Компан Ш. Танцевальный словарь, содержащий в себе историю, правила и основания танцевального искусства с критическими размышлениями и любопытными анекдотами, относящимися к древним и новым танцам / Пер. с франц. – М.: В тип. В. Окорокова, 1790. – Фрагмент – С. 279-298.

 

 

 

Maitre a danser. Танцмейстер. На жалованье содержащийся танцовщик, который обучает хореграфии и наставляет отроков в танцовании.

 

Естьли бы мы имели более хороших танцовальных учителей

 

 

 

(280)

тo и xopoшие воспитанники были бы не столь  редки; но учители, которые могут изрядно обучать и коим бы надлежало единственно преподавать   учение,    с непостижимою  стремительностию от того убегают.   Для чего говорить о их нерадении и   единообразии, с каковыми они обучают? Один ли только есть способ открывать истинну и внушать  ее ученикам, и не можно ли представлять ее  иначе и под разными видами? Чтобы сего достигнуть, то   надлежит иметь действительную остроту; ибо не имея оной и не употребляя никакого раамышления,  не возможно применять начал сея науки к различным умам и разным способностям учеников. Не льзя в одно мгновение изобразить то что одному приличествует, а другому непристойно; и  для того необходимо нужно, чтобы танцовальный учитель начинал учение  преподаванием различных уроков, в соразмерность различий,  данных

 

 

 

(281)

нам или натурою, или приобретенных навыком.

 

И так танцмейстеру предоставлено старание, чтобы он всякому воспитаннику  назначал такой род телодвижения, которой ему пристоен. Здесь не о том говорится, чтоб он имел точнейшия познания в сей науке; но должно еще ему рачительно себя предостерегать от тщетной гордости, которая всякаго танцовщика уверяет, что его один только способ действования может нравиться. Ибо учитель, представляющий себя всегда за образец совершенства, и старающийся из учеников своих сделать копию, которыя он  бывает хорошим или   худым  оригиналом,   никак не может сделать их искусными, разве когда они одарены будут теми же расположениями, какими и он, и будут иметь такой же стан, такоеж сложение тела, такой же разум.

 

 

 

(282)

Танцмейстер,   научивши своего воспитанника делать правильнее шаги и приобучив его искусному оных сцеплению, противоположению рук, поправлению тела и положению головы, должен еще показать ему, каким образом придавать оным силу и выражение посредством физиогномии. Для достижения сего нужно направит его ход, которым бы он изъявлял многия   страсти;  но   не только требуется, чтобы он изображал сии страсти во всей  их силе, надлежит еще его обучить последственным их движениям, их усилию ослаблению и различным действиям, которыя производятся он на лице. Такое учение сделало бы танец говорящим, а танцовщика разсуждающий. Он,  научаясь  танцовать, научился бы изображать страсти, и с искусством соединись бы достоинство, которое сделало бы его гораздо почтеннейшим. Танцмейстеры составляют в Париже некоторое общество. Постановления, изданныя для них в 1658 году,

 

 

 

(283)

были одобрены и подтверждены грамотами Лудовика XIV, вписаны в реестр городской ратуши 13 Генваря 1659 года и внесены в Парламент Августа 22 дня в том же году.

 

Весьма много упомянуто в сих жалованных грамотах и о других многих постановлениях и указах, изданных в их пользу Французскими Королями от древнейших времен; но   как в  оных  не поставлено никаких чисел, то и ничего не можно принять за известное в разсуждении их учреждений, как в столице, так и в других Французских городах.

 

Начальник общества музыкантов, который оное управляет с главными членами собратства, имеет титул капельмейстера и начальника над всеми скрипачами, танцмейстерами и музыкантами. Сей начальник вступает в должность не по избранию, но по жалованным Королевским грамотам,

 

 

 

(284)

как бывший   придворный Офицер.

 

Главные глены собратства избираются ежегодно по большинству голосов, и имеют место для собрания и судопроизводства, так как и присяжные в других сообществах.

