Крузенштерн И.Ф. [Письмо к О.М. Рибасу 5 декабря 1800 г.] // Русский архив, 1878. – Кн. 1. – Вып. 4. – С. 490-493.

 

Письмо И.Ф. Крузенштерна к О.М. Рибасу.

(на случай войны с Англиею).

Monseigneur!

Quoique je n'aye pas encore l'avantage d'être connu personnellement de votre excellence, je prends la respectueuse liberté de m'adresser à elle. J'ose être persuadé que celui quj par un haut mérite et par un long et glorieux service tant a contribué au salut de la Russie daignera agréer cette lettre avec indulgence, surtout comme elle ne me regarde pas personnellement.

J'ai voué ma vie au service de mon auguste Monarque,   trop heureux   d'avoir des occasions de montrer  un  zèle  sans bornes pour  sa gloire. Voilà, monseigneur, le seul motif de cette lettre.   Ayant servi pendant six ans par ordre   de sa majesté   impériale   dans   la  marine anglaise, ayant passé la première partie de ce temps dans l'Amérique et l'autre dans les Indes Orientales et dans la Chine, j'ai eu l'occasion d'acquérir quelques connaissances du commerce anglais et de leur marine. En cas d'une guerre avec cette nation, il sera de la plus grande importance de nuire  autant qu'il est possible à ce commerce qui   est la seule source de leurs richesses. C'est sous ce point de, vue que je propose à destiner au commemencent du mois de Mai une escadre de deux vaisseaux de ligne et de quelques frégates doublées de cuivre,  qui parviendra aux hauteurs des isles Azores autour de l'Ecosse où il n'y a point de croisseurs anglais. C'est là le passage ordinaire des flottes retournantes au mois de Juillet et d'Août des Indes Orientales et Occidentales et de la grande mer du Sud.  Je sçais par ma propre   expérience que le convoi de ces vaisseaux est toujours faible et ne consiste rarement plus que dans un ou deux vaisseaux de guerre. Il ne faudra pas s'amuser à faire des prises chemin faisant pour n'exciter de l'ombrage; mais à l'arrivée on s'arrêtera  seulement à prendre ces  grands vaisseaux qui retournant des Indes et de la Chine ont chacun la valeur de l1/2 ou 2 millions de roubles; car   ceux   d'une   petite  importance doivent être coulés à fond. Autour de l'Ecosse il n'y a point d'escadres anglaises, il n'y a rien à craindre de quelques   de  leurs   frégates qui pourraient nous rencontrer; car les soit-disant flying squadrons se réduisent à des frégates stationnées seulement aux côtes de l'Irlande et de la France. La prise de quelques vaisseaux de cette importance, qui sera immanquable,   dédommagera  même de la perte de toute no-

 

 

491

tre petite escadre. En Europe les ports de la France et de l'Espagne, les isles de l'Amérique et Canaries donneront un asyle et tous les besoins possibles à notre escadre. C'est dans ces ports qu'on attendra le temps favorable pour le retour en Russie, et le voyage même nous donnera de nouvelles occasions à faire des prises. Les Anglais auront trop tard connaissance de notre expédition: ou nous serons déjà dans un port ou nous avons changé les parages pour croiser. Mais nos vaisseaux resteront toujours dans les latitutes où nous pourrions rencontrer des vaisseaux ennemis, comme par exemple, pour les vaisseaux qui vont aux Indes Orientales et Occidentales, à l'hauteur de Madère, au vent de Barbade et sur l'Equateur. Les Français ont rarement tenté de telles expéditions, puisque leurs flottes ont été toujours bloc-quées; mais chacun de leurs essais a été couronné du plus heureux succès, comme par exemple sous le commandement de leurs grands hommes de mer Duguay-Trouin et Thurot. Les Anglais ne supposeront jamais une telle entreprise de notre part, et la sécurité de leur part donne des heureuses espérances pour l'exécution.

Cette entreprise qui comblera de gloire notre flotte, quand même elle n'aura pas autant des succès qu'on pourra s'en attendre, doit être confiée à un homme ferme, résolu et plein de connaissances nautiques. Nous en avons plusieurs .dans notre flotte. Je m'estimerais très-heureux de servir sous leurs ordres dans une telle expédition.

Voilà, monseigneur, l'exposé d'un plan dont l'importance et la possibilité m'a donné la hardiesse de la présenter à votre excellence. En le soumettant à votre sage discernement, j'ai encore à supplier que votre excellence veuille bien avoir la grâce de m'accorder le pardon de ma hardiesse.

J'ai l'honneur d'être avec les sentiments de la plus haute vénération et du plus profond respect,

Monseigneur,

De votre excellence le très-humble et très-obéissant  serviteur

Krusenstern.

Capitaine-lieutenant et commandeur du cutter Neptune.

Rеval, le 5 Décembre 1801.

