Коцебу А.Ф.Ф. фон. К биографии императора Павла // Русский архив, 1870. – Изд. 2-е. – 1871. – Стб. 1960-1966.

 

К БИОГРАФИИ ИМПЕРАТОРА ПАВЛА.

 

Извлекаем нижеследующий разсказ из довольно редкой книжечки известнаго Немецкаго писателя Августа Коцебу, доступной нам лишь во Французск. переводе *). Заглавие: Une annee memorable de la vie d'Auguste de Kotzebue, publiee par lui-meme, traduit de Pallemand. Paris, chez Andre. 1802. в 32 долю листа. (Достопамятный год из жизни Августа фон Коцебу, изданный им самим, перевод с Немецкаго, Париж, у Андре, 1802) Содержание ея следующее:

В 1800 году, автор, женатый на Русской подданной (Лифляндской дворянке) по желанию жены и для свидания с детьми, оставленными в России, предпринял путешествие

*) Коцебу оставил особую записку (доселе неизданную) о  кончине императора Павла; она хранилась у одного из сыновей его; но где именно теперь эта рукопись, нам неизвестно. П. Б.

 

 

1961

в Петербург; из Веймара, где имел постоянное   жительство.   Для этого он снабдил себя отпуском от Венскаго Двора, при коем числился на службе,  и паспортом от барона  Крюднера, нашего  министра при  Берлинском   дворе.   Но   едва только но переехал Русскую границу, как был схвачен и препровожден в  Тобольск,  а. оттуда в Курган. Впоследствии оказалось, что он навлек на себя, каким-то из своих многочисленных творений, подозрение Императора Павла. Впрочем ссылка   его    продолжалась    недолго. Прибыв в Тобольск в конце Мая, Коцебу   уже  в начали   Июля   был выписан обратно в Петербург, где Император поспешил вознаградить его щедрыми   милостями за недоразумение, коего он сделался жертвою. Ему   было   назначено   значительное содержание и поручена дирекция Немецкаго театра в Петербурге. Кроме того, ему давались разныя поручения литературнаго свойства. Так, например ему  было   поручено   составить   подробнейшее  описание Михайловскаго  замка. Описание это, за смертию Императора, издано не было; но Коцебу, в занимающей нас книге сообщает из него пространное извлечение (См. Р. Архив сего года, стр. 969).

Другое, любопытное поручение этого рода   составляет   предмет   разсказа,   который мы в точности   передаем   нашим    читателям.    Он помещен  во   втором   томе   книги Коцебу, на страницах 134—142.

 

... 16-го Декабря (1800 г.)  в восемь часов утра, граф Пален прислал мне  приказание     немедленно явиться к нему.

Когда я приехал,   граф   Пален сказал мне с улыбкою, что Импе-

 

 

1962

ратор решился разослать вызов или приглашение на турнир ко всем государям Европы и их министрам, и что он избрал меня для того, что-бы изложить этот вызов и поместить его во всех газетах. Он присовокупил, что в особенности следует взять на зубок и выставить в смешном виде барона Тугута, и что генералов Кутузова и Палена следует назвать в качестве секундантов Императора (что до мысли о секундантах, то она лишь за пол-часа перед тем была передана Императором графу Палену, в записке карандашем, еще лежавшей на столе графа). Это странное сочинение должно было поспеть в час времени, и мне предписывалось лично представить его Императору.

Я повиновался, и через час принес графу составленный мною вызов. Граф, лучше меня знавший намерения Императора, нашел, что он недостаточно резок. Он усадил меня за свое бюро и заставил меня написать другой вызов, который понравился ему более. Мы отправились во дворец.

Мы долго дожидались в передней. Император выехал верхом; он вернулся поздно. Граф вошел к нему с моею бумагою, довольно долго оставался там и вернулся не в духе. Проходя мимо меня, он сказал только: «заходите опять ко мне в два часа; документ все еще не достаточно силен».

Я вернулся домой, убежденный, что не этим путем заслужу я милость монарха. Но не просидел я в моей комнате и получаса, как ко мне прибежал запыхаясь камер-лакей Императора с приказанием

 

 

1963

немедленно  к  нему   явиться. Я повиновался.

В ту минуту, когда я входил в его кабинет, в котором были лишь он да граф Пален, он встал от письменнаго стола, сделал мне на встречу шага два и сказал мне с поклоном особенно приветливым: «Г. Коцебу, прежде всего мне нужно примириться с вами».

Я был сильно поражен столь неожиданным приемом. Государи, в виде скипетра, держат в руках волшебный жезл, делающий их всемогущими; этот жезл—милосердие. Как только Император произнес эти немногия слова, из моего сердца тот-час исчезло всякое недоброе чувство. Согласно этикету, я хотел опуститься на колена, что-бы поцеловать у него руку; но он приветливо приподнял меня, поцеловал меня в лоб и продолжал на прекрасном Немецком языке:

«Вы слишком хорошо знаете свет, что-бы не следить за текущими политическими событиями; вы должны знать, какую я играл в них рол. При этом я часто поступал неловко *) продолжал он, смеясь; справедливость требует, что-бы я за то был наказан, и в этих видах я сам наложил на себя покаяние. Я желаю, что-бы это (указывая на бумагу, которую он держал в руках) было помещено в Гамбургской газете и в других повременных листках».

