Кирьяк Т.П. [Письмо к И.М. Долгорукову от 9 ноября 1796 г.] / Сообщ. Л.И. Долгоруков // Русский архив 1867. – Вып. 10. – Стб. 1266-1275. – Под загл.Н Частное письмо в Москву о кончине Екатерины II-й.

 

 

ЧАСТНОЕ  ПИСЬМО

в Москву о кончине Екатерины ІІ-й.

 

Письмо это, содержащее в себе несколько новых подробностей об одном из важнейших случаев нашей истории XVIII века, писано в Москву к князю Ивану Михайловичу Долгорукому, тем же самым инспектором классов Смольнаго монастыря Т. П. Кирьяком, коего описание Потемкинскаго праздника помещено у нас выше (стр. 673—694). Этот Кирьяк, воспитанник Спб. академической гимназии, принадлежал к числу трудолюбивых и полезных деятелей. Кроме указанных нами его переводов, еще след. труды его значатся в книжных росписях: Приключения Аристоновы, Флориана, Спб. 1775. 12°; Игра щастия, роман, с франц. Спб. 1778. 12°; Сказания о Петре Великом, Я. Штелина, перев. с нем. Спб. 1786 и 1787. 8°; Краткая Российская история, Спб. 1799. 8°. 5-е д. Спб. 1810.

Письмо о кончине Екатерины ІІ-й сообщено в Русский Архив в подлиннике сенатором князем Д. И. Долгоруким. Оно дополняет собою известный отрывок из Записок гр. Ф. В. Растопчина, напечатанный дважды в Чтениях Общ. Ист. и Др. 1860 кн. З.(полнее, т. е. с разсказом о приведении к присяге гр. А. Г. Орлова 1864 кн. 2-я) под заглавием ,,Последний день жизни Екатерины II-й." Само собою разумеется, что разсказ гр. Растопчина, как очевидца, полнее и важнее этого письма. П. Б.

 

С.-Петербург.

Ноября 9-го дня 1796.

Ваше сиятельство, милостивый государь мой князь Иван Михайлович! Молитву пролием ко Господу и Тому возвестим печаль нашу. Но воздав долг души чувствительной, воспрянем от уныния бодрственным духом  и возблагодарим Все-

 

 

 

1267

вышняго, что в замену безпримерной во владыках земных Екатерины II, благость небесная предопределила нам императором возлюбленнаго сына ея Павла. Весть о сем сколь великом, столь и незапном приключении вы уже получили. Получены, может быть, и частныя письма; но я ничего не мог написать вам, потому что случилось сие поздно в самой почтовой день, а при том тогда же слух повсюду распространился, (и справедливый, как я после слышал), что не только остановлена почта, но запрещено давать и лошадей кому бы то ни было, пока не будут разосланы манифесты. По сей-то причине не мог я писать с прошедшею почтою; но с сею препровождаю вам все, что только мог собрать до сего великаго произшествия касающееся и с общим мнением наиболее согласное. Не могу впрочем утверждать всего, как непреложную истину; ибо пишу то, что слышал. Нельзя, чтоб не было тут противуречий с другими известиями. Безсмертная Екатерина возвратилась к вечности, в свое небесное жилище, Ноября 6-го дня в 9-ть часов вечера, как то все присутствовавшия там знатнейшия особы утверждают. Кончина ея последовала от страшнаго удара апоплексии, пятаго числа поутру ей приключившагося. В сей день, возстав от сна, чувствовала в себе како-то особливое облегчение, и тем хвалилась. В 9-ть часов потребовала кофею, который ей также особливо хорош показался, почему и изволила выпить две чашки, сверх обыкновенной  меры,  ибо в послед-

 

 

 

