Массон К. Мемуары Массона о России. / Извлечения / Пер. П. Степановой // Голос минувшего, 1916. - № 4. - С. 157-171.

 

 

 

 

 

 

Мемуары Массона о Pocciи.

 

 

Въ 1800—2 г.г. въ Парижѣ появились въ трехъ томахъ чрезвычайно интересныя записки подъ названіемъ «Секретные мемуары о Россіи и, особенно, о послѣднихъ годахъ царствованія Екатерины II и начала царствованія Павла I». Они немедленно были переведены на нѣмецкій, англійскій и датскій языки и вызвали рѣзкія нападки извѣстнаго драматурга Августа Коцебу. Авторъ, уже не скрывая своего имени, отвѣтилъ Коцебу, и отвѣтъ его составляетъ четвертый томъ его сочиненія и заключаетъ въ себѣ, между прочимъ, разсказъ объ его высылкѣ изъ Россіи, вмѣстѣ съ его братомъ, въ царствованіе имп. Павла въ 1796 г.

Авторомъ этой книги былъ швейцарецъ Массонъ младшій, который въ 1786 г. при содѣйствіи своего старшаго брата, уже находившагося въ русской службѣ, былъ принятъ на мѣсто преподавателя въ артиллерійскій корпусъ. Онъ женился на дочери лифляндца, барона Розена, и въ 1789 г. сдѣлался гувернеромъ-преподавателемъ при сыновьяхъ президента военной академіи H. И. Салтыкова, письмоводителемъ его самого на иностранныхъ языкахъ и однимъ изъ его адъютантовъ. Съ этого времени, въ теченіе 8 лѣтъ, Массонъ-младшій живя во дворцѣ при своемъ начальникѣ и имѣлъ возможность наблюдать высшій кругъ русскаго общества. Массонъ сопровождалъ молодыхъ Салтыковыхъ и тогда, когда они ходили къ великимъ князьямъ, чтобы участвовать въ ихъ учебныхъ занятіяхъ.

По отъѣздѣ на родину Лагарпа въ 1795 г. Массонъ сдѣланъ былъ секретаремъ великаго князя, продолжая состоять въ званіи офицера русской службы. Но еще при жизни Екатерины II онъ, хотя и по ничтожнымъ поводамъ, возбудилъ неудовольствіе Павла Петровича, a вскорѣ послѣ вступленія его на престолъ вмѣстѣ съ своимъ братомъ былъ высланъ изъ Россіи. Разсказъ

 

 

 

158

Массона объ этой высылкѣ читатели могутъ найти въ статьѣ Д. Д. Рябинина въ «Русской Старинѣ» 1876 г. № 3.

Въ высшей степени интересныя записки Массона были въ свое время запрещены въ Россіи и потому остались неизвѣстными громадному большинству русскаго общества. Кромѣ упомянутаго разсказа ихъ автора о высылкѣ изъ Россіи, была переведена на русскій языкъ въ журналѣ «Заря» 1870 г., кн. 10, только часть первой главы этихъ мемуаровъ о пребываніи Густава IV Адольфа въ Петербургѣ въ 1796 г. Мы даемъ въ переводѣ и эту главу въ болѣе полномъ видѣ, за которою послѣдуютъ и нѣкоторые другіе отдѣлы мемуаровъ Массона. Читателей, желающихъ ознакомиться съ этимъ произведеніемъ вполнѣ, отсылаемъ къ лучшему ихъ изданію на французскомъ языкѣ 1802—04 г.г., но предостерегаемъ противъ наиболѣе доступнаго теперь изданія этихъ мемуаровъ въ XXII т. «Bibliothèque des mémoires relatifs a l'histoire de France pendant le 18-e siècle avec avant-propos et notes par M. F. Barrière». (P 1859, 1863): въ этомъ изданіи опущены многія интересныя страницы записокъ Массона.

В. С.

 

 

I. Пребываніе шведскаго короля въ Петербургѣ.

 

Послѣ мира въ Верелѣ Екатерина и Густавъ стали обмѣниваться любезностями и оказывать другъ другу вниманіе, совершенно противорѣчившее прежней ненависти, ожесточенно и взаимнымъ поношеніямъ... Въ Швецію былъ отправленъ извѣстный графъ Штакельбергъ, бывшій посломъ, вѣрнѣе господиномъ, въ Польшѣ. Екатерина, жившая въ мирѣ только съ покорными или преданными ей сосѣдями, стала изыскивать новые способы возстановить тамъ свое вліяніе, подорванное талантливымъ и стойкимъ Густавомъ. Ея завѣтной мечтой сдѣлалось бракосочетаніе одной изъ великихъ княженъ съ наслѣднымъ принцемъ шведскимъ; говорятъ, этотъ бракъ былъ тайнымъ пунктомъ мирнаго договора. Несомнѣнно то, что вел. кн. Александра воспитывалась и росла въ надеждѣ сдѣлаться со временемъ королевой Швеціи: ей внушали это, постоянно говоря о симпатичности молодого Густава и объ его рано развившихся достоинствахъ. Сама императрица, смѣясь, часто бесѣдовала съ ней объ этомъ. Однажды она открыла портфель съ портретами нѣсколькихъ принцевъ-жениховъ и стала убѣждать ее выбрать себѣ мужа: дѣвочка, краснѣя, указала на того, о которомъ слышала такъ много хорошаго, и кто въ молодыхъ мечтахъ былъ уже ея женихомъ. Добрая бабушка, упустивъ изъ вида, что внучка, будучи грамот-

 

 

 

159

ной, узнала шведскаго принца по подписи, вообразила, что выборъ сдѣланъ по внезапному влеченію и съ новыми силами продолжала развивать свой планъ.

