Ливрон Ф.-И. де. Отчет о военных действиях фрегата «Венус» в кампанию 1790 года, под командою г. капитана и кавалера Кроуна / Сообщ. К.Ф. де-Ливрон // Русская старина, 1872. – Т. 6. - № 11. – С. 569-572.

 

Ф. И. де-Ливрон.

 

Франц Иванович, барон Сильвестр де-Ливрон, сын уроженца французской Швейцарии, бывшаго прусским генеральным консулом в Испании, родился в Кадиксе в 1765 году.

 

По достижении совершеннолетия, он, как протестант, был, по распоряжению патеров инквизиции, выслан из Испании и поступил в австрийский флот, где, в звании мичмана, сделал кампанию в Ост-Индию, а в 1788 году был, по приглашению адмирала графа Чернышева, принят в русскую службу с чином лейтенанта во флоте.

Во время войны России со Швециею в 1789 и 1790 годах, участвовал, в морских сражениях со шведами между Готландом и Эландом, потом при отражении нападения шведскаго флота на ревельском рейде и наконец в выборгской гy6е и финляндских шхерах. В 1805 году он, в чине капитан-лейтенанта, поступил командиром 1-й кадетской роты в морской корпус, а впоследствии (с 1818 по 1826 гг.), исправлял должность инспектора классов по иностранной словесности. В 1827 году был назначен командиром 2-й бригады ластовых экипажей балтийскаго флота и произведен в генерал-майоры. В 1841 году барон Сильвестр де-Ливрон скончался на 77 году жизни, оставив по ce6е вполне добрую память между еще оставшимися в живых моряками, бывшими в его время воспитанниками морского корпуса.

Нижепомещаемый документ, относящийся к одному из славнейших эпизодов русско-шведской кампании 1790 г., сообщен генерал-майором К. Ф. де-Ливроном, сыном храбраго моряка.     Ред.

 

I.

(Перевод с франц.).

Отчет о военных действиях фрегата „Венус" в кампанию 1790 года, под командою г. капитана и кавалера Кроуна.

 

При выходе ревельскаго флота 19-го мая 1790 года из Ревеля, под начальством адмирала Чичагова, фрегат „Венус" получил приказание быть всегда передовым флота, находясь в 3/4 милях разстояния от онаго для открытия неприятельских судов; в тот же день, в 5 часов утра, мы увидели на ветре в разстоянии 3/4 мили от нас парус и дали о том знать сигналом. В восьмом часу мы получили приказание гнаться за неприятелем, для чего поставили всевозможные паруса; ветер свежий, от NО и NNO; в полдень наш флот был уже в 4-х милях позади нас и гонимое нами судно (шведский фрегат) приблизилось на 1/4 мили; в 3 часа флот скрылся из виду, но мы находились уже настолько близко к неприятельскому фрегату, что могли бы обменяться несколькими выстрелами, если бы, к несчастию нашему, не показались-бы пять катеров, шедших к нему на помощь, а вскоре затем мы увидели весь шведский флот, шедший на нас полным ветром. Та-

 

 

570

ким образом мы принуждены были оставить гонку и возвратиться к нашему флоту.

22-го мая наши оба флота соединились. „Венус" находился по обыкновению в крейсерстве на ветре у эскадры; мы вскоре открыли шведский флот, стоявший на якоре и под ветром у Питкопаса, еще до тридцати парусных судов неприятелъской флотилии, пробиравшихся на присоединение к главным силам флота. Мы привели к ветру и вступили в действие против тринадцати канонерских лодок; бой продолжался три часа, и нам удалось двум лодкам снести рангоут, третьей разбить корму, а прочих, обратившихся в бегство, было невозможно преследовать, так как оне скрылись за скалами, которыми там усеяны все проходы.

5-го июня наш фрегат был послан в Питкопас вместе с фрегатом „Патрикий" и тремя катерами; мы там взяли семь транспортов, а восьмой был сожжен самим неприятелем. Будучи послан потушить огонь на том транспорте, я не успел в этом, несмотря на все мои усилия, и ограничился тем, что просверлил в нем отверстие, чтоб пустить его ко дну и чтоб спасти часть его груза; но так как его несло по воле ветра, то он сгорел весь до киля, быв снесен на отмель. Затем мы присоединились к эскадре с нашими призами.

19-го июня фрегаты „Венус" и „Поддержи Славу", бриг „Летучий" и катер „Счастливый" были вновь посланы к Питкопасу. Бросив якорь 21-го числа в 1/4 мили от того места, мы с „Венуса" вскоре увидели флотилию неприятельских канонерских лодок, которыя произвели на нас довольно выгодную для себя аттаку, так как сами закрывались скалами; канонада продолжалась два часа, не причинив никому видимых повреждений, а по прошествии этого времени неприятель удалился.

