Краткая выписка о Черногорском народе // Русский архив, 1876. – Кн. 2. – Вып. 7. – С. 261-267.

 

Краткая выписка о Черногорском народе.

 

В 1711-го году, по случаю бывшей у России с Турками войны, грамотами его величества государя императора Петра Великаго, призыван

 

 

262

был к принятию против Турок оружия Монтенегринской или Черногорской народ, который по тому и действительно неприятельския действия противу оных производил. А в 1715-м году, приезжавший в С.Петербург Черногорский митрополит Даниил представлял, что Турки великия Черногорскому народу приключили раззорение и грабительства за вышеупомянутую учиненную им Российскому двору, во время войны, диверсию и просил о денежном сему народу за то награждении и о пожаловании на возобновление, Турками ж разграбленных, православных церквей. Вследствие чего и посланы с ним отсюда были церковные сосуды, книга и архиерейския и священническия одежды, для тамошних неимущих церквей и монастырей, при чем и на возобновление оных немалое число денег отправлено, да на раздачу тамошним начальникам и народу, также и оному митрополиту с его свитою, знатная сумма пожалована, простирающаяся всего деньгами слишком до 20.000 рублев, о чем в подробности означено в приложенной при сем росписи о учиненных отсюда в разныя времена Черногорцам дачах. При отъезде онаго митрополита отсюда вручена ему была к Черногорскому народу грамота его императорскаго величества, в которой изъяснена была здешняя благодарность за их помощь с выхвалением при том онаго народа и с обнадеживанием о вящшем впред награждении за ту их верную службу.

В 1743-м году, прибывший сюда Черногорский же митрополит Савва представлял о недостатках и бедности народа Черногорскаго, объявляя о вышепомянутых посланных в Черную Гору с митрополитом Даниилом деньгах, что не токмо оныя, но и немалое число собственных своих денег, они употребить принуждены были на необходимыя общенародныя нужды и на возобновление церквей, также и на искупление от Турок некоторых их знатнейших людей, для исправления чего всего они по необходимости заняли еще 6000 червонных. Посему оный митрополит просил, чтоб для заплаты того долгу и на возобновление еще некоторых оскудевших церквей и монастырей, учинено было отсюда какое либо денежное вспоможение и при том пожалованы архиерейския и священническия одежды и книги, в чем во всем оный митрополит был удовольствован, и тогдашняя здешняя дача простиралась слишком до 5000 р.

Через десять лет потом, в 1753-м году, был в Москве третий Черногорский apxиepeй Василий, котораго представления состояли в том, чтоб отсюда им вспомоществовано было завесть у них Славянския школы, их обществу пожаловано милостивое награждение, они Черногорцы были от Турок защищены и рекомендованы Римско-императорскому двору и республике Венецианской, чтоб они доброхотство к Черногорскому народу при случаях оказывали и чрез свои области свободный пропуск оному дозволяли; также если угодно здесь окажется, то он митрополит представляется с своими вельможами советывать о выезде их с фамилиями в Poccию, заключа все то прошением о снабдении церквей их книгами и о выдаче определенной в их Цетинской монастырь милостыни, да о пожаловании материи на одеяние церковное и на платье митрополиту Савве, да архиерейской мантии и посоха; а ему, apxиepeю Василию, полнаго архиерейскаго облачения; да священнику и дьякону риз и стихаря. Почему в 1754-м году, в награждение обществу Черногорскому и на возобновление церквей, также и ему архиерею с свитою, пожаловано всего деньгами 8000 рублев и требуемое им платье и книги, да из особливой ея императорскаго величества милости ему

 

 

263

apxиepeю панагия. С ним же отправлено ея императорскаго величества грамота к Черногорскому обществу, в которой об оном пожаловании изъяснено, и они обнадежены дальнейшею высочайшею милостию, с пристойным увещанием о продолжении и впред их усердия и преданности к здешней империи.

А на представлении онаго архиерея в резолюцию ему объявлено: что прошение его о заведении школ оставляется до того, пока от них же самих объяснения получены будут, сколько на такое заведение потребно иждивения, где именно и каким образом они там содержаны быть могли б; что в пользу Черногорскаго народа при Порте Отоманской, чтоб от оной противу онаго неприятельских действ чинимо не было, не оставится при надежном случае сделать заступлении; что обещанная им архиереем готовность советывать с начальниками своими о выезде их с фамилиями в Poccию, здесь заблагоприемлется, и поручается то его старанию. В той же записке ему apxиepeю еще знать дано, что ея императорское величество соизволяет народу Черногорскому такое обнадеживание подавать, что когда оказана будет впред от сего народа здешней империи в воинских действах какая заслуга, тогда они и погодною пенсиею награждены будут, а выезжающие сюда снабдены высочайшею милостию.