Извѣстно также, что нѣкоторыя лица, близкія къ молодому Густаву, старались и въ его сердцѣ пробудить тѣ же чувства. Не знаю, согласился ли бы когда-нибудь упрямый, деспотичный король-отецъ на этотъ бракъ, вполнѣ подходившій для молодыхъ людей, но совершенно противорѣчившій интересамъ обоихъ государствъ. Какъ бы то ни было, но вслѣдствіе таинственной и внезапной смерти Густава планы Екатерины разстроились. A хотѣла она ни болѣе, ни менѣе, какъ отправить его во главѣ шведовъ во Францію, для той же роли, которая когда-то была сыграна Густавомъ Адольфомъ и Карломъ XII въ Германіи и Польшѣ. Она надѣялась, что его постигнетъ тамъ та же участь; а сама подготовлялась выступить въ это время въ роли регентши Швеціи за малолѣтствомъ сироты короля, котораго думала взять подъ свою материнскую опеку вмѣстѣ съ его королевствомъ.

Но герцогъ Зюдерманландскій, захватившій бразды правленія за несовершеннолѣтіемъ своего племянника, высказался вполнѣ опредѣленно противъ русской политики; не будучи такимъ рыцаремъ, какъ братъ, онъ отказался жертвовать своей родиной ради дамъ. Екатеринѣ онъ платилъ той же ненавистью, какою она воспылала къ нему со времени войны, когда грохотъ его канонады доносился до внутреннихъ покоевъ царскаго дворца. Неудачи этой морской компаніи озлобили его противъ русскихъ; онъ зналъ всю брань, всѣ насмѣшки, которыми его осыпали при петербургскомъ дворѣ; зналъ, что въ Эрмитажѣ ставились даже комедіи, въ которыхъ онъ осмѣивался 1)...

Чтобы съ корнемъ уничтожить всѣ надежды Екатерины, регентъ сдѣлалъ весьма чувствительный выпадъ. Отъ лица своего юнаго питомца онъ сдѣлалъ предложеніе принцессѣ Мекленбургской, съ которой и состоялось торжественное обрученіе, о чемъ онъ приказалъ оповѣстить всѣ дворы. Въ Петербургъ съ этой миссіей былъ отправленъ гр. Шверингъ,уже бывавшій въ Россіи и, благодаря своей наружности, имѣвшій тамъ много пріятельницъ; но въ Выборгѣ его ожидало распоряженіе императрицы, запрещавшее ему явиться къ ней: поступокъ весьма странный, въ немъ сказалась не несдержанность государыни, а досада обиженной женщины. Какъ! она не желаетъ принимать установленнаго обы-

1) Не онъ, а Густавъ III въ комической оперѣ «Горе-Богатырь Косометовичь» (1789 г.)., аріи въ которой написаны секретаремъ Екатерины Храповицкимъ. «Сочиненія имп. Екатерины II съ объяснит. примѣчаніями А. H. Пыпина». СПБ. 1901 г. т. II, 469—520 Ред.

 

 

 

160

чаемъ оповѣщенія только изъ-за того, что шведскій король женится на другой, вмѣсто ея внучки! Вѣдь это попросту поступокъ обманутой любовницы, лишенной скромности и истинной гордости. Этотъ унизительный взрывъ досады она должна бы была подавить изъ уваженія къ себѣ, къ своему полу и, главнымъ образомъ, къ своей очаровательной внучкѣ. Въ этотъ моментъ она забыла свою роль Екатерины Великой.

Она велѣла своему стокгольмскому повѣренному въ дѣлахъ, вѣрнѣе въ интригахъ, передать регенту въ объясненiе столь обиднаго и неделикатнаго поступка удивительную ноту, которую читали въ нѣкоторыхъ газетахъ. Въ ней она не только возводитъ на герцога Зюдерманландскаго обвиненіе въ оскорбленіи царскаго величества изъ-за его сношеній съ Франціей, но и намекаетъ на его соучастіе въ убійствѣ короля-брата, возмездіе за котораго она беретъ на себя. Но досада Екатерины и безразсудство ея министровъ завели ихъ еще дальше. Заговорили о томъ, что съ королемъ шведскимъ собираются поступить, какъ съ Сганарелемъ 1) и пушками принудить его расторгнуть помолвку, съ принцессой Мекленбургской и жениться на великой кн. Александрѣ 2). Милая великая княжна вполнѣ заслуживала, чтобы молодой принцъ сражался за обладаніе ею, а не отбивался отъ нея. Къ тому же говорили, что король уже влюбленъ въ нее; что дядя насилуетъ его волю, а онъ только и думаетъ, какъ бы избѣгнуть брака съ принцессой Мекленбургской и, дождавшись совершеннолѣтія, заявить о своей склонности къ другой претенденткѣ.

Несомнѣнно, что нѣкоторые изъ шведовъ, привлеченные обѣщаніями Екатерины и надеждой на милости этой щедрой государыни, постарались внушить молодому королю такое рѣшеніе и возбудить въ сердцѣ его чувство, которое уже вселили въ сердце милой вел. кн. Александры. Существовала даже постоянная переписка между Шверингомъ, Штейнбокомъ и лицами, близко стоявшими къ великимъ княжнамъ; нѣкоторыя изъ писемъ сдѣлались извѣстными императрицѣ при посредствѣ г-жи Ливенъ, главной воспитательницы принцессъ.

Но кто могъ ожидать, что регентъ смягчится и уступитъ

1) Мольеровскій герой. Ред.

2) Шумно и торжественно настлали тогда доски черезъ Неву (въ тотъ моментъ ледъ былъ достаточно крѣпокъ, чтобы выдержать ихъ) для облегченія, какъ говорили, перехода артиллеріи, посылаемой въ Финляндію. Вельможи и генералы громко говорили о предстоящей войнѣ — вѣрное доказательство, что это была только игра; не знаю, удалось ли этой уловкой одурачить г-на Стединга (шведскаго посланника). Князь Георгій Долгорукій, генералъ слишкомъ прямой и слишкомъ мало придворный, чтобы плясать по дудочкѣ фаворитовъ, былъ посланъ на границу въ видѣ пугала.

