Некоторые черты для биографии графа Ф.В. Ростопчина // Русский архив, 1868. – Изд. 2-е. – М., 1869. – Стб. 1674-1675.

 

 

НЕКОТОРЫЯ ЧЕРТЫ ДЛЯ БИОГРАФИИ ГРАФА Ф.В. POСTOПЧИНА.

 

I. Когда император Александр оставил знаменитое собрание дворянства и купечества, бывшее в Московском Слободском Дворце 13 Июля 1812 года, то присутствовавшие написали постановления, по которым учреждено было ополчение из 80,000 человек, с одеждою, вооружением и провиантом, и кроме того было пожертвовано деньгами 13.000.000 рублей. Ростопчин поехал с этим известием к Государю в Кремлевский дворец и нашел его в кабинете с Аракчеевым и Балашовым. Государь сказал, что счастлив тем, что возымел мысль приехать в Москву и назначить Ростопчина ея главнокомандующим, а на прощанье дружески поцеловал его. По выходе из кабинета Аракчеев поздравил Ростопчина с таким знаком милости царя и прибавил: „он никогда не поцеловал меня, хотя я служу ему с тех пор, как он царствует." Балашов сказал ему потом: „будьте уверены, что Аракчеев никогда не забудет и не простит вам этого поцелуя." Действительно, Аракчеев всегда старался потом делать ему неприятности.

II. Ростопчин не мог терпеть известнаго публициста Бенжамень (Веньямина) Констана (Bengamin Constant). В бытность его в Париже, приятельница его, любезная старушка княгиня Водемон (Vaudemont), принимавшая нередко славнаго депутата, устроила так, чтобы Ростопчин; с ним встретился у ней с глазу на глаз и вынужден был вести с ним разговор. Она полагала, что это разсеет его предубеждение. Когда разговор кончился, княгиня спросила графа: ,,Ну как находите вы г. Констана?" — „Княгиня»" отвечал Растопчин, ,,он никогда не будет моим: Веньямином." («Il ne sera jamais mon Benjamin.»)

 

 

 

1675

III. В эту же эпоху, у герцога Эскара (d'Escars), Ростопчин вел однажды жаркий спор с знаменитой гжею Сталь по поводу какого-то сочинения того же Бенжамень-Констана. Г-жа Сталь сказала ему, разгорячась: „вы родились прежде эры цивилизации." Ростопчин возразил: „а вы — сорока-заговорщица" („une pie-conspiratrice"). Г-жа Сталь выразила, мнение, что Русским надо сделаться опять варварами, какими они были прежде. На это Ростопчин сказал: ,,я происхожу от Татар и готов на это, если вы подадите мне пример; я стану пасти свои стада, только что вы возвратитесь в контору ваших предков и станете вести конторския книги; не знаю только, выиграете ли вы на этом столько, сколько родитель ваш (Неккер) на курсе." Все захохотали, и г-жа Сталь потерпела полное поражение.

ІV. Известие о Петербургских событиях 14 Декабря 1825 застало Ростопчина в Москве, уже страдающим от той болезни, от которой он умер вскоре (18 Января 1826). Узнавши о них, он сказал: „Ordinairement ce sont les cordonniers qui font les révolutins pour devenir grands seigneurs; mais chez nous ce sont les grands seigneurs qui ont voulu devenir cordonniers." („Обыкновенно сапожники делают революции, чтобы сделаться господами, а у вас господа захотели сделаться сапожниками.")