Голенищев-Кутузов М.И. Письма / Сообщ. Ф.К. Опочинин // Русская старина, 1870. – Т. 1. – Изд. 3-е. – Спб., 1875 – С. 491-514. - Сетевая версия – М. Бабичев, 2007.

 

 

-491-

Князь М. И. Голенищев-Кутузов-Смоленский.

1745 - 1813.

            Федору Константиновичу Опочинину, правнуку, по женской линии, князя Михаила Илларионовича Голенищева-Кутузова-Смоленского, перешла, по наследству, вся библиотека и архив светлейшего. Каждая черта, касающаяся биографии такого великого исторического лица, как князь Кутузов, драгоценна для отечественной истории. Поэтому, пользуясь согласием владельца, редакция «Русской Старины» постепенно будет обнародовать на страницах своего издания документы из этого значительного и важного по содержанию архива.

            Наш известный ученый и неутомимый исследователь в области русской истории, Александр Николаевич Попов, был столь обязателен, что взял на себя, при деятельном участии Ф.К. Опочинина, труд рассмотрения архива великого полководца и обстановку извлекаемых оттуда документов, при печатании их, примечаниями в тех случаях, когда то окажется действительно необходимым.

Ред.

 

I.

Письма Екатерины II, Павла, Александра I и Марии Ееодоровны.

1791 -1812.

            1) Нашему генерал-майору Голенищеву-Кутузову. Усердная ваша служба и отличная храбрость, оказанная вами при взятии приступом города и крепости Измаила с истреблением бывшей там турецкой армии, при котором вы, командуя вверенною вам колонною, оказали новые опыты искусства и неустрашимости, преодолев под сильным огнем неприятельским все трудности, взошли на, вал, овладели бастионом, и когда превосходный неприятель принудил вас остановиться, вы, служа примером мужества, удержали место, превозмогли сильного неприятеля, утвердилися в крепости и продолжали потом поражать врагов, - учиняют вас достойным

 

-492-

ордена нашего военного святого великомученика и победоносца Георгия, на основании установления его. Мы вас кавалером ордена сего третьего класса всемилостивейше пожаловали, коего знаки повелеваем вам носить узаконенным порядком. Удостоверены мы совершенно, что вы, получа сие со стороны нашей ободрение, потщитеся продолжением службы вашей вящше удостоиться монаршего нашего благоволения. «Екатерина».

            В С.-Петербурге. Марта 25-го дня 1791 г. Князь Потемкин-Таврический.

            2) Божиею милостию мы, Екатерина Вторая, императрица и самодержица всероссийская, и проч. и проч., и проч.

            Нашему генерал-порутчику Голенищеву-Кутузову. Усердная ваша служба, храбрые и мужественные подвиги, коими вы отличились в сражении при Мачине и разбитии войсками нашими, под командою генерала князя Репнина, многочисленной турецкой армии, верховным визирем Юсуф-пашею предводимой, где вы, начальствуя над войсками левого фланга, при стремительных и многочисленных неприятельских нападениях, преодолели все трудные переходы, в движениях ваших соблюли отличное искусство и порядок, а в поражении неприятеля мужество и храбрость, учиняют вас достойного военного нашего ордена святого великомученика и победоносца Георгия, на основании установления его. Мы вас кавалером ордена сего большого креста второго класса всемилостивейше пожаловали и, знаки его при сем доставляя, повелеваем вам возложить на себя и носить узаконенным порядком. Удостоверены мы совершенно, что вы, получа сие со стороны нашей одобрение, потщитеся продолжением ревностной службы вашей вящше удостоиться монаршего нашего благоволения. «Екатерина».

            В С.-Петербурге. Марта 18-го дня 1792 г. Адмирал Чичагов.

            3) Господин генерал от инфантерии Голенищев-Кутузов. Заключая изо всех получаемых мною из Голландии известий, что экспедиция в этой земле приняла совсем неудачной оборот, предписываю вам, естли, по получении сего, войска мои находятся в Голландии, то вы, приняв нужные меры с графом Воронцовым и вице-адмиралом Макаровым, перевезитесь в Англию. Где, расположась на зиму, приготовьтесь весною исполнить вам приказанное мною при отправлении, т. е. возвратиться обратно в Россию со всеми войсками, под командою вашею находящимися. Пребываю вам благосклонный «Павел».

Октября 23-го дня 1799 г. Гатчино.