1268

нее время   она   от кофею воздерживалась. Между тем подписывала уже дела. Самому Трощинскому подписала чин   статскаго  действительнаго советника;   поднесено   было подписать Грибовскому   чин    второй   степени Владимира и дом; Ермолову (*) чин и крест; здешнему виц-губернатору Алексееву 600 душ. Сию последнюю бумагу   велела   переписать,  потому что   души   не в той губернии написаны. По сей причине и прочия поднесенныя   милости   остались не подписаны.   Говорят, что   все   они готовились    к   Екатеринину   дню.   После   завтрака, Захар   Константинович   (2)  докладывал, что   пришел Терский (3) с делами. Она изволила сказать,   чтоб   маленько подождал, что она пойдет про себя, и тогда же пошла   в свой собственный кабинетец, Захар несколько раз входил и   выходил   из   покоя  и, не видя долго   императрицы,   начал  приходить   в сомнение,   говорил  о том Марии   Савишне   (4), которая безпокойство   его   пустым   называла; но когда   слишком  долго она не выходила,   то   Захар   вновь   говорил о сем Марии Савишне,   побуждал ее пойти посмотреть, и напоследок по долгом прении пошли оба. Подошед к дверям кабинета, сперва шаркали ногами, харкали, потом стучали в двери, но, не слыша никакого голоса, решились отворить дверь. Дверь отворялась   внутрь; отворяя ее, чувство-

(1) Отцу Алексея Петровича.

(2)   Зотов, камердинер императрицы.

(3)   Генерал-рекетмейстер.

(4)   Перекусихиной, камер-юнгфере императрицы.

 

 

 

1269

вали они сопротивление. Употребив насилие, маленько отворили, и увидя тело на дверь со стула упавшее, объяты были смертным ужасом. Другие утверждают, что она лежала на стуле навзничь с отверстым ртом и глазами, но не совсем умершая. В одну минуту трепет и смятение в покоях ея распространились. Тотчас положили ее на волтеровския кресла, возвестили князю (5), сыскали врачей, употребляли всевозможныя средства к приведению в чувство, а именно: пустили кровь, которая сперва не пошла, но потом, быв несколько приведена в движение, пошла самая густая, a после лучшая; выпущено было две чашки; прикладывали шпанския мухи, припускали пьявиц. Сими и другими способами умножили было признаки жизни. Умирающая императрица в страшных и сильных движениях терзала на себе платья, производила стон; но сии были последния силы ея напряжения. Изнемогши лежала она плотию уснувши, яко мертва, но дух жизни был в ней по общему мнению до 9-ти часов вечера 6-го числа; по крайней мере в сие время объявили ее совершенно отошедшею.

В начале приключения и пока оставалась некоторая надежда к жизни, всеми мерами старались сокрыть смятение при дворе; но в пять часов по полудни большая часть города была уже известна об оном. В Гатчину из канцелярии   графа Салтыкова (6)

(5)   Князю  П. А. Зубову,  жившему   в нижнем этаже Зимняго дворца.

(6)   Впоследствии   князя  Николая   Ивановича, тогда президента военной   коллегии   и попечи-

 

 

 

1270

отправлен был куриером подполковник Яковлев, в одинадцать часов; а от князя Зубова, говорят, в два часа (7). Наследник прибыл в город в пошевнях в 7-м часов вечера, а в 8-м императрица его супруга. С 3-го или 4-го часу было повещено министрам и сенаторам собираться во дворец, но вероятно, что позже, потому что граф Марков, наперсник князя Зубова, не знал еще в пятом часу. Во время стола его, мадам Гюс (8) получила записку, коею просили ее уведомить, справедливо ли при дворе несчастное приключение? Прочетши подала она графу Маркову, который в ту же минуту поскакал во дворец и там уже остался. Все сенаторы и министры пробыли там всю ночь. В вечеру пред дворцом собралось такое множество карет,что проезду не было. В сенате собраны были все секретари и нижние служители, и во всю ночь занимались списыванием реэстров нерешенных дел и вообще сочинением рапортов о состоянии

теля великих князей, Александра и Константина. Он жил также в Зимнем дворце.

