Прошение малороссиян императору Петру II / Сообщ. И. Ставровский // Русский архив, 1864. – Стб. 493-505.

 

 

493

 

Прошение Малороссиян императору Петру II.

 

Этот исторический документ сообщен нам профессором А. И. Ставровским, который сопроводил его следующим замечанием: „Акт этот относится к 1727 году. Он свидетельствует, что наши государи не посягали на права и привиллегии Малороссии, и что сами гетманы и полковники предавались своевольству; а с другой стороны объясняет экономический быт, повинности и ценности хозяйственных предметов того времени. Он находится в связи с актом, помещенным в истории Малороссии Бант. Каменскаго, ч. IV, № XXXII, стр. 265, и доселе не был известен в печати. Полковник Марков у Бант. Камен. (IV, 77) называется Андреем Марковичем. Впоследствии он является генеральным подскарбием (так же 90 и 95)."

 

Всепресветлейший, державнейший, великий государь император и самодержец Всероссийский, государь всемилостивейший!

 

От   которых   времен   учрежден


494

стал полк Лубенский (1), всегда в оном по правам и древним порядкам войсковым, по высокомонаршей милости блаженныя и вечнодостойныя памяти православных государей, царей и самодержцов Всероссийских, святоусопших предков вашего императорскаго величества, премощнейшими их же привилегиями утверженним, волними и общенародними голосами избирани были на чин полковничий достойные люди от своих полчан, и ниякого от них народу не было отягощения. А когда не по оним правам и не по древним порядкам войсковим, кроме общаго нас ниже подписанной старшини и всех полчан изволения, промоторством покойнаго гетмана Скоропадскаго, чужий полчанин, а его шурин Андрей Марков в той чин полковничества Лубенскаго стал произведен; тогда не только нынешних времен никим неслыханныя, но за держави Лядской и за арендарства тогдашняго жидовскаго чуть были творимыя таковыя тягости, налоги и обиди, якыя чипилися от него Маркова в полку всему обще народу, который от того в крайнее пришел обнищание и разорение, а он таков за недолгое время преизобильно обогатился. В толиком же отягощении и нуждах нельзя было никуда и жалоби занести, ибо еще прошлаго 1718 году некоторая старшина полку того ж Лубенскаго только что написали были на него Маркова пункта, и не даючи никому о них держали у

(1) Читателю конечно известно, что Малороссия в старину разделялась на полки, так что полк имел значение местности.


495

себе под секретом, но когда о том он Марков проведал и объявил покойному гетману Скоропадскому, за раз помянутую старшину, вменивши за бунтовщиков, с походу от службы монаршей завернено, а предано за крепкий караул умершему Федору Протасиеву, потом нещадно их во дворе гетманском бито киями и уряди також, и маетности у них поотбирано с крайним протчего их имения разорением. И таковим на них бедственно показаниим образцем тогда устрашеннии протчые обидимые и по сюю пору множайшые от них не смеют челобитствовать, кроме некоторых, меншим числом дерзнувших теперь о тих обидах подать свои челобитныя вашего императорскаго величества подданному войска Запорожскаго обоих сторон Днепра гетману г-дину Даншлу Павловичу Апостолу. А понеже ныне волею вашего императорскаго величества всемилостивейшаго нашего государя богопреклонне состоявшеюся егож Маркова от чина полковническаго отставлено; тое отставление почитаем за собственное Божие и высокомонаршее вашего императорскаго величества к своим верноподданным призрение и неизреченную милость, за которую так тыя старшина, яко и весь обще того полку народ всеподданнейше и всепокорнейше благодаря, донележе живи, при достодолжних рабских наших верных службах, вашего императорскаго величества превысокое имя блажити не престанем. А в надежду тогож толь преизобильно изъявленнаго вашего императорскаго величества к


496

нам нижайшим рабом милосердия дерзаем еще рабски молити о cию вашего императорскаго величества благостыню: по которой , содержуя нас верних подданних при вишеписанних правах, вольностех наших и древних порядках войскових, и не допуская нас же и весь оного полку народ более от таких тягостей и обид быть раззоряемим, да благоволит ваше императорское величество повелеть нам вольними голосами в той чин полковничества на место бывшаго полковника Маркова избрать кого от своих полчан, в службах к вашему императорскому величеству тщаливаго, своим имением довольствующагося, и потому в неотягощении народном надежнаго. A котории иманно тягости и обиди от бывшаго полковника Маркова в полку происходили, о том явствуют пункта, при сей нашей рабской челобитной присовокупленнии. Вашего императорскаго величества верные подданные и нижайшие рабы.

