Мария Феодоровна. Разговор великой княгини Марии Феодоровны с королем шведским // Русская старина, 1874. – Т. 9. - № 2. – С. 288-289.

 

Разговор   великой княгини  Марии Феодоровны  с королем

шведским 1).

 

(Перевод). Король говорил о трудностях, какия встретились бы при совершении бракосочетания зимой. Трудности эти относятся как к морскому переезду, так и к приготовлению аппартаментов для новобрачных, для чего пришлось бы тревожить королеву-мать.

Мой ответ: касательно морскаго переезда, адмиралы считают его весьма возможным до ноября. Затем, надобно полагать, что ма­теринская нежность не станет делать затруднений и уступит несколько комнат. Потом говорили о характере королевы-матери, о ея боязливом нраве и ханжестве, о выборгской кампании и об опасном положении флота, спасшагося, благодаря Чичагову...

Регент выразил сожаление, что они еще не пришли к согла­шению с нами. „Чья вина?" спросила я со смехом. Он повторил свою фразу. Тогда я продолжала, все смеясь:

   „Ваша, любезный кузен".

   „Как моя?" возразил он.

   „Что у вас была за мысль", продолжала я, „начинать дело о браке с Мекленбургом?"

   „Но", сказал он, „вы нам  отказали  и г. Марков даже сказал Штедингку, чтобы более об этом не говорить".

   „Но", возразила я, „вы вероятно сопровождали ваше предложение невозможными условиями".

Он отвечал: „Были затруднения на счет вероисповедания, как теперь на счет других предметов, но они могли быть устранены. Вместо того, я получил отказ, а в завещании ясно сказано,   что король должен  быть  обручен  непременно до своего совершенно-

1) Черновой набросок,  по-французски,  написан  чрезвычайно неразбор­чиво, поэтому оставлен нами в рукописи. Ред.

 

 

289

летия. Я обратился к Меклснбургу  и  думаю,   что вы  сделали бы тоже самое на моем месте."

Я отвечала, не переставая смеяться:

   „Нет, любезный кузен, я бы так не поступила".

   „Я на вашем месте думал бы тоже самое", сказал он; „но вы на моем сделали бы тоже, что и я".

Я отвечала, все смеясь:

   „Видите-ли, любезный кузен, я на столько самоуверена, что, полагаю,   вы   на  моем месте думали бы, как я, но я на  вашем не поступила бы так, как вы.....".

Все это сопровождалось смехом; он был в отличном расположении духа.

Он еще прибавил, что никто сильнее его не желает наступления минуты брака короля,—что эта минута увенчала бы его дело. Кроме того, он сказал, что предложит королеве-матери свои ком­наты.

Король мне тоже говорил о трудностях, какия он предвидел для совершения брака в ноябре. Я ему возражала тоже, что и ре­генту, прибавив: „что так как он—король и так как импе­ратрица изъявила свое согласие, то все должно устроиться".

   „Но", заметил он, „необходимо сделать  некоторыя приготовления, и если мы потеряем октябрь месяц,   то   в  ноябре уже свадьба невозможна".

   „В таком случае", возразила я,   „не теряйте октября месяца".

— „Это не от меня зависит", сказал он.

   „Как", воскликнула я,   „вы  накануне   того  дня, когда вся власть перейдет в ваши  руки,   и  вы  не   можете теперь ускорить необходимых приготовлений!"...

Он окончил уверением, что будет очень счастлив, если это удастся...