Компан Ш. Танцевальный словарь, содержащий в себе историю, правила и основания танцевального искусства с критическими размышлениями и любопытными анекдотами, относящимися к древним и новым танцам / Пер. с франц. – М.: В тип. В. Окорокова, 1790. – Фрагмент – С. 232-252.

 

(232)

 

Hymen. Брачной танц. На свадьбах Афимян небольшое собрание, одетое в чистое с веселыми  красками  платье,  имея головы увенчанныя  миртами, а грудь цветами, являлось посреди пира с нежными и любовными   симфониями.   Мало по малу движения делались стремительнее,   шаги  поспешнее,   живые  фи-

 

 

 

(233)

гуры представляли в глазах гостей веселие и радость брака. Сей танц, по имени гимен, есть один из тех, кои по свидетельству Гомера столь искусно были изображены на Ахиллесовом щите.

Он еще напоминал об одном постороннем действии, которое праздновали каждой год в Гименеевых торжествах, учрежденных по причине одного геройскаго любовнаго   действия.

Один молодой Афинянин чрезвычайной красоты, но низкаго роду, страстно влюбился в одну молодую девочку, которой фамилия несравненно   выше его была.

Сие   неравенство   заставляло его скрывать   свою страсть,   не  влагая однако в него мыслей победить оную. Он молчал, но всегда  следовал за предметом  нежной своей любви,  первым  удовольствием почитая его видеть, и не надеясь получить самаго того удовольствия,

 

 

 

(234)

чтоб  быть   самому от него примечену.

В один   день,   как    молодыя Афинянки    знатнаго     роду    должны были торжествовать   на  берегу  моря  праздник Цереры,  куда  по законам запрещен был вход каждому мущине,    молодой    Гимен, так он назывался,  будучи  уверен,    что  любовница его там  же должна   быть,   поспешно   переодеваетя   и   бежит  соединиться с богомолками,   выходящими   из города.

Он был в тех приятных летах, когда прелестной мальчик при помощи другаго платья может удобно почтен быть за прекрасную девочку. Хотя он и незнаком был прочим, но постоянной его вид, живыя черты, а может быть еще и нежное лице, которое доставляла ему любовь, споспешествовали к принятию его без всякой справки и препятствия.

 

 

 

(235)

Праздник   начинается,   святое усердие   издает песни,   оживотворяемыя   пляскою.     Все   собрание   наполнено   непорочною    радостию. . . , Вдруг появляются разбойники; нападают   на  устрашенную  сию  младость, обременяют ее  оковами,  и влекут в свое   судно,    распускают парусы, и в скорости  пристают к неизвестному  Афинянкам берегу, но безопасному для разбойников. Тут выгружают они свою добычу, а сами предаются  без опасения всякому излишеству  пищи,   и наконец обременившись  вином  и уставши, засыпают.

Тогда младой Гимен предлагает своим подругам передавить их похитителей; оне ужасаются, он их уверяет, говорит им, понуждает, советует, берет мечь; младыя его подруги по примеру его вооружаются, он дает знак; всех руки поднимаются и разят в одно и то же время; все Корсары погибли, а спаслись Афинянки.

 

 

 

(236)

Но каким образом вытти из сего незнакомаго места? Гимен, не открывав еще себя, советует ехать в Афины, ласкается найти дорогу, и обещается  скоро возвратиться.

На предложения его ответствуют тысячекратными радостными благодарениями. Между тем он бежит к судну, осматривает оное, выгружает из нега запас, отвязывает снасти и парусы. Ему в сем труде помогают, и он новое делает  строение.

Он собирает в одно место ветви и сучья некоторых дерев, находящихся на земле ; покрывает их парусами стараго судна, и таким образом делает для своих подруг жилище, удаленное от берега, в безопасности от волн морских; по том исполнив их нужды, и доставив безопасность предмету своей любви, он отъезжает.

Любовь,   давшая   ему   ту   храбрость, с какою недавно поступил,

 

 

 

(237)

придала ему новыя силы, нужныя для сего путешествия, и показала ему путь, в котором имел нужду, чтоб не заблудиться. Он продолжает без остановки и пристает к берегу.

Афины погружены были в глубочайшем ужасе. Храмы, улицы, площади и частные домы наполнялись плачем и стоном. Каждой оплакивал дочь, сестру, любовницу.

