Рихтер И. Московские театры XVIII ст. [Пер. и предисл. В. Пасхалова] // Ежегодник Императорских театров, 1915. – Вып. 1. – С. 12-20.

 

 

 

 

МОСКОВСКИЕ ТЕАТРЫ В XVIII CТ.

Перевод ВЯЧ. ПАСХАЛОВА.

 

ПЕЧАТАЕМОЕ ниже описание Московских театров в конце XVIII столетия заимствовано из книги Иоганна Рихтера под заглавием «Москва». Эскиз. 1799 in 1). Эскиз этот состоит из ряда наблюдений, сделанных автором на протяжении десяти лет, проведенных им в древней русской столице. Его книжка, разсчитанная, главным образом, на иностраннаго читателя, состоит из 12 глав с описанием Московских достопримечательностей и тех явлений обывательской жизни, которыя показались автору наиболее характерными. Из архитектурных памятников главное внимание удаляется, конечно, Кремлю и Китай-городу. Описывая университет, Рихтер излагает свои наблюдения над бытом профессоров и студентов. Затронута у него и литературная жизнь тогдашней Москвы. Останавливают на себе внимание Рихтера климатическая особенности Москвы, окрестности столицы, уличный и домашний быт москвичей. Сам автор так объясняет возникновение своей книги2). «Полной картины Москвы, говорит он, читатель не найдет в моей книжке. На такую работу я не имею ни времени, ни сил. До сих пор, однако, не было даже краткаго описания, которое дало бы иностранцу понятие об этом замечательном городе. А между тем, даже для Германии, где принято изучать иностранныя государства, Москва и москвичи—все еще terra incognita и даже образованные немцы имеют чрезвычайно фальшивое представление о древней русской столице и ея жителях. Мой небольшой очерк, таким образом, будет полезен для всякаго туриста иностранца, которому всегда очень трудно ориентироваться в стране, чуждой ему по

 

1) К сочинению приложена гравюра, изображающая сцену обучения Митрофанушки Кутейкиным.


13

языку и нравам. Пригодится моя книжка и москвичам, по большей части детально незнакомым с достопримечательностями гигантской столицы.

Существующую «Топографию Москвы» Гейма 1), (книгу, мало известную за границей), я использовал, насколько возможно, ибо известно, что все «географии» и «топографии» быстро стареют. Высказанныя в моем эскизе мысли являются результатом моего взгляда на вещи и тех наблюдений, которыя я имел случай сделать в течение моего десятилетняго пребывания в Москве. Безпартийность и скромность—добродетели - украшающия писателя. Историку же и бытописателю оне особенно необходимы. Пусть же и мое перо не обвинят в отсутствии этих качеств.

Шестая глава книги Рихтера посвящена описанию Московских театров, а в конце своего труда автор, для объяснения понятия: Ouschitel (учитель) и Nanka (нянька) приводит содержание комедии «Недоросль».

Перевод VI-й главы и последней XII-й мы и предлагаем вниманию читателей.                                                                                        В. П.

 

ШЕСТАЯ  ГЛАВА.

Театр. — Медокс. — Концертный и маскарадный залы. — Внутренность театра. — Ложи. — Партер. — Цены. — Актеры. — Сравнение русскаго театра с немецким. — Актерский персонал. — Ожогин. — Мельник. — Сбитенщик. — Померанцев. — Шушерин. — Пономарев. — Актрисы: — Синявская, — Насова, — Кологривова. — Спектакли. — Оригиналы. — Переводы. — Пьесы Коцебу. — Балет. — Благонравие партера. — Одобрительныя рукоплескания. — Шум при представлении неинтересных пьес.

 

Англичанин Медокс состоит антрепренером и дирижером театра. Он прибыл в Москву приблизительно двадцать лет назад в качестве фокусника. Без денег, без знания местнаго языка, без знакомства с нравами и склонностями москвичей, отважился он снять театр; и вот, благодаря своей настойчивости, предприимчивости, быть может и счастью,

 

1) От этого ученаго мы можем ожидать еще новой исчерпывающей книги по топографии Москвы, так как он собирает материалы уже в течение нескольких лет. I. Р.


