Розенбуш Б.Г. фон. Верное показание несчастной Resconter (?), в коей высочайший Господь от очевидной опасности спас жизнь мою, случившейся в прошедший вторник, 16 мая 1682 года / Пер. В.Н. Берха. Изд. 2-е, с испр. М. П. Погодина // Погодин М.П. Семнадцать первых лет в жизни императора Петра Великого. 1672—1689. М., Тип. В.М. Фриш, 1875. – С. 52-54. Авт. в книге не указан.

 

Розенбуш Бутенант Генрих фон (ум. 1702), датский резидент в Москве, очевидец восстания. Автор установлен Н. Г. Устряловым.

Обыск, в доме, арест. Общая обстановка в Москве. Очная ставка с сыном доктора Даниила Гадена в Грановитой палате. Разговор царевны Софии Алексеевны и И.А. Хованского.

 

 

 

52

 

 

 

Одна толпа отправилась еще прежде къ Датскому рези­денту, услышавъ отъ кого-то, что докторъ съ сыномъ у него укрываются.

 

«Стрѣльцы, на разсвѣтѣ, 16-го мая», разсказываетъ онъ самъ, яявились въ домъ мой съ окольничимъ Хлоповымъ и требовали выдачи. Я отвѣчалъ, что у меня нѣтъ никого, и напоминалъ имъ о своемъ званіи. Не слушая ничего, они принялись обыскивать домъ, и грозили убить меня, имущество взять въ казну, если кто-нибудь найдется въ домѣ.... въ эту минуту къ окольничему

 

 

 

53

приносится извѣстіе, что докторовъ сынъ пойманъ на улицѣ переодѣтый, а самъ онъ бѣжалъ, и за нимъ погоня. Стрѣльцы бросились вонъ, но чрезъ часъ пріѣхалъ ко мнѣ капитанъ съ 50-ю стрѣльцами взять меня во дворецъ для очной ставки съ докторскимъ сыномъ, который показалъ будто, что отецъ его спрятанъ у меня. Мы отправились; Кремлевскія ворота намъ отворили и тотчасъ за нами заперли. На встрѣчу намъ показался вскорѣ отрядъ стрѣльцовъ, тащившихъ изуродованный трупъ докторова сына. Капитанъ, шедшій подлѣ моей лошади, сказалъ: вотъ докторовъ сынъ, съ кѣмъ же давать очную ставку. Мы подъѣзжали между тѣмъ къ площади, усыпанной вооруженными стрѣльцами. Увидя меня, они ударили въ барабаны и зазвонили въ колокола. Это служило у нихъ обыкновенно знакомъ къ побіенію. Мои провожатые закричали: это посланникъ! Меня пропустили, я подъѣхалъ къ крыльцу и поднялся на площадку, гдѣ увидѣлъ царицу Марѳу Матвѣевну, царевну Софiю Алексѣевну и нѣсколько бояръ. Мнѣ хотѣлось пробраться къ нимъ, но шедшіе за мною стрѣльцы меня остановили; народу было тамъ множество, хоть по головамъ ходи. Въ это время вошелъ князь Иванъ Андреевичъ Хованскій, и спросилъ у стрѣльцовъ: оставлять ли царицу Наталію Кирилловну во дворцѣ. Не надо, отвѣчали они. Хованскій оглянулся въ мою сторону, увидалъ меня въ лицо, и спросилъ съ удивленіемъ: зачѣмъ ты здѣсь Иванъ Андреевичъ, — такъ звали меня при дворѣ. Я указалъ на приведшихъ меня стрѣльцовъ; онъ подошелъ къ Царицѣ и Царевнѣ, сказалъ имъ нѣсколько словъ, которыхъ я не могъ разслыхать. Царевна сдѣлала знакъ, чтобъ я скорѣе шелъ вонъ, a Хованскій

 

 

 

54

приказалъ моимъ стрѣльцамъ отвести меня опять домой, и беречь какъ глазъ." „По дорогѣ резидентъ былъ охраняемъ именемъ Царевны Софiи".