Тогда слышат голос юной девочки, которая кричит: Афнняне! подите сюда, послушайте меня. Я сам возвращаю драгих ваших дочерей, о коих вы плачете; оне живы; вы их опять увидите; я клянусь в том богами, их спасшими; свидетелъ тому моя любовь, вдохнувшая в меня толико храбрости, чтоб их спасти.

На сии слова народ стекается, стенания перестают. Смутное движение надежды и радости следует

 

 

 

(238)

за    печалию.    Гимен    окружен   со всех  сторон множеством народа.

Он просит помолчать. Всех уста запечатлеваются,  и всех  очи на нем утверждаются.   Тогда он разсказывает свое   приключение  с тою живостию,   с  тем благородством и с тою доверенностию, каковыя вдыхает страсть, его оживляющая, и чувствие прекраснаго действия.   Он видит в очах народа, его слушающего, восторг, удивление и радость. Он  пользуется сим временем, он открывается, сказывает свое имя   и  просит в награждение   младую   любимую   им Афнинянку.

Всеобщее рукоплескание дает ему знать о согласии на то его сограждан. Он отходит, за ним следуют, приводят его подруг, торжественной брак делает благополучнейшим из всех супругов, a приятную Афинянку, его супругу, наищастливейшею из всех Афинянок.

 

 

 

(239)

Сие чрезвычайное приключение и сей союз, столь удачно совершившийся, остались глубоко напечатленными в  памяти  Афинян.    Из юнаго   Гимена   сделали    они   бога, коего призывали  на  свадьбах, как говорит Сервий:   Некто  по имени Гименей  в Афинах на   жесточайшем сражении спас девиц;   почему женящиеся призывают имя его, как   избавителя   девства.  Судьи для возбуждения добродетели   примерами,   уставили   Гименеевы   торжества,   в  которых воспоминали каждой год  о сказанном приключении.  Частные   Гименовы   танцы, производимые на  свадьбе, были  почти  те  же,    которые   оканчивали сей   торжественной   праздник.

 

Hyporcheme. Род стихов у Греков, сделанных для того, чтоб быть петым, и игранным на флейте и на гуслях, и также танцованным при пении и игрании. В сем танце подражая представляли те вещи, которыя выражали  словами,   кои

 

 

 

(240)

Афиней упоминает о сем танце, называя его важным и медленным, употребляемым от Греков, а особливо от Лакедемонян, мущин и женщин, которые пели притом стихи, держа друг друга зa руки, у нынешних Греков есть также арии, сделанные на подобие помянутых танцов.

 

 

I.

Innocence. Танц невинности. Дианины праздники прежде поправления Ликургова были источником наивеличайших зол. Елена, прекраснейшая и злощастнейшая из всех жен земных, была похищена сперва от Тезея, а по том от Париса, которые оба видели ее на сих праздниках пляшущую и показывающую свои прелести.

Ликурговы старания переменили сие установление; оно сделалось священным и чистейшим торжеством Лакедемонян.   Все молодыя девочки   собирались   к олтарям Дианиным, плясать  там  танц

 

 

 

(241)

невинности. Шаги их, взоры и движения  столь были скромны, столь преисполнены приятности и честности, что никогда не могли вдохнуть любви, не вдохнув новаго вкуса к добродетели. Все танцы у Лакедемонян по уверению Плутарха имели, не знаю, какое жало, которое возжигало бодрость, и возбуждало в душах зрителей произвольное согласие и охоту сделать что нибудь доброе.

 

Intermede.  Интермедия, промежутки. Сим именем называют в театре то, что бывает между действиями какой нибудь пиэсы, дабы не наскучить зрителю, когда актеры отдыхают или переменяют платье. Интермедии состоят из балетов, шуток, музыкальных хоров, и пр. В древней трагедии в интермедиях пел хор, для означения времени между действиями.   Аристотель  и  Гораций  советуют петь в сем случае песни ослобливаго содержания. Но как скоро перестали хоры, то на место

 

 

 

(242)

их вступили мимы,  танцовщики; и пр.

 

Ionienne. Ионической.   Нежной и слабой  танц, употребляемой у Ионическаго   роскошнейшаго  в Азии  народа.    Между    Вакховыми    танцами можно    и   сей   почесть,     которой по свидетельству Афинея   танцовали   пьяные.    Впрочем    танц   сей был   самой   порядочной   и   свободнейший   из  всех; он  есть род pas de deux,   которой  употребляется еще и   ныне в Смирне и в малой Азии,  где  вкус  к   нежным   танцам еще существует. Гораций  говорит  нам о сем танце в 3 оде девятой книги:

 

Motus doceri gaudet  lonicos

Mattira   virgo,    &c.

