Румянцев П.А. Письмо гр. П.А. Румянцева-Задунайского к гр. Панину по поводу переговоров с Турциею [от 10 июня 1774] / Сообщ. Н.П. Ермолов // Русский архив, 1865. – Изд. 2-е. – М., 1866. – Стб. 869-872.

 

 

ПИСЬМО ГР. П. А. РУМЯНЦЕВА-ЗАДУНАЙСКАГО К ГР. ПАНИНУ

по поводу переговоров с Турциею (*).

Милостивый государь мой граф Никита Иванович!

Из донесений моих двору настоящаго отправления соизволите увидеть, ваше сиятельство, что вместо ожидаемой плавности течению мирнаго дела, везирь настоит на прежния предположения.

Чрез обращение уже немаловременное получивши некоторое сведение о свойстве сего народа и правителей их, что ни в котором случае сложить не хотят с себя безумнаго высокомерия, уповая, что нужда, а не добрая склонность побуждает нас желать угасить пламя военное, разсудил я в сем разе обойтиться свойственно моему поступку и самому положению и дал ответ везирю на его письмо самой сухой и холодной, отослал его чегодаря невидивши, и предоставил ему впредь отзываться о лучших пособиях к примирению.

От министра Прусскаго из Царяграда

(*) Кто знает, с какими политическими затруднениями сопряжен был первый Турецкий мир Екатерининскаго царствования, тот оценит историческую важность этого письма, за сообщение коего     подлиннике) мы обязаны  Н. П. Ермолову.

 

 

 

870

я получил чрез везиря письмо. Ваше сиятельство усмотрите из приложений при моей реляции, сколько того сообщения с предложениями от везиря мне теперь учиненными разнствуют. Есть ли г. Цегелин чистосердечен в объявлении нам истиннаго расположения Порты, то поступок настоящий везиря приписать должно обычаю только Турецкому, что они все образы употребляют, дабы малым чем расплатиться; но ежели дело нашего мира завязано интригами посторонних держав, которыя чрез то свои настоящия выгоды утверждают и промышляют, может быть, и на дальшия приобретения: в таком случае все успехи оружия нашего послужат только на умножение зависти противоборствующей содержанию мира, и чем далее, то больше находящей трудности оному, кои и не уничтожатся, доколе с пользою нашею сопряжена не будет польза других, и доколе другие участия не возьмут в жребии военном, так как имеют оное по ныне в одном только приобретении. Я говорю сие в полном избытке моей откровенности и доверенности к вашему сиятельству, а отнюдь не в духе просвещения, заимствуемаго от политики. В сем последнем ваше сиятельство, как муж искусившийся и подвиг в том целаго века несущий на пользу отечеству, как милостивец и персональный мой друг, извините мою простую мысль, буде в том я заблуждаюсь. Утверждается мое мнение не меньше и тем, что находящиеся здесь при мне гeнерал-поручик цесарской Барко; человек весьма хорошаго и скромнаго поведения, но притом все свойства хитрыя для дельнаго человека имеющий, на сих днях внушал в тайность бывшим у меня Волоским депутатам (и как публичным людям, то конечно им не первым) дабы прибегнули они завременно к Венскому двору и просили о принятии их в подданство. Ваше сиятельство,  по  луч-

 

 

 

871

шему сведению уравляемых вами дел, можете сами определить вид такого предложения, сличая то и с поступками фельдмаршала графа Гадина, который прежде отъезду его из Польши в Вену объехал не мало краю Молдавии, не обославшись со мною, и что чрез разосланных офицеров снимается ситуация от Днестра   чрез   Бутушаны   до   местечка Окны.

С стороны упокоения, кто больше меня может желать конца войны? Лестна слава, и было бы приятно и воспоминание о самом том, что было трудно переносить; но тягость лет (*) и снедающий недуг (2) едва ли не назначивают погребения костям моим в сей стороне, ибо настоящую компанию я подъемлю, жертвуя службе не силами уже, но самим, так сказать, истощением оных.

От  г. Тугута я уведомлений никаких не имею, а к графу Сольмсу (3) от Цегелина и к  вашему  сиятельству  от

(1) Румянцову было тогда 49  лет.

(2) За долго еще до этого времени Румянцев жалуется в неизданных реляциях к Екатерине, на страдания от болезни, которыя препятствовали ему продолжать начатое им дело. В продолжении многих месяцев он не вставал с постели, и напрягая свои силы, с трудом мог делать нуж-

 

 

 

872

Алексея Михаиловича письма (4) сим препровождаю. Последний в свои  леты тяжелым для себя находит здешний  воздух,   и   вчерась  потому   отсюда  отъехал в Роман.

Я не престану никогда быть с преданностию и высокопочитанием вашего сиятельства всепокорнейшим слугою

 

Румянцов (5).

10 июня 1774 года

В Браилове.

 

ныя по войскам распоряжения. Теряя всякую надежду в поправлении своих сил, он просил императрицу освободить его от обязанностей службы и поручить их другому. В рескриптах своих Екатерина ободряла его, и, чтобы показать ему своё внимание, присылала ананасы из Петербурга. Примечания эти сделаны на основании сведений, полученных от г. Шаховскаго, занимающагося Екатерининским временем по неизданным документам, хранящимся в главном московском архиве иностранных дел.   П. Б.

(3) Прусский посол в Петербурге.

(4) Обрезков, перед тем наш посол в Цареграде, три года тому назад освобожденный из заточения.

(5) Только одна подпись - собственноручная, по обыкновению того времени.