Отрывки из записок севастопольского сторожила / Сообщ. А.З. // Морской сборник, 1852. – Т. 7. – № 1. – С. 33- 47.

 

МОРСКОЙ

СБОРНИК,

ИЗДАВАЕМЫЙ

ОТ МОРСКАГО УЧЕНАГО KOMИTЕTA.

Том VII.

№ 1.

ЯНВАРЬ.

САНКТПЕТЕРБУРГ.

Печатано в типографии Морскаго Кадетскаго Корпуса.

1852.

 

 

 

ОТРЫВКИ ИЗ ЗАПИСОК СЕВАСТОПОЛЬСКАГО СТАРОЖИЛА.

 

(Записки эти составлены в I828 г., одним из флотских офицеров, и посвящены покойному адмиралу А. С. Грейгу: не известно были ли онн ему представлены или нет: теперь доставлены oне от сына автора).

 

Во время путешествия Императрицы Екатерины II по Таврическому полуострову, от основания Севастополя протекло ужи три года; в продолжение этого времени, он имел всех строений не более сорока, казенных и партикулярных; в порте не было еще никаких укреплений, и адмиралтейство только еще  устроивалось, a нагорное возвышение, где расположен теперь почти весь город, покрыто было лесом. Покойный отец мой, разсказывал мне, что он имея на откупе, в 1780 году, у Шагин Гирей-Xана, таможенный береговой сбор, от Кезлова до Херсонесскаго мыса, жил в Kезлове, где однажды он получил известие от береговых своих объездчиков Татар, что в Корсунский сиват (так они называли тогда Севастопольский рейд), пришли три анатольские чектырмы и стоят там на якоре. Тогда отец мой, взяв от Кезловскаго градоначальства верховых по ханскому фирману, поехал для получения с этих судов пошлинных денег. По прибытии на северную сторону, он едва мог найти здесь рыбачью лодку для переезда на чектырмы, о которых ему донесли объездные. Чектырмы эти были нагружены материями и бакалиею, и стояли на якоре в южной бухте. Съехав тогда нa берег, где теперь стоит город, отец мой видел, что там не было даже ни одной хижины: все место было дико и покрыто мелким дровяным лесом и кустарником; во время же случившагося тогда дождя, он дол-

 

 

34

жен был укрываться от него под навесными скалами, именно там, где ныне адмиралтейство. В конце Севастопольскаго рейда, где теперь сухарный завод, была одна татарская деревня Ахтиар, что значит по русски: белая или меловая гора.

Южная бухта носила тогда название: Чабан-лиман, т. е. пастушья бухта; называлась она так потому, что пастухи летом, пригоняла сюда с гор стада свои для водопоя; в конце же бухты, где ныне хутора севастопольских жителей, пастухи имели между гор которыя, когда зимою в бурное и холодное время они укрывались вместе со своими стадами. Артиллерийская бухта называлась в то время Кади -лиман или судейская бухта; по какой причине так называли ее Татары, я не знаю, и отцу моему это было неизвестно. В 1783 г. когда Крым присоединен был к России, в Taганроге главным начальником азовскаго флота, был вице-адмирал Алексей Наумович Синявин, который послал капитана 2 ранга Берсенева, на фрегате Осторожном, описать Крымский берег. Он первый из Русских пришел на Севастопольский рейд и донес о важности будущаго порта. В сем же 1783 году, контр-адмирал Меккензи, с таганрогскими и керченскими купеческими судами, пришел в Севастополь и основал порт. Сведения эти, я тоже получил от отца моего, бывшаго в Севастополе,

* Берсенев, прибывши туда в половине апреля, нашел порт превосходным; 7-го мая того же года, эскадра, состоявшая под командою вице-адмирала Клокачева, первая введена была в этот порт и сдана контр - адмиралу Меккензи. Он первый положил основание городу, который Императрица Екатерина II наименовала Севастополем, что значит нa  греческом языке знаменитый город. (См. Ж. М. Вн. Д. I840 г. № 8, в статье: Статистическое обозрение военнопортоваго города Севастополя за 1839 год.) Прим. Ред.