14

благосклонному к смельчакам, предприятие его вышло удачным. Вскоре ему удалось найти солидный кредит и заново перестроить театр. Здание этого театра одно из грандиознейших зданий Москвы, богатой и без того великолепными памятниками строительнаго искусства. Оно заключает в себе, кроме театра, еще концертный и маскарадный залы, причем особенно замечателен этот последний.

Он — редкой величины, вмещает в себе 1500 человек и обошелся строителю в 80,000 рублей. Зрительный зал также один из самых больших в мире. Кроме четырех ярусов лож, в нем есть еще две галлереи. В партере, против сцены, тянутся два ряда скамеек проходящих до самаго главнаго входа. По бокам имеются кресла и всетаки остается значительное пустое пространство. Некоторыя ложи со вкусом и парадно драпированы и украшены зеркалами и канделябрами.

Ложи абонируются ежегодно на известное число представлений; однако, новыя и особенно популярныя пьесы даются по внеабонементным дням и за наличную плату. Годовой наем ложи от трехсот до тысячи рублей и более. Кресла партера стоят один рубль за спектакль. Все эти цены доказывают, как велико удовольствие, доставляемое театром публике и как велика московская роскошь. Редко какая нибудь ложа остается незанятой, а партер всегда бывает полон.

Актерам и актрисам здесь не так поклоняются, как в Германии и других европейских странах; с другой стороны, нег против них и предубеждения, которое исключило бы их из общества или, по крайней мере, унизило бы их в глазах некоторых классов, как это случается повсеместно в Германии. Актеру здесь, как и всякому другому художнику, оказывают почет люди знатные и незнатные, раз он этого заслуживает, но не обожествляют его и его искусство в ущерб другим талантливым людям. И если его ставят ниже поэта, живописца, ученаго, то все же, нигде ему не приходится стыдиться своего искусства, никогда оно не будет предметом упрека. Если, при том, он добрый и спокойный человек, то он, наравне со всеми, пользуется общественными правами и


15

преимуществами. Нигде искусство его не стоит ему поперек дороги. Никакой предразсудок не тяготеет над его професией. Он всюду встречает внимательное к ceбе отношение, буде он его заслуживает. Оставив театр, он всегда найдет другой заработок, соответствующий его способностям. Я не знаю, кому лучше: немецкому ли актеру, котораго то возносят до небес, то низвергают в преисподнюю, или русскому актеру средней руки.

Персонал Московских театров не так велик, как мог бы и должен был быть. Самыя ответственныя амплуа замещены заурядными актерами, некоторыя, тоже довольно значительныя, и совсем незамещены. Лучшие актеры — Ожогин, Померанцев, Шушерин и Пономарев.

Ожогин очень хороший комик, особенно силен в комических ролях национальнаго характера, тем более что он еще и певец. Лучшия его роли —мельник в «Мельнике» и старый опекун в «Сбитенщике» 1).

Обе пьесы—русския национальныя оперетки. Главная роль в первой— мельник, от котораго она получила свое название. Мельник этот, кроме своего настоящего ремесла, занимается еще посредничеством и гаданием. Опекун в «Сбитенщике» — старый скупой купец, который хочет жениться на своей богатой молодой воспитаннице, но из когтей котораго её вырывает бедный молодой офицер. Тип такого «опекуна» встречается в драматической литературе и других народов, но в Poccии ему придано столько национальных черт, что, до известной степени, он становится новым. Ожогин играет «Опекуна» превосходно.

Померанцев играет благородных отцов. Это самый любимый публикою актер, так как, кроме таланта, он обладает большим знанием сцены и хорошей теоретической подготовкой. Коронная его роль— живописец в «Хозяине». Жаль только, что голос его для большого театра слишком слаб.

 

1) Сбитень- напиток из меда, перца и воды, который носят по улице зимой (а летом носят «мед»). Продавцы этого напитка называются сбитенщиками.

