Описание бунта бывшего в 1682 году. С рукописи // Собрание разных записок и сочинений, служащих к доставлению полного сведения о жизни и деяниях государя императора Петра Великого. Изданное трудами и иждивением Федора Туманского. – Ч. 1. – СПб.: Шнор, 1787. – С. 111—229.

 

 

 

 

 

ОПИСАНІЕ

БУНТА

б ы в ш а г о

въ 1682 году.

съ рукописи.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ОПИСАНІЕ

Б  У  H  Т  А

въ 1682  году.

 

 

Съ самаго начала видимаго свѣта, памятію всегда бытейскихЪ книгЪ Авелевой трагедiи сЪ братомЪ его КаиномЪ, братоненавистная и неизкорененная ненависть вЪ человѣческій родЪ уже внѣдрилась, паче же великое свое преимущество при самыхЪ ПресвѣтлѣйшихЪ МонархіяхЪ такЪ твердо укоренила, что божественные ни естественные законы, ни Государственная и всенародная правда отнюдь такую вредную и зѣло пагубную язву испроврещи не возмогутЪ чрезЪ безчисленные уже лѣтЪ вѣки. Ибо та зѣло сумнительная стень невидимо вЪ сильныя и крѣпкія высокихЪ ДержавЪ гвардіи коварно, мѣста формозомЪ или преображеніемЪ обходя, вЪ Хамелеоновы многоцвѣтныя воображаяся подобія хитрыхЪ пронырствЪ дворскихЪ, вкрадывается,

 

 

112

и внутрь скоро поспѣшно вникаетЪ, нашедши себѣ великій секретЪ изЪ древняго самаго и перьваго нравоученія злокозненной змiи Еввиной, тая же злодѣйственная ненависть обыкла тщательно всегда, для дѣйствительнаго изслѣдованiя злонамѣренныхЪ и вельми скрытныхЪ вымысловЪ своихЪ, безсмертное вЪ себѣ и многовидное имѣть сокровище, во времяжЪ удобное великую и многотысящную вЪ невидимомЪ своемЪ образѣ содержать аммуникацію вЪ различныхЪ композицiяхЪ или составахЪ, по сущему подобiю главнаго Артилернаго наряду великихЪ и свирѣпыхЪ бомбЪ, и внутрь себѣ подобіемЪ тѣмЪ глобусомЪ невидимо всегда тамЪ прикрывается; но потомЪ во время полезной потребы воинской тотчасЪ самою тонкостію отЪ зажженнаго малаго фитиля сильнымЪ и вельми грознымЪ того стремленiя своего подражанiемЪ многолѣпныя и славныя Государства и городы до самаго основанiя разрушаетЪ и испровергаетЪ какЪ бы мягкую и зѣло легкую матерію или вещь подобную вышепоказанному. ОнаяжЪ всему умному свѣту весьма вредная ненависть обходя Христіанскіе Европскіе цѣломудрые обычаи и политическiя обхожденія употребила себя кЪ точному исполненiю прежде скрытныхЪ, потомЪ же отрыгнутыхЪ ядовЪ, чрезЪ коварныя вымыслы и дѣйства по образцу Асiатическому изЪ Сенты, или изЪ соньмища нечестиваго Махомета, изЪ его беззаконного

 

 

113

алкорана, всякой лжи и басней безумныхЪ исполненнаго, кЪ послѣдованію самовольныхЪ мятежниковЪ, и никогда же укротимыхЪ вЪ варварскомЪ и тиранскомЪ Государствѣ ТурецкомЪ янычарЪ: тако и нынѣ подобные имЪ вЪ благочестивой Великороссійской Имперiи вЪ недавныхЪ лѣтахЪ отЪ МосковскихЪ бывшихЪ стрѣльцовЪ тѣхЪ янычарскихЪ учениковЪ, по Христiанству же злѣйшихЪ ГяуровЪ уже великимЬ явно изобразилося нижепомянутымЪ бунтомЪ, изЪ котораго мартира бунтоваго, зѣло ужасная бомба на кровы самыя Царскаго дому, шумно не обмишулилась; но такЪ цѣло выбѣжала, что своимЪ языкомЪ сильнымЪ, громогласнѣе древняго Іовишеваго грому возгремѣло эхо, или отзывЪ; отЪ чего всей Великороссійской Имперiи нечаянно великой страхЪ, трепетЪ и ужасЪ нанесла сЪ бѣдственнымЪ отЪ того же помянутаго ихЪ стрѣлецкаго бунта, и по премногу сЪ чувствительнымЪ огнемЪ великаго пламени по нижеслѣдующей сей исторіи сЪ подлинными всѣми обстоятельствы значитЪ.

ВЪ прошломЪ отЪ созданія міра 7190 году, а отЪ воплощенія Слова Божія 1682 лѣта, Апрѣля 27 числа по седьмилѣтнемЪ и многоболѣзненномЪ Государствованiи Великаго Госуаря Царя Ѳеодора Алексѣевича, Самодержца Всероссiйскаго блаженныя памяти, вЪ Москвѣ учинилося Его Высокопомянутому Ве-

 

 

114

личеству отЪ бывшей при дѣтскихЪ Его лѣтѣхЪ болѣзни скорбутики, или цынготной скорьби, кончина. ВЪ тотЪ же часЪ извѣстно учинено о томЪ преставленiи ЦарскомЪ, тогда Святѣйшему Іоакиму Патріарху Всероссійскому, потомЪ чрезЪ извѣстника колоколомЪ по обычаю ради всенароднаго извѣстiя обЪявлено. ТогдажЪ весь сингклитЪ и Царедворцы вЪ великомЪ множествѣ вЪ Кремль сЪѣхались кЪ нареченію Царскому; понеже всѣ уже преклонилися ко избранію на Всероссійскій ПрестолЪ Царевича Петра Алексiевича всея Россіи, Который и нареченЪ ЦаремЪ и ГосударемЪ и ВеликимЪ КняземЪ МосковскимЪ и всея Россіи СамодержцемЪ; вЪ туже пору присягу верности бояра и прочіе чины начали Его Величеству всѣ чинить, какЪ законному и природному наслѣдству до Всероссiйской той Короны СамодержавныхЪ предковЪ своихЪ Царей и Государей, и по всеусердному желанію всѣхЪ высокихЪ и знатныхЪ фамилiй единомышленно всего дворянства и народа, со изЪятіемЪ однихЪ МосковскихЪ тѣхЪ стрѢльцовЪ; и тогожЪ часу ОнЪ Государь Царевичь суще отЪ десяти лѣтЪ самаго юнаго возраста Своего вступилЪ на Царство.

При двѣрѣхЪ же МонаршескихЪ, таковыя дѣла великаго и полезнаго послѣдованiя приключаются, иногда сЪ начала неудобны, какЪ то во оноежЬ время сбылось самымЪ дѣй­

 

 

115

ствіемЪ при начатомЪ Царствованіи Его Высокопоміянутаго Величества. Ибо о возвышенiи Его Величества на оный высокій ПрестолЪ, тогдажЪ люди раздвоились, какЪ отЪ боярЪ и отЪ прочихЪ СвѣтлыхЪ фамилій, такЪ и отЪ дворянства на двѣ партiи, то есть шайки. ОтЪ стороны Царской при томЪ времяни для надлежащаго бѣдопасенiя, и ради мнимыхЪ противныхЪ случаевЪ, и приключившихся тогда мятежей изЪ многихЪ имянитыхЪ родовЪ пріѣхали вЪ городЪ Кремль, а имянно, кравчей Князь БорисЪ Алексѣсвичь и братЪ его Князь ИванЪ большой, называемый лбомЪ, Голицыны; Князь ЯковЪ, Князь Лука, Князь БорисЪ, Князь Григорій Долгорукіе, и многіе иные по вѣрной своей службѣ и горячести кЪ Его Высокопомянутому Величеству ревность свою множественно и великодушно противЪ ихЪ показали, и одѣвся вЪ панцыры скрытно подЪ платьемЪ своимЪ ихЪ имѣли, и хотябЪ до самой смерти вЪ томЪ стоять, и непоколебимо подвизатися были намѣрены; но при томЪ времяни тогда никакая тому благополучно Его Величества кЪ нареченiю и щастливому возвышенiю на то Его Царство и кЪ присягѣ вѣрности цѣлованія Святаго Креста, ВсѣхЪ Его вѣрныхЪ подданныхЪ не припала помѣшка, (какЪ то издревле при начальствѣ ГосударственномЪ новомЪ вездѣ обыкновенно есть) и та партія отЪ оной стороны Царской

 

 

116

весьма во исполненiи своего твердаго намѣренія совершенно состояла, вѣдая, что началіе ГосударствомЪ зло есть; и весь освященный СоборЪ, то избраніе весьма единогласно укрѣпили, минувше тогда бывшаго еще Царевича Государя Іоанна Алексѣевича ниже обЪявленныхЪ ради причинЪ: понеже Его Высокопомянутое Величество отЪ малолѣтнаго своего и благообразнаго возраста, не по младенческимЪ лѣтамЪ своимЪ все совершенно прообразовалЪ; и предувѣренiя всенароднаго все свое быстроуміе показывалЪ и зѣло уже множественныя дѣйства по исторiи и славнаго Испанскаго Ректора Скудеры примѣромЪ великаго Геркулеса, которой еще вЪ колыбели, приползшую внезапу кЪ нему змію, ухватя на полы перервалЪ, и себя отЪ нее безвредно избавилЪ, вонЪ ту выкинулЪ; и какЪ левЪ отЪ кохтей своихЪ познавался по неложной своей Россіи надеждѣ кЪ будущему благопоспѣшеству и благополучiю всего Государства; яко многоплодовитая виноградная отрасль уже ясно видимая и сладостно ожидаемая всему тому Великороссійскую Имперію дозрѣвалЪ: которой виноградЪ во многолѣтное по годЪ ЕгожЪ Величества благополучнаго и высокославнаго Государствованія время, и безчисленныхЪ и безприкладныхЪ дѣлЪ и побѣдоносной славы созрѣлЪ. ВЪ настоящеежЪ время, то здравствовала благочестивая Великая Государыня Царица Наталiя

 

 

117

Кириловна цѣломудренная и мужемудренная, всемилосердая жена и всѣхЪ ХристіанскихЪ добродѣтелей исполненная Государыня, которая по всемилостивѣйшимЪ своимЪ снисхожденіямЪ не токмо по старости бывшихЪ тогда боярЪ и прочихЪ посланныхЪ особЪ изЪ перьвыхЪ свѣтлыхЪ и заслуженныхЪ Фамилiй при сторонѣ своей содержала: имянно же изЪ старыхЪ боярЪ Князь Никиту Ивановича, (которой вЪ Царство благочестиваго Великаго Государя Царя Михайла Ѳедоровича всея Россiи и святыя блаженныя памяти, изЪ молодыхЪ лѣтЪ почтенЪ былЪ честію боярства) и сына его Князя Якова Никитича ОдоевскихЪ; Князя Михайла Алегуковича; Князя Михайла Яковлевича ЧеркаскихЪ; Князя Юрья Алексѣевича, и сына его Князь Михайла Юрьевича ДолгорукихЪ; Князя Ивана Борисовича Репнина; Князя Ивана Борисовича Троекурова; Князя Григорія Григорьевича и дѣтей его Князя Андрея и Князя Михаила ГригорьевичевЪ РомодановскихЪ; двухЪ ПетровЪ ВасильевичевЪ большаго, меньшаго, и Бориса Петровича ШереметьевыхЪ; Алексѣя Семеновича Шеина; Князя Ивана Григорьевича Куракина; Князь Михаила Ивановича Лыкова, Князь Петра, Князь Никиту, Князь Юрья, Князь Ѳедора СеменовичевЪ УрусовыхЪ; и однимЪ словомЪ сказать, что всеобще изЪ честныхЪ и знатныхЪ родовЪ полатныя особы, и все дворянство, и народное общество, кромѣ одной

 

 

118

противной партiи или шайки и Московскаго стрѣлечества, непоколебимо и вѣрно при той высокопомянутой сторонѣ Царской себя тогда содержали. По томЪ же вышереченномЪ избраніи и нареченіи Его Высокопомянутаго Величества отЪ противныя стороны нѣкто МаксимЪ ИсаевЪ сынЪ СумбуловЪ, вЪ туже пору будучи вЪ городѣ Кремлѣ при собраніи общемЪ сЪ своими единомышленниками гораздо изЪ рядоваго дворянства продерзливо кричалЪ, что по перьвенству надлежитЪ быть на Царствѣ Государю Царевичу Іоанну Алексѣевичу всея Россіи. За что онЪ СумбуловЪ потомЪ награжденЪ былЪ чиномЪ полатнымЪ думнаго дворянства, о чемЪ подлиннѣе объявлено будетЪ на своемЪ мѣстѣ вЪ сей же исторіи ниже сего, но той голосЪ ихЪ ни во что тогда не успѣвалЪ же, ибо природныя Его Государя Царевича отЪ младенчества своего многообразныя скорьби до того Царскаго возвышенія весьма не допускали, о чемЪ пространнѣе обЪявлено будетЪ ниже сего. Та вышепоказанная ненависть по слову Святаго Хризостома, или Златоустаго: невѣдуще полезныхЪ предпочитати: по возвышеніи того Самодержавнаго Высокоименитаго Государя на Прародительскiй Всероссійскаго Царства ПрестолЪ, все то изЪ скрытныхЪ и изЪ глубокихЪ мѣстЪ, присматривая оной вышепомянутой Государственной и совершенной впредь прочно всей Россіи надежды и твер-

 

 

119

дой ограды видимое сильное дѣйство и себѣ немалую изЪ того опасность, зѣло тайно и хитро прикинувЪ, и тако возбудило другую противную факцію подЪ именемЪ тогожЪ Государя Царевича Іоанна Алексѣевича, то есть родную его сестру Царевну Софію Алексѣевну великаго ума и самыхЪ нѣжныхЪ проницательствЪ, больше мужеска ума исполненную Дѣву, которая одно Матерняя сЪ нимЪ вышеимянованнымЪ ГосударемЪ ЦаревичемЪ была отЪ благовѣрной Государыни Царицы и Великія Княгини Марьи Ильиничны и всея Россіи блаженныя памяти, изЪ фамилiи господЪ МилославскихЪ: и хотя всемѣрно онагожЪ брата своего Царевича Іоанна Алексѣевича видЪ, отЪ самаго его младенчества по тяжкимЪ скорьбямЪ повсядневно безпрестано утружденнаго и поврежденнаго весьма быть, не токмо непрочнаго, но и по виду тому недолголѣтнаго она Царевна совершенно знала, что никакими образы помыслить было никому не возможно, что бы ему Высокопомлнутому Царевичу за тѣми своими многообразными болѣзньми свободно и возможно было той Великой Всероссiйской Имперiи Государственной Короны скипетрЪ и бремя кЪ правленію всенародному на себя принять, и тягостной оной трудЪ снесть; однакожЪ то сродная вЪ человѣчествѣ ненависть, ЕввинымЪ яблокомЪ сладолюбія и любочестія вкорененная Ея Высочество зѣло

 

 

120

лакомо усладила и обольстила ниже послѣдующія кЪ своей сторонѣ полезныя принять иныя мѣры сихЪ ради причинЪ.

Перьвую подЪ тѣмЪ ея чаяніемЪ, что бы возвыся его брата своего Государя Царевича Іоанна Алексѣевича на Царство, потомЪ вскорѣ совокупить бракомЪ, и по будущему отЪ него мужеска полу наслѣдiю, яко по линіи того первенства всемѣрно впредь Державою своего предЪ ВысокопомянутымЪ Его ЦарскимЪ ВеличествомЪ при той Всероссійской Коронѣ непозыблемо утвердилися.

Вторую по властолюбному снискательству великаго Царевича любочестію неукротимое намѣреніе принуждало, что хотя бы не посвидѣтельству его брата ея вышеименованнаго Царевича Государственному правленію, но токмо по оной Царской ступени первенства онаго всячески потщится вскорѣ на Царское возвысить достоинство, якобы по древнему примѣру возточнаго Греческаго Императора Ѳеодосiя юнаго, при которомЪ сестра его Царевна Пулхерiя самовластвовала больше того самаго Царя подЪ его именемЪ, о чемЪ, исторіи Цесарства Греческаго точнѣе обЪявятЪ.

Наипаче же то раченiе онаго властолюбнаго Ея Высочества нрава неусыпно возбуждало, что бы подЪ великимЪ благополучіемЪ державнаго имяни, егожЪ брата своего Государя Царевича Государствовала и ски­

 

 

121

петрЪ Всероссійскія Имперіи Самодержавно правила, многихЪ же тогда бывшихЪ одноматернихЪ сестрЪ своихЪ Государынь ЦаревенЪ во всѣхЪ произволахЪ ихЪ и во всякомЪ избыткѣ нерушимо всегда соблюла.

Третiя же причина паче всѣхЪ тѣхЪ еще Ея Высочеству и всенужнѣйшее кЪ великому впредь было опасеніе, которое внутреннею совѣстію непрестанно Ея Высочество угрызало, остерегая себя и другихЪ сестрЪ своихЪ Государынь и ЦаревенЪ, тогда же отЪ стороны Его Государя Царя Петра Алексѣевича и Матери, своей же мачихи Государыни Царицы Наталiи Кириловны, произшедшей изЪ фамиліи господЪ НарышкиныхЪ, чаемыхЪ имЪ всегда противныхЪ случаевЪ: понеже обоихЪ Высокопомянутыя Величества при Царствованіи Государя Царя Ѳеодора Алексѣевича всея Россіи брата Ея Царевнина, коварными смятеніи, наносными лжами и невинными клеветами отЪ злодѣйственныхЪ и ненавистныхЪ кЪ дому ихЪ Царскому, тогда бывшихЪ временниковЪ во всякомЪ гоненiи и униженіи были, то есть вЪ томЪ же злополучіи господа Нарышкины Ея Государыни Царицы Наталiи Кириловны ОтецЪ, Родныя братья и прочія, такожЪ и ближнихЪ боярЪ и иныхЪ знатныхЪ особЪ, какЪ вѣрными своими службами, такЪ и причиною свойства кЪ тому ихЪ Царскому причастныя до конца озлоблены и невинно всего своего

 

 

123

движимаго и недвижимаго многотысящнаго имѣнія лишены безЪ милости, разорены и вЪ дальнія заточенія разосланы были; что бы при томЪ благополучномЪ Царствованіи Его Государя Царя Петра Алексѣевича и Матери Его Государыни Царицы Наталiи Кириловны, не произошло тогда скорѣе и ГосударынямЪ ЦаревнамЪ кЪ истинному ими отЪ высокопомянутой стороны Царской отмщенію достойное воздаяніе. ОднакожЪ вЪ то время она вышепомянутая Царевна за твердымЪ забраломЪ и за крѣпкою обороною вышепомянутнаго палатнаго чина, и всего многонароднаго дворянства, присоединеннаго непоколебимо кЪ той вышеозначенной сторонѣ Царской до того своего властолюбиваго правленія и до изслѣдованія по вышеозначенному Ея Царевнину намѣренію достигнуть отнюдь не могла.

КЪ той же немолчной ненависти изЪ матери, вшедшая искра вЪ Ея Царевнино сердце вельми скрытно тлилася, по содержанiи у себя самаго великаго и зѣло глубокаго вЪ кабинетѣ томЪ секрета, и оное секретное дѣйство чрезЪ давныя и вельми хитрыя отЪ Двора Ея Царевнина политическiя манеры и интриги или пронырства, и чрезЪ злокозненныхЪ тоя фоваритовЪ или временниковЪ тайно дѣйствіе происходило, о чемЪ подлиннѣе вЪ своемЪ мѣстѣ сей исторiи изЪяснено будетЪ. КЪ произысканiю вы-

 

 

123

шереченному главной способЪ и благополучной со временемЪ открылся путь, и самое благовремянство кЪ начинанію намѣреннаго дѣла того скоро уже подался подвигЪ: ибо по кончинѣ Государя Царя Ѳеодора Алексѣевича, брата Царевны Софiи Алексѣевны, многіе изЪ МосковскихЪ стрѣльцовЪ полки за нечастыми службами, за безпрестаннымЪ и гораздо прибыльнымЪ себѣ внутрь самой Москвы вЪ Китаѣ, вЪ бѣломЪ и земляномЪ городѣхЪ ихЪ житьемЪ вольными слободами, и за нерегулярнымЪ обученіемЪ воинскимЪ тогда бывшимЪ, отЪ незаобычныхЪ и ко всегдашнему лакомству и прибыли своихЪ сЪ ними стрѣльцовЪ алчныхЪ командировЪ, подЪ полковниковЪ правленіемЪ, они стрѣльцы всемѣрно тогда уклонилися вЪ чрезмѣрные свои купеческіе промыслы, покупя себѣ вездѣ вЪ рядахЪ знатныхЪ многочисленныя лавки, отЪ чего всемѣрно обогатились, и изЪ прибытковЪ тѣхЪ своихЪ по неслыханному во всей Европѣ солдатамЪ такому порядку, отмѣнилися изЪ стрѣльцовЪ вЪ купцы. Всегда вЪ томЪ упражнялися по всевременнымЪ пьянствамЪ и отЪ того безЪ начальства, навыкли уже всякаго своевольства и непорядка, и всегдашнимЪ тѣмЬ своимЪ продерзостямЪ.

Неудовольствуясь же такими вышеписанными своими избытками, еще вЪ пущія и горшія того вверглися своеволія, потомЪ же и великое самое безстрашіе пришли, и сдѣ-

 

 

124

лали себя такЪ самовольными, властными какЪ бы нѣкоторую особую вЪ то время составили свою республику или рѣчь посполитую, забывЪ все свое подданство и службы, ту надлежащую имЪ повинность со дня на день отЪ подначальнаго вЪ командѣ прежде бывшаго надЪ ними начальства, какЪ бы самосудцами быть они рѣшились.

Послѣ того подЪ нѣкоторыми своими притворными и ложными вымыслы, яко бы за учиненныя имЪ стрѣльцамЪ отЪ тѣхЪ командировЪ ихЪ полковниковЪ тягостныя обиды и нападки стали уже самихЪ ихЪ полковниковЪ всемѣрно уничтожать, ругать и отмщеніемЪ жестокимЪ озлобительно имЪ угрожать: вЪ туже пору уже они стрѣльцы прямое свое ослушаніе и во всѣ противности дошли.

ПоводЪ онаго своевольства ихЪ тогда сЪ начала допустилЪ денно и ночно при своихЪ стрѣлецкихЪ сЪѣзжихЪ избахЪ повсядневно многолюдными шайками вЪ круга подобные ДонскимЪ КозакамЪ сбираться; учиненной же имЪ особной ради собственныхЪ ихЪ расправЪ всѣхЪ стрѣлецкой приказЪ, и бывшихЪ тогда вЪ немЪ ихЪ управителей боярЪ, Князь Юрья Алексѣевича, и сына его Князь Михайла Юрьевича ДолгорукихЪ, ни вочто ставить и за посмѣшество вмѣнять и бѣдствомЪ имЪ самимЪ грозить; изЪ чего всего стрѣльцы до такой злой продерзости

 

 

125

своей уже пришли, что по прiѣздѣ нѣкоторыхЪ полковЪ своихЪ кЪ сЪѣзжимЪ ихЪ избамЪ, начали отЪ себя палками на нихЪ бросать и каменьемЪ метать и сквернословить ихЪ, что едва тогда они полковники животЪ свой отЪ нихЪ стрѣльцовЪ уходя спасали, совершенное же и во всемЪ безстрашное самоначальство ихЪ стрѣлецкое сЪ того времени злой самой и безчеловѣчной наглости сЪ великою смѣлостію отЪ нихЪ умножилося, о чемЪ послѣ извѣстно будетЪ.

ТѣхЪ онаго тиранства и чуждыхЪ Христiанства злостей и самосуднаго нечестиваго варварства вЪ Царствующей столицѣ Москвѣ перьвое онымЪ и предверіе видимое совозмущеніе уже публично во многихЪ ихЪ стрѣлецкихЪ полкахЪ обЪявилось подЪ самымЪ скрытнымЪ у нихЪ коварствомЪ, что они стрѣльцы зная вЪ тѣхЪ полкахЪ своихЪ пятидесятниковЪ, пятисотныхЪ, десятниковЪ истинныхЪ и другихЪ умныхЪ и заслуженыхЪ людей, которыебЪ всегда смѣло уняли ихЪ и не допустили ни до какихЪ злыхЪ дѣлЪ, какЪ уже тѣ усмотрѣли вышепоказанныя начатыя тогда отЪ нихЪ стрѣльцовЪ своевольныя неистовства по должности своей прежней начальническою рукою остро тогдажЪ отЪ тѣхЪ всѣхЪ злыхЪ дѣлЪ воздерживали и обличали; тѣхЪ оныя стрѣльцы, вЪ туже самую пору самосудно кругами собрався, какЪ бы на долу и нагло, ухватя изЪ сЪѣз­

 

 

126

жихЪ своихЪ избЪ, выводили на самыя высокія каланчи, то есть на караульныя, и взявЪ за руки и за ноги, размахавши, на землю сверху такЪ базчеловѣчно и жестокосердно бросали и радуяся тому всенародно кричали всѣ по тогдашней ихЪ пословицѣ: любо, любо, любо; что ни одинЪ человѣкЪ изЪ тѣхЪ побитыхЪ не нашелся цѣлымЪ; какому ихЪ безбожному человѣкоубійству ни вЪ самомЪ злочестивомЪ Государствѣ ТурецкомЪ примѣрЪ подобной тому не нашелся.

