Игнатьев Р. Из жизни государыни-невесты княжны Е.А. Долгоруковой // Русский архив, 1866. – Вып. 1. – Стб. 38-46.

 

 

 

ИЗ ЖИЗНИ  ГОСУДАРЫНИ НЕВЕСТЫ КНЯЖНЫ Е. А. ДОЛГОРУКОВОЙ.

 

Вслед за историею царствования Анны Иоанновны (которое началось победою над олигархическими замыслами князей Долгоруковых, и в конце котораго Poccия вновь ужаснулась от страшных казней, постигнувших это семейство в Новегороде) считаем удобным представить некоторыя черты из жизни знаменитой княжны Екатерины Алексеевны, невесты императора Петра втораго. Правду говорят, что наша история в XVIII веке носит по преимуществу характер биографический, что все в этом веке зависало главнейше от личностей. И действительно, никогда судьбы отдельных лиц не имели такого важнаго влияния на общий ход государственной жизни и не подвергались таким разнообразным превратностям. Княжна Долгорукова воспиталась в Варшаве в доме деда своего, славнаго посла при Польском дворе, князя Григория Федоровича Долгорукова. Она конечно уже вовсе не похожа была на полузатворниц XVII века. Предание сохранило память не только об ея обольстительной красоте,

 

 

39

но и об умении пользоваться ею и о гордости, с которою она себя держала. Это нечто в роде Марины Мнишек. Она действует из побуждений честолюбия. Недавние примеры царевны Софии и (еще более) императрицы Екатерины I-й конечно у нея в памяти. Она любит другаго, но соглашается на блистатальную роль, предложенную ей ея родственниками. 17 лет от роду она невеста императора, имя „ея высочества государыни-невесты уже возносится в церквах на всем пространстве России. И вдруг, в тот самый день, кода назначена свадьба, жених-император умирает (19 Генв. 1730), и в след за тем Березовская ссылка, казни родных, тесная монастырская жизнь. Даже и после прощения, в царствование имп. Елизаветы, опять жестокая игра случая: Долгорукова умирает, только что вышедши за муж за графа Брюса, всего 33 лет от роду.

Нижеследующая заметка перепечатывается из № 246-го Московских Ведомостей 1862 года, по желанию автора.

П.Б.

 

 

После Новгородских казней 1739 года, княжна Екатерина Алексеевна была уже на Беле-Озере, в Воскресенском Горицком девичьем монастыре Новогородской губернии, Кириловскаго уезда, принадлежавшем тогда к Вологодской епархии, Горицкий монастырь был суровою пустынью, окруженною тогда дремучими лесами и по гористому местоположению получившею настоящее название Гориц, и не раз служил местом заключения. Все прошедшее этого монастыря заключается в воспоминаниях имен страдальческих.... Горицкий монастырь в XVI веке построила мать князя Владимира Андреевича Старицкаго, княгиня Евфронисъя. Грозный отравил ея сына, а самоё ее постриг и заточил в Горицком монастыре. Сын и жертва Грознаго, царевич Иван, по-

 

 

40

стриг и сослал сюда жену свою Прасковью  Михайловну Соловую; в 1606 году прислана сюда насильно постриженная  Ксения   Годунова.   В  1741   году строительница Горицкаго монастыря, монахиня Маремьяна, подавала 12-го июля доношение преосвященному Вологодскому и Белоезерскому с описью монастырскаго имущества, сколько было в нем хлебных и других запасовъ, сколько монашествующих и находящихся на послушании, и сообщала, что в монастыре содержатся колодницы от  тайной розыскных дел канцелярии, по ордеру генерала и кавалера Андрея Ивановича Ушакова. Имена колодниц не объявлялись по большей  части в ордерах; но Долгорукову,   бывшую   государыню-невесту,  хорошо знали Горицкия монахини, и о ней остались  предания.   В  начале, 1820 годов,  брат  известной в свое время  писательницы,   О. И. Шишкиной (написавшей романы «Скопин-Шуйский и пр.,) Петр Петрович Шишкин, собирал по Новгородской губернии памятники древностей и записывал тщательно предания о княжне Екатерине Алексеевне. В его  время были еще  в  Горицком   монастыре  старушки - монахини, слыхавшия эти предания от самих очевидцев; сам г. Шишкин был уроженец окрестностей Гориц и имел  имениie  на Белом Озере. П. П. Шишкин постригся   потом под именем Платона в Новгородском Юрьеве монастыре, где скончался и схоронен  при тамошней  соборной церкви  св.  Георгия; его книги и собрания  рукописей  поступили в монастырскую  библиотеку.  Koпия с вышеупомянутаго  доношения  Горицкой строительницы Маремьяны подарена мне в 1852 году самим г. Шишкиным.