 


16

Шушерин—хорошо образованный человек, играет первых любовников и героическия роли. Фигура, голос, талант, все делает его хорошим актером. Одна из его любимых ролей—Вильгельм в драме Коцебу «Дитя любви». С ним соперничает Плавильщиков, который играет также королей и героическия роли.

Пономарев хороший комический актер на роли интриганов, веселых слуг и управляющих. Вышеупомянутый лукавый «сбитенщик»— одна из его главных ролей. Особенно хорошо играет он в опере «Cosa гага» роль любовника Гиты.

Между актрисами особенно выдаются: Синявская, Насова, и Кологривова, (Калиграфова?); Синявская (ныне Захарова) играет довольно удачно первых любовниц, только у нея мал голос. В общем же в ея игре больше искусства, чем таланта; к тому же она уж не молода. У Насовой амплуа наивных девиц, весьма к ней подходящее. Она едва ли не лучшая актриса в здешнем театре, хотя производит впечатление больше своей непосредственностью, чем искусством.

Кологривова играет роли г-жи Морвудс (Марвуд?) и в технике оставляет всех своих сослуживцев далеко позади себя. Остальной персонал не велик, но всетаки недавно пополнен двумя превосходными актерами: Сандуновым и его женой. В особенности хороша последняя  в роли Гиты в «Casa гага». Она очень хорошо поет и вообще одна из лучших актрис, когда либо виденных мною.

Что касается репертуарных пьес, то немногия из них оригинальны, большинство - переводы, преимущественно с немецкаго.

К излюбленным оригинальным пьесам, кроме «Мельника» и «Сбитенщика», о которых мы говорили выше, принадлежат комедии Фонвизина: «Недоросль» и «Бригадир» и трагедия Хераскова: «Дмитрий Самозванец». Содержание последней взято из русской истории.

Обе пьесы Фонвизина—комедии, рисующия национальные нравы. Переводныя драмы, пользовавшияся наибольшим успехом в здешнем театре, следующия: Эмилия Галотти, Мисс Сара Самсон, Минна фон Барнгельм,


17

Клавиго, Беферлей, Марианна, Школа пороков, а больше всего пьесы Коцебу: Ненависть и раскаянье, Попугай, Дитя любви, Бедность и благородство.

Bcе, эти драмы сделались любимыми пьесами Московской публики. Каждая из них выдержала много, следовавших одно за другим, представлений, при чем театр каждый раз бывает полон, когда идет пьеса Коцебу. Ни один иностранный, ни русский драматург не снискал здесь такой славы, как Коцебу. Имя его повторяется с восторгом в высшем свете и служит надежнейшей порукой за достоинство пьесы. Таковы театральные вкусы публики.

Балет также заслуживает внимания. Он очень недурен и особенно возвысился под руководством недавно приглашеннаго балетмейстера Пинучи. Танцовщики и танцовщицы превосходны, декорации хороши, a те, что написаны знаменитым живописцем Гонзаго, представляют из себя мастерския произведения искусства. Только не всегда можно похвалить костюмы.

Публика партера весьма благонравна. Никогда не услышишь шумных знаков неудовольствия, которые, как известно, дурного актера не исправляют, а робкаго и неопытнаго губят. Дурной или небрежный актер здесь никогда не получает аплодисментов, что и является достаточным наказанием для, так сказать, не совсем погибшаго грешника. Исправление для него всегда возможно и впоследствии он сможет даже разделить триумф своих коллег. Но если он потерял уже всякое чувство чести и стыда, то, разумеется, никакой стук и свист его не исправят и для театра он потерян.

Одобрительныя рукоплескания здесь также не так часто отвлекают внимание зрителей, как это бывает в немецких театрах, и что особенно любопытно, чаще раздаются по адресу любимаго автора пьесы, а не актера. Остроумное меткое слово, трогательное выражение всегда вызывает рукоплескания.