 

 

 

161

послѣ такихъ рѣшительныхъ выступленій? а онъ уступилъ, не то испугавшись, не то передумавъ. Было рѣшено, что г-нъ Будбергъ, только что объѣхавшій Германію въ поискахъ за супругой для вел. кн. Константина и привезшій принцессу Кобургскую съ тремя дочерьми, вполнѣ способенъ преодолѣть всѣ трудности пріисканія мужа для молодой великой княжны. Онъ поѣхалъ сперва въ Мекленбургъ, чтобы добиться тамъ отказа, а оттуда его отправили посломъ въ Стокгольмъ. Деньги, угрозы, обѣщанія восторжествовали наконецъ. Екатерина добилась того, что король женится только по достиженіи совершеннолѣтія; а регентъ, желая, вѣроятно, показать, что питомецъ его воленъ въ своемъ выборѣ и въ своихъ поступкахъ, согласился на поѣздку въ Петербургъ, куда ихъ такъ сердечно звали. Истинная причина этого приглашенія, вопросъ о бракѣ, былъ затронутъ только слегка, въ сентиментальной формѣ. Если, какъ говорять, дѣти уже любять другъ друга, и если они при свиданіи окажутся подходящими другь для друга, можно будетъ подумать о ихъ счастіи, — такъ говорила императрица. Присутствіе короля при своемъ дворѣ она считала выигрышемъ дѣла. Екатерина разсчитывала на прелесть принцессы и на тѣ любезности, которыя сама собиралась расточить королю, регенту и ихъ свитѣ. Она не сомнѣвалась, что юный Густавъ, увидавъ ту, которую дерзнулъ отвергнуть изъ государственныхъ соображеній, отдастъ за обладаніе ею и царство, и всю славу Карла XII.

14/25 августа 1796 г. онъ пріѣхалъ въ Петербургъ съ своимъ дядей и съ довольно многочисленной свитой и остановился у своего посла г-на Стединга. Весь городъ стремился увидать молодого монарха. Императрица, жившая въ Таврическомъ дворцѣ, переѣхала въ Эрмитажъ для пріема и для празднествъ въ честь его 1). Съ перваго же свиданія она казалась очарованной и сама почти влюбленной 2); онъ хотѣлъ поцѣловать ей руку она воспротивилась. — Нѣтъ, сказала она, я не забуду что, графъ Гаагскій 3) — король. — Если ваше величество, отвѣтилъ онъ, не желаетъ мнѣ разрѣшить этого, какь императрица, то пусть разрѣшитъ, какъ дама, которую я уважаю и которою восторгаюсь. — Свиданіе съ юной принцессой было еще интереснѣе: оба страшно смутились, и жадно устремленные на нихъ взоры всего двора только увеличили это смущеніе. Оба несомнѣнно рѣшили, что они достойны питаемыхъ

1) Екатерина только пріѣзжала изъ Таврическаго въ зимній дворецъ въ дни торжественныхъ собраній. Ред.

2) Ея собственныя слова.

3) Имя, которое принялъ на время этой поѣздки юный монархъ; регентъ же назвался графомъ Ваза.

 

 

 

162

съ дѣтства другъ къ другу чувствъ; и самая очаровательная принцесса, быть можетъ, будетъ самой несчастной, если государственные интересы Швеціи или своенравіе теперешняго государя помѣшаютъ заключенію этого брака.

Александра Павловна больше, чѣмъ кто-либо, заслуживаетъ счастья. Въ четырнадцать лѣтъ она уже выросла и сформировалась: благородная, величественная осанка смягчалась присущей ея возрасту и полу граціей; черты ея были правильны, цвѣтъ лица ослѣпителенъ; ясный, чистый, невинный лобъ носилъ божественную печать; ея красивую голову осѣняли свѣтлые, пепельные волосы, причесанные, казалось, рукою фей. Ея умъ, таланты и доброта вполнѣ соотвѣтствовали обольстительной наружности. М-еllе Виламова, ея гувернантка, способствовала развитію самыхъ благородныхъ и чистыхъ чувствъ въ душѣ ея. Съ дѣтства она плѣняла и восхищала всѣхъ близкихъ здравыми сужденіями и особою чуткостью.

Рѣдко можно было встрѣтить молодого человѣка, не говорю уже короля, болѣе интереснаго, лучше воспитаннаго и такъ много обѣщающаго, какъ шведскій король. Ему минуло семнадцать лѣтъ, онъ былъ высокъ и тонокъ, съ благороднымъ, умнымъ и мягкимъ выраженіемъ лица, въ его внѣшности было что-то значительное, гордое, внушавшее уваженіе, несмотря на молодость; въ юношеской граціи его не было присущей этому возрасту неуклюжести. Онъ былъ просто и учтиво вѣжливъ; все, что онъ говорилъ, было продумано: къ серьезнымъ вещамъ онъ относился съ несвойственнымъ юности вниманіемъ, его познанія указывали на очень тщательное воспитаніе, и ею никогда не покидала извѣстная гордость, напоминавшая объ его санѣ. Казалось, его совсѣмъ не ослѣпила вся та роскошь россійской имперіи, которую передъ нимъ старательно выставляли на показъ. Онъ быстро освоился съ блескомъ и многолюдствомъ двора и чувствовалъ себя тамъ менѣе стѣсненнымъ, чѣмъ сами великіе князья, которые ни съ кѣмъ не умѣли разговаривать: и при дворѣ, и въ городѣ дѣлались весьма лестные для иностраннаго принца сравненія. Сама императрица дала замѣтить, что она съ горечью видитъ разницу между принцемъ и своимъ вторымъ внукомъ, грубости и шалости котораго настолько раздражали ее, что за время пребыванія шведскаго короля она разъ или два велѣла посадить его подъ арестъ 1).

