Священник Андрей Афанасьевич Самборский. Человек строгой честности, большого ума, восприимчивый и любознательный, отец Самборский, в бытность свою в Англии, на службе при нашей миссии в Лондоне, имел удобный случай усовершенствовать свое образование. Он основательно изучил английский язык и писал на нем очень свободно. В свое время он считался также одним из лучших в России знатоков по части сельского хозяйства. В 1781 году императрица Екатерина 11 поручила ему сопровождать великого князя Павла Петровича и его супругу в путешествии их по Европе, а в 1784 году назначила его законоучителем, наставником в английском языке и духовником к великим князьям Александру и Константину Павловичам. Когда же великая княжна Александра Павловна была выдана замуж за эрцгерцога Иосифа, палатина Венгерского, то Самборский был определен к ней духовником.

 

 

Самборский А.А. Выписки из писем протоиерея Самборского из Вены от 14 Июня І804 / Сообщ. А.А. Малиновским // Русский архив, 1868. – Изд. 2-е. – М., 1869. – Стб. 111-120. – Под загл.: О восстановлении нового славяносербского государства.

 

 

 

 

 

О ВОЗСТАНОВЛЕНИИ НОВАГО СЛАВЯНОСЕРБСКАГО ГОСУДАРСТВА.

 

 

111

Записка митрополита Стратимировича, составленная для   поднесения императору Александру Павловичу. В Июне 1804 года.

 

Записка эта сохранилась, в бумагах знаменитаго протоиерея А. А. Самборскаго и обязательно сообщена в Русский Архив правнуком его А. И. Малиновским. Мы печатаем здесь соб-

 

 

 

112

ственно не самую записку в ея сербском подлиннике, а современное русское сокращение ея, сделанное вероятно в нашем  министерстве иностранных дел, коим тогда заведывал князь Адам Чарторижский. Как подлинная записка, так и сокращение ея вместе с нижеследующими выписками, были возвращены протоиерею Самборскому, так что остается неизвестным, до-

 

 

 

113

стиг ли на этот раз до Русскаго государя этот голос Сербскаго митрополита. Историческим подтверждением его записке послужило вспыхнувшее через год возстание Георгия Чернаго, коим положено начало нынешнему Сербскому княжеству. Известно, что русская деятельная помощь и русское заступление поддержали Сербов в их героической борьбе и даровали им в Бухарештском трактате первыя условия политической самостоятельности. Нет также сомнения, что, возвратившись в Россию, протоиерей Самборский, в личных беседах с государем (бывшим учеником своим) раскрыл перед ним положение Славянских дел.

П. Б.

 

Выписки из писем протоиерея Самборскаго из Вены от 14 Июня І804.

 

В письме к его cиятельству князю Чарторижскому просит о поднесении его императорскому величеству письма своего купно, с приложенным начертанием, которое принял он, г. Самборский, от Славено-Сербскаго митрополита.

 

В письме к его императорс. величеству. Совершив последний долг священнослужения при августейшем гробе безсмертныя Александры, удостоился получить от его королевскаго величества палатина Иосифа благосклоннейшее писание, которое прилагает вместе с национальною газетой, свидетельствующей удовольствие и почтение всей публики, равно как и эрц-герцога, о священнослужении и образе жизни г-на Самборскаго. Препровождает начертание митрополита Сербскаго народа, Стефана Стратимировича, который, повергая себя к стопам императорскаго величества, слезно молит, да не поставится в вину, что он не подписал имени своего, опасаясь лишения

 

 

 

114

головы. Г-н Самбарский, зная лично сего митрополита, свидетельствует, что он есть истинный и ревностный пастырь церкви и совершенно предан его императоскому величеству.

 

Сокращение начертания о возстановлении нового Славено-Сербскаго государства.

Некоторые недостатки со времени установления Российской империи исправлены были и исправляются, а именно: 1. Ненадежность в наследии престола; 2. Несоразмерное население разных частей империи и две столицы; 3. Величина и пространство, и разнообразие языков и религий; 4, Неимение вернаго союзника.

Россия — одна во всех державах мира по своему языку и религии. Лишаются государи ея, в случае личных несчастий, по примеру предков, надежнаго прибежища безопасности и искренняго сопоборствования в напастях. Лишаются они радости и утешения — иметь своего языка, своея религии, своего образа мыслей и склонностей равных сообщников и взаимных защитителей, с которыми союзы родства и крови более нежели с иноязычными творимые превосходствуют по неописуемому, но крепко ощущаемому утешения увеселению.