Только в одном можно упрекнуть публику лож и партера. Именно


18

когда пьеса не новая или непопулярная, тогда начинают разговаривать и иногда так громко, что не слышно ни одного слова из того, что говорится на сцене. В английском или немецком театре в таких случаях кто-нибудь из зрителей попросил бы тишины, и конечно, был бы прав, но москвичи для этого слишком учтивы.

 

 

 

ГЛАВА   XII.

 

Для того, чтобы дать более правильное понятие о нянюшкином воспитании, приведу в заключение содержание «Недоросля» Фонвизина, любимой пьесы русской сцены.

Правда, что со времени перваго появления этой комедии, многое изменилось, но, всетаки, кое-где на Руси и теперь еще можно найти людей, послуживших оригиналом для выведенных там типов.

Герой «Недоросля» — мальчик 12 — 14 лет. Он никогда не появляется без няньки, которая следует по пятам за предметом своих забот—Митрофанушкой (это его уменьшительное имя) и делает все, чтобы он не скучал и не капризничал. Она, то приносит ему охапку перьев, которыя он раздувает по всей комнате, то учит его пускать мыльные пузыри, что доставляет воспитаннику чрезвычайное удовольствие. Но больше всего ему по душе бумажная хлопушка, которую он, спрятав в руке, к общему умилению, ужасно пугает то своего почтеннаго папашу, то своего не менее почтеннаго дядю.

Родители Митрофанушки живут вместе со своим сынком в отдаленной провинции, в деревне, и, наконец, начинают подумывать о том, что пора пригласить для Митрофанушки учителей; и вот, они едут для приискания их в город, так как дядя, голос котораго в важных случаях имеет большое значение в этой семье, уверяет, что


19

надо поспешить с   этим делом, потому  что в городе иные дворяне уже  15-и  лет  отъ роду  оканчивают учение.

По приезде в город Митрофанушкины родители первым делом начинают отыскивать для сынка двух учителей. Первый из них псаломщик, назначается, по выражению мамаши, учить молодого дворянина азбуке, другой— француз —для французскаго языка.

Начинается изучение часослова. Митрофанушка ревет, не желает глядеть в книгу и затыкает уши, когда псаломщик тянет на распев свои «аз, буки» и т. д. Но нянька не покидает в нужде своего беднаго Митрофанушки, и при помощи конфект и бумажных хлопушек добивается того, что он, по крайней мере, перестает плакать.

Наконец, дело кое-как налаживается. Учитель выкрикивает свои буквы, Митрофанушка сосет конфекты, аккомпанируя на хлопушке голосу псаломщика, иногда даже пробормочет какую нибудь букву, при чем нянька не перестает хвалить послушание и прилежание милаго ребенка.

Псаломщика сменяет француз, с которым дело идет уже получше, и Митрофанушка, с помощью конфект и хлопушки, оканчивает урок. Родители в восторге от ученика и от учителей.

Вечером в этот день посещает семейство тетка, недавно приехавшая из Петербурга, где она прожила несколько лет.

Тема разговора, конечно, послушный маленький Митрофанушка. Его родители докладывают, что в город они переехали единственно для того, чтобы дать своему любимцу образование, соответствующее его положению, и хвалят его за успехи, сделанные в один единственный день, а учителей превозносят, как знатоков своего дела. В особенности, по их словам, они счастливы тем, что нашли француза. Тетка, поклонница французской нации выражает желание с ним познакомиться, а когда тот, по приказанию хозяев, является в гостиную, тетка поражена: «Да это мой петербургски кучер».

Но  последний  нисколько  не  теряется  и  рад,  что  встретился  со знакомой.  Он целует у нея руку, она подставляет ему по русскому


20

обычаю щеку и все идет, как нельзя лучше. Инцидент нисколько не шокирует хозяев: всетаки это француз. Напротив, бывшему кучеру обрадовались они еще больше, когда увидели, что его знает и ценит тетка. Он садится с хозяевами и петербургской гостьей за партию в l'Hombre и все. мирно беседуют о старине.