 

 

35

при самом его начале, и от других старожилов. До прибытия Государыни в Севастополь, флотским начальником в нем, был контр-адмирал Меккензи; поселившись в новом порте в 1783 г., он построил для себя близ берега казенный дом, обращенный потом к приезду Императрицы, во дворец. Он же начал строить против дома этого в каменную пристань, которая в последствии названа графскою, в память графа Войновича, окончившаго ее, когда он после смерти адмирала Меккензи, остался начальником Севастополя. В Севастополе были уже выстроены тогда дома некоторых капитанов кораблей: первый от дворца или дома Меккензи, был дом капитана 1-го ранга Тизделя, в котором в приезд Императрицы в Севастополь, останавливался Император Иосиф. Далее, рядом с ним, были два казенные небольшие домика, против которых было выстроено длинное здание, в роде казармы, разделенное на многие покои: в них первоначально жили морские офицеры, а в прибытие Императрицы, останавливался там князь Потемкин; потом это здание было обращено в адмиралтейские и провиантские магазины, а в 1814 г. сломано, и место это вошло в адмиралтейство. Церковь Св. Николая, была на том же месте, что и ныне, но самая малая, каменная, котирую контр-адмирал Ушаков, бывший в поcледствии начальником Севастополя, перестроил и увеличил. Против церкви, были угловые дома подрядчика черноморскаго департамента, купца Экзаменовскаго и корабельнаго мастера Юхарина; за ними дочь капитана над Севастопольским портом Доможирова, а за ним Ушакова. Ушаков в приезд Государыни был в чине бригадира и командовал кораблем Павел, и тогда же пожалован в контр-адмиралы. Далее за домом Ушакова, было выстроено несколько греческих и русских лавочек, а против них пекарни; все это

 

 

36

составляло нынешнюю большую улицу и в том заключался весь город. Адмиралтейство находилось там, где и ныне, и заключало в себе, малую кузницу, мачтовый сарай, и два небольшие магазина, над коими была контора над портом *. Адмиралтейство по низу балки, ограждалось деревянною решеткою. В Корабельной бухте, на узком мысе, была казарма команды корабля Павел, почему и мыс принял название Павловскаго; на другом мысе, в той же бухте, был выстроен графом Войновичем домик, близ берега, для морских офицеров, с хорошо - обделанною пристанью, возле которой была пристань корабля Слава Екатерины; в этом домике, была после гауптвахта военной гавани; над ним на возвышении горы, в большой пещере, сохранялся порох для кораблей, а внизу, по набережной Корабельной бухты, были две казармы корабля Слава Екатерины и Фрегата Нестор, где ныне провиантские магазины; более никаких строений не было по всем севастопольским бухтам.

 

Пребывание Императрицы Екатерины  в Севастополе.

К приезду Императрицы, был приготовлен дом адмирала Менкензи, и по повелению князя Потемкина, его отделали внутри великолепно. Во всех комнатах, стены, понизу до окон, были обложены чистою столярною работою, из самаго лучшего ореховаго дерева, а выше окон покрыты малиновым и других цветов штофом, с богатыми шелковыми занаве-

* Мачтовый capaй, был на месте нынешняго магазина, где хранятся готовые вещи: бочки, томбуи и пр., и где прежде этого была блоковая; контора над портом была там, где ныне вахтерская.

 

 

37

сами на окнах; полы устланы были, темнозеленым тонким сукном; комнаты все меблированы лучшею мебелью, зеркалами и люстрами. От самаго дворца до пристани, во всю ея ширину, был сделан деревянный помост, по обеим сторонам котораго, были железныя перилы (какия ныне у дворцоваго параднаго крыльца) со столбами, на коих висели блестящее фонари с позолотою; поэтому помосту и чрез пристань, до воды, разостлано тонкое синее сукно. В Инкермане, против самаго рейда, на отлогой покатости горы, был выстроен еще другой каменный дворец, отделанный точно так-же как и городовой. Дворец стоял на почтовой дороге, проложенной чрез Меккензиеву гору в Инкерман; от дворца же до каменной пристани, (которая была за Инкерманом к рейду, по северную сторону, в имении графа Войновича, почему и называлась графскою) дорога была уже обделана. У этой пристани, к приезду Государыни, были приготовлены три катера, с вызолоченными внутри и снаружи широкими полосами, под светло-зелеными зонтами, у которых занавесы, как и подушки на катерах, были из зеленаго гарнитура, с золотыми бахрамами и кистями; ростры на катерах, покрыты были светло-зеленым гарнитуром. Выбранные со всего флота самые красивые н сильные люди в гребцы, были одеты в шелковыя белый рубахи, в круглыя белыя шляпы с перьями и с вызолоченными вензелями Ея Величества.  На Императорском катере, особенно украшенном, на руле сидел капитан 2-го ранга Сильвачев, с серебряною чрез плечо цепью, на которой висела такая же дудка. Флот весь был на рейде, в линии, под флагом контр-адмирала графа Boйновича, и флагманский корабль Слава Екатерины,* под коман-

* Этот корабль,  по отбытии Императрицы, назван Преображение.