Они же злонамѣренные стрѣльцы по отлученіи отЪ себя тѣхЪ главныхЪ и нарочитыхЪ людей добрыхЪ побіеніемЪ своимЪ и вступя вЪ совершенное самовластіе и вЪ полную свободу свою, стали уже озираться и трепетать обжидаемаго кЪ себѣ впредь жестокаго уему и пресѣченія всѣмЪ бывшимЪ ихЪ самоначальнымЪ тѣмЪ своевольствамЪ отЪ Высочайшей Державы Царствующаго Государя Царя Петра Алексѣевича всея Россіи; и всемѣрно предЪувѣдали, что оный МонархЪ крѣпкая всей Россіи надежда и опора, тѣ пагубныя ихЪ соньмища и плевелы изтребитЪ.

ВЪ томЪ ожидаемомЪ себѣ страхѣ они стрѣльцы безпокойно волнуяся, почали сами безопасной пристани себѣ искать и тайные сходы и совѣты между собою почасту имѣть, вЪ которыхЪ многiе изЪ нихЪ стрѣлецкіе полки накрѣпко утвердилися: содержать неотмѣнно

 

 

127

сторону большаго Царевича Іоанна Алексѣевича и стоять за него вѣрно; однакожЪ не все полки сперьва были кЪ той помянутой сторонѣ склонными и единомышленными; и шатаяся, еще хромая на обѣ колѣни, хотя при томЪ времени ихЪ стрѣльцовЪ было вЪ Москвѣ, состоящихЪ вЪ 14198 человѣкахЪ изЪ девяти полковЪ.

Всѣ тѣ вышепомянутыя скрытныя ихЪ стрѣлецкія сходьбища и думные секреты благопріятно вЪ отворенную и готову дверь кабинета того высокаго вошли вЪ такое подобное и вожделѣнное время, что обЪятіемЪ МатернимЪ заблагопріятно были, о чемЪ всякЪ благоразсудной мужЪ по теченiю сей исторіи легко разсудить можетЪ: ибо оная помянутая Царевна во всю жизнь свою никогда такой себѣ пользы благополучной получить отнюдь не могла.

Того стрѣлецкаго открытаго Ей Царевнѣ намѣренія всеполезная оная вѣсть была, какЪ бы прежде вѣтвь отЪ древней голубицы изЪ потопа вЪ НоевЪ ковчегЪ принесенная, которая подала безсумнительную и твердую помянутой Царевнѣ надежду подкрѣпить отЪ стороны своей удобныя и дѣйствительныя самыя мѣры и не умедля сообщиться во единомысліе ихЪ стрѣлецкое; но какимЪ бы образомЪ совершить оное намѣренное свое желанiе Ея Высочество отЪ многихЪ своихЪ мыслей зѣло обезпокоена была,

 

 

128

то есть: сперьва будетЪ ли кЪ себѣ явно на разговоры допускать по нѣскольку изЪ нихЪ выборныхЪ стрѣльцовЪ, та ведомость отЪ стороны Царской утаиться бы отнюдь не могла, и чтобЪ о томЪ увѣдавЪ конечно всѣ пристойныя кЪ тому учрежденiю предосторожности были приняты; будетЪ же Ея Высочеству тайно вЪ своей особѣ для такова дѣла будетЪ по полкамЪ кЪ нимЪ стрѣльцамЪ ходить, вЪ тѣ поры по старому чину Царскаго Дому лицамЪ ихЪ ЦаревнинымЪ чиновное поведенiе и великой позорЪ до того не допускали; если же оставить готовой и благовременной случай, то неутолимая жажда свыше обЪявленнаго властолюбія немедлѣнно нудила безЪ упущенія удобнаго времени кЪ неукоснительному совершенiю всего того скоропостижнаго Ея намѣренія исполнить то.

Того ради не продолжая по пословицѣ народной тако: молотЪ вскорѣ нашелся, когда то желѣзо кипѣло имЪ ковать: то есть, сперьва того великаго своего кабинетнаго секрета ключь порученЪ сЪ полномочнымЪ кредитомЪ всенадежному свойственнику, тогда бывшему вЪ боярѣхЪ Ивану Михайловичу Милославскому, мужу прехитру и зѣло коварну вЪ обольщеніяхЪ характеру, по Христіанству же о законѣ и о должности вѣры Христовы самому невѣждѣ, токмо кЪ томужЪ на всякія человѣкомЪ пакости злообычному и вЪ злобахЪ лютому супостату по площад­

 

 

129

ному прозвищу названному, который и дѣломЪ самымЪ тогда вЪ смерть изЪ живота подорвалЪ.

СкорпіонЪ оной радостно сЪ охотнымЪ тщанiемЪ готовый свой ядЪ сталЪ изливать, прибравЪ вЪ преторЪ или вЪ совѣтЪ ко общей аліанцiи своей, то есть союзу, сродника своего изЪ комнатныхЪ людей Александра Ивановича Милославскаго, злодѣйственнаго и самаго грубіана и двухЪ братей родныхЪ по свойству себѣ племянниковЪ и стольниковЪ, видомЪ и дѣломЪ великихЪ, себѣжЪ конфрацетовЪ или откровенныхЪ друзей, Ивана и Петра АндрѣевыхЪ дѣтей ТолстыхЪ, вЪ умѣ зѣло острыхЪ и великаго пронырства и мрачнаго зла вЪ тайныхЪ исполненныхЪ и себѣ во всемЪ единонравныхЪ по народному назвищу ШарпчиковЪ, которые вЪ сообщенiе той же компаніи присоединены были; и сЪ нимижЪ изЪ стрѣлецкихЪ бывшихЪ тогда подполковниковЪ: ИванЪ ЕлисеевЪ сынЪ ЦыклерЪ изЪ плохихЪ кормовой иноземецЪ, ИванЪ ГригорьевЪ сынЪ ОзеровЪ изЪ подлаго дворянства, во всемЪ ему Ивану Михайловичу и вышепомянутымЪ сообщникамЪ его благоугодные; особливо же тотЪ ЦыклерЪ, коварный, злокозненный человѣкЪ и всякаго рода хитростей на злодѣйства исполненЪ былЪ. Лукавый тотЪ семедринЪ, то есть собранной уже совѣтЪ, сложившійся на неповинную Христiанскую кровь, прежде умы-

 

 

130

слилЪ тайную пересылку по временами всѣхЪ МосковскихЪ полковЪ сЪ знатными стрѣльцами имѣть, потомЪ же сЪ ними чаще видѣться и обсылаться чрезЪ вышеименованныхЪ совѣтниковЪ его Милославскаго, что бы ему по природному вЪ немЪ бывшему и скрытному лукавству персонально никакова приличія и видимой причины и подозрѣнія на себя не подать внезапу; онЪ притворился затѣйною болѣзнію, и чрезЪ многое время сЪ двора своего не сЪѣзжалЪ, и по обычаю, пріѣзжихЪ людей никого кЪ себѣ не допускалЪ, отказывая всѣмЪ, чтобЪ ему тогда тѣмижЪ вышепоказанными клевреты и совѣтниками своими порученное ему то дѣло безЪ всякаго замѣшательства не укоснительно вЪ цѣлое совершенство привесть и щастливо окончать.

По ихЪ общему тому единомыслiю, по частымЪ тѣмЪ сЪ ними стрѣльцами пересылкамЪ, для лучшаго предЪуготовленія впредь и дѣйства, назначили они уже стрѣльцы изо всякаго полку по нѣскольку персонЪ быть выборнымЪ людемЪ, которые умнѣе и коварнѣе вЪ письмѣ и на дѣлахЪ и мочные вЪ тѣхЪ полкахЪ надЪ ними стрѣльцами тогда были, а имянно, БорисЪ ОдинцовЪ, ОбросимЪ ПетровЪ, Козма Черной, и другіе, всегда на тайные разговоры по ночамЪ, укрываяся, кЪ нему Милославскому и кЪ вышепомянутымЪ другимЪ вЪ ихЪ домы приходили и о всемЪ

 

 

131

намѣренiи ихЪ стрѣлецкихЪ полковЪ ему репортовали, для подлиинаго высокому кабинету тому о состоянiи дѣлЪ тѣхЪ вѣдома.

Сперьва они выборные стрѣльцы начали вЪ общее свое согласіе стрѣлецкіе полки призывать и ихЪ возмущать; сказывая имЪ, что бояра неправедно учинили, выбрали меньшаго брата на Царство, обшедши старшаго, что бы такимЪ вымысломЪ и подвигомЪ сей причины благопрiятно тѣ стрѣлецкіе полки единомышленно и скоро кЪ тому бунту за одно склонилися; и хотя нѣкоторая часть, а имянно Стремянной, Полтевской и Ждуковской полки еще обмышлялися, однакожЪ великимЪ обѣщаніемЪ награжденія впредь многой годовой денежной имЪ стрѣльцамЪ дачи и повышенiя чиновЪ, прельстяся и тѣ всѣ полки вЪ общее слученіе, кромѣ одного Сухаревскаго полку, приклонили себя, вЪ которомЪ полку пятидесятникЪ ИванЪ БорисовЪ и пятисотной Василій БурмистровЪ кЪ Царской сторонѣ непоколебимо себя вЪ прямой своей вѣрности тогда утвердили, и до конца содержали со всемЪ помянутымЪ полкомЪ.

Все то накрѣпко сЪ ними выборными утвердя, перьвое имЪ онЪ Милославской предложенiе сЪ тѣмЪ же своимЪ помянутымЪ собраніемЪ чинилЪ, что бы коль скоро начнется вЪ Москвѣ отЪ нихЪ бунтЪ, вЪ самоежЪ бы то время имЪ стрѣльцамЪ возвесть на Царство Государя Царевича Іоанна

 

 

 

132

Алексѣевича по перьвенству, а боярЪ тогда бывшихЪ и вѣрно содержащихЪ сторону Царскую, и которые бы могли впредь тому злому вышепомянутому намѣренію ихЪ отЪ себя препятствіе учинить, вЪ тотЪ же бунтЪ имЪ стрѣльцамЪ тѣхЪ подЪ самыми составными и затѣйными своими на нихЪ боярЪ вымысли побить, о чемЪ подлиннѣе на своемЪ мѣстѣ обЪявлено будетЪ.

ВЪ тоже пуще время тайною посылкою изЪ той же комнаты по всѣмЪ тѣмЪ стрѣлецкимЪ полкамЪ чрезЪ вдову, постѣльницу вѣрную, именемЪ Ѳеодору Семенову дочь названную, родомЪ же украинскаго полку Козачку, многочисленною суммою денегЪ кЪ выборнымЪ тѣмЪ обославЪ, уже всемѣрно такЪ все на мѣрѣ поставили и великою милостію о награжденiи большимЪ числомЪ денежнаго прибавочнаго годоваго имЪ стрѣльцамЪ предЪ прежнимЪ жалованья, вЪ чинахЪ повышенiя и отЪ всякаго впредь во всемЪ безопасенія обнадежили; и то дѣло такЪ исправно во всемЪ она постѣльница тою пересылкою своею уставила и до того произвела, что уже больше никакому сомнительству быть кЪ пользѣ желаемой вЪ сторону противную ни откуда не осталося, и за ту свою службу, оная вышепомянутая постѣльница по томЪ времяни за подполковника стремяннаго полку того преждеименованнаго Озерова со многимЪ богатствомЪ сЪ верьху за мужЪ была выдана.

 

 

133

СЪ того уже времяни повседневно во всѣхЪ стрѣлецкихЪ полкахЪ и при сЪѣзжихЪ избахЪ преждебывшее ихЪ скрытное намѣренье явно вездѣ о томЪ бунтѣ начало разглашаться, особливо же изЪ того, что они стрѣльцы не токмо многочисленными вЪ короводахЪ своихЪ чрезвычайными кругами стали повсядневно сбираться, но и по дружбѣ безЪ наряду полковничья ставиться, самовольничать и по барабанамЪ и безЪ случая пожарнаго у приходскихЪ церквей своихЪ вЪ колокола бить вЪ набаты почали, и всенародно о бунтѣ своемЪ по кабакамЪ и торговымЪ банямЪ сЪ великими ихЪ окриками, сЪ похвальбою, и безстрашіемЪ говорить; однакожЪ самымЪ дѣйствомЪ то все у нихЪ стрѣльцовЪ намѣренное злодѣйство еще продолжалось того же года до половины бывшаго тогда Маія мѣсяца, по слову примѣрному Святаго Евангелія, реченному о ИскоріотѢ Христовѣ предателѣ : искаше бо времяни да его предастЪ.

Нѣкоторые политики тогожЪ времяни свѣдущіе знали еще достовѣрную иную нѣкоторую бывшую тогда оному бунту перемежку и больше всѣхЪ у того боярина Милославскаго сЪ его сообщники намѣрено было всеконечно обождать изЪ старыхЪ боярЪ тогда, Артемона Сергѣевича Матвѣева изЪ ссылки изЪ города Луха, мужа зѣло великой головы и вЪ дѣлѣхЪ ГосударственныхЪ, воинскихЪ

 

 

134

и политическихЪ острого разума и практики, отЪ всѣхЪ же ко всѣмЪ любительнымЪ обхожденіемЪ и всегдашнимЪ добродѣтельнымЪ почитаемаго и любительнаго, которой бояринЪ сЪ Царства самаго Государя Царя Михаила Ѳеодоровича всея Россiи вЪ стряпчихЪ служилЪ, и по кончинѣ Его Царской сЪ начала Царствованiя Государя Царя Алексѣя Михайловича чиномЪ Полковника кЪ полку третіему произведенЪ, который тогда назывался Петровской вЪ зеленыхЪ мундирахЪ за Петровскими вороты за БѣлымЪ городомЪ вЪ Москвѣ, и былЪ онЪ бояринЪ всегда безотступно при Его ВысокопомянутомЪ Величествѣ вЪ РижскомЪ СмоленскомЪ и вЪ прочихЪ всѣхЪ Его ЦарскихЪ походахЪ при войскахЪ, вЪ томЪ числѣ вЪ сорокЪ лѣтЪ многія раны на себя пріялЪ, по томЪ чести полатныя всѣ прошедши цѣлою вѣрностію тѣхЪ великихЪ и вѣрныхЪ служебЪ своихЪ до совершеннаго градуса, чести же и боярства достигЪ, которые тогда подобны были рангамЪ МаршеловЪ; и имѣлЪ онЪ бояринЪ отЪ Его Царскаго Величества за тѣ его премногія службы безмѣрную на себѣ милость, и Государственныя правленiя всѣ политическихЪ дѣлЪ вЪ Посольской канцеляріи емужЪ было поручено. ВЪ своежЪ время, по кончинѣ перьвыя супруги Его Величества Государыни Марiи Ильиничны, изЪ дому евожЪ господина Матвѣева доступила до Россійской

 

 

135

Короны Царица Государыня Наталiя Кириловна изЪ фамиліи НарышкиныхЪ, воспитанная во ономЪ домѣ ево. И злополучною незапно всей Россiйской Имперіи кончиною Его Государя Алексѣя Михайловича вѣчно блаженныя памяти вЪ прошломЪ отЪ созданія міра 7184, а отЪ Рождества Христова 1675 великая учинилась перемѣна, по которой нанесеніемЪ составныхЪ вымысловЪ и коварствЪ вЪ Царство Государя Царя Ѳеодора Алексѣевича отЪ человѣкЪ ненавистныхЪ, бывшихЪ тогда боярЪ Богдана Матвѣевича Хитрова и тогожЪ боярина Милославскаго, онЪ выше именованный бояринЪ отЪ ненависти же вышепомянутыхЪ за подозрѣніе, или же будучи при твердомЪ основанiи кЪ сторонѣ твердой Государя Царевича Петра Алексѣевича и Матери Его Царицы Государыни Наталiи Кириловны по древней той своей вѣрной службѣ, ложно былЪ оклеветанЪ, и невинно чести прежней и всего своего движимаго и недвижимаго имѣнія лишенЪ, и седьмь лѣтЪ вЪ заточенiи на послѣдней чертѣ кЪ пустому морю вЪ пустозерскомЪ острогѣ сЪ сыномЪ своимЪ АндрѣемЪ отЪ десяти лѣтЪ бывшимЪ былЪ, гдѣ бѣдственное и зѣло скудное житіе свое претерпѣли.

Но истинна Божія, освобождающая отЪ всѣхЪ бѣдЪ человѣческихЪ, хотя также ненавистно жестоко утѣснялася, однакожЪ до конца неиспровергалась: ибо ОнЪ же Царь

 

 

136

Ѳеодоръ Алексѣевичъ предЪ своею кончиною вЪ здравое и правосудное пришедше разсмотрѣнія, по прирожденной ему милости, по другомЪ бракѣ сЪ Государынею Царицею Mapфою Матвѣевною изЪ фамиліи господЪ АпраксиныхЪ, повелѣлЪ ево боярина Артемона Сергѣевича и сына его честно изЪ заточенія освободить и перевесть вЪ ближней кЪ Москвѣ городЪ ЛухЪ, и дать ему вотчину изЪ дворцовыхЪ селЪ верьхней Ландель, состоящей вЪ 700 дворѣхЪ и Московской домЪ ево и прочія вотчины за роздачею бывшiя, также и пожитки за продажею оставшія по прежнему, ему возвратить, и жить вЪ помянутомЪ городѣ свободно до будущаго своего указу.

По смерти же Государя Царя Ѳеодора Алексѣевича, самаго тогожЪ время ни скорого, изЪ Москвы указомЪ Государя Царя Петра Алексѣевича кЪ нему боярину присланЪ былЪ изЪ стольниковЪ СеменЪ ЕрофеевЪ сынЪ АлмазовЪ, и сЪ поспѣшеніемЪ велѣно быть ему кЪ Царскому Двору.

Невозможность есть между сихЪ печальныхЪ дѣйствЪ и сего гораздо знаменитаго и памяти достойнаго случая о мужественномЪ его боярскомЪ великодушiи сЪ молчаніемЪ обойтить; и когда онЪ бояринЪ МатвѣевЪ путь свой до Москвы управилЪ, на дорогѣ той встрѣтясь семь человѣкЪ изЪ

 

 

137

МосковскихЪ стрѣльцовЪ, какЪ бы подорожные люди сошлися, и сперьва чрезЪ евожЪ господина Алмазова ево боярина остерегали о стрѣлецкомЪ ихЪ бунтѣ кЪ бунту на вышнія особы, и что хотя конечно и ево убить за тѣмЪ и бунтомЪ мѣшкаютЪ, ожидая его вЪ Москву; и сказали что они стрѣльцы для того оставя домы свои отЪ того случая уклоняся, идутЪ вЪ дальнія мѣста; но онЪ бояринЪ о ихЪ словахЪ нетрепетно внималЪ и не бояся смерти, угрожаемой себѣ вЪ Москву ѣхалЪ сЪ тѣмЪ намѣреніемЪ, и словомЪ своимЪ сказалЪ тако: что по послѣдней моей или тотЪ ихЪ бунтЪ пресѣчь или животЪ свой за своего природнаго Государя отдастЪ, токмо чтобЪ его глаза при его притружденной старости большаго злополучія не увидѣли.

По пріѣздѣ же его боярскомЪ вЪ Троицкой преподобнаго Отца Сергія Радонежскаго Чудотворца монастырь, присланЪ кЪ нему былЪ тогожЪ времяни думной дворянинЪ Юрья Петровичь ЛопухинЪ по обычаю Царскаго чина отЪ Его Государя Царя Петра Алексѣевича со здоровьемЪ, и со обЪявленіемЪ прежней чести боярства; а отЪ Царицы Государыни Наталiи Кириловны братЪ ея комнатной стольникЪ Афонасей Кириловичь НарышкинЪ вЪ село Братовшино сЪ тѣмЪ же особно былЪ присланЪ.

 

 

138

По прибытiи его боярскомЪ уже вЪ Москву Маія 10 числа онЪ вышеимянованной бояринЪ сЪ неописанною радостію удостоился Ею Высокопомянутое Величество, и Матерь Его Государыню Царицу, по такомЪ своемЪ седьмилѣтнемЪ страданiи сЪ сыномЪ своимЪ увидѣть; тогдажЪ изЪ стрѣлецкихЪ полковЬ знатные пятидесятники и пятисотные подЪ прикрытіемЪ злохитраго своего коварства сЪ лукавою самою лестію приходили по обычаю старой учтивости сЪ хлѣбомЪ и солью; и будто бы доброжелательно его поздравляли и гораздо довольствовались тѣмЪ его пріѣздомЪ, и вЪ той будто надеждѣ, что они стрѣльцы за службы свои больше иныхЪ боярЪ, издавна ему извѣстные оставлены по его заступленію кЪ Его Царскому Величеству впредь отЪ него не будутЪ: но то, почтеніе лобзаніемЪ было и наукою учинили старой свѣтской Іуды, и приносЪ ихЪ тотЪ стрѣлецкаго хлѣба и соли уже готовымЪ былЪ ядѣніемЪ ему боярину меду сладкаго на остромЪ ножѣ.

ВЪ тѣже три дни всѣ полатныя знатныя особы пріѣздомЪ своимЪ великую честь ему боярину Матвѣеву вЪ домЪ его учинили: но тотЪ вышеименованный бояринЪ Милославской подЪ вымысломЪ, яко бы по причинѣ тогда приключившейся ему самой жестокой болѣзни, но больше для молвы той вЪ народЪ о себѣ, горячими отрубьми и кир­

 

 

139

пичами жегЪ себя, однакожЪ внутри львовымЪ образомЪ отЪ любострастной своей и вкорененной отЪ природы его злобы убивственной ненависти подвизался тщательно, отЪ дѣлЪ онаго неповиннаго боярина по своему желанію на смерть предать и чаялЪ себя отЪ него за вышепомянутыя старыя злобы отмщенія тѣмЪ его убивствомЪ впредь безопасна.

Того же времени по совѣтѣ ономЪ послѣднимЪ примѣромЪ древняго Евстофеля у него Милославскаго вЪ домѣ сЪ его вышепоказанными собесѣдники и сообщники бывшемЪ, и по тайнымЪ сношеніямЪ ихЪ вЪ полкахЪ стрѣлецкихЪ сЪ выборными людьми написаны отЪ негожЪ Милославскаго росписи боярамЪ и прочимЪ знатнымЪ людямЪ, которые самые надежные и крѣпкіе при сторонѣ Царской были тогда, кого вЪ бунтѣ изЪ нихЪ побить; и вЪ перьвыхЪ написано было имя ево боярина Матвѣева, что бы прежде всѣхЪ того искоренить подЪ тѣмЪ мнѣніемЪ зѣло опаснымЪ имЪ, что такого умнаго и искуснаго мужа, основательнѣе и тверже зЪ вѣрности при сторонѣ вышеимянованной Царской надежды иныхЪ не было. И если бы онЪ бояринЪ МатвѣевЪ изЪ того бунту свободился не уступилЪ бы, какЪ натурально есть, кЪ оборонѣ надлежащую имЪ честь свою воздать. Для того упреждало соньмище оное скорому желанію своему все вЪ дѣйство тот­

 

 

140

часЪ произвесть, какЪ слѣдуетЪ то ниже сего со обстоятельною вѣдомостію.

СЪ перьвыхЪ же трехЪ дней по пріѣздѣ ево боярина Матвѣева, вЪ которые только они начали тѣ стрѣлецкіе полки по ночамЪ сЪ полками безЪ ружья, вЪ день же по дружбѣ при сЪѣзжихЪ своихЪ избахЪ уже явно собираться, и вЪ набаты у приходовЪ своихЪ бить, и по улицамЪ многолюдствомЪ ходя вЪ лавкахЪ торговыхЪ и вЪ иныхЪ мѣстахЪ озорничать, и народЪ озлоблять, и бунтомЪ своимЪ впредь послѣдующимЪ злобно всѣмЪ грозить.

ВЪ пятый же надесять день мѣсяца Маія тогожЪ вышеозначеннаго году, вЪ которой предЪувѣденіе Божіе прежнихЪ лѣтЪ, неповиннаго вЪ городѣ Угличѣ Царевича Младенца Димитрія Ивановича, сына Царя Іоанна Васильевича всея Россiи убіенiе промысломЪ любочесnтiя бывшаго Царя Бориса Годунова отЪ присланныхЪ отЪ него царедворцовЪ изЪ фамиліи БитяговскихЪ и КачаловыхЪ, памятью точно обЪявило нижеслѣдующее неповинныхЪ душЪ убивствомЪ и безчеловѣчнымЪ тѣмЪ кроволитiемЪ ТирановЪ оныхЪ стрѣльцовЪ. СЪ начала того вышеозначеннаго дни стали всѣ полки стрѣлецкіе сбираться, какЪ бы на самую службу у своихЪ сЪѣзжихЪ избЪ по дружбѣ, и ожидали присылки и позволенiя отЪ высокаго того кабинета на то намѣренное свое дѣло злое сего благополу-

 

 

141

чнаго имЪ времяни и совершенному своему изслѣдованію; и вЪ тѣ поры отЪ тѣхЪ кабинетныхЪ адьютантовЪ или есауловЪ и совѣтниковЪ вышепомянутыхЪ Александра Милославскаго и отЪ Петра Толстаго, которые тогда вышепоказанныя росписи тѣмЪ именами боярскимЪ и прочимЪ писали, по полкамЪ на прыткихЪ сѣрыхЪ и карихЪ лошадяхЪ скачючи, кричали громко: что Нарышкины Царевича Іоанна Алексѣевича задушили, и чтобЪ сЪ великимЪ поспѣшеніемЪ они стрѣльцы шли вЪ городЪ Кремль на ту свою службу; по томЪ онЪ ПетрЪ Толстой вЪ комнату кЪ Государю Царю Іоанну Алексѣевичу былЪ пожалованЪ.