В Горицком монастыре, у выхода на так-называемый черный двор, где были конюшня, хлева и коровник, стоял небольшой  деревянный  домик с

 

 

41

малыми отверстиями вместо окон; наружная дверь, окованная железом, день и ночь была заперта внутренним, да еще висячим замком. Здесь содержались секретныя колодницы, ни кем не видимыя кроме настоятельниц и приставниц; только разве, которая из колодниц опасно занемогала, тогда призывался для совершения треб монастырский священник. Говорят, что когда привезли Долгорукову, то настоятельница монастыря до того испугалась, что долго нехотела впускать в монастырь сторонних лиц, даже в церковь, богомольцев: страшно опасно было имя Долгоруковых; боязнь за небрежное смотрение или, чего Боже сохрани, что нибудь похожее на снисхождение к заключенным колодницам.... В те времена в монастырях с колодниками не церемонились: для усмирения их и для острастки были колодки, кандалы, стулья с цепями, палки, плети, шелепа, т. е, холщевые мешечки, набитые мокрым песком. В 1765 году уничтоженный Новгородский Саввин Вишерский (в последствии возобновленный) монастырь, в числе разнаго имущества, передал Спасо-Хутыню монастырю железные ножные и ручные кандалы, для смирения.... 1) Однажды приставница за что-то хотела дать острастку колоднице Екатерине Долгоруковой, замахнувшись на нее огромными четками из деревянных бус: четки иногда заменяли плетку. «Уважь свет и во тьме: я княжна, а ты холопка»), сказала Долгорукова и гордо посмотрела на приставницу. Приставница смутилась и тотчас вышла, забыв даже запереть тюрьму: она была действительно из крепостных. Княжна, как видно, не забыла прежняго величия, несчастиe только ожесточило ее... Другой раз приехал какой-то генерал из Петербурга,  едвали  не   член тайной канце-

 1) Новгород. Губерн. Вед.  1849 г, № 37.

 

 

42

лярии и даже не сам глава ея, Андрей Иванович Ушаков: все засуетилось, забегало в Горицком монастыре. Игуменья угощала гостя в своих кельях, подносила подарки, образа, вышиванья и т. д. Генерал велел показать тюрьму и колодниц; показали ему и княжну Долгорукову. Княжна оказала грубость: не встала и отвернулась от посетителя. Генерал погрозил на колодницу батогами и сей час же вышел из тюрьмы, строго приказав игуменье смотреть за колодницею. В монастыре не знали, как еще строже смотреть; думали, думали и надумались заколотить единственное окошечко в чуланчике, где содержалась бывшая государыня-невеста: с тех пор даже близко к тюрьме боялись подпускать кого нибудь. Две девочки из живущих в монастыре вздумали посмотреть в скважину внутренняго замка наружной двери—их за это больно высекли.

Так провела княжна Долгорукова почти три года в  Горицком монастыре.

Вступление на престол Елизаветы Петровны отворило темницу Долгоруковой; в монастырь прискакал курьер, с повелением освободить княжну Долгорукову, пожалованную во фрейлины (этого повеления нет в монастырских бумагах). За княжною присланы вскоре из Петербурга экипажи и прислуга, не то ея родственниками, не то самою государынею.... Княжна тотчас забыла прошлое, любезно простилась с игуменьею и монахинями, на этот раз конечно подобострастными, и обещала впредь не оставлять обители посильными приношениями... Екатерина Алексеевна сдержала свое обещание, и по временам приходили от нея Горицким отшельницам денежная милостыня и вклады разными вещами. В 1744 году княжна подарила Горицкому монастырю, вероятно в числе прочаго, книгу Пролог, содержащую

 

 

44

житие святых и подписала собственноручно по листам: «Лета 744-го марта в 10-й день cию книгу Пролог, содержащую житие святых угодник дала вдар в обитель Воскресения Христова, Горицкий девичь монастырь, на Бело-Озере, впамять своего прибывания княжна Екатерина Алексеевна Долгорукая».

В Петербурге, при дворе, княжна Долгорукова встретилась с сестрою Еленою, Натальею Борисовною, с братьями Николаем, Алексеем и Александром, Василием и Михайлом Владимировичами: все они, возвращенные из ссылки, осыпаны милостями государыни; братья Екатерины Алексеевны были на службе при дворе и в гвардии, а Василий Владимирович снова фельдмаршалом и президентом Военной Коллегии.

Императрица Елизавета хлопотала пристроить обеих княжен Долгоруковых за достойных людей; эти люди отыскались, и в 1745 году, обе княжны вышли за муж. Елена Алексеевна — за однофамильца своего генерал-майора князя Юрия Юрьевича Долгорукова, а Екатерина Алексеевна за генерал-лейтенанта графа Александра Романовича Брюса (роднаго племянника сподвижнику Петра Великаго, фельдмаршалу, знаменитому колдуну на Сухаревой башне, астроному Брюсова-планетника).