1) Эта разница непріятно поражала общество и оскорбляла добрыхъ россіанъ во многихъ случаяхъ, когда король показывался вмѣстѣ съ молодыми великими князьями. Во время упражненій кадетскаго артиллерійскаго корпуса, когда юный Густавъ, обращавшій вниманіе на все

 

 

 

163

Всѣ вельможи имперіи наперерывъ старались раздѣлитъ радость Екатерины, и она сама, распредѣливъ дни, намѣтила тѣхъ, кто долженъ былъ устроить у себя праздники въ честь ея молодого гостя. Графы Строгановъ, Остерманъ, Безбородко, Самойловь отличились огромными расходами и широкимъ размахомъ въ великолѣпіи празднествъ. Придворные старались превзойти другъ друга богатствомъ одеждъ, а генералы военными зрѣлищами, которыя они устраивали въ честь короля. Старикъ-генералъ Мелиссино особенно отличился маневрами и фейерверкомъ, который велѣлъ устроить. Густавъ былъ въ постоянномъ восторгѣ; но тѣмъ не менѣе онъ съ пользой проводилъ утренніе часы, обходя городъ пѣшкомъ и осматривая съ регентомъ все,для него интересное и поучительное: вездѣ его вопросы и отвѣты обличали и умъ и хорошее образованіе. Регентъ, видя всеобщее одобреніе своему воспитаннику, казалось, наслаждался своимъ произведеніемъ. Самъ онъ человѣкъ очень маленькаго роста, съ непринужденными, вѣжливыми манерами, вдумчивый и наблюдательный, съ огненнымъ взглядомъ; по разговорамъ его видно, что онъ уменъ, они всякаго заставляютъ подумать.

Понятно, что во время непрерывныхъ празднествъ молодые влюбленные могли постоянно видаться, танцевать и разговаривать между собой; они привыкали другь къ другу и, казалось, были взаимно очарованы. Старая Екатерина помолодѣла: давно она уже столько не хлопотала и не веселилась. Предстоящая свадьба переставала быть тайной, объ ней всѣ говорили. Императрица обращалась уже къ юному королю и своей внучкѣ, какъ къ жениху и невѣстѣ, она поощряла ихъ любовь. Однажды, она заставила ихъ при себѣ обмѣняться первымъ поцѣлуемъ любви, несомнѣнно, первымъ для дѣвственныхъ устъ молодой принцессы, оставившимъ, вѣроятно, то нѣжное и дорогое впечатлѣніе, которое надолго сдѣлало ее несчастной.

Между тѣмъ вырабатывались условія столь желаннаго брака. Вопросъ о религіи былъ единственный, представившій нѣкоторыя затрудненія. Екатерина предчувствовала, какъ отнесется дворъ къ этому вопросу, и совѣтовалась даже съ архіепископомъ, чтобы узнать, можетъ ли ея внучка отречься отъ православія, но вмѣсто

существенное, разговаривалъ съ окружающими его генералами и съ вел. кн. Александромъ, на котораго возложена была обязанность чествовать его отъ лица имперіи, вел. кн. Константинъ бѣгалъ и кричалъ позади солдатъ, смѣшно передразнивалъ ихъ, грозилъ имъ и даже билъ прикладомъ, за что и получалъ выговоры. Очень досадно, что теперь этотъ молодой князь совершенно предоставленъ своимъ капральскимъ склонностямъ, которыя были несчастьемъ и смѣшной стороной его дѣда и отца. Эти мелочи поглощаютъ драгоцѣнное время юности и окончательно портятъ умъ и сердце.

 

 

 

164

отвѣта, котораго она ждала, онъ ограничился словами: Ваше величество всемогущи. Великая патріархиня Россіи, увидавъ, что духовенство не такъ податливо, какъ казалось, и не поддержитъ ее своимъ авторитетомъ, захотѣла показать себя болѣе русской, чѣмъ сами русскіе. Она рѣшила, что шведская королева будетъ православной, не изъ уваженія къ греческой религіи, a скорѣй изъ желанія польстить національной гордости. Съ одной стороны все это льстило тщеславію ея и ея министровъ, а съ другой, — казалось небывалымъ униженіемъ шведскаго народа и правительства. Къ тому же она намѣревалась отправить съ молодою королевою поповъ, духовниковъ и другихъ надежныхъ лицъ, которые должны были оказывать ей поддержку въ интересахъ Россіи. Король былъ влюбленъ, ослѣпленъ; регентъ, казалось, совершенно покоренъ; было невѣроятно, чтобы послѣ столь рѣшительныхъ шаговъ, они отказались отъ этой сдѣлки. Въ частныхъ разговорахъ только слегка касались деликатнаго пункта; никто и не ожидалъ, что Екатерина окажется такой святошей; а король намекалъ, что изъ уваженія къ предразсудкамъ русской націи принцесса будетъ освобождена отъ формальнаго отреченія. Увѣренная, что отступленіе невозможно, императрица поручила своимъ министрамъ-фаворитамъ Зубову и Моркову выработать договоръ согласно ея намѣреньямъ. Съ другой стороны шведскій посланникъ формально просилъ руки великой княжны на данной ему для этого аудіенціи: день и часъ обрученія былъ назначенъ на вечеръ 10/21 сентября.

Для счастливой, высокомѣрной Екатерины этотъ день сталъ днемъ величайшаго горя, днемъ величайшаго, никогда неиспытаннаго униженія. Всему двору былъ данъ приказъ явиться въ тронный залъ въ полномъ парадѣ. Съ семи часовъ вечера тамъ уже собрались юная принцесса, одѣтая невѣстой, въ сопровожденіи своихъ молоденькихъ сестеръ; великіе князья съ супругами, всѣ дамы, всѣ кавалеры, и пріѣхавшій на обрученіе дочери изъ Гатчины великій князь-отецъ съ великой княгиней. Сама императрица появилась во всемъ своемъ великолѣпіи — не было только юнаго жениха. Его мѣшкотность вызвала сперва только изумленіе. Но многократныя появленія и исчезновенія князя Зубова, явное нетерпѣніе императрицы скоро возбудили любопытство и перешептываніе дамъ. Что случилось? Не заболѣлъ ли король? онъ, по меньшей мѣрѣ, невѣжливъ... какъ смѣетъ онъ заставлять ждать государыню и весь дворъ въ тронномъ залѣ! Между тѣмъ король, ожидаемый, «какъ супругъ одиннадцати тысячъ дѣвъ», не появлялся.