 

Ученики обязываются пробыть в учении четыре года, но по особенной милости могут прожить и один. Желающие получить какой чин или место, должны показать опыт пред капельмейстером, который для сего по своему избранию может созывать до  дватцати четырех учителей, но для учительских сыновей и зятей только десять. От сего   капельмейстера   должны  также получать одни и другие свои одобрительныя письма, или аттестаты. Комнатные скрипачи Его Величества принимаются на своем содержании. Они платят также и за свои права.

 

 

 

(285)

Одному только танцмейстеру позволено содержать залу или школу как для танцования, так и для инструментов, чтоб давать серенады или вечернюю музыку, и инструментальные концерты на свадьбе или в публичных собраниях; но запрещено учителям играть в корчмах под опасением наказания,   положеннаго приговором городскаго суда 2 Марта 1644 года,  и указом Парламента 11 Июня  1648 года.

 

Наконец капельмейстеру позволено назначать лейтенантов во всякой городе королевства,  дабы посредством их наблюдаемы были сии постановления,   раздаваемы свидетельства   и   провианты по представлению вышепоказаннаго капельмейстера. Сим лейтенантам дается половина прав, принадлежащих капельмейстеру, для принятия учеников   и учителей.

 

Marcher. Ходить, ступать. Способ хорошо ступать есть столько

 

 

 

(286)

полезен; что от него зависит первое начало танцования, которое называется хороший вид. Надлежит зa собою примечать, чтобы выступка была ни очень скора, ни очень медлительна; последняя произходит от безпечности, a первая означает вертопраха.

 

Надобно иметь прямую голову, и крепко быть подпоясану; чрез сие средство тело будет содержаться в выгодном положении и избегнет всякаго разгильдяйства. Руки от тела должны быть протянуты, наблюдая притом, что когда вы делаете шаг правою ногою, то левая рука натурально двигается тогда вперед.

 

Mariage. Марьяж, свадебной танец. Он находится в употреблении у всех народов северной Америки. Когда дикой приобрел себе славу храбраго воина, и не однократно отличился против неприятелей своего народа: то намеревается жениться по договору,  на-

 

 

 

(287)

деясъ в своей старости  увидеть у себя  семейство,   которое бы могло его прокормить. Почему изыскивает девицу, приличествующую своему состоянию. Как скоро об партии согласны, то объявляют о намерении  своем сродникам, кои уже не смеют им противоречить и чтобы быть свидетелями  церемонии, собираются в  палатку  самаго старшаго сродника, где пир бывает изготовлен. Собрание обыкновенно бывает многочисленно. Тут поют и веселятся по обыкновению сей области. По том будущая супруга приежжает к воротам палатки, сопровождаема будучи четырьмя   своими  сродниками. Тотчас старейший из семейства ее встречает и проводит по своему изволению в то место, где оба супруга садятся на весьма хорошую рогожу, и каждый из них держит за конец  палочку, между тем как старики делают им короткия приветсивия. В сем положены супруги приветствуют

 

 

 

(288)

взаимно друг друга, и танцуют вместе, воспевая песни и держа всегда в руках палочку, которую они по том переламывают на столько частей, сколько находится свидетелей, коим сии части и раздают. После сего выводят обрученную вон из палатки. Молодыя девки ожидают ее при воротах и отводят с церемониею к ея отцу, куда и муж обязан итти и искать свою жену, когда ему угодно. Он может отсрочивать до тех пор, как она родит младенца; тогда молодая жена приказывает переносить посуду к своему мужу, чтобы у него жить до того времени, пока не прервется их супружество; ибо у них позволено мужу и жене разлучатъся. Сия церемония оканчивается пирушкою, в которой стол покрывается всем тем, что они имеют наилучшаго и приятнейшаго.

 

Впрочем дикие весьма трезвы и едят только жаркое и вареное

 

 

 

(289)

мясо или рыбу; они не могут терпеть соли, ни других, пряных зелий, и весьма удивляются, что мы можем прожить тритцать лет, употребляя вины, пряныя ества, и имея частое сообщение c женщинами. Они обыкновенно обедают по сороку или по пятидесяти человек вместе; а иногда случается и до трех сот. Начинанием их пиршества всегда бывает танец, продолжающийся два часа. Всякой тогда воспевает свои подвиги и знатныя дела предков. Тут танцует только кто нибудь один; другиеж, сидя вкруг его, означают каданс сим тоном: ге ге ге ге. По том всякой поочереди встает и пляшет.