ТотчасЪ начали они стрѣльцы у тѣхЪ же своихЪ сЪѣзжихЪ избЪ, вЪ церьковныхЪ проходахЪ бить вЪ набаты и по барабанамЪ и соединяся полки сЪ полками кЪ своему походу, и по вышеозначенной вѣдомости, внезапу о девятомЪ часѣ дни ото всѣхЪ сторонЪ наскоро побѣжали они вЪ Кремль, военнымЪ наряднымЪ дѣломЪ, со знамены и барабаны, приведши отЪ себя по нѣскольку полковыхЪ пушекЪ, но потомЪ оставя свои мушкеты сЪ бердыши, тогда бывшаго у нихЪ ружья и обрубя долгiя древка у копей сЪ короткими ускоряли, и хотя тогожЪ времяни о томЪ о всемЪ небезЪизвѣстно было при ЦарскомЪ Дворѣ: однакожЪ за мнимымЪ того бунта на самомЪ дѣлѣ и не усмотря жадной

 

 

142

быть причинѣ, за что бы оной бунтЪ начаться отЪ нихЬ могЪ, надлежащею своею предосторожностiю отЪ себя тогда не упредили.

ТогожЪ 15 числа, а имянно вЪ понедѣльникЪ о полудни, когда бояринЪ МатвѣевЪ изЪ Царскаго Дому вышедЪ, отЪѣзжалЪ вЪ домЪ свой при лѣстницѣ дворцовой куретнаго, названной спѣшной, на той же лѣстницѣ встрѣтилЪ его бояринЪ Князь ѲеодорЪ Семеновичь УрусовЪ и обЪявилЪ ему, что стрѣльцы уже вошли вЪ земляной городЪ сЪ своими полками и вЪ Бѣлой городЪ входятЪ, оба они вышепомянутые бояра возвратились и вшедши вЪ комнату Царицы Государыни Наталiи Кириловны о всемЪ донесли, и хотя караульному тогда стремяннаго полку подполковнику Григорью Горюшкину повелѣно было тотчасЪ по всему Кремлю городу вездѣ ворота запереть, чтобЪ ихЪ стрѣльцовЪ не допустить: но тотЪ уже поздой приказЪ тогда ускорить кЪ тому не могЪ: понеже вЪ то время по пріѣздѣ ко Дворцу Царскому многiя изЪ боярЪ особы донесли, что оные стрѣльцы вЪ Кремль уже со многолюдными полками вошли и стали сЪ великимЪ безчинствомЪ кричать, что будто отЪ боярЪ измѣнниковЪ отЪ НарышкиныхЪ и отЪ Матвѣева погубленЪ Царевичъ Іоаннь Алексѣевичь и вЪ животѣ уже его нѣтЪ.

 

 

143

Услыша о томЪ бояре КирилЪ Полуевтовичь и сынЪ его ИванЪ Кириловичь Нарышкины и господинЪ МатвѣевЪ для Величества Государыни Царицы слезно просили, что бы тотчасЪ обЪявить вышеимянованнаго Царевича Государя, которой нерушимо былЪ всегда вЪ прежнемЪ состоянiи своемЪ, что было тогожЪ часа и учинено вЪ самой скорости; тогдажЪ по всему тому Царскому Дому отЪ краснаго крыльца шумы и крики ихЪ стрѣлецкiе услышаны были со многолюдными и великими голосы и сЪ наглыми невѣжествами и безчинствы вЪ неистовыхЪ самыхЪ спросѣхЪ: чтобЪ показать Его Царевича Іоанна Алексѣевича.

За такимЪ уже опасеніемЪ свыше мѣры явно угрожаемыхЪ и самой Державѣ Царской принуждены ИхЪ Величества сами изЪ хоромЪ своихЪ выступя сЪ нимЪ вышеимянованнымЪ ЦаревичемЪ выйти на красное крыльцо, гдѣ обыкновенно стоитЪ повсядневной караульственной, и поставили ихЪ Государя Царя и Царевича тогожЪ крыльца на стѣнахЪ, гдѣ барабаны положены бываютЪ, при тѣхЪ же караулахЪ; и хотя у того крыльца деревянная вЪ дверяхЪ заперта была, однакожЪ тѣ злочестивые измѣнники, ниже Бога знающи Христiане, отпадши своего нижайшаго подданства и послушанія, подставя лѣстницы дерзали говорить сЪ самыми ихЪ Особы Царскими сЪ великою невѣжливостію своею

 

 

144

смѣлою, какЪ львы рыкая, и нагло спрашивали Его Царевича самаго, что онЪ ли есть прямой Царевичъ Іоаннъ Алексѣевичь, и кто его изЪ боярЪ измѣнниковЪ изводитЪ? на что онЪ имЪ отвѣтствовалЪ сущую истинну, что онЪ ни отЪ кого никакой себѣ злобы не имѣлЪ, и никто его не изводитЪ, и жаловаться ни на кого не можетЪ.

Но та безстудная и злосердная каналiя или чернь отЪ вышепомянутыхЪ МилославскихЪ и отЪ его сообщниковЪ кЪ бунту тому наученная, видя Его самаго Царевича жива и ту вѣдомость самую обЪ немЪ лживую, но и потомЪ не усмиря себя непрестанно кричали о выдачѣ имЪ боярЪ Ивана Нарышкина и братей его, и боярина Матвѣева подЪ разными иными вымышленными своими злодѣйствы, и что будто онЪ бояринЪ НарышкинЪ Корону, Діадиму и платье Царское вЪ Мастерской Полатѣ надѢвалЪ на себя и приличнымЪ кЪ достоиинству Царскому себя быть примѣнялЪ и другія необразныя кЪ той своей затѣйной на нихЪ измѣнѣ, а потомЪ лютыя пореченiи износили. ВЪ тотЪ самой часЪ бояринЪ МатвѣевЪ нетрепетно горячей вѣрности своей ревностiю исполненный, вышедши на низЪ за решетку ту кЪ нимЪ стрѣльцамЪ, яко неповинно вЪ великомЪ дерзновеніи сталЪ предЪ лицемЪ оскорбляющихЪ его и лишающихЪ трудовЪ его, говорилЪ имЪ безЪ всякаго себѣ ужаснаго

 

 

145

смертнаго часа страха, сЪ прямонадежнымЪ о всенижайшемЪ ихЪ стрѣлецкомЪ подданствѣ и о покоренiи предЪ своими природными и законными Государи ЦаремЪ и Государынею Царицею, сЪ разнымЪ напоминаніемЪ прежнихЪ ихЪ служебЪ всѣхЪ и вѣрности, наипачежЪ во время Коломенскаго бунту, и что они нынѣшнимЪ своимЪ злымЪ дѣломЪ всѣ тѣ свои заслуги потеряли, кЪ чему было нѣкоторые изЪ нихЪ стрѣльцовЪ вЪ разсужденіе то и приняли, и стали себя помрачивать и вдали себя, по кредиту прежней многобывшей ево боярина Матвѣева сЪ ними службе, вЪ его обЪ нихЪ заступленіе и разсмотрѣніе; о чемЪ онЪ все то ихЪ ВеличествамЪ произшедшее обстоятельно донесЪ. Послѣ тогожЪ бояринЪ Князь Михайла Юрьевичь Долгорукой, еще кЪ нимЪ стрѣльцамЪ вышедши унималЪ ихЪ жестокими словами, чтобЪ они тотчасЪ назадЪ шли вЪ свои полки изЪ Кремля, особливо же того властію безстрашною, что онЪ бояринЪ Князь Долгорукой вЪ то время правилЪ стрѣлецкой приказЪ; за то жестосердые тѣ стрѣльцы ухватя его, сЪ того крыльца бросили на копья, и бердыши изрубили, учиня имЪ начало тому своему бунтовскому и тиранскому кровопролитію и неповинному человѣкоубивству.

Усмотря же противная вышепомянутая сторона, которой нужнѣе была смерть Ма-

 

 

146

твѣева, нежели свобода ево, и что стрѣльцы кротче отЪ его словЪ быть стали, о томЪ прилѣжно надзирающiе помянутые адьютанты увѣдали, подали вѣсть вЪ тотЪ самой часЪ, по которой отЪ дворцовой стороны изЪ сѣней грановитой полаты ворвалися другихЪ полковЪ стрѣльцы сЪ свирѣпымЪ стремленіемЪ и сЪ тиранскимЪ нападеніемЪ безстудно, оторвавЪ его Матвѣева отЪ рукЪ ИхЪ ВеличествЪ ЦарскихЪ похитили, и хотя милосердо Ея Величество Государыня Царица его не хотѣла отдать, но не возможно было; и вЪ тотЪ часЪ изЪ боярЪ Князь Михайла Алексѣевичь Черкаской зѣло великодушное и высокой памяти достойное дѣло учинилЪ хотя изЪ рукЪ ихЪ отнялЪ его, которою вѣрноискренною Христiанства цѣлость самЪ избавитель нашЪ Господь ІисусЪ ХристосЪ своимЪ БожественнымЪ похвали словомЪ тако: Нѣсть паче той любви, положи душу свою за други своя. Но тѣ не укротимыя и человѣческой крови исполненныя руки радостно и сладостно желательныя его боярина Матвѣева ни вЪ чемЪ имЪ неповиннаго изЪ подЪ него боярина Князя Черкаскаго выдравЪ, разодрали на немЪ помянутомЪ Князѣ платье, и потомЪ бросили сЪ краснаго крыльца на площадь противЪ Благовѣщенскаго Собора и сЪ такимЪ своимЪ тиранствомЪ варварскимЪ вЪ бердыши все его тѣло разсѣкли и разрубили такЪ, что ни одинЪ членЪ цѣ­

 

 

147

лымЪ не нашелся, и отЪ вышеименованныхЪ стрѣльцовЪ оной, яко златой вЪ горнилѣ изЪ бѣдЪ своихЪ очистился Господеви, и яко вЪ Авелевой крови непреложной достигЪ свѣтлостей БожіихЪ СвятыхЪ при достойномЪ упованіи своемЪ, яко избавитель Господь нашЪ живЪ есть, и вЪ послѣдній день воскреситЪ его.

ВЪ тотЪ же самой часЪ тѣ измѣнники львовымЪ образомЪ безобразно возсвирѣпѣвше и осквернившеся невинныхЪ оныхЪ страдальцевЪ боярЪ кровію закричали во многіе свои голосы, что пришла уже самая пора, кто намЪ надобенЪ? разбирать; и склоня копья предЪ себя побѣжали сЪ неистовымЪ своимЪ бунтовствомЪ вЪ Царскія всѣ полаты искать, яко бы еще другихЪ измѣнниковЪ. Государыня Царица Наталія Кириловна усмотря жестокосердой тотЪ ихЪ бунтЪ, взявЪ сЪ собою Сына Своего Государя Царя Петра Алексѣевича изволила отЪ такого зѣло опаснаго страха пойтить вЪ полату грановитую сЪ ужасомЪ и сЪ плачемЪ горькимЪ.

Стрѣльцы же начали сЪ озорническою наглостью бѣгать, не токмо но полатамЪ ИхЪ ЦарскимЪ, но и по всѣмЪ внутреннимЪ комнатамЪ большимЪ и меньшимЪ тогда вЪ здравіи еще бывшихЪ всѣхЪ Государынь ЦаревенЪ и по церьквамЪ, которыя на сѣняхЪ вЪ домѣ ЦарскомЪ; и во Святые Олтары безстудно входя Божія престолы и жертвен-

 

 

148

ники убивственными и крове полными тѣла руками безсовѣстно осязали и копiями подЪ святыми жертвенниками шарили, чтобЪ желаемыхЪ сыскать имЪ на умертвіе, о чемЪ ниже сего подлинно обЪявлено будетЪ.

ВЪ томЪ же вышепомянутомЪ дни онаго начатаго бунту и боярЪ убивства, тогда и зѣло чудесно себя обЪявилЪ видЪ, которой день сЪ начала утра по своей изрядной и всѣхЪ года мѣсяцовЪ поры Майской до самаго ихЪ стрѣлецкаго вЪ Кремль городЪ входу и того бунту вельми свѣтлымЪ, тихимЪ и зѣло и ведреннымЪ былЪ; но когда кровопролитiе онымЪ бояромЪ, отЪ того ихЪ тиранскаго мучительства почалося, внезапу такая очень мрачная буря и тьма свирѣпая встала безЪ тучи вѣтромЪ жестокимЪ, какЪ бы нѣкоторой образЪ былЪ кЪ перемѣненію свѣта.

Во оной же день на томЪ же крыльцѣ похитя они стрѣльцы, побили изЪ стольниковЪ Василья Лаврентiева сына Иванова, думнаго дьяка Ларiонова и дву подполковниковЪ Григорья Горюшкина, Алимпія Бренева и Василія Бренева.

Во дворцѣжЪ по нагломЪ своемЪ намѣренiи, тогда ниже ЦарскихЪ зазорясь лицЪ, устремяся безстудно во всѣ комнаты входили и мнимыхЪ ими стрѣльцами, яко бы измѣнниковЪ искали, не уступя не токмо единой комнаты, ни чулановЪ, ниже крова­

 

 

149

тей и постѣли ихЪ Царскія ; подЪ тоже время они стрѣльцы бегая сЪ бердышами вмѣсто комнатнаго стольника Афонасья Кириловича Нарышкина, не узнавЪ стольника Ѳедора Петрова сына Салтыкова сына боярина Петра Михайловича убили тирански, и тѣло его отвезли ко отцу его боярину Петру Михайловичу, учтиво вЪ томЪ предЪ нимЪ отговаривалися, будто бы незнаніемЪ своимЪ то учинили.

НеудовольствуясяжЪ еще тѣмЪ своимЪ Христіанству мерзостнымЪ варварствомЪ и человѣкоубійствомЪ оные бунтовщики стрѣльцы, и того же дни самовластно ходя и ища вездѣ по всему Дворцу отЪ стороны великія соборныя церькви Успенія Пресвятыя Богородицы, вшедши вЪ церьковь Воскресенія Христова, что на сѣняхЪ, увидели одного комнаты высокоименованной Государыни Царицы Карла, прозвищемЪ Хомяка, спросили у него, где онЪ знаетЪ утаенныхЪ Ея ЦарицыныхЪ братьевЪ НарышкиныхЪ, и онЪ вЪ тотЪ же часЪ имЪ, именно той же помянутой церькви вЪ Олтаре подЪ ПрестоломЪ схороненнаго средняго Ея Царицына брата Афонасья Кириловича указалЪ, какЪ совершенно подражатель словомЪ и деломЪ древнему Іудѣ Искоріоту: ибо оной Карла по заступленiю его господина Нарышкина изЪ богадѣльни за нищету его вЪ комнату Царскую взятЪ былЪ; тому высокому благодѣ-

 

 

150

телю своему вмѣсто вѣрной, и во всю свою жизнь незаслуженой милости, явнымЪ смертнымЪ предателемЪ учинился.

Кровопивцы тѣ, какЪ сущіе звѣри не устыдяся и не ужаснувся Христовы Святыя церькви, святокрадцы, наипаче же на немЪ сѣдящаго Царя царствующихЪ и Господа господствующихЪ, сотворителя, не убоялися кЪ самому Престолу приступя, агарянски дерзнули изЪ подЪ онаго тогда вышеименованнаго господина Нарышкина, выхватя и вытаща его на паперть той же церькви безчеловѣчно разсѣкли, и тѣло его оттуда на площадь соборныя церькви сЪ высоты по ругательски скинули, гдѣ онЪ господинЪ НарышкинЪ, яко древнихЪ ПророкЪ Захарія отЪ ЖидовЪ, вѣрою и дѣломЪ подобныхЪ имЪ, между церьковію и олтаремЪ убіенЪ былЪ.

Того дня ихЪ же стрѣлецкаго бунту изЪ комнатныхЪ людей ИванЪ ѲоминЪ сынЪ НарышкинЪ вЪ домѣ своемЪ за Москвою рѣкою незапнымЪ нападеніемЪ, отЪ нихЪ же бунтовщиковЪ найденЪ и лютомучииельской смерти былЪ преданЪ.

ИзЪ онаго нечестиваго своего звѣрства многоплодовитаго уже сЪ кровно тѣ крамольники стрѣльцы еще неудовольствуясь яростно и свирѣпо вЪ великихЪ своихЪ собраніяхЪ по вельможескимЪ домамЪ безобразно пьянствуя и безчеловѣчно шатались, и вЪ тужЪ пору побили изЪ боярЪ Князя Гри-

 

 

151

горья Григорьевича и сына его Князя Андрея Григорьевича РомодановскихЪ подЪ затѣйнымЪ вымысломЪ, что будто бы они стрѣльцы будучи подЪ городомЬ ЧигиринымЪ вЪ полкахЪ подЪ командою его Князя Ромодановскаго, великое себѣ озлобленіе и тягостныя несли обиды; и тако те знаменитые полководцы обагреніемЪ мученической крови венчались.

ТогожЪ дня думные дьяки ЛаріонЪ ИвановЪ и Аверкій КириловЪ отЪ нихЪ же стрѣльцовЪ сысканы и побиты и ругательски на части разсѣчены, подложною, невинною оклеветанною ихЪ затѣйностію, что будто бы перьвой изЪ нихЪ будучи правителемЪ прежнимЪ стрѣлецкаго приказу, напрасно ихЪ тѣснилЪ, и сыскавЪ его Ларіона рыбу Каракатицу за ядовитую вмѣнили змiю и ругаяся ему на красной площади, при его тѣлѣ приложили; другой же Аверкiй будто бы, правя большаго приходу приказЪ, вымысля изЪ сего, накладывалЪ на соль и на всякія сЪѣстныя харчи пошлины гораздо тяжелыя.

ПредЪ убiйствомЪ тѣхЪ отЪ оныхЪ мучителей вЪ городѣ Кремлѣ всякаго изЪ вышепомянутыхЪ особЪ, какЪ ихЪ побивали и разсекали, и какЪ вЪ тѣхЪ кругахЪ бунтовскихЪ стоя изобличали тѣхЪ же составныя имЪ вины, всѣмЪ кричали тако: любо ли? Бывшіе же при томЪ отЪ народа собраніи для смотру оной трагедіи или печальнаго

 

 

152

дѣйства, и не хотя принуждены были сЪ ними же стрѣльцами шапками махать и то любо гласно сЪ ними же кричать; буде же кто изЪ нихЪ народовЪ отЪ жалости сердечной умальчивалЪ, или вздыхалЪ, люто отЪ нихЪ биты, а иные изЪ служителей боярскихЪ домовЪ и до смерти отЪ тѣхЪ бунтовщиковЪ стрѣльцовЪ побиты были немилостивно; вЪ туже пору вЪ Кремлевской набатЪ и вЪ барабаны не умолкая били. О какой тогда лютой страхЪ, ужасЬ и трепетЪ попущеніемЪ БожіимЪ отЪ такой и послѣдней каналiи, или черни, не токмо всей Москвѣ, но и всему Великому Царскому Дому сЪ крайнимЪ опасеніемЪ нанесеся!

Дню оному плачевному кЪ вечеру достигшу, тѣ бунтовщики вЪ домы свои разшедшися, оставляли вЪ Кремлѣ многолюдный караулЪ, заказавЪ имЪ, чтобЪ ни одного вЪ Кремль и изЪ Кремля безЪ воли ихЪ отнюдь не пропускать, тоже вЪ Китаѣ и вЪ БѣломЪ городѣ по всѣмЪ воротамЪ караулами своими мятежнически утвердили.

ТогожЪ Маія вЪ 16 день подвигомЪ пагубнаго своего намѣренія, онижЪ стрѣльцы со многолюдствомЪ, вооруженно пришедшижЪ вЪ домЪ боярина Князя Юрья Алексѣевича Долгорукова сЪ бердыши и копіи и лукаво притворилися, обЪявляя себя быть виноватыми предЪ нимЪ, что его сына вышеименованнаго не удержався отЪ запальчивости своей

 

 

153

убили и о томЪ они у него боярина, яко бы прощенія себѣ просили; оной сѣдинами украшенной осьмидссять лѣтЪ вЪ своей параличной болѣзни сущу иже претружденной мужЪ заслуженой и великаго цѣломудрія, лежащей на одрѣ своемЪ весьма злополучную ему неожидаемую себѣ получилЪ ведомость, то по подобiю древняго Іова, какЪ тѣнь вЪ сердцѣ своемЪ принялЪ и не смотря ни на что такЪ великодушно учтя ихЪ отправилЪ, что они стрѣльцы сЪ пріятнымЪ тѣмЪ отЪ него довольствіемЪ изЪ полатЪ его безсловно вышли. Но лукавый его рабЪ и по дѣлу діяволЪ, яко ИскоріотовЪ ученикЪ, по томЪ выходѣ ихЪ стрѣльцовЪ услышалЪ, что оный вышепомянутой Князь Долгорукой, вмѣняя себе по своей кЪ тому рабу милости по егожЪ рабской должности его быть себѣ весьма вѣрнымЪ, не воздержався отЪ своей несносной родительской скорьби, о той кончинѣ сына своего горько заплакалЪ, и сказалЪ народную пословицу: хотя де щуку онѣ и съѣля, но зубы ее остались, и что впредь, и то БогЪ можетЪ учинить, что они воры, и бунтовщики сами всѣ по белому и земляному городамЪ вЪ Москвѣ на зубцахЪ перевѣшены будутЪ, которыя его Князя Долгорукова слова воистинну Пророчески предзрѣніемЪ БожіимЪ прореченныя вЪ послѣдующiя лѣта самымЪ сбытіемЪ уже дѣйствительно совершилися. Оной рабЪ и навѣт­

 

 

154

никЪ не укоснѣлЪ быть тому господину своему лютымЪ предателемЪ, и того же часу вышедши за ними на дворе имЪ стрѣльцамЪ пересказалЪ всѣ тѣ вышепомянутыя его Княжія угрозныя имЪ слова, за что они вЪ звѣрскую свою преобразилися ярость, вЪ туже минуту поворотилися, не устыдяся сѣдинЪ его старца многолѣтнаго, схватя его сЪ постѣли и таща по лестницамЪ, предЪ дворомЪ его разсѣкли и тѣмЪ мертвымЪ тѣломЪ варварски ругаяся, выволокли передЪ ворота и на навозной кучѣ бросили, кѣкЪ безчеловѣчные тираны, но и того еще имЪ кЪ ненасыщенной имЪ злобе было недовольно, вынесши изЪ тогожЪ дому его соленую коренную рыбу, жестокосердо на тело его то бросали, и яко бы ту рыбу есть ему поставили, и тако сообщая вмѣсте сЪ кровiю своею вЪ единЪ източникЪ сЪ рожденнымЪ онымЪ КняземЪ МихайломЪ ЮрьевичемЪ страдальческою кончиною, животЪ свой оба увенчали.

ТогожЪ месяца вышепоказаннагожЪ числа вЪ 10 часу или 11 сЪ утра онижЪ стрѣльцы сЪ такимижЪ великими окрики и сЪ боемЪ вЪ большой набатЪ и по барабанамЪ вЪ превеликомЪ невѣжестве пришедЪ кЪ самой золоченной решеткѣ Дому Царскаго весьма нагло, которая близЪ самыхЪ полатЪ есть, тогда при сЪѣздѣ всѣхЪ боярЪ и прочихЪ полатныхЪ людей, зѣло безстрашно и свирѣпо просили о безЪотложной и о скорой выдачѣ

 

 

155

имЪ боярина Ивана Кирилловича Нарышкина; и если его вЪ будущiй день имЪ вЪ руки не выдадутЪ, угрожали всѣмЪ имЪ боярамЪ, побить ихЪ жестокою смертію, и хотя какЪ они жестоко ни домогалися, однакожЪ вышеозначенной тотЪ день по желанію ихЪ стрѣлецкому того не учинилось, и послѣ одного часа по полудни они стрѣльцы разставивЪ всѣ караулы свои, изЪ Кремля вышли, какЪ то у нихЪ всегда чинилось; и вЪ оба тѣ вышепомянушые дни отЪ самовольства своего и отЪ безмѣрнаго пьянства изЪ Кремля по дорогѣ идучи вЪ бѣломЪ и земляномЪ городѣхЪ многихЪ незнатныхЪ людей и лошадей кололи и побивали, не какЪ ХристіанЪ единовѣрныхЪ, но какЪ безсловесной скотЪ, отЪ чего вся Москва тогда вЪ великомЪ ужасѣ и страхѣ трепетномЪ по вся времянно ошЪ нихЪ крамольниковЪ стрѣльцовЪ дрожали.

Оной бояринЪ НарышкинЪ вЪ тѣ поры сЪ своимЪ родителемЪ и сродники, которые вЪ прошлыя тѣ дни вмѣстѣ сЪ нимЪ хороняся пробыли, а именно сЪ комнатными стольниками сЪ ВасильемЪ ѲеодоровымЪ сыномЪ, КандратьемЪ ФоминымЪ сыномЪ, Кирилою АлексѣевымЪ сыномЪ Нарышкиными и сЪ АндрѣемЪ АртемоновымЪ сыномЪ МатвѣевымЪ по разнымЪ тайнымЪ и невѣдомымЪ мѣстамЪ при комнатахЪ Государыни Царевны Наталiи Алексѣевны святыя и блаженныя памяти.