Вотъ причина этого страннаго опозданія. Король долженъ

 

 

 

165

былъ отправиться ко двору въ семь часовъ вечера: а въ шесть дипломатъ Морковъ привезъ ему брачный контрактъ, только что составленный имъ вмѣстѣ съ Зубовымъ. Густавъ, прочтя его и увидавъ тамъ пункты, о которыхъ не было условлено съ императрицей, очень изумился и спросилъ, отъ ея ли имени даютъ ему его на подпись 1).

На утвердительный отвѣтъ Моркова онъ возразилъ, что это невозможно. Онъ замѣтилъ, что не хочетъ стѣснять совѣсть принцессы; что наединѣ она можетъ исповѣдывать свою религію, но что онъ не согласенъ ни на часовню, ни на духовенство въ королевскомъ дворцѣ, и что на людяхъ и во всѣхъ публичныхъ церемоніяхъ она, напротивъ, должна исповѣдывать религію страны. Представьте себѣ изумленіе и замѣшательство глупаго Моркова: ему пришлось забрать свои бумаги и доложить Зубову объ отказѣ короля подписать ихъ. Скоро онъ вернулся въ большомъ волненіи, — императрица, откруженная всѣмъ дворомъ, уже находилась въ тронномъ залѣ; съ ней невозможно было говорить, она ждала короля, и всѣ надѣялись, что онъ не захочетъ произвести скандала, который будетъ неслыханнымъ безчестьемъ для государыни, для молодой принцессы и для всего государства. Безбородко и еще нѣкоторые являлись одинъ за другимъ, убѣждая, настаивая и умоляя короля уступить: всѣ спрошенные шведы склонялись къ уступкѣ. Регентъ сказалъ только, что все зависитъ отъ короля; онъ отвелъ его въ сторону, прошелся съ нимъ по комнатѣ, и, тихо разговаривая, казалось, убѣждалъ его. Но король громко отвѣтилъ: Нѣтъ, нѣтъ, я не хочу! я не могу! я не подпишу! Никакія увѣщанія и приставанія русскихъ министровъ не сломили его, и раздраженный всей этой назойливостью, онъ удалился, наконецъ, въ свою комнату, заперевъ за собою дверь и повторивъ предварительно свой ясно и точно формулированный отказъ подписать что бы то ни было, противорѣчащее законамъ его родины. Русскіе министры остолбенѣли отъ дерзости короля-ребенка, осмѣлившагося такъ сопротивляться ихъ владычицѣ. Они начали совѣщаться о томъ, какъ сообщить ей объ этой катастрофѣ.

Если стойкость, выказанная въ данномъ случаѣ юнымъ Густавомъ была его собственной стойкостью; если настоятельныя

1) Въ этихъ пунктахъ было сказано, что у принцессы въ королевскомъ дворцѣ будетъ своя часовня и свое особое духовенство, и перечислялись державшіяся въ большой тайнѣ обязательства Швеціи противъ Франціи, но этому препятствовали еще болѣе секретныя обязательства регента относительно директоріи. Можно думать, что проявленное имъ упорство въ нежеланіи дѣйствовать противъ Франціи поддерживалось обѣщанными и частью уже полученными четырьмя милліонами. (У него была привычка протягивать рукой шляпу, дававшая придворнымъ поводъ къ самымъ злымъ насмѣшкамъ).

 

 

 

166

просьбы, съ которыми, казалось, къ нему обращались его совѣтники не были хитростью, то это обѣщаетъ его народу твердый характеръ: ему нельзя не удивляться въ юномъ семнадцатилѣтнемъ принцѣ, котораго должна была бы прельщать одна только любовь. Но, кажется, что совѣты регента были къ его чести притворны, онъ хотѣлъ только все свалить на упрямство короля, чтобы не навлечь исключительно на себя месть Екатерины. Большинство же шведовъ изъ свиты Густава были дѣйствительно подкуплены или обольщены: это были молодые придворные, сильно разсчитывавшіе въ этомъ путешествіи на свадебные подарки и теперь раздосадованные, что свадьба не состоится. Посолъ Стедингъ разыгралъ довольно мудреную роль, а г-нъ Флеммингъ открыто заявилъ, что онъ никогда не посовѣтовалъ бы королю итти противъ законовъ королевства.

Споры между министрами императрицы и королемъ тянулись почти до десяти часовъ. Екатерина и дворъ все еще ждали, но пришлось, наконецъ, сообщить ей, что все расторгнуто. Князь Зубовъ, таинственно приблизившись къ ней, зашепталъ ей на ухо: она поднялась, пробормотала что-то и почувствовала себя дурно; у нея сдѣлался легкій ударъ — предшественникъ того, который нѣсколько недѣль спустя свелъ ее въ могилу. Императрица удалилась, и дворъ былъ распущенъ подъ предлогомъ внезапнаго нездоровья короля. Но вѣсть объ истинныхъ причинахъ быстро распространилась. Одни возмущались дерзостью маленькаго шведскаго короля; другіе — неосторожностью мудрой Екатерины, которая такъ легкомысленно подверглась этой непріятности, но больше всего возмущались самонадѣянностью Зубова и Моркова, которые хотѣли обойти шведовъ и вообразили, что врасплохъ добьются подписи брачнаго контракта 1).

