История одной табакерки / Сообщил П.В. Алабин // Русская старина, 1874. – Т. 10. - № 7. - С. 618-620.

 

Конец XVIII в. Запись семейного предания о петербургском обер-полицмейстере А. А. Аплечееве, удачно избежавшем наказания за невыполнение приказа Павла I.

 

 

 

История одной табакерки.

 

В Самаре,  у моего почтеннаго соседа  Л. Б. Тургенева, украли старинную,  золотую  табакерку  с эмалевым изображением,  на ея крышке, греческих царя и царицы, сидящих на престоле, и живописца, рисующаго портреты.

Тургенев чрезвычайно дорожил этою табакеркою по следующей причине.

Табакерка эта досталась ему  от тетки жены его   В. А. Аплечеевой,  к ней же перешла табакерка от ея отца А. А. Аплечеева, бывшаго при императоре Павле петербургским обер-полициймейстером и получившаго ее в дар от этого государя вот по какому случаю.

 

 

 

619

До императора Павла дошло, что капитан гвардейской артиллерии Л. В. Киндяков ведет сильную азартную игру.

При одном из утренних рапортов, государь приказал Аплечееву тот-час взять Киндякова и отправить в Сибирь.

Киндяков был искренним приятелем и даже другом Аплечеева, а потому Аплечеев решился его спасти. Выходя из дворца, Аплечеев вырвал листок из своей записной книжки и написав на нем, карандашем: «в ту же минуту уезжай из Петербурга», послал эту записочку к Киндякову с вестовым, а сам, приехав домой, сейчас потребовал к себе двух своих помощников, полициймейстеров. Одному он приказал: немедленно приготовить тройку лошадей, у себя на дворе, затем ехать в такой-то дом, где, как ему было известно, часто бывал Киндяков, и привезть его к нему, если же полициймейстер не найдет его в указанном доме, то ехать к нему на квартиру и привезть оттуда; другому полициймейстеру Аплечеев приказал: тотчас ехать в артиллерийския казармы и привезть Киндякова, если же там его не застанет, узнать в канцелярии его квартиру и ехать за ним туда. Аплечеев вразумил полициймейстеров, что распоряжение его должно быть исполнено с величайшею точностью и быстротою, так как оно основано на высочайшем повелении.

Полициймейстеры поскакали и, разумеется, воротились ни с чем. Аплечеев жестоко их распек и приказал скакать по всем заставам, узнать, через которую Киндяков выехал, и послать догнать его. Новая поездка полициймейстеров была также безуспешна. Тогда Аплечеев решительно объявил им, что он ничего знать не хочет, и так как, следовательно, Киндяков из Петербурга не выезжал, то к вечернему рапорту он должен быть отыскан, и для этого приказал поднять на ноги всю полицию. Но и эта мера не имела успеха; обстоятельство это до такой степени поразило Аплечеева, что он заболел и вместо себя послал к государю с вечерним рапортом старшаго полициймейстера.

  «А Аплечеев?»  спросил государь.

  «Заболел, ваше величество».

Утром, на другой день, Аплечеев не оправился и опять послал полициймейстера с рапортом.

 «Где же Аплечеев?» с некоторым нетерпением спросил Павел.

  «Все еще болен, ваше величество».

Когда же с вечерним рапортом опять явился не Аплечеев, а полициймейстер, государь разсердился и приказал привезть к себе Аплечеева, живаго или мертваго.

Приказание исполнено: Аплечеев под руки был введен пред государя, и от слабости опустился на колени.

  «Что это значит?» закричал Павел. «Ты не хочешь служить. Что с тобою?»

  «Болен, ваше величество».

  «Отчего?»

  «От огорчения, ваше величество».

  «От какого?»

  «Не мог исполнить воли вашего императорскаго величества».

  «Какой?»

 

 

 

620

  «Киндякова не отправил въ Сибирь, не нашли в городе, пропал, неизвестно куда».

  «А-а-а! Сам пошел в Сибирь!»

  «Слушаю, ваше величество», покорно отвечал Аплечеев, все еще стоя на коленях, и тут же имел решимость прибавить, глядя на табакерку, которую то закрывал, то открывал пред его глазами разсерженный государь: «какая прелестная, новая табакерка у вашего величества!»

  «Правда? Вчера у француза купил; посмотри хорошенько, прелесть». Аплечеев принял табакерку из рук государя, полюбовался ею, попробовал  положить ее  в карман  своего камзола  и, возвращая ее государю, сказал: «чудесная и как хорошо приходится в карман!»

__ «Ну  так возьми ее себе. Пошел», заключил Павелъ, грозя пальцем

Аплечееву, «да смотри ты у меня!»

Замечательно, что Киндяков, не медля ни минуты, по получении записки Аплечеева, уехавший, инкогнито, из Петербурга в свое имение, под Симбирском, и уже более не возвращавшийся из онаго, прожив в этой деревне (Киндяковке) до глубокой старости, лет десять тому назад увидел табакерку, предмет настоящаго разсказа, в руках также симбирскаго помещика Л. Б. Тургенева и взял ее, чтобы полюбоваться.

__«Знаете-ли   какая   эта   табакерка?»   спросил   Тургенев почтеннаго

старика.

— «Она пожалована императором Павлом за ваше спасение», и Тургенев разсказал Киндякову нами переданную историю.

 

 

Самара.

                                                 Сообщ. П. В. Алабин.