 

 

156

ПотомЪ же всѣ они сведены были вмѣстѣ по прежде бывшему тогда любовному союзу между Государыни Царицы Наталiи Кириловны, и ГосударынижЪ Царевны Марѳы Алексѣевны, вЪ дальныя ея деревянныя комнаты, которыя были глухою стѣною кЪ патріаршу двору, о чемЪ токмо была свѣдома одна постѣльница ея прозвищемЪ Клушина гораздо верная ей Царевнѣ, где онЪ бояринЪ ИванЪ Кириловичь всѣмЪ тѣмЪ именованнымЪ особамЪ, ради безопасія и непознанiю ихЪ, долгія бывшія у нихЪ. волосы своими руками остригЪ.

КогдажЪ приближилась ведомая пора вЪ городЪ Кремль прихода ихЪ стрѣлецкаго тогожЪ дня, вЪ то время вышеименованная постельница хотела ихЪ укрыть приходныхЪ сѣней вЪ чулане особомЪ и замкнуть кЪ чему отЪ безмѣрнаго того страха желательно всѣ было склонилися, и одинЪ молодецЪ тотЪ МатвѣевЪ отЪ 17 лѣтЪ, моложе всехЪ, бодрѣе противился, обЪявя имЪ зѣло бѣдственную причину, что чрезЪ тѣ мѣста сЪ начала бунту своего стрѣльцы все господа приходили и всѣхЪ ихЪ искали и не только запертыя, но и вЪ пустыхЪ хоромахЪ двери отбивали, еслижЪ они вЪ томЪ замкнутомЪ чуланѣ заперты будутЪ, уже инаго больше ожидать нечего, токмо скорой себѣ смерти и погибели, и для того единодушно все онѣ утвердяся, положилися на милосердое призрѣ­

 

 

157

ніе Божіе обЪ нихЪ, вошедши во оной чуланЪ, вЪ которомЪ только одно окно заметано наглухо постѣлями и подушками кЪ заднему дворцу, отЪ чего тамЪ такЪ темно, что ни одной стѣны не видно, что откуда было не возможно; и во имя Божіе на четверть или меньше онаго чулана дверь вЪ лѣво отворя, сами же всѣ тѣ именованные вЪ правую руку кЪ углу сжався и утѣсняся стоймя простояли; вЪ ту чрезвычайную пору стрѣльцы по приходѣ своемЪ вЪ Кремль, всѣ тѣ помянутые переходы со многолюдствомЪ самымЪ зѣло яростно и сЪ великимЪ окрикомЪ, такЪ скоро перебѣжали, какЪ бы быстрая вода протекла, и никто изЪ нихЪ вЪ тотЪ отворенной чуланЪ не заглянулЪ, токмо двожди или трижди нѣкоторые изЪ нихЪ бѣжавЪ вЪ ту лѣвую сторону, отворенную дверь, вЪ мягкiе тѣ подушки совавЪ копьями безименно скверными словами бранили и кричали: что уже наши тамЪ вездѣ были и измѣнниковЪ тутЪ нѣтЪ; и тако сила Божія и премудрость крѣпкою святою десницею тѣхЪ неповинныхЪ душЪ чудесно тогда укрыла и отЪ смертной сѣти ловящихЪ тѣхЪ нечестивыхЪ злодѣевЪ спасла; и тогожЪ вечера всѣ тѣ смертоносныя особы простяся другЪ отЪ друга сЪ горькослезною своею печалію, потомЪ разлучилися и всякой своего убѣжища ко спасенію себѣ находилЪ, о чемЪ подлинно изЪявится ниже сего.

 

 

158

ТогожЪ Маія мѣсяца седьмагонадесять дня паче вЪ горьшее отЪ того злосердаго вЪ полную свою волю и власть пришедшаго ихЪ стрѣлецкаго бунта свыше всякаго ума человѣческаго умножалося ихЪ свирѣпсто, и безвычайное ихЪ приходу вЪ городЪ Кремль время; они Московскіе стрѣльцы уже сЪ такою запальчивостію безстудно и зѣло жестокосердаго неистовства своего, звѣрскою яростію, вЪ рубашкахЪ выплечася сЪ бердыши у копiи подЪ непрестаннымЪ большаго Кремлѣвскаго набату звукомЪ и сЪ барабаннымЪ боемЪ, дерзновенно пришли; и большая часть изЪ нихЪ вЪ безчеловѣчномЪ чрезмѣрнаго своего пьянства и шумства, какЪ весьма отчаянныя бестіи, нежели люди своимЪ многолюдствомЪ, а больше со стороны Царскаго Дому, даже до самаго ближняго кЪ ЦарскимЪ полатамЪ крыльца золотыя решетки и сЪ великимЪ крикомЪ и невѣжествомЪ запорчиво просили о вышепомянутыхЪ; и вЪ жестокихЪ всѣмЪ боярамЪ тогда бывшимЪ угрозахЪ о скорой самой выдачѣ имЪ того Царицына брата боярина Ивана Кириловича Нарышкина, безЪ котораго они вЪ тотЪ день вытти изЪ города Кремля отнюдь не хотѣли.

Понеже во перьвыхЪ скорое исполненiе неутолимо вышепомянутую противную сторону кЪ совершенному концу точнаго ихЪ намѣренія понуждающее уже безЪ сумнительно приближалося, страхЪ же чаемой и у дверей

 

 

159

предстоящей имЪ боярамЪ предЪ очима ихЪ и смертнымЪ серпомЪ явно былЪ вѣдомЪ; тогда они бояра Государынѣ Царицѣ Натальѣ Кириловнѣ о томЪ неизвѣстномЪ запросѣ ихЪ стрѣлецкомЪ его вышеименованнаго Ея Велиличества брата донесли. И вЪ тотЪ же самой часЪ неукрывся, свыше древняго Царскаго Дому чина, вЪ перьвыя публично Царевна Софiя Алексѣевна себя тогда оказала сЪ принужденіемЪ, остро Ея Величеству Государынѣ Царицѣ сказавЪ, что никакимЪ образомЪ того избыть не возможно, чтобЪ его вышепомянутаго брата ея Царицына имЪ стрѣльцамЪ вЪ тотЪ день не выдать, развѣ общему всѣхЪ себя бѣдству имЪ стрѣльцамЪ подложить.

Она Государыня Царица свышеестественнаго покрову, крѣпости великодушно принуждена итти вмѣстѣ сЪ нею Царевною вЪ церьковь, именуемую Нерукотвореннаго образа, что на сѣняхЪ вЪ ближнюю кЪ вышеписанной золотой решеткѣ, гдѣ чрезмѣрное множество техЪ стрѣльцовЪ стояло, и тогожЪ времени былЪ приведенЪ вЪ туже церьковь, онЪ господинЪ НарышкинЪ, братЪ ЦарицынЪ, которой всеми таинствы покаянія СвятыхЪ ПречисшыхЪ таинЪ и освященнымЪ елеопомазаніемЪ кЪ смертному своему пути, предЪуготовилЪ себя, и по входѣ его, она Царевна, яко бы подЪ видомЪ наружнымЪ зѣло вЪ скорбномЪ обЪ немЪ Нарышкинѣ сожалѣ-

 

 

160

нiи, обЪявила ему необходимую причину той выдачи его имЪ стрѣльцамЪ; но онЪ готовЪ во всемЪ чистою совѣстію кЪ страдальческой и невинной крови своей дерзновенно послѣдуя псаломски представить себѣ: яко азЬ на раны готовЪ и болѣзнь моя предо мною есть выну: нетрепетно, но всегдашно и крѣпко ей сЪ должнымЪ повиновенiемЪ доносилЪ: Государыня Царевна, воистинну не боюся на смерть свою иду, токмо чтобЪ моею невинною кровiю всѣ тѣ вышнія кровопроливцы до конца прекратятся; и потомЪ простительной послѣдняго цѣлованія поклонЪ ей отдалЪ. По тѣхЪ словахЪ вышли они, Государыня Царица пришла кЪ той золотой решеткѣ на ближнюю самую площадь, и какЪ возможно было по естеству сродному всѣмЪ безстрашно сущею истинною разсудить; какое тогда острое оружіе предЪестественныя и нестерпимыя болѣзни произошли, зѣло многоскорбное Ея Величества Государыни Царицы, смотря очми на единоутробную кровь свою вЪ руки не токмо злочестивыхЪ, но клятвенныхЪ воровЪ, крестопреступниковЪ и враговЪ самыхЪ БожiихЪ лютыхЪ и послѣднихЪ рабства своего всенижайшихЪ рабовЪ, неповинную душу своими руками быть предаему.

ОднакожЪ во всемЪ она Государыня Царица мужемудренно и твердо свыше немощи своей укрѣпися, и принявЪ образЪ Пресвятыя

 

 

161

Божія Матери поданной ей отЪ рукЪ церьковныхЪ, вручила ему вышеименованному брату своему.

ВЪ напутствіе того мученическаго ему страданія, подЪ видомЪ же внѣшнимЪ, Царевна та предЪ народомЪ, будто бы оправдая себя, показывала, что она принуждена была необходимо выдачу ту учинить; и мню еще кЪ томужЪ, что будто бы они стрѣльцы обЪявленія той святой иконы устрашатся, и отЪ того запросу своего устыдятся, его господина Нарышкина отпустятЪ, но во всемЪ томЪ внутрь глубокая происходила политика Италіанская; ибо онѣ иное говорятЪ, другоежЪ думаютЪ, и самимЪ дѣломЪ исполняютЪ.

ВЪ тотЪ же часЪ, хотя уже короткая была ко оной скорой его господина Нарышкина выдачѣ причина; однакожЪ тогда изЪ боярЪ честной и старой мужЪ Князь ЯковЪ Никитичь Одоевской по природѣ своей гораздо боязливый и весьма торопкій человѣкЪ еще ускоряя имЪ Государынѣ Царицѣ и Царевнѣ и ему господину Нарышкину говорилЪ, что сколько вамЪ, Государыня, ни жалѣть, отдавать вамЪ его будетЪ, a тебѣ Ивану отсюда скорѣе итти надобно, нежели намЪ всѣмЪ за одного тебя здѣсь погубленнымЪ быть.

СЪ самагожЪ того часу, какЪ онѣ Царица и Царевна сЪ нимЪ вышеименованнымЪ го-

 

 

162

сподиномЪ НарышкинымЪ уже кЪ порогу самой той золотой решетки приближилися, и отворилися двери, тотчасЪ тѣ варвары и кровопивцы, не усрамяся ИхЪ ЦарскихЪ лицЪ, и не смотря на свою всеподданнѣйшую низость и винность предЪ ИхЪ ЦарскимЪ ВеличествомЪ, какЪ львы готовые на ловЪ, и какЪ воронЪ устремляющiйся на всякую кровь со всежелательною жаждою и скверными, безчестными лаи и вымышленными укоризнами; наипаче же всего, яко ошпадшіе православія Христіанскаго сущіе иконоборцы, не почетше образа того Пресвятыя Богородицы, на которой мысленно всѣ взирая, яко истинную Ея Богородицу, ублажаемую и славословимую отЪ всѣхЪ ХристіанскихЪ родовЪ почитаемЪ, отнюдь не усрамилися, и все уничтожа, звѣрски его господина Нарышкина за волосы ухватя, и за всѣ члены изЪ многихЪ руками тѣ злодѣи похитя, по ступенямЪ той вышепомянутой лѣстницы до площади тащили, и повели его со многочисленнымЪ своимЪ соньмищемЪ и сЪ лютымЪ безчестіемЪ и ругательствомЪ чрезЪ весь Кремль городЪ до самаго застѣнка, называемая Константиновскаго, и тамо жестокими самыми истязавЪ его пытками безЪ всякихЪ винЪ и изобличенія принадлежащихЪ кЪ истинному правосудiя испытанiю по всѣмЪ ХристiанскимЪ законамЪ и гражданскимЪ правамЪ, безвинно по одному своему только варварству,

 

 

163

самовластiю, и силѣ, и по тиранскомЪ ономЪ мученiи выведши его господина Нарышкина изЪ Кремля за Спаскіе вороты на красную площадь по своему обыклому жестокосердiю, обступя вкругЪ со всѣхЪ сторонЪ вмѣстѣ, на копья выше себя поднявЪ кЪ верьху, и вЪ низЪ опустя, руки и ноги и голову ему отсѣкли, a тѣло его сЪ крикомЪ многонародныхЪ голосовЪ своихЪ по звѣрскому неистовству, по лютому человекоубивству на мелкія части разсѣкли и сЪ грязью смешали. И тако сей страдалецЪ мужески пострадавЪ долготерпѣливЪ, вѣнецЪ истиннаго мученія получилЪ.

ТогожЪ дня боярина Ивана Максимовича Языкова и духовника его церькви Святителя Николая на Хлыковѣ между ТверскихЪ и НикитскихЪ воротЪ, скрытаго тако по навѣту нѣкотораго дому раба знаемаго ему, который вЪ погибель его тогда на пути сЪ нимЪ господиномЪ ЯзыковымЪ стретился, и снявЪ сЪ руки свой перстень далЪ тому рабу, прося его, чтобЪ онЪ обЪ немЪ умолчалЪ; но онЪ уподобился древнему предателю, шедши сказалЪ обЪ немЪ стрельцамЪ, и вышепомянутое мѣсто указалЪ, куда они звѣрски тамЪ нападши сЪ безчестiемЪ и руганіемЪ привели на тужЪ красную площадь, и мучительски поднявЪ на копья все тѣло его бердышами разсѣкли, где тотЪ благоразумный и знатный мужЪ теченіе свое совершилЪ.

 

 

164

ВЪ туже недѣлю иноземцы два природные доктора, одинЪ ДанiилЪ ФонгаденЪ Жидовской породы, мужЪ вЪ дѣлѣхЪ своихЪ по докторской наукѣ и практика зѣло искусной, другой же НѣмецЪ ИванЪ ГутмешЪ не меньше передЪ другимЪ вышепомянутымЪ вЪ докторствѣ искуства за одну ненависть антипатіи противЪ чужестранныхЪ иноземцовЪ по вымысламЪ ложнымЪ и составнымЪ, будто бы тѣ докторы Царя Ѳеодора Алексѣевича лѣкарствами своими отравили. Того доктора Даніила поймавЪ вЪ НѣмчинскомЪ самомЪ платьѣ вЪ Нѣмецкой слободѣ и сына его большаго Михайла; а другаго доктора Гутменьша вЪ домѣ его на поганомЪ прудѣ, что нынѣ называется чистой, тѣже бунтовщики стрѣльцы нашедши и приведши его вЪ Кремль на красное крыльцо, откуда сЪ великимЪ многолюдствомЪ вывели на вышепомянутое мѣсто красной площади, и поднявЪ на копья варварскимЪ же своимЪ тиранствомЪ разсѣкли ихЪ. ВышеименованныхЪ боярЪ и прочихЪ чиновЪ вЪ томЪ бунтѣ убіенныхЪ безчестно на той красной площади чрезЪ нѣсколько дней лежащія тѣла едва дозволено были погребенію отдавать. Но прежде всѣхЪ оныхЪ тѣлЪ памяти имянитой достойныхЪ во оной такЪ опасной и свирѣпой случай дѣло исполнилося единаго иноплеменника паче свойственниковЪ, бывшаго изЪ дому боярина Матвѣева, то

 

 

165

есть Арапа, названнаго ИваномЪ изЪ служителей его отЪ мужей ревностнаго и вѣрностнаго тому своему господину грамотѣ умѣющаго и вЪ законѣ благочестія Греческаго твердо пребывающаго, которой вЪ такой самой ужасной бунтЪ, неубоявся стрѣлецкаго страха и видя убитыхЪ тѣхЪ тѣла подЪ крѣпкими караулами, смѣло пришедши на ту красную площадь и дерзновенно приступя, собравЪ того господина своего тѣло вЪ простыню, вЪ чемЪ никто изЪ нихЪ стрѣльцовЪ ему невозбранилЪ, и принести вЪ домЪ его, созвавЪ тогда вЪ Москвѣ ближнихЪ свойственниковЪ его боярскихЪ и служителей у церькви Николая, называемаго Столпа, что на Покровкѣ вЪ его приходѣ честному предалЪ погребенію.

По тѣхЪ же днехЪ вЪ слѣпотѣ крайняго безумія своего мнимые яко бы правосудны, a дѣломЪ криво присяжцы, они стрѣльцы во одеждѣ овчей истинные хищники, волки, начали разбойнически и воровски ходя по боярскимЪ и прочимЪ знатнымЪ домамЪ пожитки ихЪ грабить и разхищать подЪ разными бывшаго того своего самоначальства вымыслы и раздоры много изЪ тѣхЪ пожитковЪ и прибытку своему не только они, но и стрѣльчихи ихЪ мерзкія пьяницы, подхватя изЪ тѣхЪ знатныхЪ домовЪ женское всякое драгое платье на посмѣшища ругаяся тому, отЪ великаго своего избытку вЪ грязь

 

 

166

бросали и ногами топтали, понося скверными лаи своими тѣхЪ бывшихЪ господЪ своихЪ чье то платье было, а иные по кабакамЪ ходя такоежЪ драгое платье отдавая за самую дешевую цѣну, непросыпно пропивали.

ВЪ тѣже дни того бунта стрѣльцы, яко отЪ древняго Гамальiона, нынѣ же обЪявленнаго во особѣ его вышеименованнаго боярина Милославскаго и бывшихЪ тогда при немЪ словомЪ и дѣломЪ явшихся новыхЪ есауловЪ и ихЪ стрѣлецкихЪ сообщниковЪ не кЪ своей простой глупости, но больше хитрымЪ вымысломЪ помянутыхЪ особЪ, возбуждены были для прочной впредь себѣ опоры крѣпко, и вЪ томЪ же начатомЪ ихЪ бунтѣ ради большаго утвержденiя присовокупить вЪ помощь себе холопей или служителей домовЪ боярскихЪ подЪ самимЪ глубокимЪ пронырствомЪ, наговаривая имЪ всячески, что будто они зѣло тяжкими и нестерпимыми ихЪ работами и чрезмѣрною неволею отЪ тѣхЪ господЪ своихЪ были утѣснены, недовольствованы и вЪ конецЪ озлоблены, и что бы имЪ же стрѣльцамЪ скорѣе вЪ намѣренiи томЪ своемЪ дѣйствительную отЪ нихЪ себѣ пользу найтить, и ихЪ служителей боярскихЪ кЪ своей безопасности кЪ себѣ принимать и отЪ неволи той вовсе освободить, и для того они стрѣльцы со многолюдствомЪ тогда по премногу дерзостно свыше всехЪ Го­

 

 

167

сударственныхЪ и народныхЪ правЪ, видомЪ прямымЪ измѣнническимЪ вЪ томЪ же городѣ Кремлѣ, нападши нечаянно на холопей приказЪ, сундуки разломавЪ и замки отбивЪ всѣ записныя всякимЪ письменнымЪ крѣпостямЪ холопьимЪ, книги и другія состоявшіяся Государевы указы, разодрали и раззорили до основанія, учиня же то одни стрѣльцы вЪ великой своей той ожидаемой радости и безсумнительной уже надеждѣ были, ходя великими кругами многолюдно по всему Кремлю, Китаю и Бѣлому городамЪ и по улицамЪ и по дворамЪ боярскимЪ, кричали, что всѣмЪ слугамЪ боярскимЪ инымЪ дана отЪ нихЪ полная воля на всѣ стороны, и что всѣ прежнiя бывшія на нихЪ крѣпости разодраны и разбросаны.

Но воистинну великому тогдажЪ удивленiю та мнимая имЪ стрѣльцамЪ надежда ихЪ прикрѣпила, понеже тѣ служители боярскіе при такомЪ отЪ нихЪ стрѣльцовЪ учиненномЪ благовременствѣ и по свободѣ сЪ такою своею великою крѣпостiю сЪ непоколебимою твердостію вЪ нерушимой твердости и цѣлости предЪ своими господами, не токмо укрѣпилися, но еще наипаче прежняго времени отЪ невѣрности своей службы кЪ тѣмЪ господамЪ своимЪ, не прельстяся ни на что тогда умножили, которыя то ихЪ слугЪ боярскихЪ изрядное и зѣло постоянное дѣло и вЪ будущія вѣки хвальной па­

 

 

168

мяти достоитЪ будетЪ, а они стрѣльцы измены безприкладной воровства своего во весь свѣтЪ себѣ, и всему злочестивому потомству своему вѣчную клятву и поношеніе вЪ роды и роды подобное изЪ древнихЪ измѣнниковЪ Стеньки Разина имена слѣдовали.

Понеже тотЪ вышепоказанной, яко древняго Ахистофеля совѣтЪ прежде образуемой вЪ туже пору дѣйствуемой сбытіемЪ своимЪ вЪ полное желаніе своего пришедЪ вЪ совершеніе, и связавЪ отвсюду руки крѣпкаго розгища имѣнiя безчисленнаго онаго дому Царскаго чрезЪ благонадежное и вѣрное отЪ тѣхЪ же стрѣльцовЪ тиранскаго ихЪ онаго бунта.

ТогожЪ месяца 18 числа они стрѣльцы по перьвенству избрали другаго Царевича Iоанна Алексѣевича и нарекли Его перьвымЪ ЦаремЪ и ГосударемЪ РоссiйскимЪ ко общему самодержавiю сЪ другимЪ вмѣстѣ преждебывшимЪ перьвымЪ ГосударемЪ Царемъ Петромъ Алексѣевичемъ, Который потомЪ уже во вторыхЪ присутственнымЪ былЪ, яко послѣдуя древнему примѣру Греческой Монархіи, прежде бывшихЪ ИмператоровЪ двухЪ же братьевЪ Онурія и Аркадія купно тогда единоцарствующихЪ, бояре же, которые содержались при прежней сторонѣ Царской, убояся, что бы они подобно отЪ стрѣльцовЪ побиты не были, за тѣмЪ страхомЪ другому Царю Іоанну Алексѣевичу принуждены были крестЪ цѣловать.

 

 

169

Но по ревностномЪ и скоромЪ и на самомЪ дѣлѣ уже тогда весьма сысканномЪ властолюбiи, обЪявилося содержанiе дѣйствительнымЪ; ибо кЪ споможенiе Государственнаго ИхЪ обѣихЪ ВеличествЪ, правленія Царевна Софiя Алексѣевна вступила, и вЪ скоромЪ времени по томЪ умалися прежнее Самодержавіе Царицы Государыни Наталiи Кириловны публично, яко бы третья царствующая и правящая общимЪ скипетромЪ того Россiйская Имперія особо сидѣніемЪ своимЪ во всѣхЪ полатныхЪ совѣтахЪ сЪ сильнымЪ своимЪ Монаршеской Державы повелѣніемЪ присутствовала. Она же Царевна тогдажЪ по милостивому обѣщанiю своему полковЪ всѣхЪ стрѣльцовЪ многою прибавкою денежнаго имЪ жалованья передЪ прежнею дачею удовольствовала, и ихЪ выборнымЪ людемЪ явно ко входу своему дозволяла приступЪ, и всякими прибыльными словами имЪ доходы обогатила и великую честь надЪ ними выборными превозходнѣе и вѣрнѣе всего дворянства вела, что они стрѣльцы всѣхЪ ЦарскихЪ достоинствЪ и всякихЪ особЪ уничтожа вЪ мнимомЪ ихЪ совершенномЪ безопасенiи и вЪ крѣпкой надеждѣ себя основали.

ВЪ тѣже поры стрѣлецкіе полки утверждая то бунтовское воровство свое и будущей предосторожности своей учиненную ту злую причину вскорѣ просили о дозволенiи, что бы имЪ стрѣльцамЪ на той красной пло­

 

 

170

щади и на томЪ мѣстѣ, гдѣ тѣхЪ неповинныхЪ убiенныхЪ боярЪ и другихЪ знатныхЪ особЪ разсѣченныхЪ тѣла лежали, построить каменной высокой столбЪ и ложныя ихЪ и составно вымышленныя со всѣхЪ четырехЪ сторонЪ на великихЪ жестяныхЪ листахЪ крупными самыми уставными литерами написать, будто бы ко оправданiю ихЪ стрѣлецкому и кЪ показанiю прямой вЪ томЪ правды и ради очистки и всенароднаго о томЪ вѣдома о тѣхЪ винахЪ ихЪ боярскихЪ столбЪ тотЪ указомЪ ея ЦаревнинымЪ былЪ позволенЪ, и та ево архитектура кЪ созданію оному тогда поручена была ниже стрѣлецкимЪ собесѣдникомЪ тайнымЪ подполковникамЪ Цыклеру и Озерову, которые вскорѢ сЪ великимЪ поспѣшеніемЪ оное дѣлали на тѣхЪ же жестяныхЪ листахЪ, всякаго убіеннаго отЪ нихЪ стрѣлецкаго бунту боярина и знатной особы подЪ именемЪ порабынь, самыя фальшивыя и лжесвидѣтельствованныя написали ихЪ вины на тотЪ на вышепомянутой столбЪ по Вавилонскому примѣру; какЪ учинился, такЪ по томЪ разломанЪ былЪ и изчезЪ, и по нѣкоторыхЪ лѣтѣхЪ на томЪ же отмщеніемЪ истинныхЪ БожіихЪ судебЪ на высокомЪ каменномЪ столбѣ тому Цыклеру воздаяніе не укоснило, о чемЪ ниже покажется.