Всякий Европейскій государь имеет себе равнаго сообщника в религии или единородии, которые им полезны бывают в свое время. Сам Бонапарт, сколь ни силен, сколь ни велик, привязан по своему рождению к Итальянцам и Римской религии. Един токмо Российский великий и добродетельный государь не имеет народом и благочестием себе равнаго и самым подданным его союзнаго, ни друга, ни приятеля, ни

 

 

 

115

даже по облагодетельствовании почитателя. Разноверные и иноплеменные союзники и други России ненадежны. Поляки единаго с Россиянами языка, если бы они были единаго исповедания, то бы государство их существовало до ныне. Греки единой религии, Россия оказала наклонность к возобновлению их государства в Константинополе; но сие не соответствовало бы намерениям России — достать себе верных и искренних союзников; ибо народ сей горд и подл вместе, дружба его ненадежна: во всех войнах России с Оттоманской Портой, Греки не показывались верными. Они за малую временную корысть Туркам более нежели Христианским государям благоприятствуют.

Нет народа в поднебесной, который бы имел толикую любовь и наклонение к Руссам и Российским государям, как Сербы. Единые языком, благочестием, равные Слявяне! Простота их простоте Русской подобна; повсюду уважаемы, кроме России, они, при всем отдалении, единую надежду на Россию имеют. Нет ли способа и не стоит ли того, чтобы Российские государи отечески попеклися сей добрый Словенский народ, всякому своему государю верный, Россию и Россиян всегда любящий, в политическое бытие привести, а со временем в желаемое политическое содружество?

Сербы обитают в Венгрии на обоих берегах Дуная, в Славонии, Кроации, Далмации и Примории; так же от сих пределов в Турецких землях до Адриатическаго моря; весь народ между рекой Салы от границ Валахии до Скутари в Албании, между рекою Савою и Унною,   есть Славено-Сербский   с

 

 

 

116

малейшим наречия различием, так что и все находящиеся там Турки суть рода и языка Славено-Сербскаго.

В нынешних обстоятельствах можно часть сего народа, под игом и утеснением Турецким стонающаго, в самобытное политическое состояние привести.

Еслиб Всероссийский великий император изволил сделать представление султану, чтоб он, удержав за собою некую умеренную дань и свободу религии для обитающих там Турок, весь Сербами обитаемый предел, по примеру Рагузинския или новыя Греческия Седми Островов республики, в независимость и под защищением России отпустил с таким условием, чтоб Российский государь провинции Турецкия в Азии, от султана ныне отторгающияся, ему гарантировал да еще и к приобретению новых всяческое вспомоществование и содействие обещал: то вероятно, что султан таковому желание России соответствовать бы не отрекся, потому что кроме вышепомянутой он получил бы еще и ту знатную пользу, что таким образом все прочие свои пределы, оному пограничныя провинции, против нападения прочих государей безопасными соделал. Да и так, если бы Сербския оныя провинции, сами по себе от султана против воли его отторгнувшись, ближайшему христианскому государству предались (что и легко и скоро последовать может), то султан не токмо провинций своих совсем бы лишился, но и умножил бы силы своего соседа, a тем большую бы  соделал себе  пагубу.

Что касается до Австрии, она долженствовала бы уступить Боку Катарскую и часть Далмации; за то бы

 

 

 

117

можно ей дать часть нынешней Турецкой Кроации. А когда бы Австрия и Сирмию уступила Сербской земле, то ей в замену предел Валахийский до реки Олты отдаться бы мог. Здесь представляется Турецкия империи падение? Но сие весьма скоро и само по себе имеет последовать.

Прочие Европейские государи могут успокоены быть тем: 1-ое, что возстановление сея новыя державы Сербския не было бы совершенное предела ея отторжение от Турецкой империи, но Сербы платили бы дань и, от Турецкой Порты считаясь зависимы, относительно к прочим государям, как в одном и том же прежнем состоянии находились бы. 2-е, в той же прогрессии, в которой с таковым заведением следовало бы Турецкия державы унижение, возрастала бы новая Сербская держава и награждала безсилием Турецкой империи приключенную потерю в общем  равновесии Европы.