 

 

38

дою бригадира Aлексиано, стоял против Южной бухты; остальные корабли, составлявшие эскадру, были следующие: Павел, 74-х пуш., под командою бригадира Ушакова; 74 пуш. Mapия Магдалина, капитана 1-го ранга Тизделя; Андрей 54 пуш. капитана 1-го ранга Вильсона; Осторожный 40 пуш. капитана 1-го ранга Берсенева; Георгий 44 пуш., капитана 2 ранга Саблина; Нестор 40 пуш. капитана 2 ранга Сильвачева, Легкий 40 пуш., капитана 2 ранга Ахматова; Александра 36 пуш., капитан-лейтенанта Саранданаки. Кроме того на pейде, под военными флагами, было еще до десяти других 3-х и 2-х мачтовых судов, купленных в Греции. Заметим, что в это время фрегаты именовались кораблями. Князь Потемкин, как главнокомандующий apмиею и черноморским флотом, предупредил Императрицу приездом своим в Инкерманский дворец, и сигналом оттуда, известил флот о своем приезде; тотчас же после этого сигнала, на корабле Слава Екатерины, был поднят на грот брам-стеньге его кейзер-флаг; почему со всех кораблей и судов, салютовали ему по 15 выстрелов с каждаго, на что адмиральский корабль oтвечал семью выстрелами.

Наконец, настал день приезда Императрицы. В 1787 году, мая 21 дня, Императрица изволила прибыть в Бахчисарай, где имела ночлег в ханском дворце, убранном в азиятском вкусе. 22-го числа, в 8 часов утра, выехала оттуда в Севастополь; проезжая по дороге деревню Каpaлес и Меккензиеву гору, за две версты до дворца, Ея Величество, останавливалась в Инкермане, для осмотра пещер, изсеченных в скалах. В 2 часа по полудни, Императрица прибыла в инкерманский дворец, где имела обеденный стол,  после котораго смотрела егерский полк, расположенный на равнине, близ дворца. Подполковнику Муратову, полковому командиру, за отличное состояние полка ему вве-

 

 

39

реннаго, пожаловала бриллиантовый перстень; по окончании смотра, Ея Величество, с многочисленною свитою в экипажах прибыла на графскую пристань, где с Римским Императором Иосифом, cелa на приготовленный для нее катер, свита же поместилась на прочих катерах; погода была прекрасная, и на peйде был совершенный штиль. Когда катер Ея Величества подходил ко флоту, Императрица приказала капитану 2 ранга Сильвачеву поднять на катере штандарт; лишь только он был поднят, как флаги, гюйсы и вымпелы на всех судах были приспущены, и весь флот салютовал штандарту; команды кораблей, в парадных мундирам., с светло-зелеными кушаками, разошлись по реям и кричали ура; когда Императорский катер поравнялся с кораблем Слава Екатерины, флот вторично салютовал по 31 выстрелу, и на всех судах кричала ура: этим салютом Ея Императорское Величесвто приветствовала Императора Иосифа.

Когда катера, подходили к графской пристани, тогда начался салют с баттарей, устроенных на Николаевском мысе, по адмиралтейской возвышенности (где ныне находятся фонарная, парусная и прочия мастерския), и наконец на Павловском мысе. Среди этой пальбы, в 6 часов вечера, Ея Величество прибыла в Севастополь, где на графской пристани, граф Войнович с капитанами кораблей и обер-офицерами, при многочисленном стечении народа, съехавшагося с купеческих судов и других мест, встретил Императрицу, и донес ей о благополучии города и черноморскаго флота, после чего проводил Августейшую Посетительницу, в Ея дворец, при отдании военной почести Ея Величеству, гренадерскою ротою Севастопольскаго полка и при восклицаниях народа. Во дворце, Императрица допустила к pyке: контр-адмирала гр. Войновича, капитанов Ушакова, Алек-

 

 

