Какушкин А.А. Из воспоминаний старого инженера // Русская старина, 1893. – Т. 79. - № 8. – С. 400-402.

 

 

Из воспоминаний старого инженера.

 

В 1844 году государь император Николай Павлович повелел устроить шоссе по дорогам, идущим к Красному Селу, где постоянно располагается лагерь и производятся маневры, именно: по старой мостовой от д. Лигово (в 13-ти верстах от Петербурга), от Гатчино, от Кипени и от Ропши, а также из Царскаго Села от д. Александровки, чрез д. Кофово к Знаменской мызе на Петергофском шоссе.

Зимою 1844—1845 года производились изыскания и составлялись проекты для шоссе от Лигова к Красному Селу и от Царскаго Села к Знаменской мызе, прочия шоссе строились впоследствии.

В ту же зиму началась заготовка материала для этих дорог и с ранней весны приступлено к производству работ, с тем, чтобы Красносельское шоссе окончить к выступлению кавалерии в лагерь, так как полки кавалергардский и конно-гвардейский должны быть размещены по слободам Павловской и Братошинской, чрез которыя пролегает означенная дорога.

Постройка сего шоссе производилась чрез подряд, подрядчиком был служивший по министерству внутренних дел (в 3-м отд.) надворный советник Синицын; шоссе строилось распоряжением бывшаго 1 округа путей сообщения, под руководством начальника бывшаго IV отделения, инженер-подполковника В., а производителем работ был его помощника, инженер-капитан Г., составлявший и проект сего шоссе.

Подрядчик, желая, чтобы о нем говорили, выставил рабочих разных наций, работавших в разных местах и в разных костюмах; у него были татары, латыши, малороссы в национальных одеждах, чухонцы и русские артелями в разнаго цвета рубашках и одинаковых по группам шапках, а об выполнении условия окончить в срок работы мало заботился и наконец оказался совершенно неисправным.

 

 

401

Прежняя дорога, мостовая, которая перестраивалась в шоссе, в самом Красном Селе, начиная от церкви, мимо бывшаго посольскаго дома и по слободам Братошинской и Павловской, на протяжении до 4-х верст, была чрезвычайно волниста, с большими возвышенностями и тяжела для проезда; посему составитель проекта и предполагал сделать продольную профиль шоссе с правильным уклоном, для чего потребно было сделать местами довольно значительныя выемки в полотне, а местами насыпи; этим уничтожались имевшияся во множестве в дороге трубы, и проект этот так и был утвержден, но при составлении его, по  ошибке, не была взята в соображение местность по сторонам дороги, где расположены крестьянские дома и дома для начальства и другие, так что некоторые дома остались высоко над дорогою, а другие—внизу оной, и не было возможности из домов выезжать на шоссе, надо было далеко объезжать, чтобы попасть на оное.

Весна 1845 года была сильно дождливая, грунт же земли под дорогою глинистый, а ко времени вступления войска в лагерь еще и полотно шоссе не было подготовлено, чрез что положительно не было проезда, и все эскадроны сказанных полков должны были ездить на военное поле задами крестьянских изб, не по дорогам.

О таком состоянии дороги начальством гвардейскаго корпуса доведено было до сведения Его Величества, и государь в первый же свой приезд в Красное Село нарочно поехал на строящуюся дорогу лично убедиться в том, что ему было доложено.

Вслед затем государь потребовал в Красное Село бывшаго тогда главноуправляющаго путями сообщения, графа Клейнмихеля, и лично показал ему сделанныя при устройстве дороги ошибки, приказав взыскать за это с виновных, немедленно работы довести до конца, а все неправильное исправить. Граф Клейнмихель, будучи огорчен замечанием императора, сильно разсердился на всех участвовавших как в составлении и  утверждении проекта, так и на заведывавших работами, а каков он бывал в гневе, вероятно, всем известно. Возвратясь в Петербург, он приказал на другой же день утром рано явиться в Красное Село: начальнику округа инженер-полковнику X., начальнику отделения инженер-подполковнику Б., в ведении которых находились работы, и производителю работ инженер-капитану Г., и приехал сам с состоявшим в то время при нем инженер-маиором Лидерс (впоследствии бывшим  начальником телеграфов).

Страшно разсерженный, граф пешком прошел все вышесказанное протяжение дороги вместе со всеми поименованными лицами, указывая им на каждом шагу все, что нашел неправильным, с пеною у рта кричал, бранил первых троих, не воздерживаясь ни от каких слов и выражений, в присутствии почти всех офицеров и нижних чинов двух кавалерийских полков, вышедших из своих квартир, обещая всех участвовав-

 

 

402

ших в постройке и утверждавших проект выгнать из службы, и наконец приказал подполковнику Д. и капитану Г. тотчас отправиться на Красносельскую гауптвахту на два месяца, а начальнику округа, полковнику X., сказал: «а ты у меня не смей сходить с дороги, пока шоссе не сделается», прибавив: «чтобы с тобою ни сделалось». Продолжать работу велел, вместо Б., маиopy Л., а вместо Г. инженер-поручику К.

Напуганные Б. и Г. все два месяца были в страхе и отчаянии, но, по истечении срока ареста, граф, забывши свой гнев, оставил их на своих местах службы, по-прежнему был к ним милостив и расположен.

По выступлении же в августе войска из лагеря, все замеченныя графом неправильности было поручено тому же поручику К. переделать, а именно: сделать в некоторых местах прежния насыпи в полотне, сделать от каждаго дома мощеные спуски на дорогу, устроить против домов, на краях откосов глубоких боковых канав, сплошныя по обеим сторонам шоссе, перила и многое другое, и все на счет виновных.

Несколько раз во время сих работ, для осмотра приезжал граф в Красное Село и в конце сентября, когда уже немного оставалось окончить, он, взяв за плечо поручика К., указал на небо и сказал: «видите небо серое, смотрите» и, погрозив пальцем, прибавил: «чтоб все было окончено до снега, который уже собирается».

Вскоре все было окончено, и тогда граф по доброте своей не приказал относить расход по этим работам на виновных.

 

А. А. Какушкин.