Вскоре после замужства и незадолго до своей кончины, последовавшей в том же 1745 году, бывшая государыня-невеста, ныне графиня Брюс, была в Новгороде. Там в Рождественском монастыре, что на полях, "на убогих домах» зарыты были тела казненных в 1739 году брата и дядей ея. Екатерина Алексеевна заложила на могиле их церковь во имя свят. Николая чудотворца, которую однакоже построил много лет спустя сын казненнаго и погребеннаго здесь Ивана Алексеевича— Михаил Иванович, отец поэта

 

 

44

князя Ивана Михайловича Долгорукова, автора книги: Бытие сердца моего, Екатерина Алексеевна при заложении ею церкви пожертвовала Рождественскому монастырю на убогих домах новый иконостас для будущей церкви и драгоценный алмаз. В 1764 году при издании духовных штатов Новгородский Рождественский монастырь на полях, на убогих домах был уничтожен «как не имевший за собою крестьян», а бывшая монастырская церковь Рождества Христова, основанная в XIV веке, приписана к Новгородской приходской церкви свят. Георгия, на Торговой стороне: туда в это время передали разную церковную утварь, и между тем дары и вклады графини Брюс. В последствии церковь Рождества Христова сделали самостоятельною, учредили при ней кладбище и теперь она называется «кладбищенскою»; но дары и вклады графини Брюс оставались все еще в Георгиевской церкви. Последняя потерпела от пожара в 1809 году: в это время сгорел иконостас и утерян драгоценный алмаз 2). Во время пожара, в Новгороде был викарным епископом автор Истории Российской Иepapxиu, Амвросий Орнадский. Имея в виду некоторые документы, тоже в это время истребленные пожаром, он внес в свою историю, что церковь св. Николая, на могилах Долгоруковых, построена княжною Екатериною Алексеевною, бывшею невестою императора Петра  II-го;

2) Записано мною в Новгороде в 1852 году, со слов священника от. Матфея Подберезскаго, слишком 30 лет служившаго при Рождественском кладбище. В церкви св. Георгия, на Торговой стороне, от бывшаго имущества Рождественскаго монастыря остался небольшой ковшичек в виде лодки с небольшою ручкою, на нем чеканная надпись: „Игумена Иосифа, пити во здравие ...»

 

 

45

между тем вновь составленный так называемый формуляр церкви называет своим основателем в 1767 г. князя Михаила Ивановича Долгорукова. При церкви св. Николая чудотворца на Новгородском Рожественском кладбища хранятся вклады этого храмоздателя Михаила Ивановича Долгорукова, данные в вечный помин отца его Ивана Алексеевича, именно евангелие, пелена, блюдо серебряное, кадило, подсвечник, икона свят. Николая чудотворца, говорят, бывшая с Иваном Алексеевичем в Березове, куда при Бироне были сосланы кн. Долгорукие. При церкви свят. Николая есть придел в честь его ангела, во имя св. Иоанна Златоуста; в церковном диитике (помяннике) вписан род князей Долгоруковых, но, кажется уже в конце XVIII века там вписаны, уже умершими. Екатерина Алексеевна и Наталья Борисовна, под именем монахини Нектарии, а Наталья Борисовна по словам Сказания о роде князей Долгоруковых, умерла в 1771 г. 3).

Графиня Екатерина Алексеевна Брюс скончалась вскоре после основания ею церкви св. Николая и чрез несколько месяцев после замужества. Находясь на смертном одре, по словам того же Сказания, графиня, или бывшая государыня-невеста, при себе велела сжечь все свои платья, чтоб после нея никто не мог носить ея одежды. Эта предсмертная выходка, если она справедлива, вполне подтверждает предания Горицкаго монастыря о характере княжны Долгоруковой. Государыня-невеста была, да и

3) Новгор. Губерн. Вед. 1852 г. № 23-й статьи Церковь Рождества Христова на кладбище, в Новгороде; журн. Русск. Мир 1861 года № 13-й ст. Путевыя Заметки. В эту статью вкралась грубая ошибка, будто бы Екатерина Алексеевна, вместо Брюса, вышла за бригадира Соймонова.

 

 

46

не могло быть иначе, вполне Русская женщина, боярыня того века, надменная родом и собственным я, суровая, самовластная, но по букве религиозная.....

Мы не знаем ни места кончины, ни места погребения бывшей невесты Петра II-го; родовыми кладбищами князей Долгоруковых были петербургская Александро-Невская Лавра и московские Донской и Богоявленский монастыри; здесь где нибудь из этих монастырей нужно искать могилы графини Екатерины Алесеевны Брюс, урожденной княжны Долгоруковой. В Александро-Невской Лавре, говорят, нет об этом никаких сведений; не найдутся ли они, что впрочем также сомнительно, в Москве, в Богоявленском или Донском монастырях?

 

                  Р. Игнатъев.