишком часто напиваются или недовольно опрятны:, но иметь за правило, чтобы не слишком часто над одним человеком одно и тоже делатъ, потому что все наказания, действия которых основаны на стыде, теряют всю силу и пользу, когда от частаго употребления к ним привыкнут.

9. Так как деньщики суть также солдаты и слуги Государя и Отечества, то с ними поступать так точно как с прочими солдатами, с тою еще разницею, что так как вина их, относящаяся только к лицам частным, а не службе, не так важна в последствиях как вины строевых, то и ротные командиры не имеют права сами их палками наказывать, и во всяком случае требующем большаго наказания нежели посажение под караул и проч., штаб и обер-офицер, коего деньщик провинится, представит его при письменном рапорте к полковому начальнику, который может по сему же рапорту без дальних изследований (кроме важных случаев, или на причинах основанной недоверчивости к тому офицеру) приказать того деньщика наказать с тем чтобы наказание cиe никак не превзошло пятидесяти ударов; в случаях же покражи, разбоя и проч., с деньщиками поступать как и с прочими солдатами, т. е. непременно по точном изследовании тремя офицерами или и по военному суду наказать строго по законам.

10.  В винах, где наказание должно превышать сто ударов и где виновной   должен быть   прогнан сквозь   строй, полковой   начальник   сделанное   письменное   следствие   посылает  на разсмотрение бригадному   командиру,   который   и   определяет   экзекуцию,   но не больше   как раз   сквозь тысячу   или два   раза сквозь   пять сот. При всех зкзекуциях всегда должен быть лекарь, который смотрит, чтоб наказание не было опасно для жизни виновнаго и за то отвечает.

11.  Иметь за непременное правило, как  в ротах по мере изъясненной   выше   власти   ротных   командиров,   так   и при штабу полковом, когда наказание   определено,   никогда   онаго    не   откладывать, но тотчас исполнять; потому   что от   вреднаго обычая у

 

 

170

некоторых офицеров грозит будущим наказанием,   нередко бывают побеги, а. иногда (страшно сказать) самоубийство.

12.  Так   как пьяных   не должно   наказывать   в  пьяном  еще виде,  то   в  сем  только  случае  подождать, чтоб  дать   протрезвиться  под строгим караулом   и наказать   когда он  уже   опомнится.

13.  Бывал в некоторых полках, особливо в старину, гнусной и варварской обычай, котораго, хотя надеюсь, что нет примеров во вверенной мне дивизии, но на всякой случай упомянуть про оной нужно: что   в случаях   сделанной вины   и что   неизвестно кем, нередко палками добивались узнать правду, от чего не только что невинной мог быть наказан, но еще для спасения   себя от мучения мог наложить на себя вину, в коей не был причастен. Столь мерзкий,   подлой, и как божеским так и человеческим законам противной обычай   есть ничто   иное как   пытка одним  варварам приличная, и я уверен, что гг. полковые командиры все мне готовы отвечать, что таковаго примера у них   в полках никогда не будет. Всякой же штаб или   обер-офицер, которой бы в таковом поступке оказался виновным,   непременно   бы   отдан   был под военный суд.

14.  В полковых и других от дивизии зависящих лазаретах гг. лекари, смотрители и дежурные офицеры отнюдь чтоб не могли ни в каком случае наказывать   больных  или надзирателей   палками, а только арестом или лишением порции а в случаях требующих   большаго   штрафа, отнестись   от полковых лазаретов в полк, и от дивизионнаго в дивизионный штаб.

15.  Полковой казначей   или квартермейстр   в разсуждении своей команды, фурлейтов и проч. в том же отношении руководствуется теми же точно правилами как капитан в роте.

16.  Взять за святое   и непременное   правило, что  на ученьи и за учение никогда ни одного удара дать не должно. Ошибки или нескорое понятие учения происходят больше от нерасторопности, непонятливости или страха, причиняющаго суетливость; все эти причины умножаются наказаниями, а исправляются терпением, толкованием и ласковым  обхождением  ободряющим  солдата, а особливо рекрута. Ежелиже   у инаго замешалась при нерасторопности лень, то для лени лучшее и вернейшее наказание есть продолжение и повторение учения; ибо кто ленится и видит, что последствием того будет  лишнее   учение, непременно   будет  стараться,   чтоб  учение как можно меньше продолжалось.

17.  Книга штрафная, или книга   наказаний,   должна  быть  в каждом полку, в которую непременно внести   должно всякое  наказание, как полковым   командиром, так   и в баталионах  или ротах определяемый.  В оной будет   означено в графах: 1-е, месяц и число; 2-е, имя виновника; 3-е,   вина его; 4-е,   мера наказания; 5-е,   по чьему приказанию, или ежели   по следствию,   то кто в следствии находился, и напоследок 6-е, в первой ли раз он наказан палками или прежде в подобных штрафах был,  означая

 

 

171

тоже, что те наказания были ли прежде, или после теперешняго постановления, считая с 1 Апреля 1815 года. Сии книги по требованию дивизионнаго и бригаднаго командиров всегда представлены быть должны на смотр, за точность оных же лично отвечает полковой командир, и всякая страница должна быть за его подписью. Его дело уже есть, чтобы точно ни одного удара в полку бы не было, которой бы не был внесен в cию книгу; за всякое утаение или несправедливое показание строго взыскано будет.

18. В заключение всего надеюсь, что гг. ротные и другие начальники не примут в дурную сторону вышепоказаннаго постановления и не почтут, чтоб оное происходило от недостатка к ним доверенности. Я уверен что всякой офицер, особливо после тех опытов, что мы все имели, довольно видел, сколь предпочтительно должно стараться вести людей амбицией, нежели безпрестанными наказаниями, и не захочет во зло употреблять власть свою над людьми, которые как защитники Отечества заслуживают общее уважение, и что всякой благородно мыслящий офицер всегда захочет скорее быть отцом и другом своих подчиненных нежели их тираном, как то по несчастию и к стыду нашему часто бывало, и в иных полках и теперь водится; но постановления теперь изданныя имеют предметом учреждение общих и равнообразных на то в дивизии правил. Оныя суть в следствие воли Всемилостивейшаго Государя нашего, отца своих подданных и особливо военных, по коей в последствии и вяще еще будет состояние солдата улучшено. Да сверх того опять повторяю, что истреблением самовольных и следственно часто несправедливых наказаний и неопустительным и строгим законным взысканием за настоящия вины, дисциплина выиграет, а дух солдатской не будет унижен; сам же уверившись в 12 лет из безпрестанных походов и службы пред неприятелем, что cиe полезно, буду неупустительно смотреть за точнейшим исполнением онаго. Ежели кто из гг. офицеров при том исполнении останутся в мыслях (по привычке или по старым предразсудкам), что им таким образом за свои части отвечать нельзя, то я прошу их мне оное объявить; я же, освободив их от той команды, по коей они боятся ответственности, буду стараться, чтобы они выгодно и без всякой для них потери переведены были в другую дивизию. Теже, которые примутся за исполнение вышеизъясненных правил, с охотою и усердием скоро увидят, сколь с оными сопряжена польза службы и их собственное удовольствие: ибо так как уже в том есть унижение, когда кто командует людьми униженными, так ничего нет лестнее и приятнее как предводительствовать людьми движимыми чувствами благородными. Все таковые офицеры почтутся мною за настоящих помощников, товарищей, друзей, и я с жадностию буду искать случая преимущественно им доставлять во всех возможных случаях выгоды и награждения.

 

Генерал-лейтенант граф Воронцов.

Г. Калиш, 1 Апреля 1815.