На представление же его архиерея, дабы Черногорской народ, при определении оному повсегодно на воинское содержание какой либо суммы денег, снабден был грамотою в такой силе, что оный Черногорской принципат никому не подвластен, как токмо Российскому двору и чтоб сей принципат в титуле ея императорскаго величества включен был, в резолюцию сообщено ему было, что обождено здесь будет формальное сего народа прошение, на каком основании он подвластным быть хочет.

Самый сей apxиepeй Василий, в 1758-м году, в другой раз сюда приезжал с тамошним губернатором Радоничем, кой здесь и умер и с тремя его начальниками, которые всеобще разныя представления учинили, из которых главнейшия (не упоминая уже о других, ничего не заслуживающих), были следующия: 1-е) чтоб Черногорской народ принят был в здешнее подданство, 2-е) чтоб из вышедших Черногорцев учрежден был здесь полк и назван Черногорским и 3-е) чтоб для учреждения в Черногорском народе добраго порядка, определен был ежегодный пенсион до 15000 рублев; также чтоб для пребывания в их резиденции кто либо отсюда отправлен был. На cиe им в резолюции объявлено было, прочтением записки в доме вице-канцлерском, 15-го Июня онаго 1758 года. На 1-е), что усердие народа их вступить в здешнее подданство заслуживает оному всегдашнее ея императорскаго величества благоволение и милость, но по близости окружающих их неприятелей и по отдалении империи здешней, оставляется то до лучших времен. На 2-е), что когда довольное число Черногорцев выйдет, тогда полк составится и Черногорским назван будет. На 3-е), что требуемый пенсион определен и отправлен будет с нарочною особою, а кого либо туда для пребывания послать нынешния обстоятельства совсем не дозволяют. В прочих же их требованиях они также удовольствованы были и именно определением вывезенных ими сюда из Черных Гор малолетних дворянских детей в кадетский корпус, выдачею определенной в Цетинской монастырь милостыни и дачею ризницы с архиерейским убранством и книгами церковными. За все вышепомянутое хотя изъявляла они свою благодарность, но при

 

 

264

том не оставили однакож отозваться еще, да и со слезами, что как главною правда их сюда причиною было, дабы испросить потребное снабдение к содержанию в их отечестве до трех полков из тамошних народов, для защиты от нападения Турецкаго совсем необходимых: то они теперь принуждены объявить, что инако их Черногорский народ конечно со временем пропадет и сделается подданным Турецким, а при том и от христианства отступит; на содержание же тех полков, по их объявлению, потребно в каждый год по крайней мере до 100,000 р.

При отъезде оных apxиepeя и трех начальников, из высочайшей милости, пожалованы как для общества Черногорскаго и в Цетинской монастырь, так и им с свитою портретами и деньгами всего например тысяч до 7-ми рублев.

А обещанный пенсион 15000 руб. отправлен на один только год, с советником Пучковым, при грамоте, за подписанием вице-канцлерским, и предписано было ему Пучкову, по приезде в Черную Гору, тамошних начальников словесно обнадежить, что если усмотрится, что Черногорский народ старания приложит, учреждением между собою порядка и согласия, а паче снабдением себя воинскими орудиями, введением регулярства и доброй дисциплины, удостоиться сей ея императорскаго величества милости, то показанный пенсион и впред им ежегодно производим будет.

Apxиepeй Василий просил о утверждении того пенсиона ежегодно привилегиею и о определении еще особливо пенсии, по 1000 рублев ему, apxиepeю Василию с другим архиереем же Черногорским Саввою; на что объявлено ему было, что на представление его apxиepeя об определении пенсиона Черногорскому обществу ея императорское величество снисходя, повелела по вышепомянутому на первый случай отправить туда с советником Пучковым, при императорской своей грамоте, 15000 рублев; и чтоб он apxиepeй, побуждая тамошнее общество к ревности к здешней империи, отнюдь не разглашал о сей милости. О сем из Колегии Сенату сообщено было со мнением, что требуемая оным архиереем о пенсионе привилегия не может быть полезна для интересов здешних, потому что оною здешний двор на всегда б себя обязал тот пенсион производить и в такое время, когда бы в Черногорцах никакой нужды для государства здешняго не усмотрелось, в чем с Колегиею Сенат согласился.

Вышепомянутыя же пенсионныя деньги и грамоту советнику Пучкову повелено было, по приезде в Черную Гору, вручить первенствующему там митрополиту Савве, в присутствии некоторых из светских начальников Черногорских, а при том разведать о прямом состоянии тамошняго народа, о его к России усердии и может ли оный полезным быть для здешней империи, также доходилось к тому народу отправляемое отсюда с ихъ архиереями жалованье.