Очаровательная Александра оказалась самой несчастной жертвой всей этой глупой хитрости и жестокой надменности. У нея едва хватило силъ вернуться въ свои покои; тамъ, заливаясь слезами, въ присутствіи гувернантокъ и камеристокъ она впала въ отчаяніе, тронувшее всѣхъ близкихъ и повлекшее за собой серьезную болѣзнь. Черезъ день послѣ этой непредвиденной развязки было тезоименитство вел. кн. Анны Федоровны 2): по этикету, полагался придворный балъ, но никто не хотѣлъ на немъ танцевать. Король все же отправился туда; императрица появилась

1) Разсказъ самой Екатерины объ этихъ событіяхъ см. въ ея, письмахъ русскому послу въ Швеціи, генералу Будбергу отъ 17 и 19 сент. 1796 г, «Сбор. русскага Историческаго Общества» т. IX. 300—301. Ред.

 

 

 

167

на минуту, но не сказала съ нимъ ни слова. Даже Зубовъ явно дулся на шведскаго короля; на всѣхъ лицахъ было замѣшательство. Больная Александра не появилась. Король протанцевалъ съ другими принцессами, минутку побесѣдовалъ съ вел. кн. Александромъ и скоро удалился, раскланявшись со всѣми еще вѣжливѣе, чѣмъ обыкновенно; это было его послѣднее появленіе при дворѣ. Дни торжествъ, блеска и празднествъ внезапно смѣни-лись днями уединенія и унынія; и никогда ни одинъ король не проводилъ столь печально и непріятно время при иностранномъ дворѣ. Одни притворялись, другіе были дѣйствительно больны. Всѣ сочувствовали Густаву и Александрѣ, возбудившимъ всеобщую симпатію. Ее жалѣли, какъ жертву надменности и глупости, его же за то, что ему приходилось принести столь тяжелую для сердца жертву 1). Зубова и Моркова громко проклинали, поведенія императрицы никто не понималъ; сама она была въ величайшей досадѣ. Утверждаютъ, что оскорбленные фавориты дерзнули внушать ей мысль прибѣгнуть къ насилію надъ молодымъ принцемъ, бывшимъ въ ея власти. Почти совсѣмъ одна она удалилась на цѣлый день въ Таврическій дворецъ подъ предлогомъ празднованія закладки часовни, въ дѣйствительности же, чтобы скрыть отъ взоровъ двора снѣдавшую ее печаль и чтобы побесѣдовать съ духовенствомъ и фаворитами о создавшемся для нея затруднительномъ положеніи.

Попытались немного поправить дѣло. Король видѣлся съ нею еще разъ наединѣ, а вельможи устроили нѣсколько совѣщаній. Въ концѣ - концовъ, Густавъ уклонился отъ прямого отвѣта, заявивъ, что не будучи въ правѣ, по шведскимъ законамъ, исполнить желаніе императрицы, онъ посовѣтуется объ этомъ съ сеймомъ, который соберется при его совершеннолѣтіи. Если сеймъ согласится на то, чтобы королева была православною, онъ будетъ вновь просить руки великой княжны. Русскій деспотизмъ, возмущенный подобными рѣчами короля, тщетно старался подстрекнуть его презрѣть сеймъ и предлагалъ даже необходимыя силы на случай подавленія мятежа: другого рѣшенія отъ короля не добились.

Таковъ былъ конецъ путешествія; газеты едва осмѣливались

1) Позднѣе онъ женился на молодой принцессѣ Фредерикѣ Баденской, сестрѣ вел. кн. Елизаветы. Извѣстно, что, несмотря на прелесть своей, молодой супруги, онъ съ ней несчастливъ; боюсь что и Александра, которая, какъ говорятъ, выходить за австрійскаго эрцгерцога, тоже несчастна *).

*) Увы! грустное предчувствіе автора оправдалось очень скоро. Прелестная принцесса, которую выдали за эрцгерцога, палатина Венгерскаго, только что умерла 17 лѣтъ отроду.

«Будучи розой, она и прожила вѣкъ розы».

 

 

 

168

говорить о немъ. Король уѣхалъ черезъ восемь дней послѣ разрыва, въ день празднованія рожденія вел. кн. Павла 1). Онъ оставилъ за собой много горечи и досады въ императрицѣ, много страданій и любви въ сердцѣ загрустившей и заболѣвшей молодой великой княжны, и всеобщее сожалѣніе и уваженіе. Несмотря на неожиданный разрывъ, во избѣжаніе скандала, обмѣнялись подарками. Богатство и изящество подарковъ шведскаго короля, сильно изумило русскихъ, которые старались обращаться съ нимъ, какъ съ бѣднымъ мальчикомъ.

Если во всемъ этомъ дѣлѣ такъ мало говорили о вел. кн. Павлѣ, то это только потому, что съ нимъ также мало считались въ вопросахъ, касающихся его дѣтей, какъ и въ вопросахъ, касающихся государства. Онъ жилъ въ своемъ Гатчинскомъ дворцѣ, и за все, почти шестинедѣльное, пребываніе короля, только разъ или два появился въ Петербургѣ 2). Великая же княгиня, его супруга, три или четыре раза въ недѣлю продѣлывала это скучное и утомительное путешествіе, чтобы присутствовать на празднествахъ и проявлять хотя бы внѣшнимъ образомъ свои материнскія права и обязанности. Добрая великая княгиня говаривала: Если мнѣ всѣхь дочерей придется выдавать съ такимъ же трудомъ, какъ эту, то я умру отъ однихъ переѣздовъ. Король для проформы былъ разъ въ Гатчинѣ и въ Павловскѣ. Павелъ и регентъ были люди слишкомъ различные, чтобы понравиться другъ другу; и въ данномъ случаѣ, Павелъ впервые оказался солидарнымъ съ своей матерью и даже превзошелъ ее строгостью и преданностью православію. Весьма возможно, что своенравіемъ своимъ онъ создастъ столько же препятствій счастью дочери, сколько создало тщеславіе Екатерины и бездарность ея министровъ 3). Уже одни костюмы шведовъ, ихъ короткое платье, плащи, ленты, и круглыя шляпы внушали ему непреодолимое отвращеніе.

