Свиязев И.И. Роман Иванович Кузьмин. (Из воспоминаний акад. И. И. Свиязева) // Русская старина, 1875. – Т. 13. - № 5. – С. 155–158.

 

 

Роман Иванович Кузьмин.

(Из воспоминаний акад. И. И. Свиязева).

 

В заседании общества архитекторов, бывшем 18-го марта 1875 г., г. Петров сделал краткий обзор архитектурной деятельности покойнаго Р. И. Кузьмина. В этом обзоре говорится, что в числе отправленных на восток был и Кузьмин, занявшийся изучением памятников византийскаго искуства в Афинах и городах Фессалии. Сколько я могу припомнить из бесед с Романом Ивановичем, мне кажется, он был и в Константинополе. Я познакомился с ним вот по какому случаю: возвратившись в Петербург, в 1832 г.,

 

 

 

156

я долгом себе поставил видеться с бывшим  моим старшим в академии К. А. Тоном, тогда исправлявшим уже должность професора академии художеств. Кажется, в первое же свидание, он повел меня в классы, чтобы показать мне занятия своих учеников и ввел меня в кабинет двух своих любимцев: Рихтера и Кузьмина, делавших уже проекты на золотыя  медали.  Быть может я сказал последнему несколько лестных слов,  и потому, вероятно, он меня помнил.  Прошло несколько лет, как мы невидались с ним: он уехал за-границу,  а я в Москву—к сооружению храма Христу-Спасителю. Здесь я чувствовал себя в не совсем ловком положении, о чем, вероятно, и в Петербурге сделалось известным. Вдруг я получаю оттуда анонимное письмо, преисполненное горячаго ко мне участия и крайне меня удивившее, так как из моих знакомых никто не мог знать обстоятельств, упоминаемых в письме. По возвращении в С.-Петербург, в 1846 г.,  я всеми мерами старался открыть анонимнаго автора.  Мне намекнули,  что это должно быть Кузьмин. Вспомнив, что я видел его в академии лет 14 тому назад, я пошел к нему и узнал, что письмо было действительно от него. С тех пор завязалась у нас постоянная дружба. Я нашел в нем художника, весьма образованнаго и развитаго чтением. В то время придворно-служительский дом был уже окончен. Р. И. спросил меня о нем. Я отвечал,  что между окнами в разных этажах я нахожу удивительную соразмерность и гармонию

  Да, это одна сторона медали, а другая?

  Другая?... Раз к Вольтеру приходит какой-то писатель и просит, прочитав  его произведение,  сказать свое мнение.  Прочитав, Вольтер отвечал: сочинение ваше очень хорошо,  но  было-б вдвое лучше, если-б было вдвое короче.

Кузьмин улыбнулся.

Так как мы виделись с ним почти каждую неделю, то я многое узнал о заграничной его жизни и о том, что здесь встречалось с ним замечательнаго. Ему надобно было возвратиться в Россию, а денег ему не высылали. Добравшись кое-как до Мюнхена или Берлина, он встретил там своего товарища Н..., с которым условились ехать вместе.

  Ну, брат Н., ты вези меня на свой счет, а у меня нет ни копейки, сказал Кузьмин. Тот расхохотался до истерики. Чему ты смеешься—я тебе правду говорю.

  Да правда твоя и смешит меня, а я надеялся на тебя, отвечал товарищ.

Разсчитав, что занятой  ими у кого-то   суммы   денег  доста-

 

 

 

157

точно будет только на проезд и на пропитание одного из них, они решились обедать через день, т. е. один из них сего дня обедает, а завтра довольствуется только хлебом и стаканом пива, как весьма сытным напитком, и так, очередуясь, доехали они до Петербурга. Здесь Р. П., явившись к своему бывшему професору, спросил его о причине невысылки к нему денег.

  На что тебе были нужны деньги, отвечал К. А. Тон, — когда ты в Риме жил большим барином и нанимал в лакеи араба?

  Да, К. А., у меня действительно  был  араб, только не настоящий, a так-себе—чорная собака!...

По перестройке гатчинскаго дворца Р. И. имел личный доклад у покойнаго императора Николая Павловича и в доказательство как его императорское величество был снисходителен к художникам, разсказывал мне много случаев, из которых я припоминаю следующее:

Как Р. И. имел привычку, говоря что-либо своим помощникам и ученикам, часто повторять: понимаете, то, объясняя государю какой-то план и, увлекшись, произнес: понимаете? Государь промолчал. Продолжая объяснение, он еще повторил; понимаете? Государь, улыбнувшись, сказал:

— „Как же, понимаю немножко".

Кузьмин опомнился.

О подобной черте  снисходительности Екатерины II к людям простым, не светским, не придворным разсказывал мне Алексей Михайлович Милютин: одного из приехавших в Петербург сибирских депутатов представил императрице А. А. Безбородко. Ея в—ство так умела вызвать  откровенность сибиряка,  что он даже забыл с кем говорит и в жару разсказа о своем крае и всех его порядках понюхал табачку из табакерки, которую императрица открыла для себя.  Долго разговаривая,  он хотел повторить свою проделку и протянул уже руку, но Безбородко дернул его за фалду: рука окаменела, слова замерзли!... Екатерина, милостиво простившись  с ним,  упрекала Безбородко,  что  он лишил ее редкаго удовольствия слышать неприкрашенную правду.

Р. И. любил у себя длинные волосы, которые закрывали ему глаза при наклоне головы, и он часто поправлял их рукою. Тоже делал он и при докладе государю своих  чертежей.

  А знаешь что, Кузьмин, я посоветовал бы тебе сделать вот так: показывая пальцами как стригутъ ножницами.

  Нет ваше в—ство,  позвольте  мне остаться так, доложил Кузьмин.

 

 

 

158

Государь улыбнулся.

Но невсегда же он был так милостив к своему архитектору. Раз, при осмотре Гатчинскаго двора, государь заметил трещины в перемычке над дверями и спросил Кузьмина:

   Это что?

  Седины, государь, отвечал Кузьмин.

  А что, по твоему, седины?

  Небольшия трещинки в штукатурке от ея усышки. О другой перемычке тот же вопрос и тот же ответ.

  Люце (Государь обращается  к  управляющему  Гатчино), посади его под арест.

Потупя голову, Кузьмин пошел позади свиты. К счастию его, что государь осмотрел прежде дворец, а потом уже пошел в дворцовую церковь. Здесь его в—ство был видимо доволен и, садясь в коляску, тихо сказал Люце: „ты продержи его часа два, да и выпусти". Однако-ж, тем дело не кончилось: государь приказал нарядить комисию, которая донесла, что опасности не предвидится, что впоследствии и оправдалось. Через несколько времени Кузьмин приходит с докладом.

  Что и теперь скажешь  седины? встретил его этим вопросом государь.

Кузьмин молча поклонился.

Р. И. Кузьмин служил по придворному ведомству и, как член общаго присутствия департамента проектов и смет, участвовал в пересоставлении  урочнаго  на строительныя работы положения,  высочайше утвержденнаго в 1869 г.

 

Архитектор Акад. И. И. Свиязев.

 

 Use OpenOffice.org