Оный Пучков, в 1760-м году, по возвращении уже своем оттуда в Poccию, привез от архиереев и общества Черногорскаго благодарительныя за оказанную к ним милость письма, в коих усугубленно они просили о пожаловании ризницы и на возобновление раззоренной в Цетине церкви, также и о учреждении им двум архиереям ежегодной по 1000 р. пенсии и о утверждении оной грамотою. О тамошних-же обстоятельствах он, Пучков, следующее в Колегию рапортом представил: что Черногорцы находятся в крайнем безпорядке, не имеют никаких между со-

 

 

265

бою добрых учреждений, законов и обычаев, живут в междоусобии и вражде, к властям своим не имеют послушания; а власти не пекутся о их пользе, но только о собственной их корысти, как то особливо apxиepeй Василий старался, и в тогдашний приезд его Пучкова, присланныя деньги чрез всевозможно употребленные им хитрости и обманы в свои руки от него выманить, и для показания своего мнимаго кредита в Черной Горе он, apxиepeй, по прибытии своем туда, помянутому Пучкову приводя представлял одну токмо подлость, называя лживо инаго князем, инаго боярином, а инаго боярским сыном.

О усердии к России нашел он, Пучков, что начальники Черногорские мало что или ничего о России не толковали; посыланныя же отсюда награждения по малым рукам между родственниками их расходились; да и последние приехавшие тогда из России начальники их тож учинили, разделя между роднею своею пожалованные 1000 жетонов; а преосвященному Савве одну только грамоту отдали, о которой народ нимало не слыхал. Правосудия и прав в Черной Горе нималейше не знают, ибо каждый между ими дому и фамилии своей высший судья и властелин, и в случающихся ссорах управляются собою поединками и друг друга режут или застреливают, а потом убегают в другия провинции; сильныя же фамилии утесняют немощных: почему, если убийца своею фамилиею человек людной, то и во своясях живет спокойно; а потом помощию денег мирятся. Мировщики же между ими бывают их apxиереи с прочими, которые и сами при таких случаях пользоваться не оставляют, а иногда между воюющими и огонь раздувать не откажутся. Впрочем Черногорцы генерально весьма непостоянны, к грабежам склонны и самовольством наполнены, даже до того, что и по выезд их из своего отечества, в чужом государстве, они при первом случае возмущение сделать готовы; в явное доказательство чему припомнить токмо можно учиненные в Москве, в 1758-м году, непорядки и озорничества от находившихся там Черногорских выходцев, назначенных к распределению по разным здешним полкам. Между прочим сии Черногорцы, прибежав ко двору дворянина Демидова, били из собравшагося народа многих саблями и некоторых поранили, а в доме его Демидова в окнах стекла перебили; до резолюции же бывшаго тогда их здесь архиерея Василия, не хотели брать мундира, аммуниции и лошадей, также и присяги без воли его архиерея не чинили; да и жалованья, за обыкновенным вычетом на мундир, не брали; а просили о выдаче им полнаго, объявляя, что ежели чрез трое суток удовольствованы жалованьем не будут, то съестные припасы без денег брать станут и пойдут все из Москвы, куда вздумают. От сих наглостей и своевольств они с нуждою воздержаны были и не инако, как разосланием оных по малому числу в разныя места. Да и для увещевания их к возвращению к их должности, отсюда нарочно из Сената посылан был бывший тогда здесь их apxиepeй Василий. Начальники же Черногорские склонны к сребролюбию и на оном утверждают свои поступки, так что всегда преклоняются и ищут протекции у той державы, от которой больше денег получить надеются.

В  догматах веры сей народ нимало не сведущ, но оную исповедует в едином крестообразном поклонении и содержании постов.

Со всем тем однакож он, Пучков, замечает, что оный народ, правда, хотя и дикий, но добрым предводительством и нравоучительным наставлением можно из него со временем (хотя и с трудом), нечто доброе сделать, к чему никто более способствовать не может, как их

 

 

266

два apxиepeя, так называемые Черногорские повелители, с тою токмо кондициею, чтоб архиерей Василий, от естества человек неспокойный, невместно честолюбивый, сребролюбивый и возмутительный клеветник, между ими не был, который не только своевольнаго Черногорца своего, но и всякаго посторонняго человека, лицемерством своим и для своей собственной пользы и мамоны, на свой нрав обратить хочет. Apxиepeй Савва сам и их архидьякон, между многими о его apxиepeя Василия пакостях разговорами, ему Пучкову сказывали, что когда-де он, в 1757-м году, возмутя Черногорцев своими манифестами против Турок, в Poccию ушел, то все так спокойно было, яко бы посреди самаго благочестия: миром, тишиною и согласием пользовались. Сей же apxиepeй Савва с старшиною у Венецианских в соседстве командующих генералов в почтении находится.