 

Деньги находятся в употреблении у одних только диких Христианских; другиеж не хотят их даже и видеть, называя Французским змеем, и упоминают в своих песнях, что у них за деньги грабят, безчестят, про-

 

 

 

(290)

дают людей и изменяют. Они за  странное  почитают, что здесь одни имеют больше имения, нежели  другие, и что те, кои владеют большим богатством, находятся в почтении  пред неимущими. Они думают, что их довольствие духа превосходит наши богатства, и что все наши знания не стоят той науки, которая научает проводить жизнь в совершенном спокойствии; они не имеют слепаго бешенства, которое мы  называем любовию, но наслаждаются нежным дружеством, которое не подвержено никаким крайностям. Стараясь всегда бдением сохранить сердечную свободу, они почитают песни, танец, ловлю, веселие духа, драгоценнейшим сокровищем, которое только находится в свете. Такие суть нравы сих диких народов, которые не совсем так дики, как мы.

 

Mariée. Марие.   Род   стариннаго танца,  которой    танцовали один

 

 

 

(291)

мущина и одна женщина; он называется Марие по тому, что его обыкновенно танцевали на свадьбе небогатых мещан. Марие есть весел и приятен, и не льзя без удовольствия смотреть на тех людей, которые хорошо его  танцуют.

 

Mascarade. Маскарад. Великое собрание людей, наряженных в маски, которые танцуют и веселятся, а особливо во время масленицы. Сие слово произходит от Италианскаго Mascarata, которое также производится от Арапскаго маскара, означающаго шутку или насмешку, по мнению Менаже, Под именем маскарадов известны были три рода увеселений, весьма различных между собою.

 

Первый  и весьма древнейший состоял из четырех, осьми,   двенатцати и даже из  шестнатцати человек, которые, сошедшись в притворных платьях, становились по два  или по четыре в ряд,  и

 

 

 

(292)

таким образом,  надевши  маску входили в бал.  Такие маскарады были один при  Короле  Карле VI, состоявший  из  диких; другой  маскарад волшебников был при Короле Генрике IV. Маски не были тогда подвержены никакому закону; и позволительно было играть такия арии, по которым бы танцуя, можно были соответствовать характеру того звания, к которому принадлежало притворное платье.

 

Второй род увеселения состоял в правильном сочинении, котораго содержание взято было или из баснословия или из истории. Его составляли две или три пары, которыя принаравливались к избранным материям, и танцовали под маскою арии, относительныя к их лицу. К сему танцу присоединялись еще некоторыя повествования, которыя служили нужным оному изъяснением. Жоделль, Пассерат, Беф, Консард, Бенсерад оказали свои дарования в сем сочинении, кото-

 

 

 

(293)

рое ничто  иное есть, как сокращение больших балетов,  восприявшее свое   начало   при   Французском Дворе.

 

Есть еще третий род маскараднаго увеселения, вымышленный в 1675 году, который также зависел от большего балета. Он служил продолжением уже известному маскараду, переменяя славный онаго предмет, и на место танцованья искусно вводил песни. Сей род театральнаго сочинения, удержав все других родов пороки, не присовокупил себе ни одной их приятности.

 

Маскарады, в которых Короли Карл IX, Генрик III, Генрик IV и  Лудовик XIII танцовали, суть весьма многочисленны; из них один дан был у Кардинала Мазарина, Гвнваря 2 дня 1655 года, в котором присутствовал

 

Лудовик XIV и танцовал в первый раз. Карнавал Бенсерадов, представленный 18  Генваря  1668

 

 

 

(294)

года, был последним маскарадом в котором сей Монарх, отец наук и художеств, надевал маску. Он тогда имел от роду только  тритцать  лет.