Так как было невозможно преследовать его между скалами, то капитан Кроун (который при этом случае выказал много храбрости и способности: находясь на шлюпки с лотом в руках во главе своей флотилии, вел оную под сильным неприятельским огнем), послал просить у контр-адмирала Ханыкова канонерския лодки, которыя и были тотчас отправлены в числе двадцати вместе с гребным фрегатом „Александра". Но еще до их прибытия в 4 часа утра шведы с шестьюдесятью слишком канонерскими лодками и несколькими шкунами открыли сильный огонь по фрегату „Венус", которому прочия суда эскадры не могли подать помощи но причине мелководия. Это дело продолжалось до девяти часов, когда шведы, заметив приближение наших канонерских лодок,

 

 

571

удалились в шхеры. Результатом этого боя было: 2 чел. убитых и 15 раненых на фрегате „Венус", 2 орудия разбитых на части неприятельскими ядрами, один рангоут сильно поврежден, одно ядро попало в руль и более тридцати ядер в самыя слабыя места судна и близ ватерлинии. Капитан Кроун пересел затем на канонерскую лодку, куда и я имел честь его сопровождать. Погоня за неприятелем продолжалась, но шведы, которых мы считали запертыми в шхерах, вышли в открытое море проходами, неизвестными нам и необозначенными на наших картах. Удалось однако отрезать две небольшия яхты, оставленныя неприятелем. Следующий день был употреблен на починки и исправление повреждений.

23-го числа дул ровный ветер от OSO; большой шведский флот прошел мимо нашего, при чем наше положение было довольно критическое, так как мы находились под ветром у неприятеля. Капитан Кроун благоразумными маневрами и короткими галсами во все время держался за скалами, пока наконец не встретил неприятельский галерный (гребной) флот, который и пожелал отрезать; для этого мы вышли на ветер и в 10-ть часов завязали бой. Вскоре шведские флаги стали один за другим спускаться и я был послан на шлюпке с 8-ю матросами и пистолетом на первое сдавшееся судно для овладения им; это была галера „Etkblas". По прибытии туда, капитан галеры объявил мне, что в трюм прибыло до 4-х футов воды, вследствие полученной пробоины ниже ватерлинии, и я тотчас принялся заделывать отверстие насаленными пробками, но в это время наш фрегат продолжал погоню; находясь между преследователями и получая залпы с судов нашего флота, я принужден был стать на якорь; вскоре затем и капитан Пелисье с фрегатом „Александра" стал возле меня на якорь. Не имея достаточно средств для подчинения себе неприятеля, я был заменен одним из офицеров с вооруженною шлюпкою с фрегaиa а меня послали принять командование над галерным (неприятельским) фрегатом „Oster Gochland", сдавшемся фрегату „Венус"; там я застал нашего шкипера с 12-ю человеками матросов нашей команды.

Мы испытали очень свежи ветер от О, из-за котораго я лишился каната и вообще потеряли при этом много наших призов. Но на следующей день ветер, перейдя к SO, стих, и я получил приказание сняться с якоря и отвести новую галеру ея величества в Кронштадт, где она оказалась укомплектованною 274 человеками пленных. На другой, день туда прибыл и капитан Пелисье с прочими призами.

 

 

572

Вот, милостивейший государь, факты, которых я был лично свидетелем и участником, и считаю себя счастливым, что имел случай доказать свое усердие, которое будет всегда и впредь выказываться мною на службе нашей августейшей монархини.

Имею честь быть с глубочайшим почтением, покорнейшим и послушнейшим слугою вашего превосходительства, Франц барон Сильвестр де-Ливрон.

 

Его превосходительству, милостивейшему государю графу Чернышеву, г-ну вице-президенту адмиралтейств коллегии.

 

II.

Аттестат о де-Ливроне.

Лейтенант де-Ливрон, по прибытии из Кронштадта в С.-Петербург, по повелению его сиятельства графа Ивана Григорьевича Чернышева, отправился сухим путем в Ревель и по приезде явился ко мне на фрегат, о чем вашему высокопревосходительству честь имею донести; и при том рекомендовать, что помянутый лейтенант де-Ливрон возложенную на него должность исправлял с великим усердием, имея у себя в конвое малое число российских людей, содержал пленных столь превосходное число в послушании на вышеписанных судах наполненных пленными людьми, (и) в Кронштадт привел (их) благополучно. Капитан 2-го ранга Кроун.

(1790).

Сообщ. К. Ф. де-Ливрон.