Рассказы об И.А. Крылове / Сообщ. В.Ф. Кеневич, С.А. Соболевский // Русская старина, 1870. – Т. 2. – Изд. 3-е. – СПб., 1875. – С. 626-627.

 

 

 

Разсказы об И. А. Крылове.

 

Напечатанные М.Ф. Де-Пуле анекдоты о Крылове 1) напомнили мне три разсказа о нем, слышанные мною от его современников, знавших его коротко. Предупреждаю, что они незначительны; но Крылов оставил по ceбе так мало сведений, что каждое его слово приобретает интерес для потомства.

В.Ф. Кеневич.

 

Известно, что Крылов любил хорошо поестъ и ел очень много. Садясь за стол в английском клубе, членом котораго он состоял до смерти, он повязывал себе салфетку под самый подбородок и обшлагом стирал с нея капли супа и соуса, которые падали на нее; от движения салфетка развязывалась и падала, но он не замечал и продолжал обшлагом тереть по белому жилету (который он носил почти постоянно) и по манишке. Каждаго подаваемаго блюда он клал себе на тарелку столько, сколько его влезало. По окончании обеда, он вставал и, помолившись на образ, постоянно произносил: „Много-ли надо человеку?" что возбуждало общий хохот в его сотрацезниках, видевших, сколько надобно Крылову.

 

Крылов относился в преклонных летах к литературе совершенно равнодушно, за что неоднократно упрекали его друзья и товарищи; но иногда и он произносил свои суждения  над явлениями,  противоречившими его ясному, широкому взгляду на дело. Так осу-

1) «Русская Старина», том I, изд. третье.

 

 

627

дил он „Meditations" Ламартина, разсуждение о басне Хвостова, критику на Пушкинскаго „Руслана". Суд его во всех трех случаях хотя резок, но верен. Но вот еще его суждение об одном из корифеев нашей журналистики тридцатых годов, переданный нам одним из слышавших его своими ушами.

Первые томы „Библиотеки для Чтения" производили на публику живейшее впечатление и возбуждали горячие, иногда ожесточенные, споры. Статьи Сенковскаго, как арии Рубини и Альбони, становились вопросом дня, за неимением других вопросов. Однажды у Олениных, после обеда, сидел Крыловъ, с сигарою в зубах, в кабинете хозяина, в полусонном состоянии и, повидимому, совершенно безучастно к тому, что происходило кругом. А между тем кругом собралась молодежь и горячо шумела по поводу какой-то статьи Сенковскаго.

Одни утверждали, что в своих предположениях, выводах, соображениях автор обнаруживает ум чуть-ли ни гениальный. Другиe доказывали, что все эти предположения, выводы и соображения не что иное, как парадоксы. Последние победили, а первые, не желая уступить поля, предложили помириться на том, что автор человек очень умный, хотя у него ум парадоксальный.

  Вот вы говорите: умный, сказал  Крылов, на котораго никто не обращал внимания, полагая, что он спит,—умный! Да ум-то у него дурацкий.

Тем вопрос и был порешен, по крайней мере на этот раз.

 

Находчивость и острота, о которых так много разсказывают Плетнев и Лобанов, обнаруживались у Крылова иногда в самых мелких, незначительных случаях.

Однажды на набережной Фонтанки, по которой он обыкновенно ходил в дом Оленина, его нагнали три студента, из коих один, вероятно, не зная Крылова, почти поровнявшись с ним, громко сказал товарищу:

  Смотри, туча идет.

  И лягушки заквакали, спокойно отвечал баснописец в тот же тон студенту.

       Сообщ. В.Ф. Кеневич.

 

 

Пушкин прочел «Бориса Годунова" Крылову, зная вперед, что Ивану Андреевичу, строгому классику, не может быть понутру такая не классическая драма. Крылов слушал прилежно и очень хвалил частности, но не сказал ни слова о целом сочинении. Тогда его спросил Пушкин:

 

 

 

628

— Верно вам не нравится мой „Борис"?

В ответ на это и последовал от И. А. аполог, приведенный в І-м томе „Русской Старины". Но этот аполог кончался иначе: „проповедник говорил, что всякое создание Божие есть верх совершенства. Горбун с горбами спереди и сзади подошел к кафедре проповедника, показал ему свои горбы и спросил его: „неужели и я верх совершенства?" a проповедник, удивившись его безобразию, ответил: „да, между горбунами горбатее тебя нет, ты совершеннейший горбун. Так и твоя драма, Александр Сергеевич; она наипрекрасна в своем роде", прибавил Иван Андреевич. Это было при Жуковском 1).

 

Сообщ. С. А. Соболевский.

 

 

1) Настоящий разсказ  о Крылове есть  более  исправленная и полная редакция анекдота, напечатаннаго в І-м томе «Русской Старины", изд. третье.        Ред.