40

сиaнo, Тизделя,   Берсенева,  и многих  штаб  и   обер-офицеров;   остальное  время дня, Императрица провела у себя во  дворце.   Mногие из свиты   Ея  Величества,   по неимению в городе достаточнаго места для помещения,   расположились в палатках, разбитых возле дворца. Город и корабли в этот  вечер   были иллюминованы.   На другой   день,   23 мая,  день был   воскресный,  почему  Ея Императорское Величество с Императором Иосифом и свитою, в 10 часов утра  выехала   из дворца,   в церковь  Св. Николая; дорога от дворца до церкви,  была вымощена камнем и усыпана  мелким   песком;   по обеим сторонам  дороги   росли фруктовыя деревья:   сливы   и вишни.  Императорское место в церкви, на правой стороне,   было убрано алым бархатом с золотым  широким   позументом  и бахрамами;   а возвышенный пол,  был покрыт   темно-зеленым сукном.   При колокольном звоне Ея Величество вошла   в церковь,   в пpитворе которой, была встречена духовенством, с крестом и святою водою. В память своего пребывания, Императрица оставила в церкви букет шелковых редких цветов, полученных Ею от посланника   Мальтийскаго Гросмейстера,   который   пальмою   и цветами  приветствовал  Императрицу, как победительницу  Тавриды.    Пальму  Императрица отдала   Князю Потемкину,   отославшему ее на корабль Слава Екатерины.  По выслушании литургии, Государыня возвратилась во дворец,  где представлены eй были, графом Войновичем, г-жа Алексиано, г-жа Тиздель и многия другия дамы, которых Императрица приняла очень ласково, разспрашивала о новоселье  в  Севастополе, и  допустила  к руке.   В 2 часа по полудни, Ея Величество имела обыденный стол, к коему приглашен был  граф Войнович.   При тосте за благоденствие  черноморскаго флота, по сигналу с берега, все суда, стоявшия на рейде, открыли салют; после обеда, в 5

 

 

41

часов, Императрица с Императором Иосифом,  и некоторыми особами своей свиты, посетили корабль Слава Екатерины. Когда катер  Ея Величества  под  штандартом, отвалил от пристани,  тогда весь флот стал салютовать и люди разошлись но реям. На корабле,   встретил   Императрицу Князь Потемкин, и донес Ея Величеству, о благополучии черноморскаго  флота,   после чего на корабле был поднят штандарт,  и со флота был ему вторичной  салют. Ея Величество осматривала корабль, прошла по всем баттареям, и потом с юта,   осмотрела фрегат Легкий, которому пред приездом Императрицы на флагманской корабль, как стоявшему   на  ветре  флота,  велено  было  сняться с якоря,   что в скором времени   он  и исполнил.   Фрегат под  всеми парусами резал  корму  адмиральскаго   корабля, имея по вантам всех людей, которые кричали ура, на что с корабля,   ему ответствовано было музыкою.   Римской Император в cиe время,   с графом Войновичем,   съехал с корабля на катере на близ стоящий корабль Андрей и на нем осматривал  внутреннее расположение  и артиллерию;   по возвращении же его на корабль Слава Екатерины, Ея Величество села с ним на катер, с князем Потемкиным и графом   Войновичем  и отправилась   под штандартом в южную бухту;   в это время   на судах стоящих   на рейде, люди стояли по реям и кричали ура, по отдалении же катера от корабля,   флот салютовал   штандарту  из всех opyдий. Проехав всю южную бухту Императрица осматривала потом корабельную бухту, здесь катер пристал к пристани Слава Екатерины   Пристань эта была на сваях,   хорошо обделана я усыпана   песком,  тут же  были  и новые   казармы этого корабля. Ея Величество, с любопытством осматривала гавань,   где корабли ошвартовались близ самаго берега;  из корабельной бухты, Императрица возвратилась  во дворец.

 

 

42

В 7 12 часов бомбардирское судно Страшный, стоявшее под кормою корабля Cлава Екатерины, начал бомбардировать городок, построенный для этаго на северной стороне. Городок состоял из башен и стен, и был расположен на низменном мысу сухой балки. Пятою бомбою брошеною со Страшнаго, городок был зажжен и когда пламя охватило его, множество ракет и бураков взлетели на воздух; на всем флоте прокричали ура, и корабли иллюминовались огнями. 24-го мая, Ея Императорское Величество, объявив Свое Монаршее благоволение графу Войновичу и всем штаб и обер офицерам, за найденный во флоте порядок и устройство, пожаловала нижним чинам по рублю на человека, и пожелав благополучных успехов, для предстоящей кампании, отправилась из Севастополя в Байдары—проезжая городок, по большой улице, при пушечной пальбе со флота и баттарей. Во время пребывания своего в Севастополе, Императрица повелела князю Потемкину, составить план города Севастополя, который предполагался быть выстроенным, на высотах корабельной бухты, в которой должны были быть доки и адмиралтейство. По смерти князя Потемкина, план этот несостоялся, и город начал строиться на том месте, где по первоначальному плану, должна быть купеческая сторона, которой принадлежала и артиллерийская бухта. Екатерининской дворец, до ныне существующий, сохраняет в себе некоторые памятники пребывания Eя Величества, между которыми находится портрет Императрицы, присланной сюда князем Потемкиным из Петербурга.