 

Пункта о тягостях и обыдах от бывшаго полковника Лубенского Маркова, за его полковничество в полку починенних.

 

1. До полковничества его Маркова во всех городах полку Лубенскаго во время ярмарков взимано у купеческих иностранних и своих с других полков и сотен приезжих людей от воза на полковничую особу по два алтина, а на войтов по копийкце, и того с воза по семь копиек; а за его Маркова полковничества стали брать от возов


497

порожних только по вишеписанному, с прочиих же купеческих возов, смотря по товарам, по две гривне, по десять алтин, по четири гривне и по полтине, а особно вимишлено брать по водового от лошедей и скотини продажней с купца и продавца, так Великороссийскаго ако и Малоросайскаго по две копийки, и того по четыре копийки, а от овцы с обоих по две копийки.

2.  Також и от винокурних котлов ниякой дачи не у кого в том же полку не брато, а он Марков за своего полковничества  уставил брать до  скарбу будто войскового от всякого котла перво по рублю, потом прибавил по полтора рубля.

3.  Да он же Марков пчелной десятины десятой улей от мещан и посполитых до ратушей надлежащих людей за своего полковничества  через семь лет брал на себе, которой десятини никогда в полку Лубенском  никакого прежде не брато.

4.  И по тому его Маркова небывалих сборов уставу и вимислу за учреждением  бывшей Малороссийской  Коллегии, через весь год  во всех  полках не токмо посполитому народу, но козакам, старшине и духовному  чину было от тих же сборов  отягощение,  которое теперь всемилостивейшим указом его императорскаго величества  отставлено.

5.  Да он же Марков в сотне Чигирин-дубровской, с которой покуховная гореЬлчаная прибиль на него шла, не довольствуяся   уставленною   по два рубли от кухни дачею, по три рубли на себе взимал, а в Чорнуской сотне по


498

два рубля с полтиною начали были по его же Марковом велению брать пред самим учреждением бывшей Малороссийской Коллегии.

6.  Да он  же Марков горелки  не только своей, також сестри своей гетмановой Скоропадской, но и сина своего Якова кухвами шинкарам и людем общим насильно раздавал ценою от кухви   по   двадцать   рублей ,    которие мощно по сороку, по тридцати пяти золотых, и дешевше купить, и такой насильной раздачи явилась кроме протчиих прежних годов в одном толко 1721 году горилки кухов гетманских 50, полковничих 27, жены его 6, сина его ж Якова 4, и того 97 кухов.

7.  Когда стал он же Марков на полковничестве,  и  на сколько порций компанийцев в полку Лубенском до сустентации месячной определенних в начале его полковничества было, столько от 714 по 722-й год до учреждения Коллегии с людей взимано, хотя после не мало тих порций, за умертвием и отходом   от   службы   компанийцев, убывало,  а   тыя   убавочныя  порции  по определению его Маркова были в содержании писаря его ж двороваго Василия Тимофеева, пияницы, и по его же указу в  расходе   пусками неслушние, на покупку борошна, лидомини и других вещей у мещан, Федору Протасиеву и с ним особам от него Маркова дарованних, також на позику его дворянам, да на музыкантов полкових; на которые особно годовая и месячная плата с людей была вибирана; а с маетностей его Маркова хотя ныне сбира-


499

лася на компанийцев месячная плата, однак оная никогда по прошлой 1722 год на компанию не была роздана; но он на приватной свой обиход употреблял.