 

 

Перевод. Милостивейший государь! Не удостоясь еще лично быть известен вашему превосходительству, я принимаю смелость почтительнейше писать к вам, в уверенности, что тот, кто высоким достоинством, долгою и славною службою так много способствовал к благоденствию России, снисходительно отнесется к этому письму, тем паче, что оно не касается меня лично. Я посвятил жизнь мою службе моего августейшего Монарха и слишком счастлив, что мне представлялись случаи оказать безпредельное усердие к его славе. Вот, милостивейший государь, единственный повод этого письма. По указу Его Императорскаго Величества проведя шесть лет в Английской морской службе и находившись первую половину этого

 

 

401

времени в Америке, а в течении второй в Восточной Индии и в Китае, я имел возможность некоторым образом ознакомиться с Английскою торговлею и морским делом. В случае войны с этим народом, будет чрезвычайно важно вредить всячески этой торговле, единственному источнику его богатства. В этих видах я предлагаю назначить, в начале Мая, эскадру из двух линейных кораблей и нескольких обшитых медью фрегатов, с тем чтобы она, обогнув Шотландию, отправилась на высоту Азорских островов, где нет Английских крейсеров и где обыкновенно проходят суда, возвращающияся в Июле и Августе месяцах из Восточной и Западной Индий и из большаго Южнаго моря. Я по собственному опыту знаю, что конвой этих кораблей бывает всегда слабый и редко состоит более чем из одного или двух военных кораблей. На пути не следует забавляться захватываньем призов, чтобы тем не возбудить подозрения; но по приходе ограничиться взятием только этих больших кораблей, из которых каждый, возвращаясь из Индии и из Китая, представляет собою ценность в 11/2 или в 2 миллиона рублей; суда же меньшей важности надо просто потоплять. Вокруг Шотландии вовсе не имеется Английских эскадр; фрегаты же их, которые могут с нами повстречаться, не должны внушать опасения, потому что так называемые flying squadrons состоят исключительно из фрегатов, расположенных у берегов Ирландии и Франции. Захват нескольких кораблей такой важности, неминуемо долженствующий произойти, вознаградит нас, если бы даже наша маленькая эскадра погибла. В Европе порты Франции и Испании, Американские и Kaнapcкиe острова будут служить местами убежища для нашей эскадры и снабдят всем нужным. В этих портах придется ожидать благоприятнаго времени для возвращения в Россию, а на пути нам представятся новые случаи брать призы. Англичане слишком поздно узнают о нашем походе: мы уже будем в каком нибудь порте или переменим место и станем крейсировать. Но суда наши всегда будут находиться на той широте, где можно встретиться с неприятельскими кораблями, как наприм. на высоте Мадеры, по направлению к Барбаду *) и под Экватором, чтобы встретиться с кораблями, идущими в Восточную и Западную Индию. Французы редко отваживались на такие походы, потому что суда их находились постоянно в блокаде; но их попытки в этом отношении всегда увенчивались благополучнейшим успехом, напр. под командою их знаменитых моряков Дюге-Труеня и Тюро. Англичанам не придет в голову, чтобы мы пошли на такое предприятие, и безпечность их подает нам счастливую надежду на исполнение. Если даже и не будет такого успеха, какого можно ожидать, во всяком случае предприятием этим прославится наш флот. Оно должно быть вверено человеку твердому, решительному и исполненному познаний в морском деле. У нас во флоте есть несколько человек таких, и я почту себя счастливым служить под их начальством в этом походе.

Вот, милостивейший государь, изложение плана, представляемаго мною вашему превосходительству. Важность онаго и возможность исполнения подали мне к тому повод. Повергая его на мудрое ваше разсмотрение, прошу ваше превосходительство милостиво простить мне мою смелость. Имею честь быть

*) Один из принадлежащих Англии Антильских островов.

 

 

493

с чувствами величайшего почитания и с глубочайшим уважением, милостивейший государь, вашего превосходительства нижайший и послушнейший слуга Крузенштерн, капитан-лейтенант и командир кутера «Нептун».

 

Ревель, 5 Декабря 1800.

 

 

Замечательное письмо это написано в то время, когда Россия находилась накануне войны с Англиею. Сношения с нею были прекращены. Уже приготовлялся поход в Индию, и с наступлением весны должны были с обеих сторон начаться неприязненныя действия. В нашем морском ведомстве самым деятельным лицом очутился принятый (c 30-го Октября 1800 г.) снова на службу и определенный к исправлению Кронштадских укреплений адмирал Рибас, искусившийся еще при Екатерине в отважных и изворотливых предприятиях. 12 Ноября 1800 г. ему велено было „присутствовать в Адмиралтейств-коллегии в помощь вице-президента (т. е. графа Г. И. Кушелева) при его месте" (см. Военные Приказы 1800 года, стр. 297). В это время в Ревеле находился тридцатилетний отважный капитан-лейтенант Иван Федорович Крузенштерн (1770—1846), впоследствии знаменитый мореплаватель, совершивший кругосветное путешествие в 1803—1806 годах, и в царствование Николая Павловича (1827—1842) бывший директором Морскаго Корпуса. Он еще в 1799 году подавал проэкт об оживлении торговли с Русскою Америкою. Узнав в Ревеле о назначении Рибаса в Адииралтейств-коллегию, Крузенштерн поспешил обратиться к нему с вышенапечатанным письмом; но до него еще не успело дойти известие, что Рибас 2-го Декабря 1800 года внезапно скончался. Таким образом письмо Крузенштерна не могло дойти по назначению. Любопытно, что этой же мысли держится В. А. Римский-Корсаков (Яхта, Март 1878 года). П. Б.