(7)  По свидетельству гр. Растопчина, первый, кто предложил и нашел нужным скорее известить Павла Петровича о случившемся, был старый   герой   Екатерининскаго восшествия   на престол,   гр. Орловъ-Чесменский.   От будущаго императора Александра  поехал  в Гатчину с извещением гр. Растопчин, подробно описавший нам все  что  происходило в   эти часы с Павлом Петровичем.

(8)  Мадам Гюс, французская  актриса. От нея у гр. Маркова была  дочь Варвара Аркадьевна, которой, в царствование имп. Александра, он передал свое имя и богатство, и которая вышла за кн. С. Я. Голицына.

 

 

 

1271

дел в сенате. Я слышал, что найдено нерешенных около 30 тысяч, но сему не верю. Но нигде не было такого смятения и уныния, как в канцелярии князя светлейшаго Зубова. Сам он, коль скоро увидел наследника, пал к ногам его, препоручал себя в его милости, и удостоен самых лестных обнадеживаний. Не смотря на то однако, прежде еще кончины императрицы, повелено генерал-прокурору (9) опечатать все дела его канцелярии, почему рано по утру 6-го числа Ермолов (І0) с Трощинским, пришед в канцелярию, исполнили со всею точностию повеление. При сем случае генерал-прокурор навлек было на себя негодование императора. Он, увидев его после приказания даннаго о канцелярии князя Зубова, спросил, исполнено ли оно? На сие ответствовал граф Самойлов, что он препоручил Ермолову. „А я приказал генерал-прокурору," сказал император и подтвердил, чтоб он это сам сделал; посему и принужден был сам туда ехать. Запечатанныя дела перенесены в дом графа Брюса, и всем жившим в нем Зубовским офицерам немедлено велено выехатъ, что они в тот же день и исполнили. Один флигель занимал сам Грибовский (11); и его не   пощадили:   приказали очистить

(9)   Гр. А. Н. Самойлову, который сам только месяц еще удержался в своей должности.

(10)  Вышеупомянутый Петр Алексеевич, правитель канцелярии генер. прокурора.

(11) Статс-секретарь императрицы и в то же время один из главных дельцов при кн. Зубове.

 

 

 

1272

дом, и он во всю ночь с 6-го на 7-е число   перевозился. Поразителен для меня  сей случай! Не прошло десяти   дней, как я был у него на сей квартире; видел там множество прибегающих под покров его, в числе коих был и князь Долгоруков, ваш родственник, который вместе с вами удостоил меня некогда своего посещения. Сей раз был я принят со всем  высокомерием, так как и другие мне подобные; больно мне  было,  но нечего делать! Теперь   же,  какая перемена? Покровительствовавший другим сам ищет покровительства,  и может быть нигде не  обретет  его!....   В сие же время   опечатаны   и все дела графа Маркова, который от императора принят так, как он заслужил, т. е. с великою   холодностию.  Напротив того граф Безбородко не только обласкан и обнадежен всеми милостями монаршими, но сей час известно стало, что уже и произведен в первой класс,   а граф  Остерман сделан канцлером. Кроме сих последовали уже и другия многия повышения и перемены, коим особливой при сем реэстр прилагаю (12).

Желал бы я описать вам плачевную картину того сокрушения и отчаяния, в какое погружена была императорская фамилия и все приближенные к покойной императрице; но, не имея верных и достаточных о сем сведений, скажу кратко, что они были таковы, какия только могла произвести утрата безпримерной в ми-

(12) Этого реэстра при подлинном письме не находится.