8.  В прошлом 1720 году, когда велено с полку Лубенскаго поставить в Смоленску муки четире тысячи; тогда со всех городов, сел и маетностей державских надлежащия деньги на подводи и муку вибирано, которим выбором и его Маркова маетностей не оставлено; однак и за тыя его маетности вибранними с протчих городов, сел и маетностей деньгами  там в Смоленску оплачено, а деньги и муку, с тих же маетностей от казаков вибранние, он Марков на свой обиход  употребил; да оних же с полку вибранних денег тот Марков забрал на себе 242 рубля и две гривны, а муки 950 четвертей.

9.  В том же 1720 году велено с полку Лубенскаго на бывших тогда в оном на квартерах в полк Стародубовский коисистентов Великороссийских, надлежащий денежний и харчевий провиант поставить в Стародубе, где по раздачи на  оные  консистенты,  что осталося отъ того провианту муки четвертей 550, пшона 61 четверть, сухарей 60 четвертей, соли бочок 7, тую всю муку, пшоно, сухари и соль на обиход Маркова   до  его   тамошней   маетности взято, и он Марков собранним у себе старшине и сотникам велел дать за руками  письмо,  что оний  провиант будто  за   их   общим  соизволением продан ему Маркову по настоящей це-


500

не тогдашней, почему в полку Лубенском, а не в Стародубе продавался такий провиант самою наидешевшею ценою. И старшина, опасаяся его власти, принужденни дать такое ему будто соизволительное письмо в неведомости, почему там в Стародубе продавано муку и пшоно, о чем после бывшие у того провианта пристави объявили, что мука там была четверть по рублю, пшено вдвое дорогше, а денег за тое дал только 34 рубля.

10.  Да он же Марков церковних и покуховних денег забрал 356 рублей.

11.  В Лубенской coтне, с сел до ратушей належних вибирано до Маркова Александровскаго двора (якого вибору прежде нигде   в  Малороссии не чутно было) с козаков и посполитих орехи, опенки, цибулю, капусту, и прочая,  а на козацкия жени мочки прясти накидано.

12.  Он же Марков когда на полковничество  в   полк   наехал,  и  стал устроевати себе хутори, мелницы и фолварки, не довольствуяся определенними на чин полковничий  и прочими прежде чина того от покойнаго гетмана  Скоропадскаго наданними себе маетностми и людьми, принуждал всего полку так козаков, яко и посполитих людей, к ратушам належних, до всяких своих приватних работизн, а имянно до гачения своих гребелъ, до вожения на мельнице и на другия премногия строения дерева, до орания земли, на которыя с людьми воли и плуги козацкие вигонено, до косовице, до жатви и до прочого работничего дела.


501

13.  На тыеж гребли, мельницы, хутори и другия строения чужии леси нападом порубано, и за иные будто поплачено недостойною ценою, а за другие и доднесь  обидимии   жадного  не имеют награждения.

14.  А грунта, на которих оные гребли, мелница, хутори и прочая устроени суть, чужие, и хотя иние купленные, но или насильною куплею, или другими подложними   разними способами,   а   иные кроме всякой купле насильно отъятие.

15.  Купеческим людем, котории в Шленск (*) с волами ходют, он же Марков насильно роздовал свои воли худые, а брал за оные воли денег, почиму купцы самые лучшие свои воли продавали.

16.   Когда подрядчики Великороссийские покупали табак в полку  Лубенском, а имянно в городе Ромне, тогда паки не приняли его Маркова табаку, сколько ему надобно, пуд по уговору ценою  вдвое или   и  больше дорогшею от настоящей цены, то тий неволни были ни подрядчики оные куповать, и никто от мещан и других  обывателей сельских продавать табаку.

17.  Сторожи   полевые сотенные  все всегда непрестанные приватные с ним Марковичем поезди и посилки разные отправовали, а надлежащая им в год плата с людей вибирается;  и что на стойку полковую ежемесячно с сотен козаков для розних полкових посылок  висилают  по двадцать человека; то тые   козаки  не были в   ведомстве

(*) В Силезию.


502

ни у кого, только у господарей Маркова, которые оных козаков употребляли не только до непрестанних никогда его приватних посилок, но и до дворових работизн, а имянго до вожения в двор воды, травы и прочего.