Русскіе дипломаты оказались въ весьма смѣшномъ положеніи вслѣдствіе неудачи этого брака...

1) Теперешняго императора; 20-го сентября стараго стиля или 1 октября новаго.

2) Въ С.-Петерб. Вѣдомостяхъ говорится о посѣщеніи имъ всѣхъ праздниковъ. Ред.

3) Немного спустя послѣ восшествія на престолъ Павелъ вошелъ какъ-то въ комнаты дочерей своихъ и сталъ шутить съ одною изъ ихъ фрейлинъ по поводу ея предстоящей свадьбы. Что же касается моей дочери Александры, добавилъ онъ, то ее пока нельзя, выдавать замужъ, потому что ея женихъ еще не умѣетъ писать. Онъ только что получилъ отъ шведскаго короля письмо, въ которомъ секретарь пропустилъ нѣсколько титуловъ самодержца и, между прочимъ, совсѣмъ новый титулъ герцога Курляндскаго и др....

 

 

 

169

II. Женитьба великихъ князей.

Изъ всѣхъ привезенныхъ въ Россію жертвъ 1) двѣ молоденькія Баденъ-Дурлахскія принцессы показались наиболѣе интересными и красивыми. Ихъ мать, пріятная женщина и достойная мать уважаемой семьи, рожденная принцесса Дармштадтская, уже была разъ тутъ съ своими сестрами, одна изъ которыхъ имѣла несчастье быть первой женой Павла. Она не захотѣла появиться сама съ дочерьми на той аренѣ, гдѣ ее самое выставляли, и поручила ихъ графинѣ Шуваловой, вдовѣ автора посланія къ Нинонъ, ведшей всѣ переговоры совмѣстно съ нѣкіимъ Стрекаловымъ, который держался, какъ казакъ, посланный въ Грузію, чтобы похитить дѣвушекъ для гарема султана.

Принцессы пріѣхали послѣ долгаго и тягостнаго путешествія, поздней осенью 1792 г., ночью, въ самую убійственную, очевидно, удручавшую ихъ погоду. Ихъ привезли въ прежній Потемкинскій дворецъ, гдѣ онѣ и были представлены императрицѣ, которую сопровождала ея фаворитка г-жа Браницкая. Юныя принцессы приняли сперва послѣднюю за Екатерину, но графиня Шувалова вывела ихъ изъ заблужденія, и онѣ, упавъ къ ногамъ императрицы, стали со слезами цѣловать ея платье и руки, пока она не подняла и не расцѣловала ихъ; затѣмъ имъ дали поужинать на свободѣ. На слѣдующій день, когда онѣ еще одѣвались, Екатерина посѣтила ихъ и принесла съ собой Екатерининскія ленты, драгоцѣнности и матеріи. Она велѣла показать себѣ ихъ гардеробъ, и, осмотрѣвъ его, сказала: «Друзья мои, когда я пріѣхала въ Россію, я была бѣднѣе васъ 2).

Въ тотъ же день молодые великіе князья увидали ихъ у своей бабки. Старшій, подозрѣвавшій причину ихъ пріѣзда, былъ задумчивъ и смущенъ, онъ промолчалъ все время. Екатерина объяснила, что она вызвала ихъ съ цѣлью воспитать при своемъ дворѣ, такъ какъ знакома съ ихъ матерью и такъ какъ французы заняли ихъ родину 3). По возвращеніи великіе князья много говорили о нихъ, и Александръ сказалъ, что находитъ старшую очень кра-

1) Екатерина вызывала одиннадцать нѣмецкихъ принцессъ, чтобы женить своего сына и внуковъ: трехъ принцессъ Дармштадтскихъ, привезенныхъ матерью; трехъ Вюртембергскихъ (но онѣ доѣхали только до Пруссіи: Фридрихъ единственный потребовалъ, чтобы великій князь проявилъ галантность и сдѣлалъ полъ дороги); двухъ принцессъ Баденскихъ и трехъ Кобургскихъ, привезенныхъ также матерью. Молодой король шведскій сдѣлалъ самъ три путешествія за предѣлы своихъ владѣній, чтобы выбрать себѣ супругу; а для русскаго младшаго великаго князя вызвали трехъ принцессъ изъ глубины Германіи!

2) Въ концѣ своей жизни Екатерина часто говаривала: въ Россію я пріѣхала бѣдной, но расплатилась съ имперіей: Таврида и Польша — приданое, которое я ей оставлю.

3) Это было во время экспедиціи Кюстина въ Германію.

 

 

 

170

сивою «Ахъ, нѣтъ! воскликнулъ младшій, обѣ нехороши: ихъ надо послать въ Ригу къ Курляндскимъ принцамъ; онѣ для нихъ только и годны» 2).

Слова Александра сейчасъ же были переданы бабкѣ; она пришла въ восторгъ, что ему понравилась именно та, которую она ему предназначала и которою сама, казалось, была очарована. Екатерина утверждала, что она, когда пріѣхала въ Россію, была похожа на Луизу Баденскую; она велѣла принести сдѣланный тогда портретъ свой, сличила ихъ, и всякій, понятно, находилъ, что онѣ похожи, какъ двѣ капли воды. Съ тѣхъ поръ она особенно привязалась къ юной принцессѣ, удвоила свою нѣжность къ Александру и съ увлеченіемъ занялась проектомъ о немедленной передачѣ имъ престола.