 

Masque. Macкa. Изобретение оныя приписывается Хоерлию, Теспису, или Есхилу. Древния маски были не такия, какия употребляют ныне. Оне были сделаны целыми головами гораздо больше и толще натуральных, которыми накрывались актеры, как бы шишаком, и под коими они могли говорить без всякаго принуждения. На масках изображаемы были черты лица, борода, волосы, уши и самыя укрешения, употребляемыя женщинами на головных уборах по различию лиц, которых они играли роли; ибо древние не имели актрис, и женские роли всегда были играны мущинами. Материею, из которой составлялись театральныя маски, служила сперва древесная корна, по том кожа,  и наклеенная полотном

 

 

 

(295)

или штофом, и наконец самое дерево.  Форма и  фигура деланы были рещиками, и  притом всегда по тому понятию,  которое подавали  им  стихотворцы.  Часто на оных изображаемы были  дурныя чярты,   смешной   вид  и зевающий рот. Театральныя маски были троякаго рода: комическия, трагическия и сатирическия; к оным присовокупить можно и четвертой род, которой менее от других  имея разности, представлял людей в естественном образе, и назывался немою маскою. Сии  маски собственно принадлежали к оркестру, и деланы были для танцовщиков.

 

Первый актер, употребивший в Риме маску, для сокрытия безобразнаго своего лица, был Росций Галл. Употребление масок было также введено во всенародныя празднества и погребения, во время которых пантомимы нашивали их для представления действий мертвых;  также  носили  их  на  сра-

 

 

 

(296)

жениях, для  устрашения и чинения обманов  неприятелю.

 

Греки за приятнейшее поставляли удовольствие, чтобы после ужина надевать маску, и бегать по улицам со множеством молодых людей и молодых девиц, которые пели, плясали и играли на инструментах. С сею многолюдною толпою посещали дам и воздавали жертву Комусу, бегу  пиршеств.

 

Древние со всякою ролею соединяли особенную маску, которая  от других отличалась  и   была  непеременяема; то же самое обыкновение взошло к  нам, и существует еще  ныне.  Многие покушались думать, что маска и платье Арлекиново,  суть  остатки древних театральных  представлений; и вот тому свидетельства, на которых основывается сия догадка:  комедианты и пересмешники составляли у Римлян  два  класса  отменнейших актеров; сии  последние  вместо того, чтобы обуваться в высокие

 

 

 

(297)

башмаки, не  носили  даже и туфлей; один из них надевал платье, сделанное из лоскутков и oбрезков,  которые были различнаго цвета.  Мы читаем в Цицероне,  de Oratore  I.  2.  что    лице    Санниона  и нравы, которым ему надлежало подражать, его  взгляды, голос и все тело показывали весьма смешнаго человека, которой есть в свете. Мы примечаем, что  Саннион принадлежал к классу пересмешников,   и  что в  Италии еще ныне Бриггель  и   Арлекин  называбтся Зинни, Синни,  таким словом, которое очевидно производится от Санниона. Таким образом на теaтре обладателей света находились Арлекины, и   среди  открывок  древних  трагедий  и  комедий две  грубыя и шуточныя роли сохранены от  времен  Римской  республики до наших дней;  но  сие  не  удивительно. Варварство, которое может погасить все светильники разума, подавить все семена хорошаго  вкуса,   изгладить даже следы  наук,

 

 

 

(298)

ни  мало  не сильно  что  нибудь сделать противу  обыкновений,  развеселяющих и приводящих в смех весь народ, сколько бы безмерны впрочем ни были его грубость и невежество.

 

Поллюкс был столько внимателен, что описал подробнейшим образом маски, т. e. которыя  имели   подслепые глава, высокия или низкия брови, широкий лоб, плоской нос, продолговатой подбородок, кривой рот, веселой или печальной вид, густую бороду, плешивую голову и проч. но он ничего не упомянул о тех, кои употребляли танцовщики. Из всех древних писателей один только Лукиан доставил нам подробнейшее понятие о масках, принадлежащих к оркестру, в своем разговоре  de  Shltatione.