 

Прибавление Редакции. Здесь кстати будет поместить, для сравнения, недавно напечатанную в Одесском Вестнике, статью: «Двухдневное пребывание Императрицы Екатерины в городе Севастополе, в 1787 году.» Вот она:

 

 

43

«Знаменитое путешествие Императрицы Екатерины II-й, совершенное в 1787 году, в сопровождении большой свиты,— с 7-го января по 3-е апреля, сухим путем, из С-Петербурга до Kиeвa, во многих экипажах разнаго рода; с 3-го апреля по 9-е мая, водою, по реке Днепру, из Kиeвa до Новаго Кондака, на семи галерах, одном трехшкоуте и 12-ти ластовых судах, под флагом вице-адмирала Пушкина, и с 9-го мая по 11-е июля опять сухим путем из Кайдака до Севастополя, и обратно в С. Петербург,— оставило много воспоминаний жителям тех мест, где Высокая Посетительница проезжала и которыя Она удостоила Своим пребыванием. Видевшие Императрицу Екатерину, долгое время с восторгом разсказывали про это путешествие потомкам своим, и теперь есть еще несколько стариков, которые с удовольствием вспоминают то время. Двухдневное пребывание Ея Императорскаго Величества в городе Севастополе, заслуживает быть описано, и потому передаем здесь читателям, что тогда происходило.

«К прибытию Императрицы Екатерины II был выстроен в Севастополе дворец *  на городовой стороне, близ пристани, именовавшийся тогда «Графскою» **, а ныне «Екатерининскою», которая была выстроена графом Войновичем, начальником флота и города, поступившими на место умершего контр-адмирала Меккензи. Екатерина II-я, которой сопутствовали Австрийский Император Иосиф II-й, Князь Потемкин, Принцы Нассау и де-Линь, посланники: Австрийcкий граф Кобенцель, Французский граф Сегюр, Великобри-

* Дворец этот стоит по cиe время в том же виде.

** Граф Войнович жил в казенном доме, устроенном на мысе, где ныне срыта гора, для построения новаго адмиралтейства, и как он переправлялся ежедневно в город на гребном судне и приставал к этой пристани, то она названа была Графскою.

 

 

44

танский Фицгерберт, статс-дамы  графини   Браницкая, Скавронская; Фрейлины Протасова, Чернышева в многие вельможи— остановилась  22-го мая   1787 года против рейдовой бухты, на высоте Инкерманских гор, на которым, построено было, по приказанию князя Потемкина, великолепное временное здание и изготовлен  для Императрицы обед.   С  этого   места видны были: на южной стороне древнее укрепление Феодоро и Инкерманская  долина,   по средине   коей протекала небольшая речка  Черная   (по татарски Биюк-юзень)   и у   берегов ея разсеяны  по лугу   деревья,   а по обеим  сторонам  долины возвышались   отвесно  скалы  из белаго мягкаго   камни,   из коих   изсечены    несколько   церквей    и множество четвероугольных    комнат    с    корридорами,    выходами    и    лестницами;    на    северной — горы    с    ущельями   и    долинами, усеянныя     деревьями     и    кустарниками;   западная   же    сторона была прикрыта.   Когда   сели за стол  и музыка начала играть,   тогда занавес   с окошек большаго   балкона спала, и взорам Императрицы и всех присутствующих открылся великолепный вид обширнаго Севастопольскаго рейда,  на котором  красовался   черноморский флот, состоявший   из 3-х кораблей, 12-ти фрегатов, 20 -ти мелких судов, 3-х бомбардирских и 2-х брандеров. По сигналу, сделанному князем Потемкиным, корабль Слава Екатерины поднял кейгер-флаг, каждое судно салютовало 11-ю выстрелами, и с флагманскаго  корабля  ответствовано  из 7 пушек.  Хорошая погода благоприятствовала торжеству и это еще более утешало и веселило Императрицу.   В 6 часов  вечера,   когда обед кончился, съехались все посетители к пристани,   устроенной в Инкермане, где ныне грузятся суда   крымским строевым лесом. Императрица Екатерина  и Император Иосиф сели  на великолепный катер и,   в сопровождении   свиты на других катерах, продолжали шествие водою к городу Сева-