 

 

 

J.

Jambet.    Ноги. Так  называется действие,    какое    нога   совершает для показания   поворотливости, нужной для сохранения тела в его равновесии, когда оно стоит на другой,    и чтоб  дать знать, что можно за двигать с приятностию

 

 

 

(243)

и свободою без нарушения порядка тела что составляет одно из совершенств  танцовщика.

 

Jean. Иванов танц. Он должен началом своим некоторой заразительной болезни; все древния летописи говорят, что в 1374 году в городе Меце свирепствовала необыкновенная зараза; ее называли обыкновенно пляскою С. Іоанна. Находившияся в сем сумазбродстве начинали вдруг плясать, желая также, чтоб и другие плясали. Тогда всякаго состояния народ плясал, как о том повествует одна   Мецская  летопись,     писанная стихами   и  причитаемая  Иоанну   де

Меру:

 

Священник в олтаре,  судья сидя

на стуле,

И пахарь за сохой все пляшут по

неволе:

Хоть  спят,    хоть бодрствуют,

хоть бедной, хоть богач,

Всех боль заставила скакать,

плясать играть.

 

 

 

 

(244)

К нещастью в городе танцовщи-

ков подобных

В то время   тысячи   до   полторы

сыскалось.

 

 

Jettes. Сей шаг делает только часть другаго шага. И так один Жете не может составить меры; надобно их сделать два сряду, чтоб был один шаг.

 

Jeux. Игры. Так называются зрелища и публичныя представления, бывшия у древних,  каковы были игры Олимпийския, Пифийския и пр. у Греков,  и игры Циркския у Римлян. Древние авторы имели три рода игр, кои они разделяли  на рыстания, кулачные бои и зрелища. Первые   назывались ludi equeftres, производимые  в Цирке,  посвященном Солнцу  и   Нептуну;  вторые Agonales, иди  Gymnici, состояние в сражениях и борьбе  как  людей,   так  и скотов, и производимые   в амфитеатре,  посвященном  Maрcy и  Диане.   Третьи   Scenici, Poetici et Мasici: это были трагедии, камедии   и ба-

 

 

 

(245)

леты, представляемые в театрах, посвященных Венере, Вакху, Аполлону и Минерве.

 

Jongleur. Обманщик, эабавляющий народ хитростями, скочками и ручными оборотами. Во Франции они заняли место Гистрионов; большая из них часть были из Прованса, знали музыку, играли на инструментах, и делали то, что Трубадуры. Имя сие пришло в такое презрение, что одним только кукольным игрокам присвоено стало, так что поелику они говорили один только вздор, то именем Jonglerie стали называть обман, a глагол Jongler начал означать ложь. Слова сие произходит от Латинскаго  Joculator.

 

Jongleur. Род лекарей у Kaнадян, которые по глупости своей воображают,  что   можно  лечить всякия болезни призыванием добых и злых духов. Xотя и смеются над сими Жонглерамм; однако допускают их до больных,

 

 

 

(246)

для того чтоб они развеселяли их своими разсказами, или чтоб больные видели, как они врут, прыгают, кричат и ломаются. Все сии шутки оканчиваются испрошением пищи, состоящей из оленя или устерс для всей их сволочи, любящей петь и веселиться.

 

Жонглиоры приходят к больным и испытывают их весьма важным образом, говоря ; естьли злой дух здесь, то мы тотчас его выгоним; после чего они уходят одни в шалаш, нарочно сделанной, где поют, пляшут и воют как волки. По окончании сих издевок приходят и сосут какую нибудь часть тела больнаго, и советуют им плясать для выздоровления. Танцы сии обыкновенно весьма слабы и нежны. Они становятся кругом, и пляшут при звуке барабана и шишикуе, где женщины всегда особливо от мущин находится. Мущины пляшут с оружием в руках;  и  хотя бы были

 

 

 

(247)

столь слабы, чтобы не могли держаться на ногах, однако не прерывают никогда круга, и не выходят из меры. Сему не трудно поверить, потому что музыка у диких состоит только из двух или трех тонов. По сей - то причина пиршества их весьма скучны, потому что весьма долго продолжаются, хотя всегда слышно одно и тоже.