И так, если бы можно было упомянутым образомъ предел оный в самостоятельную область привести, то для большаго безопасия и вечнаго утверждения таковой державы не недостойно быти видится, дабы Poсcийский императорский дом от своих великих князей единаго определил государем таковыя державы. Простота, глупость или крайнее суровство под Турецкою областью онаго живущаго народа не имели бы устрашити или осуетити таковое намерение за то, что Далматические Сербы добрые и кроткие суть, тако ж и Герцеговинские отчасти, а в Боке находящиеся стоят уже на некоем образования степени; природою же весьма благоуветлив есть весь народ сей, как и оный в Сирмии. А кроме сего имел бы таковый новый

 

 

 

118

обладатель привести несколько Российскаго войска, и если бы не хотел сам туда прийти, то посредством наместников своих с тремя или четырьмя тысячами войска можно бы было все управлять и в благоустройство привести. По грубости народа, республиканская конституция в самом начале полезна быть не может, но предпочтительно монархическое правление.

Но еслиб Российский государь не хотел ни единаго от своего дома князей к тому намерению и произведению определить, или еслиб против того от прочих Европейских государей делаемо было препятствие, в таковом случае нужно б было кого нйбудь из Немецких зятей или шуринов, или иных союзных приятелей своих, но нарочито таковаго протестанта определить, который бы веру и благочестие восточное православное, хотя в  потомстве, восприял. И сие нужно потому, что римско-католик не хотел бы благочестия восточнаго прияти, разве притворно и с смешением папства и униятства, и под владением римско-католическаго государя христиане восточнаго исповедания никогда спокойны и от утеснения и презрения свободны и в своем исповедании безопасны жити не могут. Сие есть явная по истории и в самом существе папския иерархии основанная  истина.

Таковое о воздвижении новаго Словено-Сербскаго государства понятие толь живо представляется моему уму и сердцу, так полезно Российскому императорскому дому, толь славно всему Словенскому роду, что никакой величайший труд и никакое величайшее иждивение не может быть для приобретения того слишком велико; но всяк истинный,  истиннаго

 

 

 

119

Словенскаго рода и ревности Россиянин и своего государя искренний любитель о осуществовании того всеми силами подвизатися бы долженствовал, которое осуществование в нынешния времена возможнее быть кажется. Ибо если Бонапарт сам против толиких политических чиноначалий, против интереса Европы, иногда и самой Франции — одного короля уничтожить, другаго там же почти воздвигнуть, одну республику потеряти, а другую установити, один предел сему, другой иному отняти, прибавить, променять, все сие без повода, без причины, без правды соделати мог, если, говорю, один, так сказать, вчерашний Итальянец Бонапарт, без союзников и противу всех почти государей, сие соделать мог, мог изнуряти силы и своея и прочих держав за таковыя своелюбныя токмо намерения: то разве не может добродетельный, мудрый и у целыя Европы, по великому сердца и духа своего характеру, возлюбленный император Всероссийский за народ своего исповедания, под игом тиранским толико сот лет стенящий, за народ своего языка, своего Славянскаго рода и крови или невинно угнетенный, или забвенный, а непрестанно с внутренним воздыханием и горящим усердием Ему Единому возвышающий руки и плачущий о осуществовании своем и освобождении — при всей Европе, с откровенным лицем и намерением, делати? Разве не может и не хощет он дело явныя правды, дело человечества многочисленнаго и толикими отношениями к себе сопрягнутаго, мужественно пред лицем неба и земли защищати? Еда ли уж забвенна есть любовь Славенскаго рода и языка в России, и бед-

 

 

 

120

ные Сербы даже отчаяти и под Турецким тиранством вечно потерятися имут?

И Волохи уже, и Молдавцы, и отдаленная Семи Островов Греческая область, по единому токмо благочестию и политическому притворному, может, призрению, ощутили уже, ощутили пред лицем целаго света мужества и мудрости Российских государей оживотворяющую их мышцу; a бедные Сербы, и благочестием, и языком, и кровию, и усердием, и всем, что златой любви составляет союз, ближае всех прочих,   и — забвены совсем!!! Ты, Который сии союзы и силы им внушил еси, Ты ли попустиши и забвенным им, быти у Александра Великаго и потерянным до конца? Или внуши в сердце Его тоску плача их, и они уже счастливы. Буди воля Твоя!