Молодыя иностранки въ первый разъ появились при дворѣ въ день пріема польскихъ депутатовъ, прибывшихъ для принесенія благодарности великой Екатеринѣ за ту честь, которую она только что оказала республикѣ, оставивъ за собой три четверти ея 3). Принцессъ ослѣпило великолѣпіе двора, а ихъ юная грація, казалось, не меньше очаровала всѣхъ окружающихъ; но со старшей случилось несчастье, заставившее суевѣрныхъ русскихъ говорить, что она не будетъ счастлива въ Россіи. Приближаясь къ Екатеринѣ, она споткнулась о ступеньку трона и упала во весь ростъ. Да не исполнится столь грустное предзнаменованіе!

Принцесса Луиза съ улыбкой встрѣчала судьбу свою. Сестра же ея, совершенно равнодушная къ блеску двора, цѣлыми днями горько оплакивала свою родину и родныхъ, такъ что ее,

1) Она была дѣйствительно восхитительна : при русскомъ дворѣ только одна вел. кн. Александра можетъ по красотѣ сравняться съ нею. Ея тринадцатилѣтняя сестра еще не сформировалась, но въ ней больше пикантности и остроумія.

2) Эти принцы воспитывались тамъ, какъ будущіе преемники герцога, ихъ дяди. Старшаго предназначали второй вел. кн., Еленѣ Павловнѣ. Но судьба ихъ очень измѣнилась. Они служатъ оберъ-офицерами въ арміи Павла, a старшій только что сосланъ въ гарнизонъ инвалидовъ. Его мать, супруга принца Карла Курляндскаго, испрашивала у Павла прощенiе сыну и получила слѣдующій отвѣтъ въ петербургской газетѣ, гдѣ онъ публикуетъ свои резолюціи на частныя прошенія, ему подаваемыя: Принцессѣ Биронь, которая просить о возвращеніи сына — Отказъ.

3) Въ это время еще оставили часть польскаго королевства или республики. Депутація же была принята, какъ отъ подчиненной провинціи: депутаты стояли безъ шляпъ, а императрица сидѣла; она привѣтствовала ихъ простымъ наклоненіемъ головы, послѣ того, какъ они простерлись передъ ней. Графъ Браницкій, мужъ фаворитки, говорилъ отъ имени этого позорнаго посольства, пожелавшаго все же выражаться по-польски. Онъ сказалъ много глупостей и между прочимъ слѣдующее: «великая Екатерина соизволила произнести одно слово и сдѣлать одинъ жестъ, и деспотизмъ, готовый завладѣть польскимъ престоломъ, упалъ, какъ идолъ». Этимъ словомъ была составленная Альтести наглая брошюра, въ которой всѣ польскіе магнаты назывались якобинцами, а король — крамольникомъ; жестомъ же была посылка двухъ армій, которыя вырѣзали и сожгли все, чего не смогли разграбить; идоломъ деспотизма — была конституція третьяго маяі о наглость!

 

 

 

171

наконецъ, отослали назадъ, осыпавъ подарками. Однако это тронуло ее гораздо меньше, чѣмъ радость, что она скоро увидитъ берега Рейна 1). Неизвѣстный утѣшитель родился въ сердцѣ Луизы и осушилъ глаза ея. Увидавъ молодого великаго князя, предназначеннаго ей въ супруги и равнаго ей по красотѣ и по нѣжности, она полюбила его. Она охотно согласилась на все чего отъ нея требовали, училась по-русски, изучала греческіе догматы, и скоро уже смогла произнести публичное исповѣданіе своей новой религіи и воспринять на свои голыя руки и нѣжныя, голыя ноги помазаніе, произведенное бородатымъ архіереемъ, превозгласившимъ ее великой княгиней Елисаветой Алексѣевной. Екатерина предпочла дать ей свое собственное отчество, чѣмъ оставить, по обычаю, имя ея отца.

Обрученіе праздновалось въ слѣдующемъ маѣ съ необыкновенной пышностью и торжественностью. Россія только что закончила три почти одинаково побѣдоносныхъ войны. Дворъ пополнился толпой генераловъ и офицеровъ, увѣнчанныхъ лаврами, сорванными во время этихъ войнъ. Много шведовъ, поклонниковъ Екатерины, почти всѣ преданные и покорные польскіе магнаты, татарскіе ханы, послы великой Бухары, турецкіе паши, греческіе и молдавскіе депутаты, персидскіе софты, французскіе эмигранты, просившіе о мести и покровительствѣ, — все это увеличивало ряды вельможъ надменной самодержицы сѣвера: никогда еще дворъ не представлялъ столь блестящаго и разнообразнаго зрѣлища. Это были послѣдніе счастливые дни Екатерины. Покрытая и увѣнчанная золотомъ и брилліантами, она обѣдала на тронѣ, возвышавшемся надъ окружающимъ; съ удовольствіемъ обозрѣвала она громадное собраніе представителей всѣхъ національностей и, казалось, всѣхъ ихъ видѣла у своихъ ногъ. Окруженная своей блестящей и многочисленной семьей, она показалась бы поэту Юноной, сидящей среди боговъ.

Гораздо незамѣтнѣе прошелъ пріѣздъ принцессы Саксенъ-Кобургской съ тремя дочерьми, одна изъ которыхъ стала супругой вел. кн. Константина. Русскіе позволили себѣ острить насчетъ принцессъ и насчетъ старомодности и безвкусицы ихъ платьевъ. Ихъ представили послѣ того, какъ обновили ихъ гардеробъ... Вел, кн. Константина заставили выбрать младшую, маленькую шатенку, проявлявшую умъ и возбуждавшую интересъ. Ей дали имя Анны Ѳеодоровны. Она заслуживала больше счастья, чѣмъ сулитъ ей, буйный нравъ ея слишкомъ юнаго супруга.

 

Пер. П. Степановой.

 

 

1) Кромѣ полученныхъ ею брилліантовъ, ей назначили пенсію, которая должна была потомъ замѣниться приданымъ. Не знаю, дала ли Россія приданое, когда она сдѣлалась шведской королевой.