Дикие никогда не призывают наших хирургов или лекарей, говоря, что смесь лекарств есть яд, погашающий природной жар и вредящий груди и желудку. Сколь однако ни грубы они, но понимают, что хороший воздух, свежая вода, пляска и спокойство духа хотя и не делают человека безсмертным, однако много споспешествуют к продолжению жизни, и чувствуя многих трудностей.   Они смеются над нетерпеливостию. Европейцов, которые как скоро заболят, то и хотят  вдруг выздороветь,

 

 

 

(248)

утверждая тем, что страх cмеpти часто нас yбывает, хотя бы находились мы и не в опасной болезни.

Когда помянутые Жонглоры приносят своим  больным род  некотораго  проноснаго,   называемаго у  них маскикик:  то больные   из одного  послушания  его берут, а не выпивают; они  довольствуются тем,  что    держат  себя  в  тепле,  спят,  естьли   можно,  и  пьют озерную или,   кололдезную воду  как в лихорадках, так  и в других болезнях;   а    как   скоро    могут плясать, тогда  уже  почитают себя совершенно выздоровевшими.

 

 

K.

Kalenda или Calenda. Календа. Сим именем называется один танец, находящийся в употреблении у Американских Испанцов; движения сего танца чрезмерно возбуждают похоть и весьма предосудительны для всех стыдлявых людей.   Календа  производится в дей-

 

 

 

(249)

ство при барабанном звуке. С одной стороны  мущины, а с другой женщины,  приближаются  друг  к другу, по том отступают на зад,   и сближаясь  несколько  раз, наконец  по  барабанному  звуку   соединяются  вместе и  ударяют  икрами одни  других,  то есть   мущины   женщин с  непристойным телодвижением. Кажется, что сии удары   касаются    самаго    брюха.    Но однакож их претерпевают  одне только лядвеи;  и движения чрез то не менее бывают  срамны.   Всего  удивительнее в  сем  танце есть то, что он имеет участие и  в самой  церковной  службе.   Пер Лабат,  сделавший  описание Календы, говорит, что Американцы танцуют ее  в  своих церквах,  и   во время   крестных ходов,   а  монахини их  занимаются   оным   ежегодно накануне Р. X. Оне  пляшут на возвышенных  хорах  для  того наипаче,   дабы   народ  имел  участие в радости, свидетельствуемой ими для рождения  Спасителя. Прав-

 

 

 

(250)

да, оне танцуют его только одне, не пущая к себе никого из мущин; но выступки и телодвижения всегда бывают те же и не могут не возбуждать похоть и не сделать впечатления в зрителях.

 

Kalumet или Calumet. Калюмет. Танец Откагров и Саков, диких жителей Канады. Есть правда некоторое различие, каким образом одни и другие представляют сей танец, но оно неприметно. Отагры более стараются представлять свою игру разными видами и показывать в оной чрезвычайное искусство; сверьх сего они гораздо пригожее м  расторопнее Саков.

Сие действие можно почесть собственно воинским праздником. Актерами в оном бывают одни солдаты, и оно не для чего другаго уставлено, как чтобы подать им случай к оказанию изящных воинских дел. Те, кои тут танцуют,   поют,    играют   на

 

 

 

(251)

инструментах, то есть на шишикуе и барабане,   суть молодые люди, снабденные всеми воинскими снарядами, так как бы они  приготовлялись  итти    на войну. Они раскрашивают тело свое различными цветами, головы их бывают украшены перьями,  кои они часто держат и в  руке   вместо   опахала. Калюмет есть великолепен, и его танцуют   весьма    на    открытом месте. Оркестр часто переменяется   и зрители   делаются танцовщиками поочередно.   Прочие  расхаживают туда    и   сюда   не   большими толпами, и не редко садятся на земле; женщины тут всегда отделяются от мущин, наряжены будучи в прекрасное длинное платье, что   издали   представляет   весьма хороший вид.

Перед оркестром  поставляется столб, об которой при конце каждаго   танца   один  воин   ударят своею саблею. При сем знаке бывает   великое    молчание,   и    сей

 

 

 

(252)

воинской  человек  разскавыет громкими  голосом некоторыя  свои геройския дела; по  том он  получа от всех рукоплескания, отходит на свое место и  игра  снова начинается.    Она   продолжается   по два часа  у каждаго  народа; но в ней не   можно    найти   великаго  удовольствия, не только  по  причине монотонии и неприятной  музыки, но и по тому,  что   танцы  состоят из одних кривляний   и  ничего  увеселительнаго не изображают.

 

 Use OpenOffice.org