 

 

45

стополю. При приближении к флоту, поднят был штандарт на катере Императрицы—и вдруг корабли и фрегаты спустили свои флаги, гюйсы и вымпелы, салютовали из всех пушек, и матросы, стоявшие по реям, вантам и бортам, кричали ура! Потом, когда катер со штандартом поравнялся против флагманскаго корабля, каждое судно сделало 31 выстрел, при вторичном восклицании матросов, и тогда же производилась пушечная пальба с транспортов и купеческих судов, с берега Севастопольскаго и с четырех батарей, при входе в гавань расположенных. Обойдя флот и приближаясь к городу, который распространялся по горе амфитеатром, Императрица пристала к Графикой пристани и пошла в свой дворец, где изволила принять и допустить к руке контр-адмирала графа Войновича, капитанов бригадирскаго чина Aлексиано и Ушакова, и прочих морских штаб и обер-офицеров черноморскаго флота.

«Находившийся в Мальте, российский поверенный в делах капитан 1-го ранга Таро, поднес Императрице присланную от Гросмейстера пальмовую ветвь с кустами цветов, украшенных трофеями, в знак победоноснаго приобретения Тавриды. Императрица отдала ту ветвь князю Потемкину, как основателю Севастопольскаго порта, который послал ее на корабль Слава Екатерины.

23-го мая был воскресный день. Императрица Екатерина и Император Иосиф, слушали литургию в церкви Св. Николая Чудотворца. По возвращении во дворец, представлены были и допущены к руке Императрицы жены бригадира Алексиано н капитана 1-го ранга Тизделя, и прочия дамы штаб и обер-офицеров. В 6 часов по полудни, Императрица с знаменитым гостем Своим Иосифом и некоторыми особами из свиты, отправилась на корабль Слава Екатерины. Тут при поднятии штандарта, корабли и фре-

 

 

46

гаты, стоявшие на рейде, палили со всех батарей; потом, по сделанному сигналу, 40-ка пушечный фрегат Легкий снялся с якоря и проходил мимо флота. Император Иосиф пошел для обозрения новой конструкции 50-ти пушечнаго фрегата Св. Андрей, и по возвращении cел на катер с Императрицею; Их Величества осматривали пространство южной гавани, Корабельную бухту и купеческую гавань, которая наполнена была прибывшими из за границы иностранными судами. По выходе на Графскую пристань, слышны были восклицания матросов, поставленных по реям, вантам и борту, флот салютовал изо всех пушек и производилась канонада из батареи, устроенной на берегу. В 10 часов вечера, бомбардирский корабль Страшный в разстоянии 300 сажень, бомбардировал городок, сделанный против рейда, на северной стороне, и с пятаго выстрела зажег его.

Императрица, восхищаясь приобретением такого важнаго порта, из котораго суда при попутном ветре могут прийти в Константинополь в 30-ть часов, и скорым построением многочисленнаго флота, благодарила князя Потемкина за ycпехи, произведенные им на берегу и на море, тем более, что это все создано было им в продолжение четырех лет, со времени  основания города.

24-го мая, в 9 часов утра,  Императрица выехала из Севастополя при пушечной пальбе со всего флота и батарей, чрез Камары в Байдарскую долину. На пути между Севастополем и Балаклавою, встретила Императрица  роту Амазонок, составленную из жен и девиц служителей греческаго балаклавскаго баталиона *. Император Иосиф поехал в Балаклаву и, возвращаясь оттуда, встретил  Императрицу на дороге, ведущей к Байдарской долине. Осмо-

* О представлении этой роты Императрицы помещена была любопытная статья в Од. В. 1849 г., N 1-й. [На сайте – См. Записки об Амазонской роте]

 

 

47

тревши живописные виды ея и окрестности текущей речки Биок-юзень, и крутом падении на камни, Императрица предприняла обратный путь чрез Меккензиев хутор, Бахчесapaй, Симферополь, Карасу-базар, Старый Крым, Феодосию, Перекоп и далее в Петербург».

 

3. А.

 

«Севастополь,  12 октября 1851 года.»