ВЪ тѣже мятежные дни при томЪ неукротимомЪ стрѣлецкомЪ бунтѣ, по ды­

 

 

171

тущей ихЪ еще злодѣйственной пакости достойныхЪ возбужденіемЪ и злосердымЪ навѣтомЪ отЪ тогожЪ совета вышепомянутаго Милославскаго, ОтецЪ Царицы Наталiи Кириловны, бояринЪ Кирила Полуевктовичь НарышкинЪ невольнымЪ принужденіемЪ отЪ нихЪ стрѣльцовЪ и вЪ МосквѣжЬ вЪ Чудовѣ монастырѣ, что вЪ Кремлѣ, постриженЪ монахомЪ, и нареченЪ КипріаномЪ и отосланЪ на Бѣло озеро вЪ КириловЪ монастырь подЪ крѣпкое начало, дѣти же его ЛевЪ, МартемьянЪ и ФедорЪ, вЪ томЪ же бунтѣ одѣвая простыхЪ людей своихЪ вЪ сермяжное платье сЪ нѣкоторыми изЪ вѣрныхЪ дому своего служителей вЪ перьвой день того бунту ушедши изЪ Москвы, спасли себя тайно, укрываяся по деревнямЪ дальнымЪ свойственниковЪ своихЪ, прочіе же ихЪ вышеименованныхЪ сродники молодые тогда всякими образы, гдѣ можно было, себя спасали.

Два брата господа Алексѣй и Михайла Лихачевы мужи цѣломудренные, бывшіе тогда вЪ крайней милости и вЪ близости у Царя Ѳеодора Алексѣевича и сынЪ вышеименованнаго боярина Языкова СеменЪ и нѣкоторые отЪ стрѣльцовЪ полковники, которые ими же стрѣльцами сысканы и принуждены были кЪ пыткѣ, и кЪ той же смертной чашѣ смотреніемЪ БожіимЪ свыше чаянія человѣческаго отЪ того избавлены и посланы изЪ Москвы по дальнимЪ городамЪ вЪ разныя

 

 

172

ссылки, откуда по томЪ времени честно назадЪ возвращены были. СынЪ же вышеименованнаго боярина Матвѣева Андрей на третей день тогожЪ бунта всемилосерднымЪ предвѣдѣніемЪ БожiимЪ со двора того Царскаго послѣдующимЪ видомЪ сведенЪ былЪ отЪ вѣрнаго тогда Государю Царю Петру Алексѣевичу и вЪ милости его великой Никиты Карлы, прозвищемЪ Комара вЪ умѣ догадливаго человѣка, которой его Матвѣева одѣвЪ вЪ простое платье, стряпчаго конюха, даннаго вЪ службу ему Карлѣ и утвердя его Матвѣева, чтобЪ отнюдь не боялся и за нимЪ Карлою шелЪ смѣло, и вышедши онЪ по дворцовой куретной лѣстницѣ за ворота, сѣлЪ на свою лошадь, а ему Матвѣеву велѣлЪ за собою итти, и проѣхавЪ изЪ Кремля и изЪ Бѣлаго города вЪ Смоленскiя ворота по большой улицѣ, у которыхЪ обѣихЪ воротЪ множество караульныхЪ стрѣльцовЪ стояло, однакожЪ ни мало ни отЪ кого изЪ нихЪ онЪ МатвѣевЪ признанЪ не былЪ, и потомЪ онЪ же Карла КамарЪ доведЪ его за ворота тѣжЪ вЪ приходЪ церькви сошествія Святаго Духа вЪ домЪ бывшаго тогда священника именемЬ Матѳея Тимоѳѣева и вруча ему крѣпко тайнымЪ указомЪ Государыни Царицы Наталiи Кириловны свойственнику своему стремянному конюху Кирилу Суворову, вЪ которое время онЪ МатвѣевЪ перемѣня собственное свое имя, назвался КондратьемЪ, и живя не-

 

 

173

знаемЪ, скитался вЪ простомЪ платьѣ, и потомЪ вЪ разныхЪ низкихЪ самыхЪ людей странствовавЪ себя спасЪ.

ВЪ 15 день Іюня мѣсяца оба братья Государи Цари Іоаннъ Алексѣевичь, Петръ Алексѣевичъ рукою Іоакима Патріарха Московскаго по древнему, чину Царскому вЪ Coбopной великой церькви Успенія Пресвятыя Богородицы ЦарскимЪ вѣнцемЪ были вѣнчены; бунтовоежЪ то время человѣкоугодницы придворные скрывая, называли смутнымЪ временемЪ, и вЪ туже пору онЪ вышеименованной бояринЪ Милославской прозорливыми усмотря очми внутренняго коварства и природнаго вЪ немЪ лютаго своего сообщника своими лукавствы, яко перьводѣйствительной сочинитель всего того стрѣлецкаго воровства и онаго бунту и всегда остротою совѣсти безпокойной своей пронзенЪ былЪ вЪ томЪ же высокомЪ кабинетѣ, зло конечно предостереганья ради необходимой впредожидаемой ему вЪ Россійской Имперiи и вЪ будущихЪ со временемЪ новыхЪ временЪ вЪ неукоснительномЪ времени, при томЪ же еще бунтѣ отЪ всего того прежняго учиненнаго вышепомянутаго стрѣльцами соединенія вЪ сторону уклоняся тайно, представилЪ Ей Царевнѣ Софiи Алексѣевнѣ, чтобЪ тогда все правленіе то стрѣлецкое поручить, бывшимЪ боярамЪ Князю Ивану Андрѣевичу и сыну его Князю Андрею Ивановичу ХованскимЪ, изЪ ко­

 

 

174

торыхЪ перьвой всенародной ТараруемЪ называемЪ былЪ тою причиною, что онЪ, гдѣ при полкахЪ воеводою, ни служивалЪ, вездѣ непостоянствомЪ и безумною трусостію, не токмо благополучной случай кЪ находкѣ надЪ непріятелями бывшими, а именно надЪ Поляками и Шведами упускалЪ, но и разныхЪ россійскихЪ людей рядомЪ вездѣжЪ терялЪ; вышеименованной же сынЪ его голову самомнительную по фамиліи своей Княжеской и всякаго властолюбія и суетнаго высокоумія безосновательную имѣлЪ, при томЪ же ожидаемаго впредь большаго ими себѣ благополучiя они до горшихЪ сами себя злощастія и великой погибели довели, о чемЪ на своемЪ покажется мѣстѣ.

Ибо подобно мудраго изЪ старыхЪ филозофа Езопа притчѣ всегда нижеименованной Милославской вельми хитрымЪ своимЪ пронырствомЪ во всемЪ сходно то учинилЪ, и по сущему его Езопову примѣру, когда обезьяна пожелала коштаны, то есть нѣкоторой плодЪ сЪ древесЪ меньше Грецкаго орѣха, вкусомЪ гороховымЪ, изпекши изЪ горячихЪ углей выбрать и вЪ снѣдь свою употребить, тогда поймавЪ та обезьяна кошку, и взявЪ лапы ея кошечьи вЪ свои руки, скоро оной плодЪ выбравЪ вЪ желаемую себѣ сладость получила, и ими удовольствовалася, такЪ слично сЪ тѣмЪ же дѣйствомЪ онЪ господинЪ Милославской людей тѣхЪ безраз-

 

 

175

судливыхЪ ХованскихЪ Князей, равно какЪ обезьяна вЪ свои лукавые руки, яко кошекЪ помкнулЪ, и сдѣлалЪ гнусныхЪ тѣхЪ преждебывшихЪ своихЪ дѣлЪ, и то все правленiе велѣно вѣдать имЪ боярамЪ КнязьямЪ ХованскимЪ и стрѣлецкой приказЪ, которую власть они слѣпотою любочестiя своего приняли. Ко многому себѣ яко бы почтенію со всемирнымЪ удовольствомЪ, по томЪ они Князья Хованскіе со дня на день вЪ славѣ той ихЪ стрѣлецкой радости и превосходить начали, и во всемЪ имЪ стрѣльцамЪ больше отЪ безумія своего любительно снисходили, и слѣпымЪ угождали, что уже стрѣльцы его стараго Князя Хованскаго лукаво любя и батюшкомЪ своимЪ называли, и завсегда за нимЪ ходили и бѣгали со безчисленнымЪ множествомЪ, и куда онЪ ни ѣхалЪ, во всѣ голоса передЪ нимЪ и за нимЪ кричали: большой, большой. И вЪ такой великой кредитЪ тѣмЪ своимЪ безумнымЪ поведеніемЪ они Князья Хованскія кЪ нимЪ стрѣльцамЪ вошли, что они стрѣльцы всѣхЪ бывшихЪ полковЪ вЪ собственной ихЪ Князей ХованскихЪ волѣ и во власти были. ВЪ тужЪ пору старой Князь Хованской и за жестокими угрозами по убіенiи Думнаго Дьяка Ларіона Иванова вЪ самомЪ краткомЪ времени принудилЪ жену его вдову за себя за мужЪ итти; сынЪ же его Князь Хованскій такЪ высоко разгордѣлся, что многимЪ особамЪ знатнымЪ пу-

 

 

176

блично ими сгорѣльцами и отЪ нихЪ смертнымЪ убивствомЪ угрожалЪ, однакожЪ за такимЪ великимЪ страхомЪ ихЪ стрѣлецкимЪ имЪ КняземЪ ХованскимЪ ничего вопреки господа прямо говорить никто не смѣлЪ, и такимЪ порядкомЪ оное время еще при той скоропостижной и тщетной власти вЪ Москвѣ продолжалося. Держава же Ея Царевны Софiи Алексѣевны внутренныя и выборныхЪ и сильныхЪ стрѣлецкихЪ тѣхЪ полковЪ людей повсемирно и сильно приростала, и во всемЪ укрѣплялася, и тайные выходы и сношеніи и совѣты сЪ ними непрестанно умножалися, и хотя ОнажЪ Царевна ихЪ ХованскихЪ Князей и власти той стрѣлецкаго правленiя ради вышепомянутыхЪ причинЪ подвысила, тогда наибольше завидностную токмо особую ихЪ фигуру и во времени вела ихЪ ХованскихЪ Князей правленiю по слабому ихЪ вѣдая тому ихЪ природному ему долгостоятельному быть немочно.

ТогдажЪ они Князья Хованскіе угождая стрѣльцамЪ многія суммы денегЪ, и Царскія казны имЪ роздали, какЪ бы заслуженное такожЪ побитыхЪ брярЪ и иныхЪ чиновЪ пожитки забравЪ продавали, а деньги имЪ же стрѣльцамЪ вЪ роздачу раздавали, хотя быть имЪ любимымЪ и чрезЪ ихЪ вышнюю честь и охраненiе тѣмЪ получить, содержалЪ же онЪ старой Князь Хованской тайно о себѣ Капистонскаго еретическаго раскола, ста­

 

177

рыхЪ раскольниковЪ, Аввакума бывшаго протопопа Казанскаго Собора Пресвятыя Богородицы, что вЪ Китаѣ городѣ вЪ Москвѣ, и сообщниковЪ его РаспопЪ такихЪ же раскольниковЪ, которые уже за тотЪ свой расколЪ и ересь давно прокляты отЪ Возвечныя святыя церькви, и вЪ пусто Озерской острогЪ вЪ земляныя тюрьмы заточены, и потомЪ за великія на Царской ДомЪ хулы сожжены были.

ТогдажЪ обЪявилися вЪ стрѣльцахЪ многіе раскольники, получа своему зломыслію угодное время, начали совѣтовать, какЪ бы имЪ расколЪ свой паки вновь утвердить, и православную церьковь, ихЪ еретичеству противную, раззорить и правовѣрныхЪ побить. Того ради изобрали они себѣ предводителя Князя Хованскаго, и вЪ туже злополучную пору явльшагося Никиту Распопа, прозваніемЪ пустосвята, чернцовЪ неучевЪ, бродягЪ и пьяницЪ. Оной же Никита отЪ той своей ереси преждеотступникЪ уже было покаялся подЪ лицемѣріемЪ, какЪ давши неистовый Арій, и на свои прежнія блевотины, тому же подобно, возвратился ; и вмѣстѣ они мятежники капитоны начали общему народу на площади и по улицамЪ свою проповѣдь чинить, чтобЪ вЪ церьковь не ходили, святаго креста и святыхЪ иконЪ новописанныхЪ не почитали, и всѣхЪ таинствЪ церькви Возточной совершаемыхЪ гнушалися бы и не принимали,

 

 

178

книгЪ же новоисправныхЪ не чли, а держали бы старую (или называемую, то есть капитонскую) вѣру. Оные же недавно пришедшіе премногіе простецы мужики, не знал совершеннаго древняго уставу вЪ законѣ, черованьми лютыми у лжеучителей своихЪ наученыхЪ по лѣсамЪ временному и вѣчному огню себя безразсудно на сожженіе предавали, страждуще горьше проклятаго Арія, не вѣдая ни писанія, ни истинны Божія; и по челобитью томужЪ раскольничью чрезЪ помощь его Князя Хованскаго уже подущено было о всемЪ томЪ и прѣнію у нихЪ стрѣльцовЪ и капитоновЪ лжеучителей о вѣрѣ сЪ самимЪ святѣйшимЪ ПатріархомЪ ІоакимомЪ и со Архіереи соборно вЪ грановитой полатѣ быть.

Мѣсяца Іюня вЪ 5 день собравшимся вЪ грановитую благочестивымЪ ГосударемЪ ЦаремЪ и благовѣрнымЪ ЦарицамЪ, благороднымЪ ЦаревнамЪ, святѣйшему Патріарху со освященнымЪ соборомЪ, Царскому сигклиту, и прочимЪ правовѣрнымЪ народамЪ; вЪ тожЪ время пришли и мятежники тѣ стрѣльцы со всѣми лжеучители капитоны и прочимЪ своимЪ прельщенiемЪ, и сЪ прельщающимЪ БогопротивнымЪ соньмищемЪ, либо мятежнымЪ, нося предЪ собою свѣщи возженныя и налой, многіе же отЪ нихЪ вошли напившіеся вина, чтобЪ имЪ или неистово тогда по своему злому умыслу возмутиться или дерзновенно на побіеніе неповинныхЪ устремляться, ибо

 

 

179

едва не у всѣхЪ пазухи каменіемЪ были наполнены.

По прочтеніи поданнаго отЪ нихЪ блядословнаго и буясловнаго, а неблагословеннаго письма, просто зовомыя челобитныя, ПатріархЪ и Архіереи начали по чину обличать ихЪ отЪ Божественнаго писанiя, показывая древнія книги во свидѣтельство. Но они ни мало тѣмЪ не вразумилися; тотчасЪ вЪ смятеніе пришли, какЪ пьяныя, великимЪ воплемЪ возшумѣли, свои безумныя необыкновенному ихЪ бунту приличныя рѣчи на воздухЪ изпущать дерзали. При томЪ же соборѣ былЪ одинЪ изЪ АрхіереевЪ Аѳонасій АрхіепископЪ Колмогорскій, Вяжескій, мужЪ слова и разума зѣло доволенЪ, прежде придержащійся оныхЪ расколовЪ, разсмотрѣвЪ же опасно ихЪ лживыя и безумныя забабоны, того ради отЪ оныхЪ кЪ Возточной церькви обратися, явился крѣпокЪ православія защитникЪ, и тотчасЪ началЪ ихЪ капитоновЪ лживыя изобрѣтеніи и уничтоженныя забабоны изобличать, и яко стрѣлами уязвлять.

Они же немогучи истиннаго изобличенiя его стерпѣть, на него устремилися неистово убить его. увидѣвЪ же все то благочестивые Государи Цари таковой неукротимой раскольниковЪ на людей, паче же на церьковь святую мятежЪ, встали и со гнѣвомЪ изо полаты вышли, зѣло скорьбя о такомЪ возмущеніи междоусобномЪ. ТогдажЪ

 

 

180

прочіе стрѣльцы не имѣвшiи раскола, познавЪ самую неправду раскольниковЪ, выслали изЪ Кремля тотчасЪ; нечестивый ПустосвятЪ идучи, яко бы сЪ побѣдою, и вышедши изЪ воротЪ СпаскихЪ, какЪ новый СимонЪ волхвЪ, всенародно діаволомЪ на землю пораженЪ былЪ, и сЪ той поры они стрѣльцы свою братью почали отЪ расколу того по малу усмирять. Послѣ того же вскорѣ онаго пустосвята отдали церьковному суду, и на утрѣ онЪ казненЪ былЪ смертію на болотѣ, a тѣ чернцы, бродяги пять человѣкЪ разосланы по разнымЪ ЕпархіямЪ вЪ вѣчное заточеніе, прочіе же стрѣльцы подЪ совѣстію своею, и не хотя умолкнули, безпомощныхЪ оставя, но изЪ сердецЪ злобы той своей отнюдь не искоренили.

ВЪ тожЪ время ихЪ Князей ХоганскихЪ онижЪ Московскiе стрѣльцы, будто бы ихЪ предстательствомЪ невидимымЪ отЪ тогожЪ вышняго кабинета соизволеніемЪ получилЪ себѣ на всѣ стрѣлецкіе полки печатныя на большихЪ бумагахЪ Государевы перьвыя грамоты, по которымЪ они за учиненной тотЪ вЪ Москвѣ ихЪ бунтЪ, яко бы неправедны по причинѣ показанныхЪ винЪ тѣ бояра и знатныя особы отЪ нихЪ стрѣльцовЪ были побиты, которыя вины ложно и сходно сЪ тѣмижЪ, какЪ на вышепомянутомЪ каменномЪ ихЪ стрѣлецкомЪ столбѣ о всякомЪ написаны были, и вЪ тѣхЪ же по­

 

 

181

мянутыхЪ грамотахЪ всѣ ихЪ стрѣлецкіе полки почтены особою честію, и названы были надворною Пѣхотою, которыя грамоты роздаваны были тѣмЪ ихЪ выборнымЪ людемЪ при дворѣ ЦарскомЪ, и принявЪ тѣ изЪ самаго Кремля, они стрѣльцы несли на головахЪ своихЪ сЪ великимЪ почтеніемЪ до самыхЪ своихЪ сЪѣзжихЪ избЪ, и вездѣ полки всѣ будучи вЪ строю, принимали ихЪ сЪ чрезвычайною встрѣчею и звономЪ церьковнымЪ вЪ приходѣхЪ своихЪ во всѣ колокола.

Свобода оная послѣ того отЪ времени до времени тѣхЪ бунтовщиковЪ и стрѣльцовЪ вЪ большее еще превозношенiе и чрезмѣрную такЪ привела гордость: горьше прежняго стали вЪ нихЪ глубокія вмѣщаться замыслы, и для которыхЪ выборныхЪ людей ихЪ всѣ бояра бояся, почитали и при столахЪ своихЪ сажали.

ВЪ тѣже поры припала между вышеименованныхЪ боярЪ Милославскаго и между Князя Ивана и Князя Андрея ХованскихЪ великая ссора, по которой уже до того было дошло, что они стрѣльцы всемирно возлюбя ихЪ обоихЪ Князей ХованскихЪ, не токмо его Милославскаго прежнюю кЪ себѣ внутреннюю любовь покинули, но потомЪ всячески случая искали по навожденію ихЪ Князей ХованскихЪ его боярина Милославскаго убить, какЪ и другихЪ боярЪ они побивали, но онЪ Милославской вездѣ многія имѣлЪ повсевремяннымЪ кЪ себѣ о томЪ слухомЪ вѣсти, и

 

 

182

ѣздя по подмосковнымЪ своимЪ вотчинамЪ всячески укрывался, какЪ бы подземной кротЪ, и паче мѣры тайно вкапывался внутрь земли, тамЪ искалЪ себѣ удобнаго случая, какЪ бы ихЪ Князей ХованскихЪ изкоренить, и имЪ отЪ себя тою монетою заплатить. Намѣреніе его Милославскаго то было по прямой догадкѣ старожилыхЪ людей, тогда политиковЪ МосковскихЪ, кЪ тому окончанiю исполнить двухЪ ради сихЪ нижеслѣдующихЪ причинЪ. Перьвая та была, что бы по бывшей той великой ихЪ Князей ХованскихЪ надЪ ними стрѣльцами командѣ и власти и по всесовершенной отЪ нихЪ стрѣльцовЪ кЪ нимЪ горячей любви, что бы прежнее скрытое сочиненное отЪ него боярина Милославскаго тогда вышепрмянутаго всего бунта сЪ совѣту его и сообщниковЪ возбужденіе кЪ тому воровству отЪ тѣхЪ стрѣльцовЪ со времянемЪ чрезЪ ихЪ Князей ХованскихЪ явно не открылося, и ими не изобличилося подробно о всемЪ. ВтораяжЪ причина томужЪ Милославскому зѣло опасная и гораздо подозрительная не меньше той перьвой была, что они Князья Хованскіе вступя вЪ великой кредитЪ ихЪ стрѣлецкой и очень сильно ими владѣвЪ, чегобЪ они ни хотѣли, чрезЪ ихЪ стрѣльцовЪ учинить могли: для того великой страхЪ тотЪ его Милославскаго противЪ тѣхЪ противныхЪ ему острыхЪ случаевЪ кЪ бѣдству зѣло многовымышлен­

 

 

183

ными и хитрыми обыкновеннаго своего коварства стало утверждать пронырствы, и дошедши до пристанища Кремльскаго, многія внушенія во уши высочайшія тогда на тѣхЪ Князей ХованскихЪ, предстерегши себя, изнесЪ тако: Перьвое, что оный старой Князь Хованской вЪ такую крѣпкую силу у всѣхЪ полковЪ стрѣлецкихЪ пришелЪ, что ихЪ вновь великимЪ бунтомЪ на всеконечное ихЪ Царскаго Дому искорененіе приводитЪ.

Второе: сынЪ его Князь же Хованской публично говорилЪ; по своей высокой породѣ изЪ фамиліи старыхЪ Королей ЛитовскихЪ Огелыя Нариманта и Каробуто похвалялся за мужЪ Царевну Екатерину Алексѣевну за себя взять, и по той наслѣдственной линіи быть ЦаремЪ МосковскимЪ. Что все вышепоказанная Царевна Софiя Алексѣевна зѣло чувственно отЪ него боярина Милославскаго себѣ принявЪ вЪ сущую истинну вмѣнила, и все то слагала вЪ сердцѣ своемЪ тайно до подобнаго времени, и удобныя свои кЪ будущему изслѣдованію точнаго намѣренія своего надЪ ними Князьями Хованскими принимала мѣры: однакожЪ все то онаго кабинета бывшее и зѣло скрытое таинство еще продолжалося. ЧрезЪ ихЪ же ХованскихЪ тѣ самовольные стрѣльцы начали на многихЪ доносить имЪ, будто о взяткахЪ денегЪ, и будто имЪ на службу и вЪ посылки не давана была подмога, и долги ихЪ затѣйныя на многихЪ тотЪ

 

 

184

старой Князь Хованской безЪ всякаго испытанія на отвѣтчикахЪ править велѣлЪ, отЪ чего вновь мятежЪ и обиды встали, и вЪ народѣ вопль и слезы премногiя. При томЪ же ихЪ стрѣлецкаго онаго бунта вЪ Москвѣ самовластно и яростно больше по времянно разпалялося и разпространялося, и вЪ тоже послѣдовательное время изЪ полковниковЪ ихЪ стрѣлецкихЪ Афонасья Барсукова безчестно охававЪ, и многихЪ между имижЪ изЪ солдатскихЪ другихЪ полковниковЪ Матвея Кравкова, (понеже вЪ тотЪ же бунтЪ ихЪ стрѣлецкой Бутырскія и другихЪ полковЪ вЪ Москвѣ бывшіе солдаты единомышленно сЪ нимижЪ стрѣльцами соединясь пристали) и безЪ челобитья имЪ и безЪ главнаго суда и надлежащаго судейскаго приговора сЪ нихЪ вышеименованныхЪ полковниковЪ многія тысячи денегЪ безчеловѣчно тиранскимЪ своимЪ правежемЪ, сами себѣ доправили, и домы ихЪ вЪ конецЪ раззорили.

ИзЪ нихЪ же стрѣлецкихЪ полковниковЪ стараго и заслуженаго и гораздо знатнаго мужа Степана Янова, которой ихЪ стрѣльцовЪ тогда правильно и крѣпко вЪ своей по артикуламЪ воинскимЪ командѣ содержалЪ, какЪ при бытности МосковскихЪ, такЪ и при отлученiи и при службѣ вЪ ЧеркаскихЪ, МалороссійскихЪ городахЪ, откуда онЪ по самовластной ихЪ стрѣлецкой нарочной туды изЪ Москвы посылкѣ, нечаемо взятЪ,

 

 

185

и за многимЪ крѣпкимЪ карауломЪ ихЪ вЪ Москву привезенЪ: и тогда онижЪ бунтовщики, не смотря ни на какія Государственныя правы, по своему необузданному жестокосердiю и вольному самосудству, ухватя его полковника Янова повели сЪ собою вЪ Константиновской застѣнокЪ, лютыми самыми, какЪ бы Государственнаго злодѣя, истязывали пытками, не показавЪ ни единыя законныя и того мученія жестокаго достойныя ему вины, кромѣ одной своей воровской и вымышленной на него злобы, и послѣ тѣхЪ еще недовольныхЪ ему тиранскихЪ мукЪ, оттуда изЪ застѣнка выведши его за Спаскіе ворота на красную площадь, и четвертовавЪ воровскою казнiю ругательски, мерзостнымЪ своимЪ всему Христiанству злосердіемЪ своимЪ варварскимЪ совершили, и при томЪ каменномЪ учрежденномЪ отЪ нихЪ столбѣ положили отсѣченную его господина Янова голову на трупЪ его: вмѣсто чести надлежащiя отЪ нихЪ стрѣльцовЪ чину полковника, отправя память лаями, всякими скверными укоризны подобными видомЪ ихЪ древнему безчеловѣчеству. И такимЪ страдальчества своего неповиннаго мечемЪ онЪ полковникЪ по чистотѣ сердца своего мученически окончалЪ животЪ свой.