 

 

 

1273

досердии   государыни.   Сам наследник, коль скоро узрел умирающую свою родительницу, то, падши к ея коленам, утопал в горчайших слезах. Императрица   его   супруга такою   скорбию  поражена  была, что, говорят, два раза отворяли ей кровь. От княжен, любезнейших ея внучек, сокрывали долго их нещастие. Но когда   оно  было  им   объявлено, и что в них произвело, не слышал; знаю только, что Александра Павловна больна.  Впрочем,  зная благость и великость  души усопшей императрицы, можно себе живо представить, какими   рыданиями,  каким  воплем освящаема была ея кончина, не только   от  кровных  и  приближенных ея, но  и от всех, испытавших и умеющих ценить и чувствовать неописанныя   действия   ея  благодушия. По   кончине   ея,   весь   придворный штат собрался   в придворную церковь, где также собрано было и первейшее духовенство. Сперва пропели: „Днесь благодать Святаго Духа нас собра"    потом   „Царю    небесный", и  после   сего   последовала  присяга. Сама императрица присягала ему в верности,  яко  государю;  после присяги поклонилась ему низко и потом, подошед   к  нему   (ибо он стоял на  месте  покойной  императрицы, а она на своем  обыкновенном), обымала   его   с нежностию,   и   взаимно друг друга  лобызали.   Сие зрелище извлекло   слезы   у   всех  предстоявших. По приведении к присяге придворных, великие князья, пожалованные в полковники гвардии, поехали в свои полки, которые, в присутствии их, учинили присягу.   В сию

 

 

 

1274

же ночь все военныя и многия штатския команды присягнули. Поутру его высочество  Константин  Павлович, в   присутствии   самаго   императора, вел свой полк к разводу, которой теперь   делается   с некоторою   противу прежняго отменою. В сей день император много изволил заниматься разными распоряжениями. На место обер-маршала кн. Барятинскаго  пожалован в  сей. чин Шереметев; в  маршалы  Тизенгаузен;    маршалом при ея величестве императрице Велеурской (13), и, говорят, что все члены придворной конторы переменены будут.   В сей же  день пожалован   в тайные советники  или еще в   действительные    тайные    сосед ваш князь Куракин. При сем случае возсылал  я усердныя   моления, да Всевышний,  который  есть  прибежище наше и сила, вложит в сердце благодушнаго и прозорливаго  монарха и вас употребить  на служение престолу его и отечеству,  по достоинствам и дарованиям  вашим. Судя по тому, сколь вы к нему близки  были,   нельзя   не   думать,   чтоб он  не удостоил вас своего милостиваго   воспоминания.   После   обеда император изволил ездить верхом, а  вчерась   в санях   с ея   величеством императрицею.  Народ повсюду провожал их с радостными поздравлениями, и приближался до того, что цаловал в первой раз его ноги, полы, лошадь,  а вчерась сани, и все что к ним было прикосновенно, и  с  радостными  восклицаниями поздравлял его. Приметно, что импера-

(13) Граф Юрий Михаилович, отец гр. Михаила и Матвея Юрьевичей.

 

 

 

1275

тор особливо желает поуменьшить разорительную роскошь. В гвардиях позументов вовсе на кафтанах не будет; всем ливрейным служителям запрещено будет делать платья из тонкаго сукна.   Дай Бог, чтоб больше было таких полезных распоряжений!...

На сих днях имел я удовольствие получить письмо ваше от 18 Октября, в коем вы весьма сильно доказывать изволите, что не во всяком случае можно без опасения принаравливаться к обстоятельствам. От всего сердца желаю, чтоб истину можно было говорить громче прежняго. Пашпорта г-на Богданова я еще не получил: не мог видеться с офицером, который взялся оной переменить. Великия теперь по гвардиям перемены. Не знаю, получу ли отсрочку. Все малолетные из службы, говорят, исключены. За сим от искренняго сердца желаю вам всех возможных благ и, цалуя с глубоким почтением руку любезнейшей супруги, пребуду всегда ваш вернейший  слуга

 Т. Кириак.

 

По сей же почте намерен послать и половину купленных вам книг. Если вы их не получите, то это значит, что не приняты на почте. Милостивому государю моему, Николаю Михайловичу, прошу донести мое искреннее почтение, и от моего имяни возвестить обстоятельства великаго сего приключения.

 Use OpenOffice.org