По сказкам сего архиерея Саввы, и то на угад, в Черногорской области церквей будет 600-т и монастырей 60-т; вооруженнаго же народа, считая сколько каждая нахия или провинция дать может, по мнению его, Пучкова, Черногорцы не более поставить в состоянии, как около 7500 человек.

Сверх того он, Пучков, с подлинностию разведал, что все Черногорския провинции Турецкие подданные и ежегодную подать платят, о чем apxиepeй Василий, под проклятием, народу запретил не сказывать ему Пучкову.

О сем и резидент Обресков, от 8-го Апреля 1760 года, представлял сюда, что Черногорцы без всякой надежды и притеснения согласились Туркам подать платить, принятием на себя обязательства оплачивать 600 подушных билетов 1800 левками; а чрез то, по Турецкому мнению, и сделались они Черногорцы подданными Порты, препровождая он Обресков то своим мнением, что, для избежания быть могущих по сему делу от нея Порты хлопот и претензий, не соблаговолено ли буцет в сношениях с Черногорцами лучшую впред осторожность иметь.

В 1762-м году, приехал сюда из Черной Горы, подполковник Николай и маиор Иван Петровичи, подали за руками архиереев своих Саввы и Василия Петровичев же, разныя представления, состоящия в следующих пунктах: 1-е) о позволении apxиepeю Василию приехать сюда, 2-е) об освобождении Черногорскаго общества от Турецкаго ига, и 3-е) о требовании отсюда указа, каким образом поступать им с Рагузианами, их Черногорскими неприятелями, за приносимыя Порте клеветы.

По поводу сего приезда поднесен был, в том же 1762-м году, ея императорскому величеству от Колегии Иностранных Дел экстракт, с прописанием состояния Черногорскаго народа. И как по примечанию советника Пучкова (которое подтверждалося и другими известиями) оказалось, что доколе общество Черногорское на добром основании и в порядок постановлено не будет, котораго по состоянию их и установить трудно, в оном народе никакой пользы для здешняго государства ожидать не можно, кроме излишних хлопот и холодности с Турецким двором и Венецианскою республикою: то Колегия, находя невозможность в помянутых прошениях, как в весьма неосновательных и со многими неудобностями сопряженных, удовольствовать, разсудила обратно их, подполковника и маиopa, в Черную Гору отправить с письмом от канцлера к Черногорским архиереям, которое от ея императорскаго величества всевысочайше апробовано было. В оном пись-

 

 

267

ме, между прочим, упоминается, что ея императорскому величеству весьма б приятно было, чтоб Черногорский народ пребыл в тишине и покое и никому б подданным Турецким и другим соседям своим не подавал повода в вражде и ссорам, а старался бы о совершенном всего того пресечении. Как же здесь весьма желательно было, чтоб apxиepeй Василий сюда не приезжал, то и советовано ему было тем письмом дома остаться под претекстом нужнаго его в своем отечестве пребывания; а что в случае нужды до здешняго двора, они присылать сюда могут доверенных персон из своего Черногорскаго народа. При том письм посланы были к ним, архиереям Савве и Василию, две золотыя медали коронации ея императорсваго величества и сто золотых жетонов. Помянутым же подполковнику и маиору, в бытность их здесь, по обыкновению, из вазны кормовыя деньги производимы были.

В 1765-м году, приезжал сюда Черногорский митрополит Василий Петрович в третий раз, с поздравлением от сотоварища его митрополита Саввы Петровича и от всего Черногорскаго общества, с счастливым на Всероссийский престол ея императорскаго величества восшествием, а потом с прошением на возобновление тамошних их церквей и на их общество какого-либо от щедрот ея величества пожалования и о снабдении его, архиерея, ризницею и шапкою с священническим и дьяконским облачением, а Черногорскаго народа новою ея императорскаго величества грамотою.

И как все потребное к обратному онаго митрополита Василия отсюда отправлении изготовляемо было, то он между тем, в 10 день Марта 1766 года, умре, а оставшаяся после его свита, состоящая в одном иеромонахе и одном дьяконе, отправлена отсюда обратно в Черную Гору, в препровождении одного обер-офицера. С ними отправлена грамота ея императорскаго величества ко всему Черногорскому обществу, которою уведомлены они о смерти онаго их apxиepeя и что, в знак высочайшаго ея императорскаго величества благоволения, послано при том митрополиту Савве назначенная покойному митрополиту Василию apxиepeйcкая одежда и шапка, которая по нем, Савве, вкладом положена быть имеет в тамошнюю митрополитанскую церковь, да определенной милостыни на три года 500 р., при чем обнадежены о непременной всегда к тому народу высочайшей ея императорскаго величества милости и благоволении, и чтоб главные начальники прилежное попечение прилагали всегда жить, как между собою, так и со всеми их окружающими соседями, в мире, тишине и совершенном согласии а от всяких раздоров и ссор, сколько можно, уклонялись.