Мѣсяца Сентября вЪ 1... день по усмотрѣнiю вышеозначенныхЪ отЪ нихЪ КрамольниковЪ стрѣльцовЪ, вЪ Москвѣ тѣхЪ мятежныхЪ

 

 

186

страховЪ и отЪ безпокойствЪ ИхЪ Царскія Величества пошли вЪ ближнее село Коломенское и о бывшемЪ тамо тогожЪ мѣсяца во второй день у переднихЪ дворцовыхЪ воротЪ на щитѣ обЪявилося прилѣпленое письмо, а вЪ немЪ написано, что Князь Хованской сЪ сыномЪ и сЪ единомышленниками умыслили на ВеликихЪ Государей, на Патріарха и на боярЪ убивство, и хотя сами овладѣть ЦарствомЪ МосковскимЪ.

Но тотЪ коварЪ видимо былЪ сложенЪ сЪ природной политики тогожЪ боярина Милославскаго и сообщниковЪ его, отЪ чего Великiе Государи опасшеся изЪ села Коломенскаго тогожЪ дня вЪ СавинЪ монастырь сторожевскаго пошли и сЪ поспѣшенiемЪ путь предпріяли, Хованской же отЪ стрѣлецЪ услышавЪ о скоромЪ ИхЪ ВеличествЪ шествіи, впался вЪ великое размышленiе.

ПотомЪ приходѣ изЪ Савина монастыря, вЪ скорости послали грамоты кЪ Москвѣ и во всѣ города, чтобЪ полатныя и великихЪ чиновЪ разные люди были кЪ нимЪ ВеликимЪ ГосударемЪ, а сами изЪ Савина монастыря пошли вЪ село Воздвиженское, отЪ чего уже и Сама Она вышеименованная Царевна во многомЪ подозрѣніи на нихЪ стрѣльцовЪ и вЪ опасности отЪ тѣхЪ Князей ХованскихЪ почела быть и упреждать нижеслѣдующимЪ порядкомЪ отвратить, себя же вЪ совершенномЪ безопаствѣ впредь утвердить,

 

 

187

мыслила и не упустя того времени вскорѣ свои же принесла мѣры.

По прибытіи ИхЪ ЦарскихЪ ВеличествЪ совсемЪ ИхЪ ЦарскимЪ ДомомЪ вЪ то село Воздвиженское вышеименованной Царевнѣ на лице вЪ домѣ бывшими тогда бояры и сЪ палатными людьми были объявлены ихЪ вышеименованныя тѣхЪ Князей ХованскихЪ неистовства и предпрiятыя злыя умыслы, и тогожЪ мѣсяца Сентября вЪ 17 день, то есть вЪ самое торжество Ея Царевнина тезоименитства внезапу полученной вѣдомости боярину Князю Ивану Михайловичу Лыкову и симЪ всѣмЪ знатнымЪ бывшимЪ тогда вЪ томЪ походѣ стольникомЪ и другимЪ царедворцамЪ указЪ сказанЪ, что тѣ Князья Хованскіе по нѣкоторомЪ умедлѣніи уже изЪ Москвы во оной же походЪ рушилися, что бы ихЪ наѣхавЪ на пути и поимавЪ обѣихЪ привесть вЪ то вышепомянутое село.

Оной бояринЪ Князь ЛыковЪ, и тѣ во многомЪ числѣ царедворцы и при нихЪ ихЪ служители по тому указу вЪ самой скорости поѣхали, и ѣдучи сперьва чрезЪ посылку малолюдную навѣдывались обЪ нихЪ КнязьяхЪ ХованскихЪ, гдѣ они будутЪ, и получа вѣсть, что изЪ нихЪ старой Князь Хованской стоитЪ вЪ ставкѣ своей пріѣхавЪ вЪ Патріарше село Пушкино вЪ крестьянскихЪ гумнахЪ отЪ дороги большой Троицкой подЪ горою.

 

 

188

ТогожЪ часу ничего не медля, онЪ бояринЪ Князь ЛыковЪ сЪ царедворцы во многолюдствѣ томЪ спѣшно со всѣхЪ сторонЪ, нападши на оную ставку его Князя Хованскаго нечаянно поймалЪ и бывшихЪ при немЪ нѣсколькихЪ изЪ стрѣлецкихЪ полковЪ выборныхЪ людей приняли подЪ крѣпкой караулЪ.

Усмотря же, что сына его Князя Андрея Хованскаго сЪ нимЪ нѣтЪ, и развѣдавЪ обЪ немЪ, что онЪ не вЪ дальнемЪ разстоянiи отЪ того села Пушкина вЪ Подмосковной своей вотчинѣ на Клязмѣ рѣкѣ ѣдучи особо тамЪ остался, тотчасЪ онЪ бояринЪ Князь ЛыковЪ сЪ тѣмЪ же многолюдствомЪ, царедворцовЪ вЪ великомЪ поспѣшеніи до оной его вотчины прибылЪ, и хотя вышеименованный тотЪ Князь вЪ лукавствѣ своемЪ не безЪосторожно и о себѣ прежде не безвѣстно быть и при себѣ дому своего вЪ воротахЪ имѣлЪ немалое число заправленнаго и готоваго ручнаго ружья, яко бы уже ко ожидаемой тогда поимкѣ и ко оборонѣ своей, однакожЪ отЪ того сЪ нимЪ бояриномЪ КняземЪ ЛыковымЪ прибывшаго многолюдства отовсюду былЪ окруженЪ, и поиманЪ вмѣстѣ сЪ прилучившимися у него выборными стрѣльцами и потомЪ же связанЪ былЪ и тѣ оба Князья Хованскіе привезены, и отЪ него боярина Князя Лыкова по пріѣздѣ ихЪ обЪявлены.

И тогожЪ выщеозначеннаго дня сЪѣхався тогда всѣ бывшія вЪ походѣ томЪ бояра и

 

 

189

палатныя люди ко дворцу безЪ всякаго розыску какой принадлежало, изготовя уже приговорЪ и скаски велѣли выведши предЪ ворота онаго дворца Князей ХованскихЪ казнить смертiю, отсѣчь имЪ головы.

ИзЪ нихЪ старой Князь Хованской не безЪотвѣтно сЪ сильными очистки вЪ тѣхЪ сказанныхЪ ему винахЪ, при томЪ же и сынЪ его себя правили, и слезно просили, чтобЪ господа бояра выслушали причины тѣ о совершенныхЪ завотчикахЪ сЪ начала онаго бунта стрѣлецкаго, отЪ кого вымышленЪ и учиненЪ былЪ ИхЪ ЦарскимЪ ВеличествомЪ милостивно донести, чтобЪ имЪ сЪ тѣми дать очные ставки и безвинно ихЪ такЪ скоро не казнить, если же сынЪ его то все чинилЪ, какЪ вЪ одной скаскѣ было, за то онЪ отецЪ его предастЪ проклятiю.

Слыша то бояринЪ Милославской чрезЪ пересылки свои вЪ комнату вымышляемо Царевны, указомЪ ея понудилЪ ихЪ боярЪ, чтобЪ не взирая отнюдь ни на какія ихЪ Князей ХованскихЪ отговорки, тотчасЪ казнить ихЪ вели, зная и весьма бояся по своей внутренней совѣсти, чтобЪ онЪ бояринЪ Милославской сЪ сообщники своими отЪ него Князя Хованскаго во перьвыхЪ оговоренЪ и во всемЪ изобличенЪ не былЪ, и всѣ тѣ прежнія сЪ начала умыслы и возбужденiе кЪ тому бунту ихЪ стрѣльцовЪ наружу явно не вышли, и хотя вЪ то время не прилучилося прямаго запле­

 

 

190

чнаго мастера, тотчасЪ сыскавЪ изЪ стремяннаго полку стрѣльца, приказали ему немедлѣнно тѣхЪ Князей ХованскихЪ вершить, головы ихЪ отсѣчь.

Когда же изЪ нихЪ отцу отсѣчена была голова, онЪ сынЪ его поцѣловавЪ трупЪ его вЪ спину и самЪ казненЪ былЪ, и вЪ тоже время обоихЪ ихЪ Князей тѣла положены вЪ гробѣ и отвезены и погребены были вЪ ТроицкомЪ селѣ городцѣ называемомЪ недалеко отЪ Царской вЪ ближнемЪ разстояніи отЪ села Воздвиженскаго.

Того же дня сЪ ними Князьями Хованскими и выборнымЪ изЪ стрѣлецкихЪ полковЪ Борискѣ Одинцову сЪ товарищи за великiя ихЪ измѣны кЪ томужЪ головы отсѣчены, и какую злую мѣру неповиннымЪ особамЪ мѣряли, таковою и они стрѣльцы воры и бунтовщики отЪ праведнаго отмщенія Божiя мѣрою возмѣрилися.

Тогда же Князя Ивана Хованскаго сынЪ Князь ИванЪ же Государя Царя Петра Алексѣевича комнатной стольникЪ, наскоро побѣжавЪ вЪ Москву увѣдомилЪ стрѣльцовЪ, что отцу и брату его и выборнымЪ людямЪ учинена смерть. О томЪ услышавЪ стрѣльцы, тотчасЪ почали бить вЪ набаты и вЪ барабаны, которой испущая свой зѣло ярой языкЪ на кипячій убивствомЪ ихЪ воздухЪ, не токмо младенцовЪ, но и престарѣлыхЪ людей сердца трепетными чинили ужасомЪ,

 

 

191

яко бы отЪ жестокія бури листiя паду быть, и собрався скоропоспѣшно, устремишася они стрѣльцы всѣ вЪ Троицкой монастырь сЪ ружьями и сЪ пушками бунтомЪ итти, не убояся царедворцовЪ, ихЪ людей; и размысля оной намѣренной свой путь, тогдажЪ остановили. ВЪ МосквѣжЪ вездѣ была Царская пушечная, оружейная, и пороховая кладка; ту всю по себѣ разобрали, и всякой черни людямЪ ружье то отЪ себя раздавали, и укрѣпя себя вЪ Москвѣ по всѣмЪ стѣнамЪ и по улицамЪ крѣпкими караулы, сами засѣли вЪ осадѣ, вЪ Москву, и изЪ Москвы отнюдь не пропускали.

Сентября вЪ 18 день прибылЪ изЪ походу отЪ ВеликихЪ Государей кЪ Патріарху стольникЪ ПетрЪ ПетровЪ сынЪ ЗиновьевЪ сЪ грамотою обЪявительною о измѣнѣ и казни помянутыхЪ Князей ХованскихЪ, котораго стольника стрѣльцы изымавЪ едва не умертвили, и приведши его кЪ Патрiарху, принудили вЪ слухЪ ту грамоту честь. УслышавЪ же КнязьямЪ ХованскимЪ и выборнымЪ учиненную казнь, всѣ во единЪ голосЪ закричали, пойдемЪ всѣ сами, и побьемЪ боярЪ всѣхЪ, и прочая тому подобная.

СтольникЪ же тотЪ поворотя, обЪявилЪ, что слышалЪ и видѣлЪ, какЪ мятутся они стрѣльцы, и что умышляютЪ. По той вѣдомости ИхЪ Царскія Величества совсемЪ домомЪ своимЪ изЪ села Воздвиженскаго вскорѣ вЪ Троицкой монастырь пришли и утверди­

 

 

192

лися тамо крѣпкими караулы, и приказали вооружиться кЪ оборонѣ.

ТогдажЪ царедворцы и рядовыя дворяна вЪ тотЪ Троицкой монастырь вЪ скорости радѣтельно прибыли, обѣщаяся за ИхЪ Царское здравіе противЪ всѣхЪ тѣхЪ измѣнниковЪ послѣднюю каплю крови своей вылить.

По отЪѣздѣ ихЪ Князей ХованскихЪ изЪ Москвы и по учиненной имЪ вышеписанной казни, вЪ тоже самое время указомЪ ЦарскимЪ велѣно надлежащимЪ правленіемЪ вѣдать Москву боярину Михайлѣ Петровичу Головину сЪ товарищи, которой мужЪ вЪ гражданстѣ искусной и по кротости своей цѣломудренной на мятежи тѣ большіе, когда отЪ оныхЪ бунтовщиковЪ стрѣльцовЪ непоколеблемо восхотѣлЪ управлять порученное ему то дѣло, ни вЪ чемЪ необычнымЪ ихЪ прежнимЪ неистовствомЪ и самовольствомЪ, не пускалЪ ихЪ, не смотря на ихЪ страхЪ, и по всей своей возможности подчинялЪ и приводилЪ стрѣльцовЪ вЪ прежнее и достодолжное ихЪ во всемЪ послушаніе и вЪ надлежащую покорность; и убитыхЪ боярЪ вЪ домѣхЪ, вЪ тотЪ ихЪ стрѣлецкой бунтЪ разхищенныя ими пожитки по доводамЪ сысканныя, назадЪ всѣмЪ возвращалЪ, и вЪ Царскую казну по росписямЪ отсылалЪ, за которое то правосудiе свое и честное правленіе отЪ всѣхЪ былЪ почтенЪ: Стрѣльцы увидя, что уже не возможно было противу зѣло сильнаго рожна

 

 

193

пратися, тотчасЪ послали выборныхЪ своихЪ кЪ Святѣйшему Іоакиму Пaтpïapxy со всенижайшею своею покорностію милости просить о высокомЪ предстательствѣ, что бы Великіе Государи пожаловали указали тѣ всѣ вины имЪ отпустить, и что они впредь всегда вЪ повелѣніи ИхЪ Царскаго Величества будутЪ послушными; Святѣйшій же ПатріархЪ чрезЪ многія ихЪ стрѣлецкiя прошеніи своимЪ письмомЪ утолилЪ Царскій праведный на тѣхЪ мятежниковЪ гнѣвЪ, и ИхЪ Царскія Величества милосердуя кЪ нимЪ тѣ вины простить, а самыхЪ ихЪ главныхЪ воровЪ вЪ тоже время смертно казнить указали, и отЪ той поры Божіею милостiю жестокосердаго того стрѣлецкаго бунта и убивства на неповинныхЪ, какЪ бы волны морскія утихать начали.

Ноября же вЪ 6 день Великіе Государи со всемЪ ЦарскимЪ ДомомЪ изЪ Троицкаго монастыря возвратиться соизволили со всенароднымЪ избавителю Богу благодареніемЪ и совсенародною отЪ всего Московскаго народнагожЪ множества стрѣчею.

ВЪ лѣто настоящее, то есть, 7191, отЪ рождества же Христова 1683, мѣсяца Генваря в 11 день, вЪ третьемЪ часу дни явилося вЪ Москвѣ на небеси знаменіе: отдался кругЪ отЪ солнца свѣтелЪ и великЪ, какЪ было, и по немЪ недалеко отЪ солнца сЪ обѣихЪ сторонЪ два круга видомЪ и сіяніемЪ подобные

 

 

194

солнцу, a на нихЪ и самомЪ солнцѣ были кресты свѣтлые четвероконечные, вЪ срединѣ же круга большаго стоялЪ серпЪ острыми концами отЪ солнца прочь, цвѣтомЪ же какЪ бы радуга бывающая во время дождя, и то знаменіе стояло надЪ Москвою до самаго вечера.

По двухЪ же лѣтѣхЪ правленія своего, вышеименованная Царевна повелѣла имя свое вЪ челобитнахЪ и во всякихЪ дѣлахЪ писать вмѣстѣ сЪ братіьями своими Великими Государи, такимЪ образомЪ: ВеликимЪ ГосударемЪ и ВеликимЪ КняземЪ Іоанну Алексѣевичу, Петру Алексѣевичу и благородной Великой Государынѣ Царевнѣ и Великой Княжнѣ Софiи Алексѣевнѣ всея великія и малыя и бѣлыя Россіи СамодержцамЪ; и на монетахЪ большихЪ на другой сторонѣ изображать свою персону.

Возрастало же сѣмя любомудрому и остроумному Монарху вЪ юныхЪ лѣтѣхЪ, но и вЪ дѣцкихЪ лѣтѣхЪ издалеко прозорливыхЪ и безпокойныхЪ вЪ немЪ разпространялася кЪ тому любимая его воинскихЪ наукЪ высокохвальная охота. Того ради Его Царское Величество повелѣлЪ набрать изЪ разныхЪ чиновЪ людей молодыхЪ, и учить ихЪ пѣхотнаго и коннаго упражненія во всемЪ строго, а сЪ нѣкоторыми и самЪ повсевремяннымЪ тѣмЪ обученіемЪ и трудами своими, какЪ РоссiйскихЪ, такЪ и окрестныхЪ ГосударствЪ военнымЪ

 

 

195

наукамЪ и хитростямЪ преизрядно изучася уже навыкЪ.

ОныхЪ молодыхЪ солдатЪ не по лѣтамЪ своимЪ всему воинству строго обученныхЪ повелѣлЪ мундиромЪ темнозеленаго цвѣту убрать, и всемЪ надлежащимЪ ружьемЪ вЪ самомЪ прямомЪ порядкѣ честно учредить, и назвать ихЪ вЪ то время потѣшными, кЪ которымЪ приставлены были тогда штабЪ и оберЪ и ундерЪ офицеры изЪ фамилій изящныхЪ комнатные Его Царскаго Величества люди для содержанiя всегдашняго ихЪ вЪ добромЪ томЪ воинскомЪ обученіи, какЪ бы кЪ прямой какой впредьожидаемой сЪ непріятелемЪ войнѣ. И не токмо Его Высокопомянутое Величество неусыпно отЪ тѣхЪ молодыхЪ своихЪ нохтей оной корпусЪ молодыхЪ тѣхЪ солдатЪ самЪ всегда надзиралЪ, но и всѣ тѣ, начавЪ отЪ барабанщичья чина, солдатскіе чины прямыми своими заслугами прошелЪ. ВЪ селѣжЪ своемЪ ПреображенскомЪ вЪ рощахЪ во всегдашнихЪ обученіяхЪ тѣхЪ воинскихЪ ихЪ солдатЪ потѣшныхЪ не оставилЪ. При томЪ же Его Царское Величество, что бы они солдаты его и приступамЪ кЪ осадѣ крѣпостей вЪ томЪ же обученіи своемЪ воинскомЪ со временемЪ навыкали, того ради повелѣлЪ вЪ томЪ же селѣ при рѣкѣ Яузѣ сдѣлать потѣшную регулярнымЪ порядкомЪ фортецію или крѣпостцу, назвавЪ ПрезбургомЪ, которой городЪ вЪ ВенграхЪ

 

 

196

столицею есть. И дѣйствительно по временами кЪ осадѣ той приступало сЪ притворными изЪ мартировЪ бомбами, которому искуству они потѣшные солдаты прямо изучились, и со дня надень оной корпусЪ тѣхЪ потѣшныхЪ умножался, которые уже по томЪ всѣ вЪ гвардію употреблены на два Преображенской и Семеновской полки, и поселены были слободами вЪ тѣхЪ же селѣхЪ вЪ ПреображенскомЪ и СеменовскомЪ; о чемЪ всѣмЪ извѣстно есть. Царевна же Софiя Алексѣевна издалека бодрственно смотря, что МонархЪ сей вЪ великомЪ цѣломудріи и сЪ чрезвычайными талантами рожденЪ былЪ, и прикрывалЪ вЪ себѣ oтЪ самой младой юности разумЪ проницательной и памятной, и что по неописанной глубинѣ остроты своей изслѣдовать имѣетЪ вЪ предбудущiя зѣло великія намѣренія ея весьма предЪумудрительно и осторожно, и вѣдая неукротимо, что по вышсписаннымЪ злопагубнымЪ дѣламЪ мятежниковЪ отЪ Его Царскаго Величества незабвенно отмщеніе достойное не минетЪ, всячески уже мыслила кЪ надежному своему впредь утвержденію и ко избытiю тѣхЪ послѣдованій отЪ стороны Его Царской всячески принимать благополучныя и безопасныя себѣ мѣры. Того ради при своей начатой властолюбивой Державѣ, Она Царевна изобрала изЪ розряду Дьяка Ѳедора Щегловитаго, великаго лукавства и ума человѣка без­

 

 

197

совѣстна, и пожаловала его вЪ думные Дьяки, и на мѣсто Князей ХованскихЪ поручила ему стрѣлецкой приказЪ, и всѣ тайны и секреты свои между себя и стрѣлецкихЪ полковЪ кЪ будущимЪ намѣреніямЪ ко оборонѣ своей открыла, и вЪ великой содержала его при себѣ вѣрности, а потомЪ уже онЪ Щегловитой вЪ скоромЪ времени до палатной окольнической чести по крайней ея кЪ себѣ Царевниной милости произведенЪ, вотчинами и богатствомЪ и дачею вЪ БѣломЪ городѣ на улицѣ Знаменкѣ отписнымЪ дворомЪ Князя Андрея Хованскаго удовольствованЪ и обогащенЪ былЪ, и намѣренныя злыя дѣла на сторону Его Государя Царя Петра Алексѣевича вЪ пользу Ея Царевны совершить намѣрился, о чемЪ на своемЪ мѣстѣ подлиннѣе изъявлено будетЪ.

По томЪ вЪ тоже время бояринЪ Князь Василей Васильевичь ГолицынЪ вступилЪ вЪ великую Ея Царевнину и вЪ крайнюю кЪ ней милость, и для управленiя ГосударственныхЪ и иностранныхЪ дѣлЪ повелѣно ему вѣдать посольской приказЪ, и писать имя его вездѣ ближнимЪ бояриномЪ НовгородскимЪ намѣстникомЪ и ГосударствснныхЪ посольскихЪ дѣлЪ и Государственной большой печати оберегателемЪ. Но однакожЪ вЪ прямомЪ всѣхЪ тайныхЪ Ея ЦаревниныхЪ дѣлЪ секретѢ скрытно самымЪ видомЪ, особливо же вЪ совѣтахЪ стрѣлецкихЪ всегда предковалЪ Щегловитой.

 

 

198

ВЪ тѣжЪ часы сЪ умною предосторожностiю разсмотря онЪ бояринЪ Князь ГолицынЪ самое крѣпкое стороны Его Государя Царя Петра Алексѣевича и впредь прочное основаніе и будущей Державы Его Величества; и на супротивЪ того по всѣмЪ бывшимЪ тогда и явно видимымЪ отЪ стороны Царевниной зѣло противнымЪ дѣламЪ непрочно есть, себѣ же изЪ того предвидя впредь весьма слабую надежду, подЪ видомЪ политическимЪ уже приготовлялЪ себѣ путь, какЪ бы отЪ того бѣдственнаго ему угрожаемаго упадка какими случаи безбѣдно удалиться, и другаго лучшаго кЪ тому и безподозрительнаго себѣ онЪ бояринЪ Князь ГолицынЪ способа не нашелЪ, токмо что бы куды вЪ походЪ военной отрѣшиться и не прогнѣвать Ея Царевнину волю.

ВЪ лѣто 7195 по постановленiи вѣчнаго мира сЪ Короною Польскою, повелѣла вышеозначенная Царевна собрать многочисленное войско, и послать на Крымскаго Хана войною, дворцовымЪ же воеводою вЪ большомЪ полку быть тогда сказано ему боярину Князю Василью Васильевичу Голицыну, и вЪ сходныхЪ сЪ нимЪ воеводахЪ сЪ НовгородскимЪ разрядомЪ боярину Алексею Семеновичу Шеину; сЪ Бѣлогородскими полками боярину Борису Петровичу Шереметьеву; сЪ РязанскимЪ разрядомЪ боярину Князь Володимеру Дмитріевичу Долгорукову, да Черкаскому Гетману

 

 

199

Ивану Семеновичу (по Казацкому назвищу) Попейну совсемЪ МалороссійскимЪ войскомЪ.

ВЪ томЪ походѣ пришедши оные воеводы за рѣку Самару хотѣли вЪ Крыму Татарскія юрты раззорить. Они же Татара увидя многороссійское войско, на войну не вышедши, вЪ степяхЪ зажгли траву, которой отЪ сожженiя такожЪ и отЪ ядовитыя той степной пожженой пыли, и дыму многая тѣснота и тягость Россiйскому войску припала; и отЪ безкормицы за лишеніемЪ травы и воды, лошадямЪ учинился великой уронЪ. ОтЪ чего поворотясь Россiйское войско пришло на рѣку Самару безЪ всякаго изЪ той чаемой себѣ войны поиску.

При томЪ походѣ вЪ УкраинскихЪ мѣстахЪ безчисленная саранча нападши хлѣбЪ пожрала, и доходила до Москвы, и недалече изчезла вскорѣ.

При оной вышепомянутой армiи великой, или войскѣ, тогдажЪ нѣкоторые отЪ старшинЪ ЧеркаскихЪ возненавидя Гетмана своего Ивана Семеновича оклеветали его дворцовому воеводѣ Князю Голицыну, будто онЪ ГетманЪ посылалЪ вЪ КрымЪ, о чемЪ помянутый воевода несклонный кЪ нему Гетману писалЪ на него Царскому Величеству вЪ Москву, и по указу присланному тогда изЪ Москвы велѣно Гетмана онаго отЪ Гетманства того отставя послать вЪ Сибирь вЪ сылку, а ГетманомЪ на прежнее мѣсто вчи­

 

 

200

нилЪ онЪ Князь ГолицынЪ Генеральнаго есаула Ивана Мазепу, (которой видомЪ уподобился древнему Іудѣ, по томЪ во время Шведской войны Его Царскому Величеству измѣня проклятою и ужасною изчезЪ кончиною) о чемЪ уже есть извѣстно. ВоеводажЪ и воинскiе люди возвратилися вЪ домы свои тщетно. И тогожЪ лѣта построена для предосторожности впредь отЪ набѣговЪ Орды на рѣкѣ Самарѣ крѣпость, и названа БогородицкимЪ.

