Погребение принцессы Анны Леопольдовны и мужя ее, герцога Антона Ульриха. 1746 и 1776 гг. / Сообщ. М.А. Корф // Русский архив, 1870. – Т. 1. – Изд. 3-е. – Спб, 1875. – С. 417-419.

 

Погребение принцессы Анны Леопольдовны и мужа ея, герцога

Антона Ульриха.

1746 и 1776 гг.

 

В № 124-м „Современных Известий", 8-го мая 1870 года, помещено письмо к редактору, за подписью Викентия Журавскаго (из Нижняго Новгорода), в котором, между прочим, напечатано: „В гор. Холмогорах умерли (1746 и 1776 г.) после 32-х-летняго самаго строгаго заточения, бывшая правительница России, принцесса Анна Леопольдовна и муж ея, принц Антон Ульрих, герцог Брауншвейг-Люнебургский. Могилы этих царственных людей неизвестны до сих пор, хотя место им, по всей справедливости, должно было бы быть не в тундрах севера, а в столице русскаго царства".

По свидетельству сохранившихся официальных бумаг, сведения эти не совсем точны, по крайней мере, в отношении к Анне Леопольдовне.

Принцессу вместе с мужем ея и их детьми, при вывозе в 1744 году из Раненбурга в Холмогоры, велено было сопровождать мужу двоюродной сестры императрицы Елисаветы Петровны, графини Скавронской, действительному камергеру (в последствии генерал-аншефу и генерал-полициймейстеру над всеми полициями в империи) барону Николаю Андреевичу Корфу. После водворения их в Холмогорах, указом 29-го марта 1745 года, Корфу предписывалось: „Ежели, по воле Божией, случится иногда из известных персон кому смерть, особливо же принцессе Анне, или принцу Иоанну, то учиня над умершим телом анатомию и положа в спирт, тот-час то мертвое тело к нам прислать с нарочным офицером, а с прочими чинить по тому-ж, токмо сюда не присылать, а доносить нам и ожидать указу".

Корф, возвращаясь ко двору, передал это повеление назначенному оставаться при сосланном семействе л.-гв. Измайловскаго полка Maиopy Гурьеву.

 

 

418

7-го марта 1746 года принцесса Анна скончалась в родах, а 10-го числа Гурьев, в исполнение упомянутаго приказания, отправил ея тело в Петербург с подпоручиком того же Измайловскаго полка Писаревым, которому на встречу послан был указ из кабинета, от 14-го марта, предписывавший от последней перед Петербургом станции ехать с телом прямо в Александро-невский монастырь.

Прибыв туда 18-го марта, Писарев на другой же день был отослан, с находившимися при нем солдатами, обратно, а кабинет-министр барон Черкасов с своей стороны сообщил петербургскому архиерею о начатии над телом, по осмотре его врачами, установленнаго чтения; синоду „об учинении церковной церемонии к погребению принцессы по примеру матери ея, царевны Екатерины Иоанновны", и генерал-прокурору князю Трубецкому, сперва: „о позволении всякому приходить для прощания к телу принцессы", а потом:"о написании в объявлениях (всенародных), что принцесса скончалась огневицею" (т. е. горячкою).

Далънейших  подробностей о самом погребении нет ни в делах государственнаго архива, ни в современных газетах; но они сохранились в камер-фурьерских журналах и в архивах духовнаго ведомства.

В камер-фурьерских журналах 1746 года записано:

19-го числа марта (следственно на другой день после прибытия тела): „посланы были от двора ея императорскаго величества придворные лакеи с повесткою ко всем придворным знатным, что принцесса Анна Люнебургская горячкою скончалась, и ежели кто пожелает, по христианскому обычаю, проститься, то-б к телу ея ехали в Александроневский монастырь; и могут ездить и прощаться до дня погребения ея, т. е. до 22-го числа сего марта".

20-го числа: „поутру, придворные лакеи посланы вторично ко всем знатнейшим придворным персонам обоего пола с такою же повесткою: хотя уже и объявлено было, что погребение принцессы Анны было назначено 22-го числа, а ныне положено и быть имеет сего-ж марта 21-го дня, в Александроневском же монастыре; того ради, чтоб придворные обоего пола знатнейшие 21-го числа, поутру в 8 часов, съезжались ко двору ея императорскаго величества в черном, а дамы в черном же шелковом платье".

21-го числа  (это   число пришлось в пятницу Вербной недели):

„поутру  в 8 часов,   как   собрались ко двору  знатнейшие обоего пола, то в исходе 10-го  часа  ея императорское  величество  и ея высочество государыня великая княгиня (Екатерина Алексеевна) из-

 

 

419

волили шествие иметь в Александроневский монастырь, в черном платье, куда следовали и придворные обоего пола, в дворцовых каретах, на погребение принцессы Анны. И по окончании погребения с принадлежащей церемонией ея императорское величество изволили того дня обеденное кушанье кушать в доме своего духовника, а ея высочество государыня великая княгиня кушала у камер-юнкера господина Сиверса. Его императорское высочество государь великий князь (Петр Федорович) тогда не домогал".

По духовному ведомству, вследствие изустнаго повеления императрицы синодальному обер-прокурору князю Шаховскому, последовали два распоряжения: 1) об отпетии тела находившимися в то время в Петербурге на лицо архиереями 1,  с прочим духовенством, по церковному чиноположению, „не употребляя при том никаких других церемоний", и  2) об именовании покойной, „в потребных церковных воспоминаниях", благоверною принцессою Анною Брауншвейг-Люнебургскою. Затем тело предали земле в Благовещенской церкви Александроневскаго монастыря, против царских врат, сойдя с солеи, близ матери принцессы, царевны Екатерины Ианновны2).

Что касается принца Антона-Ульриха, умершаго 4-го мая 1776 г., то он погребен, действительно, в Холмогорах. Если могила его теперь неизвестна, то из архивных документов мы знаем, что тело его, в гробе, обитом черным сукном с серебряным позументом, было вынесено в ночь с 5-го на 6-е число и „тихо похоронено на ближайшем кладбище подле церкви, внутри ограды дома, где арестанты содержались", в присутствии одних только „находившихся вверху для караула воинских чинов", с строжайшим им запрещением разсказыватъ кому бы то ни было о месте погребения. Последнее совершилось без всякаго церковнаго обряда, так как в Холмогорах не было в то время пастора лютеранскаго исповедания, к которому принц принадлежал.

Сообщ. Граф М. А. Корф.

 

1) Их было, сверх архиепископа с.-петербургскаго Феодосия, четверо. Сослуживших архимандритов, протоиереев, игуменов и священников показано девятнадцать.

Гр. К.

2) В той же Благовещенской церкви были погребаемы, в разное время, начиная с 1723 года, и многие другие члены императорскаго и бывшаго царскаго дома; но места, где лежат их тела под плитным полом, не быв означены ни памятниками, ни какими-либо надписями, известны теперь только по монастырским описям и плану означенной церкви.

Гр. К.