18. Когда поход низовий начался отправовать,  то что он Марков и син его Яков в тые походы брали с собою для продажи табаку, горелки и прочего,  и  что с такими речами виправ в Сулак и на прочия местца было, то до возов козаков пеших и конних значних в пристави   вигоном висилали; и еще и по ныне в той дороге такие козаки с его табаком и горелкою обретаются.

19. Гребелъ Роменской и Лубенской по ти не велел онъ Марков гатить, чрез которые   вода с  крайнею   мельников  убылью свободно шумела; паки оные мельники позволили на тих греблях ему Маркову мельници устроить собственные о трох колах, и паки дали письма,  будто они на той мельницы его устроения добровольно соизволяют; також и на друтих греблех, прикупленних его Маркова мельницах лишния кола подобним способом устроени; а имянно в Пирятине, в Кувенце и в селе Беловоде.

20. Он же Марков ремесленников, а наипаче ковалев и кравцов до приватних своих  работизн безденежно принуждал непрестанно.

21.  Ямщиков Роменских наимаючи с тоей сотни в пользу людскую для отбувания указних подвод, с таким уговором чрез лет десять взимали,


503

чтоб куда и с чим надобно за приватними Маркова делами не отреченно ездили; и так тот наем принуждени чинить на двадцать лошадей в год по пятнадцати рублей на лошадь, на которые виходит в  год денег триста рублей, кроме сена, овса, муки и других харчевых вещей немало; а еслиб без тое привати, тобы третию долю того числа лошадей и всей приходящей на них плати оные ямщики могли упустить. На всю же тую уплату деньги выбираются в сотне Роменской от козаков и посполитых людей, которым приходит с немалою тяжестию уплачивать невинне тыя его Маркова привати.

22.  За малые и большие проступства полчан он же  Марков   безмерними имений их взятками обтяжал,  а сам никогда таких проступних и не судил, но суд тот увесь спускал на старшину, на которых и все правление полковое в свою бытность   при полку поручал, не хотячи ни до чего принятися, но ездючи  непрестанно за приватными   своими  делами   по  хуторах   и маетностях.

23.  Во время отлучки своей из полку в походи на своем месте сина старшего Якова наказним полковником, а на место сотников, с ним уже в походи   отлучившихся,   дворян и слуг своих  сотниками наказними   определял. И по тому нечинному определению так от сина, яко от дворян и слуг оних происходили многия людям обиди,   отъятием ж их грунтов и другими взятками.

34. Маетностей его Маркова  не по-


504

длуг пропорции двороваго числа стоялцев с его потачкою ежегод на тяжесть другим обывателем ставлено.

25.  Он же Марков, когда посилал для  продажи  свою скотину и овци  в Москву   и  в Санктпетербург, козаков приставами до тоей скотини и овец употреблял насильно.

26.  Он же Марков, не довольствуясь вишеупомянутими маетностями, начин полковничий определениями, и прежде чина не только в полку Лубенском, но и в других полках, а имянно в Нежинском   и   Стародубовском   от покойнаго   гетмана Скоропадскаго наданими, завладел почитай половиною города Ромна частию, именуемою Засулье, испросивши себе на оную часть Ромна тогож гетмана универсал и по оному грамоту  блажения и вечнодостойния памяти   его    императорскаго    величества неправим челобитьем, в котором написал,   будто тая часть Ромна Засулье село есть, которое  Засулье не было  и не называлося  никогда селом, но фольварки  Роменские  тут же при городе по другой стороне при той же реце Суле при гребле городовой поселенные, а к тому еще  он Марковъ  в сотнях  селами  двомя в Лукомской, Моисеевской и Нарожжем, а третим Кулажинцами в Пирятииской завладел собою, без  универсалу  гетманскаго и без монаршей грамоти.

27.  Тако и син его Яков кроме села Сухоносовки в Чорнуской сотне универсалем покойнаго гетмана, без жадних его заслуг, свойства ради наданнаго, другим селом завладел в сот-


505

не Пирятинской Перервинцами, которое село держал по универсалу полковничьему дядя его умерили судья Прилуцкий Иван Марков.