Кедров Н. Приключение с племянницей Петра Великого царевною Прасковьею Иоанновной // Русский архив, 1887. – Кн. 3. – Вып. 10. – С. 180-181.

 

 

ПРИКЛЮЧЕНИЕ   С   ПЛЕМЯННИЦЕЙ   ПЕТРА   ВЕЛИКАГО   ЦАРЕВНОЮ   ПРАСКОВЬЕЮ ИОАННОВНОЙ.

 

Известно, что старший брат Великаго Преобразователя России, царь Иоанн Алексеевич, умерший 29-го Генваря 1696 года, находился в супружестве с Прасковьею Феодоровною, из дома Салтыковых. „Не проходило почти года, говорит историк Петра Великаго, когда бы царица не радовала своего супруга рождением царевны 1). Плодом этого их брака было пять дочерей: Mapия родилась 21 Марта 1689 г., Феодосия — 4-го Июня 1090 г., Екатерина—29-го Октября 1691 г., Анна—28 Генваря 1693 и Парасковья 24-го Сентября 1694 г.—почти за два года до смерти царя-отца. Из этих пяти дочерей царя Иоанна Алексеевича две старшия царевны умерли в младенчестве (Mapия 13-го Февраля 1690 г., Феодосия—12-го Мая 1691 г); младшия пережили отца и дядю" 2). Покровитель вдовы и сирот, дядя-царь Петр Великий доказал, по замечанию Устрялова, впоследствии глубокое уважение к своему брату постоянною нужною заботливостию об его оставшемся семействе. В чем состояла эта заботливость покровителя - дяди, мы хорошенько не знаем; но есть не неосновательный повод думать, что одна из сирот-племянниц Преобразователя своим поведением не оправдывала ни положения своего сиротства, ни равно забот дяди, — если только таковыя были. Французский полномочный министр при Русском дворе, в последнее десятилетие царствования Преобразователя, Кампредон разсказывает нам в своих письмах любопытный случай любовных интриг тогдашней дворцовой жизни, где царевна Прасковья является героинею трагически кончившагося для нея романа. В письме от 14-го Октября 1724 года, т.-е. когда цесаревне Прасковье Иоанновне было уже за 30 лет, Кампредон пишет к тогдашнему Французскому секретарю по иностранным делам графу де Морвилю. „При царском дворе случилась какая-то неприятность, угрожающая, кажется, немилостью некоторым министрам и любимцам Царя. Мне не удалось еще узнать, в чем дело. Достоверно только, что некто по имени Василий, первый паж и доверенный

1) Устрялов, т. 2-й гл. X стр. 264.

2) Там же, в примечании.

 

 

181

любимец Царя, был три раза пытаем в собственной комнате Царя, тот-час же после разговора Государя с Ягужинским (тогдашним генерал-прокурором Сената). Называют Мамонова, маиора гвардии, пользовавшагося до сих пор большою милостию князя Меншикова, Макарова, секретаря кабинета, и даже Остермана. Последняго я завтра увижу и непременно буду иметь честь донести вашему сиятельству обо всем, что мне удастся открыть об этих интригах, помешавших Царю поехать в Петергоф".

В письме от 21-го Октября того же года и адресованном к тому же лицу, Кампредон разъясняет, в чем состояла эта дворцовая неприятность. „Наказание, постигшее царскаго пажа, пишет он здесь, не имело пока тех последствий, каких ожидали от   этого   приключения.

Об  Остермане упоминали потому, что паж—его приятель. И имел ли этот министр причину для опасений, от которых никто не может быть свободен в этом государстве, или у него были другия основания не выходит из своей комнаты, только он в течении нескольких дней притворялся больным. Затем он опять появился; я видел его и не заметил в нем никакой тревоги. Но, стараясь разузнать о причинах гнева Царя против фаворита, котораго он, казалось, нежно любил (если вообще Государь этот может любить кого-либо, кроме самого себя) я открыл, что Василий (так зовут этого пажа) помогал любовным отношениям царевны Прасковьи, племянницы Царя и сестры герцогинь Мекленбургской и Курляндской, с Мамоновым, маиором гвардии, тоже одним из любимцев Е. Ц. В. La princesse est accouchee d'un garcon a Moscou. Она не показывается теперь. Василий, любимый паж Царя, отдeлался довольно тяжелым наказанием. Он снова попал в милость на другой же день; слуга его приговорен к каторге, а что постигнет Мамонова — еще неизвестно. Вашему сиятельству нетрудно понять, что это приключение не разглашается; поэтому, умоляю вас, будьте осторожны с ним и сами: нет ничего опаснее при здешнем дворе, как быть заподозренным в сообщении известий, касающихся домашних дел” *). Что   касается   личности   генерал-маиора Ивана   Ильича   Мамонова-Дмитриева, то известно, что он пользовался безусловным доверием Петра Великаго и председательствовал в судe над бароном Шафировым. Вскоре после смерти Преобразователя, по восшествии на престол императрицы Екатерины, Мамонов послан был в Москву для отобрания присяги новой Императрице от расположенных здесь войск.

 

Николай Кедров.

 

 

*) Смотри Сборник Имп. Рycc. Истор. Общества, т. LII-й, 1886 г. стр. 294, 324, :359, 431 и 442.