За тем, он конфиденциялъно взял меня под руку, подвел меня к окну и прочел эту бумагу, писанную им собственноручно, на Французском языке. Вот ея содержание

*)В оригинале (Немецком) сказано: comme in sot и прибавлено: подлинное выражение Императора. Примеч. Французскаго издателя.

 

 

1964

от слова до слова,   с сохранением правописания Императора:

«On appriend   de   Petersbourg que l'Emperreur de   Russie,  voynt que les pussances de l'Europe ne pouvait s accorder entre elle et voulant mettre fin a une guerre qui la desolait deupuis onze ans, voulait proposer un lieu ou il invitera tous les autres souverains de se rendre et у combattre en champ clos, ayant avec eux pour ecuyer juge, de camp et heros d'armes leurs ministres les plus eclaires et les generaux les plus habiles, tels que Ms. Tlingut, Рitt, Bernstorff, luimeme se proposant de prendre avec lui les generaux de Pahlen et Kutusoff; on ne scait si on doit у ajouter foi; toutefois la chose ne parait pas destituee de fondement, en portant l'empreinte de ce dont il a souvent ete taxe». *)

При последних словах, он от души засмеялся. Я учтиво улыбнулся.

«Чему вы смеетесь?» спросил он два раза сряду, весьма быстро и продолжая смеяться.

—«Тому, что Ваше Величество имеете столь точныя сведения», отвечал я.

—«Вот, возьмите, продолжал он, передавая мне бумагу, переведите

*) Нас извещают из Петербурга, что Русский император, видя, что Европейския державы не могут согласиться между собою и желая положить конец войне, уже одиннадцать лет терзающей Европу, хочет назначить место, в которое он пригласит всех прочих государей прибыть и сразиться между собою в турнире, имея при себе в качестве приспешников, судей и герольдов, самых просвещенных своих министров и   искуснейших генералов, как то гг. Тугута, Питта, Бернсторфа; при чем он сам намерен взять с собою генералов Палена и Кутузова; не знают, верить-ли этому; однако-жу известие это, по видимому, не лишено основания ибо носит отпечаток тех свойств, в которых часто его обвиняли.

 

 

1965

это на  Немецкий   язык. Оставьте у себя оригинал, и принесите мне с него копию".

Я вышел, и принялся за работу. Последнее слово: taxe затрудняло меня. Следовало-ли мне употребить Немецкое выражение, соответствующее слову: обвинен? Выражение это могло показаться слишком сильным, и оскорбить Императора. По зрелом размышления, я избрал окольный путь, и написал (по немецки): того, на что ею часто считали способным.

В два часа, я вернулся во дворец. Граф Кутайсов обо мне доложил. Меня тотчас ввели, и я застал Императора одного.

«Садитесь»,сказал он мне приветливым тоном. Так как я сперва, из уважения к его сану, не повиновался, то он присовокупил, тоном более строгим: «садитесь, говорю вам». Я взял стул и сел за его стол, насупротив его.

Он взял Французский оригинал, и сказал мне: «Прочтите мне ваш перевод» *). Я стал медленно читать, от времени до времени взглядывая на него украдкою. Он засмеялся, когда я дошел до слова: турнир. Впрочем, он от времени до времени одобрительно кивал головою, пока я не дошел до последняго слова.

«Считали способным», сказал он, «нет, это не то. Вам следовало в точности передать слово taxe". Я осмелился ему заметить, что по немецки слово laxer значит оценить товар, а не поступок. «Все это прекрасно», Возразил он, «но счесть способным не передает слова taxer».

Тогда я отважился спросить тихим голосом, нельзя-ли употребить выражение обвиняли.

*) Он   появился от слова до слова в № Гамбургской  газеты  от 16 Января 1801, с пометою: Петербург, 30 Декабря 1800.

 

 

1966

«Прекрасно, именно так; обвиняли, обвиняли», повторил он три или четыре раза, и я написал, как он приказывал. Он радушно поблагодарил меня за мой труд и отпустил меня тронутаго и очарованнаго его любезным приемом. Все видевшие его в близи засвидетельствуют, что он умел быть чрезвычайно приветливым, и что тогда бывало трудно, почти невозможно, противостоять его обаянию.

Я счел своим долгом не умолчать ни о малейшей подробности факта, наделавшаго в свете так много шума. Вызов государям два дня спустя появился в придворной газете *) к немалому удивлению всего города. Президент Академии Наук, к которому рукопись была препровождена для напечатания, не поверил глазам своим; он лично отправился к графу Палену, что-бы убедиться, что тут нет quiproquo. В Москве, этот номер газеты был задержан по распоряжению полиции, ибо никому не пришло в голову, что-бы эта статья могла быть напечатана по воле Государя. То-же самое произошло в Риге.

Император, с своей стороны, не мог дождаться напечатания этого известия, и в нетерпении своем несколько раз посылал справляться, вышло-ли оно из печати.

На другой день, он пожаловал мне прекрасную табакерку, осыпанную бриллиантами, ценою приблизительно в две тысячи рублей. Не думаю, что-бы когда либо за буквальный перевод двух десятков строчек было получено столь щедрое награждение.

*) Gazette de la Cour. Какая это была газета, мы не знаем, в тогдашних же Спб. Ведомостях такой статьи мы не нашли. П. Б.