ВЪ тоже лѣто Божіе Всемогущество Христіанскія нивы хлѣбомЪ со многимЪ удовольствіемЪ милосердо угобзило. Ибо вЪ Москвѣ четверть ржи покупали цѣною тогда по четыре алтына, овса по семи копѣекЪ.

Всепресвѣтлѣйшій же Государь Царь Петръ Алексѣевичь отЪ времени до времени изЪ юнаго своего возраста вЪ большія лѣта приходя неусыпными своими добрыми очьми смотрѣлЪ на властолюбивое возхищеніе сущей законной Державы своей, и правленіе то свое передЪ правленіемЪ Софiи Алексѣевны нестерпѣлЪ больше меньшимЪ быти, и до самовластной горшей ее воли такЪ дерзновенно впредь допускать, и великой силѣ по хотѣнію Ея Царевнину разпространяться. Того ради вскорѣ тогдажЪ началЪ самЪ вЪ домы входить, гдѣ вЪ палатѣ Она Царевна и бояра собирались, и думали о управленіи ГосударственномЪ. ТогожЪ лѣта Іюля 8 отправлялся соборной крестной

 

 

201

ходЪ вЪ церьковь Богородицы, явленiю образа ея бывшу вЪ Казани, вЪ которомЪ ходу по древнему обычаю присутствовали Великіе Государи Цари, и пришедши вЪ соборную церьковь успенскую стали оба на своемЪ ЦарскомЪ мѣстѣ.

Пришла же тогда вЪ ту пору и Она Царевна изЪ соборныя церькви за святыми иконы; при томЪ же ходѣ сЪ ИхЪ Царскими Величествы чрезвычайно пошла вмѣстѣ чиномЪ и Она Царевна публично. Государь же Царь Петръ Алексѣевичь увидя то сказалЪ ей, что неприлично при, той церемоніи зазорному ея лицу и за необыкновеніемЪ быть; но она вЪ томЪ исполнила по своей волѣ. Того ради ОнЪ Государь Царь Петръ Алексѣевичъ за святыми иконы вмѣстѣ сЪ нею не пошелЪ, но вступилЪ вЪ церьковь Архангела Михайла, и пошелЪ вЪ село Коломенское. ЦаревнажЪ о томЪ его братнее обЪявленіе увидѣвЪ, впала вЪ немалое мнѣніе.

Рвенней же ярости и неукротимой злобы премѣняющей разума подвигЪ уже вЪ злопагубныхЪ промыслѣхЪ за вышеписанныя Царскаго Величества показанныя выше сего ей Царевнѣ причины ко скорому отмщенію ускоряла. И тогожЪ мѣсяца Августа вЪ перьвыхЪ числѣхЪ вЪ Кремль у НикольскихЪ воротЪ на дворѣ, тогда называемомЪ ЛыковЪ, (гдѣ нынѣ цѣхгаусЪ, то есть, пушечной каменной дворЪ построенЪ) поздно по ночамЪ

 

 

202

чрезЪ пересылки тайныя сЪ ѲедоромЪ ЩегловитымЪ изо всѣхЪ стрѣлецкихЪ полковЪ выборные по нѣскольку человѣкЪ надежныхЪ ихЪ стрѣльцовЪ собиралося для нѣкотораго самаго злаго намѣренія ихЪ, коего изполненіе и тотЪ секретЪ ихЪ за присяжною вѣрностію у нихЪ вельми крѣпко и скрытно былЪ содержанЪ, что никому отнюдь увѣдать того было не возможно.

Государь же Царь Петръ Алексѣевичь вмѣстѣ сЪ Матерью Своею и совсемЪ ЦарскимЪ СвоимЪ ДомомЪ изЪ того села Коломенскаго вЪ тѣхЪ же самыхЪ числахЪ поворотяся, и мало побывЪ вЪ Москвѣ, пошелЪ вЪ село Преображенское.

Августа Мѣсяца противЪ 8 числа внезапу вЪ глубокую самую ночь изЪ тѣхЪ соньмищЪ стрѣлецкихЪ сЪ Лыкова двора наскоро прибѣжали вЪ то село Преображенское изЪ Стремяннаго полку знатные четыре человѣка, а имянно: ИпатЪ, УльфовЪ, Дмитрій, МелковЪ сЪ товарищи, и сЪ великимЪ поспѣшеніемЪ донесли Его Высокопомянутому Величеству, что уже разныхЪ полковЪ стрѣльцы собрався вЪ Кремлѣ на томЪ Лыковѣ дворѣ сЪ ружьемЪ намѣрены за ними тотчасЪ итти вЪ помянутое село по совѣту Щегловитаго бунтомЪ, и убить Его Царя и Матерь Его и Супругу Его ЦарицужЪ и Сестру Его Царевну и всѣхЪ знатныхЪ при Его Величествѣ ОсобЪ, и чтобЪ ни часу не мѣшкавЪ изволили ИхЪ Величе­

 

 

203

ства наскоро итти, и спасать себя, куда за благо разсудятЪ.

УслышавЪ о томЪ стрѣлецкомЪ воровскомЪ умыслѣ они Высокоименованныя Величества вЪ самыя короткiя часы, ночью собрався налегкѣ безЪ вѣдома всѣхЪ походныхЪ боярЪ и ближнихЪ людей и стольниковЪ бывшихЪ тогда, покинувЪ все, сЪ малолюдствомЪ самымЪ наскоро вЪ Троицкой СергіевЪ монастырь побѣжали, и туды пришли, о чемЪ тогда никто невѣдалЪ. И многіе бояра, и ближніе люди, увѣдавЪ о томЪ, вЪ самой же скорости за ИхЪ Ееличествы вЪ тотЪ Троицкой походЪ изЪ Москвы послѣдовали. ВЪ туже пору изЪ Сухарева полку стрѣльцы ИхЪ же ВеличествЪ вѣрные сЪ поспѣшеніемЪ великимЪ за ними побѣжали, и не во многія часы вЪ Троицкой монастырь прибыли.

Вышеименованная же Царевна, о незапномЪ шествіи ИхЪ ЦарскомЪ увѣдавЪ, наипаче тяжко совѣстію утѣсняема, по премногу начала быть во многомЪ смущеніи, и ближнiе ея люди и стрѣльцы вЪ великомЪ страхѣ, увидя зѣло тайное ихЪ бывшее намѣреніе на среду вынесенное, и имЪ послѣдованіе весьма уже злополучное.

По томЪ Его Высокопомянутое Царское Величество указалЪ всѣмЪ боярамЪ, царедворцамЪ, полковникамЪ МосковскимЪ, и всѣхЪ городовЪ всякаго служилаго чина людемЪ кЪ Нему Государю изЪ Москвы во оной Троиц­

 

 

204

кой монастырь быть вЪ крайней скорости; что учинилось безЪ замедлѣнія, кромѣ нѣкоторыхЪ боярЪ, Князя Голицына, и другихЪ содержащихся палатныхЪ людей при сторонѣ Ея Царевниной, которые по томЪ вскорѣжЪ указомЪ позваны были.

Увидя Она Царевна все то видимое себѣ и при Ея сторонѣ ближнимЪ людемЪ слѣдующее нещастіе, просила Святѣйшаго Патріарха, что бы онЪ вЪ Троицкой монастырь пошелЪ, и у Его Царскаго Величества просилЪ, чтобЪ гнѣвЪ Его и всѣ бывшія ссоры уничтожились.

По оному прошенію Ея, ПатріархЪ вЪ монастырь тотЪ пошедЪ, увѣдомился тамЪ совершенно о зломЪ томЪ стрѣлецкомЪ умыслѣ по навожденію Щегловитаго и прочихЪ сЪ нимЪ сообщниковЪ, что они намѣрены учинить; и для того оттуды уже вЪ Москву не возвратился, и пробылЪ сЪ Его ЦарскимЪ ВеличествомЪ вЪ монастырѣ томЪ до самаго Его возврата непоколебимо, и во всемЪ содержалЪ Его Царскую сторону, уклоняся отЪ той стороны противной.

Времяни же ко всемѣрному злополучію Ея Царевны уже близЪ сущему нечаемо, отчаянно Она Царевна Софiя Алексѣевна сЪ нѣкоторыми изЪ сестрЪ своихЪ взявЪ на руки своя икону Спасителеву, яко бы обЪявляя тѣмЪ предЪ свѣтомЪ и всѣмЪ народомЪ свою невинность и напрасной на себя Царской гнѣвЪ,

 

 

205

пошла изЪ Москвы во оной Троицкой монастырь сЪ чиновнымЪ походомЪ, и прибывЪ вЪ село Воздвиженское тамЪ стала сЪ безотложнымЪ намѣреніемЪ своимЪ, кончая вЪ тотЪ монастырь итти, и видѣться сЪ Его ЦарскимЪ ВеличествомЪ.

О вышеименованномЪ томЪ походѣ изЪ села Воздвиженскаго вѣсть тогожЪ часу донесена была, по которой ни мало не медля отЪ лица Его Царскаго Величества посланЪ былЪ наскоро изЪ комнатныхЪ стольниковЪ ИванЪ ИвановЪ сынЪ БутурлинЪ, и говорилЪ Ей Царевнѣ, что бы она вЪ тотЪ монастырь отнюдь не ходила, но Она Царевна вЪ томЪ упорно стоя, вЪ отвѣтЪ сказала ему Бутурлину, что она конечно идетЪ.

Комнатной вышеименованной стольникЪ учиненную отЪ ней Царевны ему отповѣдь Его Царскому Величеству подлинно донесЪ, и по томЪ еще посланЪ былЪ кЪ ней же Царевнѣ вЪ село Воздвиженсксе бояринЪ Князь ИванЪ БорисовЪ ТроеруковЪ сЪ послѣднимЪ словомЪ, что бы Она Царевна никакЪ отнюдь вЪ Троицкой монастырь не шла; ежели же дерзновенно придетЪ, то сЪ нею нечестно вЪ тотЪ Ея приходЪ поступлено будетЪ.

По той обсылкѣ услыша Она Царевна вѣдомость ту несходную сЪ Ея желаніемЪ, зѣло постыдно сЪ великою печалію вЪ самой скорости назадЪ изЪ помянутаго села поворотилась вЪ Москву. По томЪ же времяни

 

 

206

вскорѣ кЪ ней же Царевнѣ посланЪ изЪ боярЪ ПетрЪ Васильевичь меньшой ШереметевЪ и сЪ нимЪ стрѣлецкой подполковникЪ ИванЪ НечаевЪ, что бы Она, неотговариваясь ни чемЪ, вора Щегловитаго имЪ отдала. Еще же сЪ нимЪ бояриномЪ ШереметевымЪ особой приказЪ кЪ Государю Царю Іоанну Алексѣевичу.

Хотя Она Царевна Софiя Алексѣевна всякими человѣческими уму постижными отговорками выручая его Щегловитаго, яко бы сущую его во всемЪ невинность, й ложной на него проносЪ, тогда вЪ своихЪ хоромахЪ тайно его Щегловитаго всячески укрывала: однакожЪ велѣла вЪ запасЪ всѣхЪ ХристіанскихЪ таинствЪ его сподобить. ВЪ тотЪ же самой часЪ отЪ него Государя Царя Іоанна Алексѣевича присланЪ былЪ кЪ ней Царевнѣ Софiи Алексѣевнѣ ДьякЪ Ее бояринЪ Князь ПетрЪ Ивановичь Прозоровской вЪ крѣпкихЪ словахЪ говорить Ей, что бы Она, напрасно больше не отговариваясь отнюдь ничемЪ, того Щегловитаго во властныя руки тому присланному подполковнику Нечаеву вмѣстѣ cЪ другими стрѣльцами воровству тому сообщники отдать велѣла; ибо ОнЪ Государь Царь Іоаннъ Алексѣевичь, ни вЪ чемЪ, и ни для Ее Царевны, сЪ любезнымЪ братомЪ, а не токмо для такого вора Щегловитаго, ссориться не будетЪ.

 

 

207

Тогда увидѣвЪ Она Царевна прямую стороны своей упадлую слабость и крайнее безмочество, и что никакими уже мѣры у себя ево Щегловитаго удержать Ей было не возможно, принуждена Она сЪ великими слезами его Щегловитаго и сообщниковЪ ево вЪ руки вышеименованному подполковнику отдать.

По малыхЪ дняхЪ онЪ подполковникЪ ево вора Щегловитаго и сообщниковЪ ево воровЪ же полковника Семена Юрьева сына Резанова, изЪ выборныхЪ стрѣльцовЪ Оброську Петрова и Куську Чермнаго сЪ прочими вЪ монастырь тотЪ за крѣпкимЪ карауломЪ привезЪ, вЪ которой привозЪ его вЪ тотЪ монастырь у воротЪ безчисленное собраніе народу было, и пыль такая встала, что едва возможно было вЪ той одному другаго видѣть; и та встрѣча была ему Щегловитому отЪ народа сЪ великими угрозами и ругательствомЪ.

ВЪ монастырѣ ономЪ тогда тогожЪ дня всѣ бояра и палатные люди на дворцѣ вЪ собранiи были. ТотчасЪ по привозѣ за великимЪ карауломЪ оной ЩегловитовЪ вЪ Царскія палаты приведенЪ, и предЪ боярами спрашиванЪ, и на воловьемЪ монастырскомЪ дворѣ жестоко пытанЪ, и по изобличенію сЪ очныхЪ ставокЪ не токмо во всемЪ вышепоказанномЪ воровства своего умыслѣ винился, но и по томЪ всѣ обстоятельства всѣхЪ своихЪ бывшихЪ намѣренныхЪ воровскихЪ дѣлЪ своею рукою написавЪ, подалЪ. Токмо зѣло

 

 

208

удивительно всѣмЪ показалося затмѣніе ево ума; когда онЪ Щегловитой передЪ бояры по пыткѣ сЪ дыбы былЪ снятЪ, просилЪ у нихЪ боярЪ, что бы его велѣли накормить, понеже нѣсколько дней уже не ѣлЪ.

ВЪ короткомЪ томЪ же времяни по приговору боярскому за тѣ воровскія его поступки на площади близЪ монастыря, что кЪ Московской дорогѣ, онЪ Щегловитой, по прочтеніи громогласномЪ отЪ Думнаго Дьяка Гаврилы Деревнина тѣхЪ его всѣхЪ винЪ, никакова слова кЪ оправданію своему онЪ Щегловитой не учиня, казненЪ смертію. Отсѣчена ему голова, при которой казьнѣ и сказкѣ стоялЪ тогда бояринЪ БорисЪ Васильевичь БутурлинЪ.

СЪ нимЪ же ЩегловитымЪ вЪ туже пору казнены смертію выборные изЪ разныхЪ полковЪ стрѣльцы, а имянно: Оброська ПетровЪ сЪ товарищи. Отсѣчены имЪ головыжЪ. Конечно изЪ тѣхЪ памяти годно и пристойно есть то, что Оброська ПетровЪ зѣло прямодушно учинилЪ; ибо кЪ той казьни шедши дерзновенно при своемЪ прошенiи передЪ всѣмЪ народомЪ голосно со слезами о тѣхЪ воровскихЪ своихЪ винахЪ чистое покаяніе свое приносилЪ, обЪявя подлинно, что поистиннѣ онЪ такой поносной смерти достоинЪ, и что бы другіе, на его смерть смотря, явно казнились, и впредь отЪ такого погибельнаго случая и отЪ дѣйства себя оберегали.

 

 

209

ВЪ тотЪ же день полковнику Резанову за его воровство учинена торговая казнь, такЪ же битЪ кнутомЪ, и языкЪ ему до половины рѣзанЪ, и вЪ Сибирь онЪ вЪ сылку на вѣчное житіе сЪ другими посланЪ.

Тогда же указомЪ Его Царскаго Величества сказано боярину Князь Ивану Борисовичу Троерукову вЪ стрѣлецкомЪ приказѣ: понеже былЪ онЪ человѣкЪ умной и зѣло строптивой и ярой, которой принялЪ ихЪ стрѣльцовЪ вЪ прямыя ежевыя руковицы, вЪ принадлежащее свое правленіе, а вышепомянутаго розыскныя дѣла вора Щегловитаго тогдажЪ поручены вЪ отправленiе боярину Тихону Никитичу Стрешневу.

Вскорѣ по томЪ же времени близЪ города Смоленска вЪ Бизюковѣ монастырѣ поиманЪ былЪ стрѣлецЪ СеменЪ ПетровЪ МедвѣдевЪ прежде бывшей вЪ приказѣ тайныхЪ дѣлЪ подьячимЪ, которой чернецЪ великаго ума и остроты ученой сообщникЪ о всемЪ томЪ воровскомЪ умыслѣ былЪ сЪ нимЪ же ЩегловитымЪ, и по розыскамЪ во всѣхЪ винахЪ своихЪ оной разстрига винился, и вЪ томЪ же ТроицкомЪ монастырѣ на площади за то воровство свое казненЪ смертію; отсѣчена ему голова.

По нѣкоемЪ же обожданiи изЪ Москвы вЪ Троицкой монастырь прибылЪ бояринЪ Князь Василей Васильевичь ГолицынЪ, которой у монастырскихЪ воротЪ былЪ удержанЪ, и ве-

 

 

210

лѣно ему ѣхать на постоялой дворЪ до указу, и вскорѣ послѣ того позванЪ на монастырь, и не допустя его до ЦарскихЪ палатЪ на крыльцѣ вЪ присутствiи егожЪ боярина Стрешнева отЪ тогожЪ Думнаго Дьяка Деревнина при всенародномЪ собранiи сказывана была скаска гораздо пространная о винахЪ, за которыя вины у него Князя Голицына боярство, было отнято, и у сына его поместье и вотчинные домы и всѣ пожитки описаны на Его Царское Величество, и назнача имЪ вЪ приставы изЪ царедворцевЪ Павла Михайлова сына Скрябина, посланы они были оба Князья Голицыни со всемЪ домомЪ ихЪ вЪ пустой Озерской острогЪ на вѣчное житье. ОднакожЪ потомЪ велѣно имЪ быть на Мезени, и послѣ того на Пинечѣ, гдѣ старѣйшей ихЪ скончался, и потомЪ сынЪ его Князь взятЪ по прежнему вЪ Москву. ВЪ тѣже самыя числа отЪ Его Царскаго Величества изЪ Троицкаго походу вЪ Москву кЪ Государю Царю Iоанну Алексѣевичу посланЪ былЪ вышеименованный бояринЪ Князь ТроекуровЪ сообЪявленіемЪ, что бы за извѣстныя подЪискательства учиненных у Ее Царевны Софiи Алексѣевны, не допуская впредь до горьшаго отЪ нее послѣдованія, нимало не умедля изЪ дворца шла она вЪ новодѣвичей монастырь. И хотя она много тогда отговаривалася: но необходимо принуждена была разлучиться сЪ сестрами своими Царе-

 

 

211

внами во многомЪ плачѣ, и оставя свое прежнее властолюбіе, итти вЪ тотЪ монастырь, гдѣ ей назначено жить.

Для крѣпкаго ея содержанiя отЪ неприличной впредь сЪ другими подобно прежнимЪ пересылки, вскорѣ поставленЪ былЪ предЪ монастыремЪ тѣмЪ крѣпкой караулЪ изЪ солдатЪ потѣшныхЪ Преображенскаго полку, надЪ которыми командовалЪ тогда вЪ главномЪ правленіи изЪ комнатныхЪ стольниковЪ Князь ѲедорЪ Юрьевичь Ромодановскій, мужЪ вѣрной и твердой, со всегдашнимЪ надзирательствомЪ. И по нѣкоторыхЪ лѣтѣхЪ постригшися во оной же обители, Она Царевна наречена была Инокинею Сусанною; идѣже пребыла до самой кончины своей несходно, и тамЪ же погребена честно.

При сторонѣ же Ея Царевниной во благополучное ея время принадлежащiе изЪ палатныхЪ людей окольничей Алексѣй Ржевской, которой приказЪ большаго дворца, БогданЪ ПалибинЪ, которой помѣстной приказЪ вѣдали ; и прочіе отЪ ея комнаты Василей НарбуковЪ, Князь ПетрЪ ЛьвовЪ, посланы были вЪ городЪ Богородской, то есть на Самару, и другіе Малороссійскіе городы по малымЪ воеводствамЪ тайно. И тако вся власть преждебывшая Ея Царевнина весьма сокрушися.

Октября вЪ 1 число Его Царское Величество сЪ Государынею Царицею Матеріею

 

 

212

Своею и сЪ Государынею Царицею Супругою Своею и со всемЪ СвоимЪ ЦарскимЪ ДомомЪ изЪ Троицкаго походу приближался кЪ Москвѣ, и не дошедЪ вЪ селѣ АлексѣевскомЪ встрѣтили ИхЪ ВеличествЪ всякихЪ чиновЪ люди вЪ чрезмѣрномЪ множествѣ сЪ несказанною всенародною радостiю, a стрѣльцы изЪ полковЪ принесши топоры и плахи за вины свои лоскомЪ лежали при томЪ пути, и просили милосердаго вЪ своихЪ винахЪ всепокорно у Его Царскаго Величества прощенія. Но по томЪ изЪ нихЪ приличные воры по розыску боярина Князя Труекурова достойную казнь себѣ получили, и многіе полки изЪ нихЪ вЪ ту пору по разнымЪ городамЪ вЪ службу изЪ Москвы были разосланы, оставя ихЪ стрѣльцовЪ вЪ Москвѣ передЪ прежнимЪ сЪ великою убавкою.

Вшедши же ИхЪ Величества вЪ самой городЪ Москву сЪ торжественною радостiю и со всенароднымЪ утѣшеніемЪ, незаходя вЪ свои хоромы, пришли вЪ великую соборную церьковь сЪ премногимЪ благодаренiемЪ Господу Богу и Пресвятой Божiи Матери за всемилосердое ихЪ избавленіе отЪ преждебывшихЪ многообразныхЪ ихЪ бѣдствЪ, и вЪ тоже самое время братЪ Его ГосударевЪ Царь Іоаннъ Алексѣевичь встрѣтилЪ ИхЪ ВеличествЪ со всекрайнею своею братнею любовью, и со многою честію; понеже Его Величество ни малыя причины противныя кЪ

 

 

213

бывшему озлобительству тому и раздраженiю его брата Своего Государя Царя Петра Алексѣевича и кЪ вышеозначеннымЪ мятежамЪ ни вЪ чемЪ отнюдь не имѣлЪ; но токмо душевными своими добродѣтелями сіяя, чрезмѣрною кротостію, вЪ непрестанной молитве и твердомЪ постѣ ко Господу Богу присвоися, и все Царственное управленiе сЪ любовiю равноангелскою Ему брату Своему Государю Царю Петру Алексѣевичу вручилЪ. И отЪ того времяни Его Высокопомянутое Величество Государственной прямаго Своего правленія скипетрЪ принявЪ началЪ всесовершенно Царствовать, утвердя себя отЪ всѣхЪ впредь бѣдЪ крепко. ТогожЪ Октября мѣсяца вышеозначеннаго числа снѣгЪ со вЪюгами и морозы выпадши повсявремянно множае, совершенно зимней путь безЪ всякой отмены утвердился.

После всего того ОнЪ Государь Царь ПетрЪ Алексѣевичъ познавЪ изЪ исторій прошедшихЪ о чужестранныхЪ ГосударствахЪ, что поведенiе тогда бывшее Державы и Имперiи Его Величества, которое виделЪ при СвоемЪ возвышенiи на тотЪ Всероссiйской ПрестолЪ, было несходно, такожЪ, что и народы Его не были толь обходительными, рачительными во всемЪ, и мудрыми, сколь бы имЪ быти желалЪ, вымышлялЪ всячески, какЪ бы ихЪ вЪ равномерное сЪ другими Государствы совершенство произвесть. Однако же ника­

 

 

214

кимЪ образомЪ то учинить, и перемѣны чрезЪ то свое остроуміе и высокохвальное намѣреніе исправить необнадежилЪ себя.

Ради такой себѣ и всему своему Государству весьма благожелаемой впредь и прочной пользы необходимо предпріялЪ намѣренной тотЪ путь кЪ прямому исполненiю того всѣмЪ нужнѣйшаго тщанія, что бы ѣхать скрытно кЪ Цесарю, и вЪ прочіе Европейскiе краи, стараясь достичь правильнаго учрежденiя, и сдѣлать надлежащiя разположенiи во всемЪ совершенныя, и все, что бы могло быть впредь тому ,Его Государству честно и полезно. Гдѣ смотря чрезЪ нѣкоторое время вЪ Государственную столицу оттуды не возвращался; но токмо неусыпно трудился тамЪ паче всего о великомЪ томЪ своихЪ подданныхЪ благополучіи. Ибо нравоучительныхЪ вѣденій и правильныхЪ наукЪ народЪ Россійской отЪ своего прежняго уничтоженія многихЪ своихЪ многомнительныхЪ обычаевЪ не имѣлЪ, и ниже регулярнаго ученія войска, кромѣ одной инфантеріи или пѣхоты для обороны токмо Его Государства, которыхЪ по томЪ уже прямыми солдатами Его Величество свыше самыхЪ ЕвропейскихЪ вЪ превозходное состоянiе на безсмертную имяни своего славу и на безприкладную память тѣми безчисленными вышепомянутыми своими трудами произвесть соизволилЪ.

 

 

215

Случай же еще онаго шествія вЪ чужестранныя земли Его Царскаго Величества былЪ, кромѣ вышепомянутаго одного великаго тщанія и снискательства подданнымЪ своимЪ всеполезнаго познанiя, не меньшiй для нѣкоторыхЪ ГосударственныхЪ важныхЪ дѣлЪ, и для учиненiя сЪ сосѣдьми и другими Державами впредь крѣпкихЪ союзовЪ. Понеже того времени никакихЪ письменныхЪ обстоятельствЪ вЪ союзахЪ тѣхЪ и утвержденiи корреспонденцiи или пересылки сЪ Европейскими Государствы вЪ Россiи, какЪ у прочихЪ коронованныхЪ главЪ, развѣ случайныхЪ и времянныхЪ дѣлЪ и чрезвычайныхЪ посольствЪ, не бывало.

ТѣхЪ ради вышепоказанныхЪ всѣхЪ ГосударственныхЪ установленiй кЪ Цесарю Римскому Леополду и кЪ другимЪ чужестраннымЪ ДержавамЪ учреждены и отправлены были великими и полномочными послами, ГенералЪ, ЛдмиралЪ ФранцЪ Яковлевичь ЛефортЪ, ѲедорЪ ГоловинЪ, и Думной ДьякЪ Прокофей ВозницынЪ сЪ богатымЪ своимЪ иждивеніемЪ, и со многолюдствомЪ всякаго чина. При томЪ же посольствѣ тогда и Его Высокопомянутое Величество благовремянной случай найти соизволилЪ во обществѣ томЪ вышепоказанномЪ путь свой, то есть, скрытно предприятый.

СамагожЪ того времяни указомЪ Его Величества все комнатные стольники для обу-

 

 

216

ченія разныхЪ языковЪ, навигацiи, то есть, мореплаванія и другихЪ свободныхЪ наукЪ, изЪ Москвы были отправлены.

Во время вышепомянутаго шествія вЪ иностранные краи ЕгожЪ Царскаго Величества все правленіе Государственное приказано было тогда боярамЪ, особливо же боярину Тихону Никитичу Стрешневу, и комнатному стольнику Князь Ѳедору Юрьевичу Ромодановскому, что бы они о приключившихся важныхЪ дѣлѣхЪ сносилися и совѣтовали со старыми тогда присутствующими вЪ Москвѣ.

ТогожЪ лѣта вЪ Іюнѣ мѣсяцѣ по отлученiи Его ЦарскомЪ сЪ великою скукою вЪ Москву получена нижеписанная вѣдомость, что прежде отправленные изЪ Москвы на Ливскія границы ради оберегательства отЪ ПоляковЪ четыре полка МосковскихЪ стрѣльцовЪ будучи тамЪ за бунтовали, и бывшихЪ тогда при нихЪ полковниковЪ и офицеровЪ самовластно отставя, выбрали кЪ себѣ иныхЪ начальныхЪ людей изЪ своей братьи, и пошли безЪ указу вЪ походЪ сЪ пушками, вооружася наряднымЪ вЪ Москву сЪ умысломЪ ихЪ воровскимЪ, чтобЪ боярЪ и знатныхЪ фамилiй людей побить, и Его Царское Величество изЪ вышепомянутаго походу вЪ Москву не допустить, и по своемЪ походѣ томЪ сообщася за одно сЪ чернью поручить Государственное все правленіе по прежнему Царевнѣ Софiи сЪ ея сестрами.

 

 

217

О томЪ самоначальствѣ ихЪ стрѣлецкомЪ по вышеозначенной вѣдомости бояра и вышепомянутые правители сЪ нарочнымЪ курьеромЪ посланнымЪ кЪ Его Царскому Величеству вЪ крайней скорости обстоятельно донесли, вЪ которое время Его Величество былЪ у Леополда Цесаря Римскаго вЪ самой его столицѣ вЪ городѣ Вѣнѣ.

По прибытiи онаго курьера и по докладу о такомЪ чрезвычайномЪ и незапномЪ ономЪ случаѣ, по той вѣдомости Его Величество отложа тогда прежнее намѣреніе пути своего во Италію, пошелЪ изЪ Вены сЪ великимЪ самымЪ поспѣшеніемЪ кЪ Москвѣ.

ВЪ ту пору они стрѣльцы ускоряя путемЪ своимЪ уже пришли вЪ городЪ Тверь. Извѣстившеся о томЪ вЪ Москве бояра, что тѣ бунтующіе полки спѣшно приближаются кЪ Москве самой, собралися, сколько ихЪ прилучилося, во дворецЪ, и по учиненной своей думѣ опредѣлили тотчасЪ воеводою боярина Алексея Семеновича Шеина и сЪ нимЪ Генерала Петра Ивановича Гордона сЪ полками царедворцовЪ и всякаго чина людей, и солдатЪ сЪ нѣсколькими тысячами, и велѣли ему боярину Шеину наскоро вЪ тотЪ походЪ итти, чтобЪ тѣмЪ ихЪ злонамѣренныхЪ бунтовщиковЪ стрѣльцовЪ впредь отнюдь до Москвы не допустить.

ТѣмЪ временемЪ они стрѣльцы всемѣрно со всякимЪ поспѣшеніемЪ оной путь свой

 

 

218

тогда управляли, и пришли уже подЪ Воскресенской монастырь, что на рѣчкѣ Истрѣ вЪ 50 верстахЪ отЪ Москвы разстояніемЪ, вЪ которую пору онЪ воевода бояринЪ ШеинЪ и ГенералЪ господинЪ ГордонЪ сЪ полками вЪ вышеписанной монастырь упредя ихЪ стрѣльцовЪ, приспѣли, и всѣ полки свои по порядку воинскому вЪ надлежащемЪ строю кЪ бою учредя поставили, и вЪ томЪ монастырѣ о мнимой отЪ нихЪ же стрѣльцовЪ осадѣ должныя предосторожности учинили; однакожЪ не вступя сЪ ними бунтовщиками вЪ воинской промыслЪ; прежде онЪ воевода ШеинЪ посылалЪ кЪ нимЪ стрѣльцамЪ отЪ себя говорить изЪ знатныхЪ особЪ царедворцовЪ, чтобЪ они конечно отЪ того злоначатаго дѣла своего престали, и принесли бы повинную свою Царскому Величеству со всякою нижайшею покорностію; но отЪ той старой повадни воры, не внимая на тѣ посылки, отнюдь ни слышать о томЪ хотѣли, и со многою лаею и сЪ угрозами оныхЪ посыльныхЪ отЪ себя назадЪ отослали. ВЪ послѣднiе же сЪ совѣту его воеводскаго ГенералЪ господинЪ ГордонЪ, мужЪ цѣломудренной, наипаче же во всѣхЪ воинскихЪ дѣлахЪ чрезЪ многiя лѣта вездѣ будучи при войскахЪ ЦарскихЪ вѣрнымЪ слугою, заобычнымЪ солдатомЪ ѣздилЪ самЪ кЪ полкамЪ тѣхЪ стрѣльцовЪ бунтовщиковЪ, и напоминая имЪ всячески ихЪ отвращалЪ отЪ того злонамѣрен­

 

 

219

наго ихЪ начинанiя: что они противу Его Царскаго Величества законнаго нашего Государя вооруженною рукою такЪ дерзаютЪ чинить, и что бы они стрѣльцы конечно отЪ своего воровства престали, и вину свою принесли, за что еще могутЪ они получить Его Царскую кЪ себѣ милость: будетЪ же они по прежнему упорству своему утвердятся вЪ той же своей жестокосердой замерзѣлости, то бы уже впредь никакого милосердія отЪ Его Царскаго Величества отнюдь себѣ они стрѣльцы не ожидали.

Но ему господину Генералу, по тому же какЪ и прежде, сЪ многимЪ невѣжествомЪ отЪ противныхЪ и грубыхЪ словЪ отвѣтЪ учинили, вЪ которое время уже у нихЪ стрѣльцовЪ по молебному ихЪ сЪ попами сообщниками отправленiю всѣ тѣ четыре ихЪ стрѣлецкіе полка при лагерѣ ихЪ вЪ строю подЪ ружьемЪ кЪ бою готовыми стояли.

Вышеименованной господинЪ ГенералЪ пріѣхавЪ отЪ нихЪ, о всемЪ томЪ ему воеводѣ господину Шеину обЪявилЪ. ВЪ тѣ часы подЪ монастыремЪ кЪ рѣкѣ Истрѣ на горѣ изЪ Царскаго наряду многое число уже вЪ готовности заряжено было на удобномЪ мѣстѣ, что бы ихЪ стрѣлецкимЪ тѣмЪ полкамЪ на низу вЪ лагерѣ своемЪ будучи никакимЪ образомЪ отЪ той пальбы укрыться не можно было.

 

 

220

По томЪ для опыту сперьва велѣли на нихЪ стрѣльцовЪ изЪ нѣсколькихЪ пушекЪ выпалить пыжами, а не ядрами, будучи вЪ томЪ мнѣніи, что они стрѣльцы устрашатся того, и тотчасЪ придутЪ вЪ покорное свое послушаніе, и положа ружье, отдадутся вышеименованнымЪ господамЪ воеводѣ и Генералу. Чаяніе же оныхЪ господЪ воеводЪ вЪ иной обратилось видЪ противно, понеже они стрѣльцы тогожЪ часу сами изЪ полковыхЪ своихЪ, пушекЪ на полки царедворцовЪ и солдатЪ почали ядрами палить, отЪ чего не безЪ нѣкотораго тогда малаго урону было, усмотря воевода и ГенералЪ тѣхЪ бунтовщиковЪ отчаянное непокорство, вЪ тотЪ же часЪ велѣли отЪ себя по нихЪ стрѣльцахЪ изо всего того пушечнаго наряду палить, а конницѣ и пѣхотѣ приступать вооруженною рукою. И тако тѣ воры праведнымЪ на нихЪ БожіимЪ гнѣвомЪ видя себя изЪ тѣхЪ пушекЪ побитыхЪ и пораженныхЪ, и не вступя вЪ бой вЪ конечную пришедши робость, весьма изпужались, и изЪ своего строю вЪ рознь побѣжавЪ, разсыпалися какЪ прахЪ предЪ лицемЪ вѣтра; изЪ полковЪ же тѣхЪ его воеводы господина Шеина конница и пѣхота наскоро поспѣша, и нападши на нихЪ воровЪ стрѣльцовЪ, не упустя никого всѣхЪ до единаго переловили, и весь тотЪ воровской ихЪ обозЪ и пушки и ружье и сЪ попами ихЪ побрали. Тогда изЪ нихЪ же воровЪ стрѣльцовЪ ко-

 

 

221

торые вЪ томЪ общемЪ умыслѣ и вЪ дѣвичьемЪ монастырѣ вЪ Москвѣ кЪ тому возбужденiю пересылку тайно письменно тогда имѣли, разсудя вЪ ВоскресенскомЪ монастырѣ, по кельямЪ и по палатамЪ по разнымЪ, также и другихЪ стрѣльцовЪ состоявшихся числомЪ 3000 человѣкЪ подЪ крѣпкими караулы, державЪ розыскивали, при которыхЪ розыскахЪ сЪ пытокЪ во всемЪ вышеписанномЪ своемЪ зломЪ умыслѣ и воровствѣ винилися; но все обЪявя подробно, и за оное воровство ихЪ вЪ туже пору изЪ нихЪ заводчиковЪ воровЪ, нѣсколько передЪ тѣмЪ же помянутымЪ монастыремЪ на площади казнены смертію, а достальные стрѣльцы тѣ во многомЪ числѣ по инымЪ монастырямЪ и по тюрьмамЪ разосланы, и содержаны были за многими караулы до самаго возвращенія Его Царскаго Величества изЪ чужихЪ краевЪ и до будущаго впредь обЪ нихЪ указу.

При присутствiи же своемЪ тогда Его Царское Величество вЪ Вѣнѣ, хотя изЪ Москвы по известію себе о вышепомянутомЪ злодействѣ не вЪ безпечальномЪ сердцѣ себя быть находилЪ, однакожЪ со всесильною помощію защитителя своего отЪ Бога правды содержателя и злодѣйству ихЪ отмстителя, великодушно возблагодаря Господа пресѣкшаго тотЪ злоковарной ихЪ стрелецкой умыслЪ, изЪ Вены Августа 4 поворотяся пришелЪ вЪ Москву. ТогожЪ мѣсяца вЪ 27 во

 

 

222

благополучномЪ своемЪ здравіи кЪ безприкладному сигклита своего и всенароднаго множества ко всенеродному утѣшенiю.

По томЪ своемЪ ЦарскомЪ пришествіи, вЪ скорости разсмотря вЪ Москвѣ по прежнимЪ розыскамЪ онаго воеводы боярина Шеина тѣ всѣ вышеписанныя ихЪ стрѣлецкія воровскiя дѣла зѣло недовольнымЪ быть изволилЪ, а наипаче о томЪ, что пущіе изЪ тѣхЪ воровЪ вЪ заговорѣхЪ и вымыслахЪ тѣхЪ заводчики, не обождавЪ Его Величества, разсуждены, какЪ дерзостiю того воеводы, такЪ и несмотрѣніемЪ тѣхЪ бывшихЪ тогда вЪ Москвѣ боярЪ своихЪ. ОднакожЪ по томЪ указомЪ Князю Ѳедору Юрьевичу Ромодановскому вЪ ПреображенскомЪ приказѣ вновь о вышеписанномЪ томЪ ихЪ стрѣлецкомЪ воровскомЪ умыслѣ и бунтѣ еще оставшими достальными стрѣльцами накрѣпко розыскивать, и изслѣдовать тѣ бывшія дѣла ихЪ велѣлЪ.

Розыски тѣ, хотя чрезЪ нѣкоторое время по оговору ихЪ сЪ очныхЪ ставокЪ сЪ нѣкоторыми высокими особами и сЪ иными всякаго чина мужеска и женскаго полу людьми продолжительны были: однакожЪ кЪ тому послѣдованію вЪ прибавку, кромѣ одного сообщенiя тогда явно уже открытаго, которое прежде тайно вЪ пересылкахЪ со оными стрѣльцами было, больше не явилось.

 

 

223

По окончанiи же тѣхЪ розысковЪ и пытокЪ за ихЪ стрѣлецкое неистовое воровство, и за ужасную ту измѣну и за бунтЪ противу законнаго и наслѣдняго ихЪ Государя больше вЪ милосердіи снисходить было немочно, упоминая преждебывшія премногія ихЪ стрѣлецкія бунты и воровство, велѣно всѣхЪ бунтовщиковЪ и воровЪ, безЪ всякой хитрости и Христіанской милости казнить смертiю, что бы тѣ змѣи впредь еще изЪ жала своего сЪ горьшимЪ вновь ядомЪ не отродилися на неукротимую всѣмЪ пагубу изЪ онаго воровскаго бунтовскаго, подобно во всемЪ Жидовскому соньмищу, яко фарисейскаго собранiя. ТогдажЪ прежде двумЪ при нихЪ стрѣльцахЪ бывшимЪ распопамЪ, вЪ Москвѣ смертныя казни учинены, а имянно: одинЪ изЪ нихЪ передЪ Тимонскою палатою повѣшенЪ, а другому голова отсѣчена.

ВЪ ПреображенскомЪ селѣ достальнымЪ бунтовщикамЪ и заводчикамЪ, которые познатнѣе были, и вЪ Москвѣ на красной площади и вЪ иныхЪ мѣстахЪ головыжЪ имЪ отсѣчены, а прочихЪ всѣхЪ на висилицахЪ нарочно учиненныхЪ около всѣхЪ воротЪ бѣлаго и землянаго городовЪ, и по стѣнамЪ и по валамЪ, и подЪ дѣвичьимЪ монастыремЪ безЪ остатку повѣсили, и тѣла ихЪ по полямЪ, по большимЪ дорогамЪ зарыты вЪ ямахЪ, и на вѣчную того ихЪ воровства память, надЪ тѣми ямами по дорогамЪ камен­

 

 

224

ные столбы поставлены, которые и по нынѣ видимы, и тако до конца вѣку, тотЪ злой и Богу противной родЪ, и чинЪ ихЪ стрѣлецкой изчезЪ, по преждереченному и сбывшемуся прямо отЪ Царя того и Пророка Давида: плодъ ихъ отъ земли погубиша, и сѣмя ихъ отъ сыновъ человѣческихъ.

Врази же человѣцы домашнiи не забывЪ воспомянуть еще древнее и злохитрое коварство и лукавое искательство, преданіе сына погибельнаго Искаріота, отцемЪ ихЪ дьяволомЪ внушенное и возбужденное, неукротишася, и прешедшихЪ всѣхЪ вышепомянутыхЪ злодѣйствЪ пагубныхЪ за многія причины такiя достойную казнь понесши, еще сговаривалися, о чемЪ явственнѣе ниже сего слѣдуетЪ.

ВЪ 7207 году, а отЪ Рождества Христова вЪ 1699 зимою тою обЪявился изЪ партіи измѣнниковЪ палатнаго окольничнаго чина отЪ Алексея Прокофiева сына Соковнина, потаеннаго великаго капитонской ереси раскольника издревле по своей фамилiи, а изЪ думныхЪ дворянЪ стараго 7190 году воровства и бунта преждебывшаго возбудителя отЪ Ивана Цыклера, головнаго всего того и нынѣшняго вновь ихЪ предводителя и приводца, которому до того времени, по окончанiи прежняго стрѣлецкаго бунта, сказано было на ТаганрогѢ быть, злой умыселЪ; и намѣреніе ихЪ было сЪ нѣкоторыми ма­

 

 

225

лыми тогдажЪ еще оставшими стрѣльцы, чтобЪ по совѣту окаянному тѣхЪ вышепомянутыхЪ воровЪ отЪ Бога и ото всѣхЪ людей уже проклятыхЪ враговЪ, на дорогахЪ гдѣ стеречь, и, усмотря случай способной кЪ тому, Его Царское Величество вЪ пребываемыхЪ переѣздѣхЪ застрѣлить или убить.

Причина онаго Соковнина кЪ той злобѣ самая внутренная неукротимая вЪ немЪ была та, что онЪ СоковнинЪ до боярства не допущенЪ, и передЪ другими своими одночинцами, будто бы по причинѣ нѣкотораго свойства, обогащенЪ не былЪ.

Цыклерова же причина была всемѣрная его всегда опасность, чтобЪ впредь Его Царское Величество, вѣдая преждебывшее умышленіе ево, и сообщеніе кЪ начинанію во 190 году бывшаго великаго бунта и воровства, при случаѣ какомЪ либо нашедши время, не припомнилЪ бы того всего, и неповелѣлЪ бы ему учинить за то достойнаго воздаянія. При томЪ же сЪѣздѣ со стрѣльцами сообщники своими сЪ сердечною отЪ себя досадою онЪ ЦыклерЪ негодовалЪ на Его Царское Величество, что по пріѣздѣ его Цыклеровѣ сЪ Верхотульскаго воеводства вЪ Москву, у многихЪ вельможЪ вЪ домѣхЪ Его Царское Величество вездѣ милосердовалЪ, а кЪ нему Цыклеру заѣхать николи не изволилЪ.

ПушкинЪ же по обязательству своего крайняго сЪ СоковнинымЪ свойства по про-

 

 

226

стотѣ своей нѣкоторыя ЕгожЪ Величества о Высочайшей Особѣ при томЪ же сЪѣздѣ, неопастися, непристойныя говорилЪ сЪ нимЪ слова.

Но укрывающiйся, по пословицѣ народной, вЪ травѣ ужЪ, вЪ ней отнюдь утаиться не могЪ: тому подобно и тое вышепоказанное проклятое и всему Христiанству мерзостное подысканіе и умыселЪ, тогожЪ времени вЪ той ихЪ воровской мысли и шайкѣ не утаился; ибо нѣкоторые еще вѣрные изЪ стрѣльцовЪ тѣхЪ пришедши о всемЪ томЪ злодѣйственномЪ ихЪ Соковнина и Цыклера заводѣ и умыслѣ Его Царскому Величеству самому подробно донесли.

По тому ихЪ оговору Вышеозначенные воры тѣ измѣнники вЪ крайней скорости внезапно изЪ домовЪ ихЪ побраны, и за караулы вЪ село Преображенское вЪ приказЪ отвезены порознь, и разпрашиваны, и по многимЪ пыткамЪ вины свои точно принесли; и по нѣкоторомЪ времени за такое безчеловѣчное злодѣйство и измѣну передЪ ПреображенскимЪ приказомЪ на площади при безчисленномЪ множествѣ всякаго чина людей четвертованы; и по томЪ нарочно на учрежденномЪ каменномЪ столбѣ вЪ Москвѣ, гдѣ вЪ 7199 году прежде неповинныхЪ боярЪ тѣла на красной площади лежали, тамо головы Соковнина и того прежняго столпотворителя и стараго Цыклера и Пушкина и сообщни­

 

 

227

ковЪ ихЪ воровЪ же стрѣльцовЪ на желѣзныхЪ рожнахЪ разставлены были сЪ подлинною подписью обЪявленія всего ихЪ точнаго воровства. И тако путь тѣхЪ богомерзкихЪ и нечестивыхЪ злодѣевЪ безконечно погибе.

ПредЪ тою же казнію неминовало Божіе правосудное отмщеніе и по смерти прежде помянутаго беззаконнаго губителя, вЪ 7190 году всего бунта воровскаго сочинителя, бывшаго боярина Ивана Милославскаго: подобно какЪ вЪ Англіи предЪ нѣкоторыми лѣты случилось злокозненному вору и всего того Королевства бунтовщику, имянуемому Кромвелю нѣкогда возставшему люто противЪ законныхЪ Его Государей Королей Карла I. и II. ВеликоБританскихЪ; ибо по нѣкоторыхЪ лѣтѣхЪ его кончины кости его Кромвелевы изЪ гроба вынуты, на части разсѣчены, смолою облиты, и по всѣмЪ дорогамЪ проѣжжимЪ знатнымЪ на воротахЪ прибиты были, которыя и до нынѣ видимы суть.

ТожЪ, не кЪ малому сходствію, сЪ темЪ МосковскимЪ КромвелемЪ МилославскимЪ смотрѣнiе Божіе, по 13 лѣтѣхЪ кончины его, совершенно сбылося на страхЪ впредь другимЪ живущимЪ родомЪ; ибо по указу изЪ Преображенскаго приказу тѣло его Милославскаго вЪ церькви Святителя Христова Николая, именуемаго Столпа, что на Покровкѣ, изЪ трапезы вынуто, и по указу отвезено было вЪ Преображенской приказЪ.

 

 

228

Но воистинну, по вѣрномЪ свидѣтельствѣ тогда знатныхЪ многихЪ особо присутствующихЪ смотрителей на оное зѣло ужасное и преестественное явльшееся вЪ немЪ позорище, явилося, что по открытiи гроба его Милославскаго, чему надлежало быть не по естеству человѣческому, голова у него такЪ мала была, какЪ бы ручной кулакЪ, и борода его черная выросла до самаго его пупа, и ниже лежала, чему было всему надлежало по четыредесятомЪ дни весьма разрушиться, то есть чреву и прочимЪ членамЪ: но все то было такЪ крѣпко надуто, какЪ бы тимпанЪ; руки его и ноги вЪ самой цѣлости, какЪ бы у тридневнаго погребеннаго мертвеца, по которомЪ черьви какЪ ползающiя живы замерли, и камчатой на немЪ бѣлой положенной саванЪ былЪ ни вЪ чемЪ отнюдь нерушимЪ, токмо лишЪ отЪ естественной мокроты пожелтѣлЪ.

Понеже онЪ Милославской всегда всякаго любочестiя и властолюбiя былЪ исполненЪ, и ВеликимЪ былЪ желателемЪ всякаго всѣмЪ зла: того ради равномѣрную себѣ честь и пристойное награжденiе получилЪ. Ибо его смрадной трупЪ до самаго Преображенскаго приказу сЪ приличною ему честію везенЪ былЪ на телѣшкѣ о шести чудскихЪ свиньяхЪ со бреженiемЪ палаческимЪ, и по привозѣ вЪ вышепомянутой приказЪ, весь оной трупЪ его отЪ тѣхЪ же заплечныхЪ масте­

 

 

229

ровЪ топорами на части разсѣченЪ, и во всѣхЪ застѣнкахЪ подЪ дыбами на вѣчную его Милославскаго кровопролитiя бывшаго память оныя скаредныя части ево закопаны, и умножаемою воровскою кровiю и до нынѣ обливаются, по псаломскому слову: мужа кровей и льсти гнушается Господь.

По сихЪ всѣхЪ печальныхЪ дѣйствіяхЪ буди слава небеснаго Бога и Царя всѣхЪ вѣковЪ безсмертнаго, и истинны содержателя премудраго, и злыхЪ скоро отмстителя, всегда благочестивыхЪ помазанныхЪ намѣстниковЪ своихЪ великихЪ МонарховЪ избавльшаго, и сохраньшаго прехвально; нечестивыхЪ же враговЪ на судЪ мученія соблюдающаго; и да пребудемЪ со всемирнѣйшимЪ отЪ вѣрныхЪ всѣхЪ ХристіянЪ за безприкладныя его Божественныя щедроты и милости сЪ приснопамятнымЪ благодареніемЪ на вѣчныя вѣки.       Аминь.