 

-493-

4) Г. генерал от инфантерии Голенищев-Кутузов. По перевозе всех войск, под командою вашею находящихся, в Англию, где они должны оставаться до весны, отдайте в команду их находящемуся при лондонском дворе генералу от инфантерии гр. Воронцову, а сами отправьтесь немедленно в Россию, где вы назначены во все должности и на место генерала от инфантерии Лассия, отставленного, по его желанию, от службы. Пребываю к вам благосклонный «Павел».

Гатчино. Октября 26-го дня 1799 г.

Примеч. Оба эти рескрипта писаны рукою графа Ф.В. Ростопчина.

5) Г. генерал-лейтенант фон-Линденер. Узнав из рапортов пограничной таможни, что составляющие прусской кордон гусары присвоивают себе право и причиняют обиды, захватывая нахальным образом разъезщиков. Для сего и предписываю вам составить со стороны нашей кордонных казаков, соответствующей во всем прусскому, имея смотрение, дабы во всем поступлено было репрезалиями, а если бы прусского кордона командиры вознамерились бы употреблять силу, то в таковом случае, поймав их, прислать ко мне. Пребываю вам благосклонный «Павел».

Декабря 14-го дня 1799 г. - Петербург.

(Рескрипт писан рукою гр. Ростопчина).

6) Господин генерал от инфантерии Голенищев-Кутузов. Получил я донесение ваше о похищении неизвестными людьми в четырех верстах от г. Вильны везенную в оный город денежную казну; то удивляяся, что не отысканы еще, кто причиною сего злодеяния, приписываю сие упущение не иному как неисправности земской полиции и повелеваю вам употребить всевозможное старание к отысканию в непродолжительном времени преступников сего происшествия. «Павел».

Февраля 2-го дня 1800 г. - С.-Петербург.

7) Г. генерал от инфантерии Голенищев-Кутузов. По получении сего, повелеваю вам, арестовав войскового старшину Дмитрова 1-го, прислать с посланным при сем фельдъегерем в генерал-аудиториат, в С.-Петербург; майору же Макарелли дайте паспорт для отъезду его в отечество без возврату в Россию и с прописанием в оном паспорте, что выкинут он из службы за дурное поведение. Пребываю вам благосклонный «Павел».

Февраля 19-го дня 1800 г, - Петербург.

 

-494-

8) Господин генерал от инфантерии Голенищев-Кутузов. Так как корпус принца Конде не находится уже на нашей сольде, то и повелеваю вам взять все ваши меры, чтобы не впускать его в пределы империи нашей. Пребываю вам благосклонный «Павел».

Февраля 23-го дня 1800 г. - С.-Петербург.

9) Господин генерал от инфантерии Голенищев-Кутузов. Получил я донесении ваши от 19-го марта, в следствие которых повелеваю вам: если нужным найдете для поимки разбойничьей шайки, из Пруссии к нам ушедшей, употребить военную команду, то предоставляю вам как заблагорассудите послать деташамент кавалерии или инфантерии. На просьбу командора державного ордена святого Иоанна Иерусалимского Станислава Грабовского сделайте таковой же отзыв, каковой сделал ему предместник ваш. Майора же Галаме (?) позволяю пропустить в С.-Петербург. Пребываю вам благосклонный «Павел».

Апреля 9-го дня 1800 г. - С.-Петербург.

10) Господин генерал от инфантерии Голенищев-Кутузов. Известен я от двух министров моих, в Германии находящихся, что после двух сильных поражений неприятелем над армиею цесарскою, французы намереваются идти к наследственным землям и даже в самую Вену. То по сим обстоятельствам, в отвращении влияния какого-либо духа развратности и буйства, от крамольства французов быть могущего, повелеваю вам иметь наиприлежнейшее внимание на все, что в рассуждении сих обстоятельств хотя тень вероятия иметь будет и, над благоустройством внутренних вверенных вам губерний неусыпно наблюдая, о всем меня заблаговременно уведомлять. Пребываю к вам благосклонный «Павел».

г. Павловск. Мая 15-го дня 1800 г.

11) Господин генерал от инфантерии Голенищев - Кутузов. Получил я донесения ваши от 10-го мая касательно полученных в брестскую почтовую контору писем аббата ордена Трапийского к начальникам сего ордена в Орше; то, по получении сего, должны уже вы быть известны о данном мною повелении генерал - прокурору Обольянинову, чтобы выслать всех их за границу. Касательно же присланных к вам от генерал-майора Повало-Швейковского

2-го, бывшего прежде гусарского Калишского полку рядового Шуханова, ушедшего от французов, где по неволе должен был служить, то повелеваю вам определить его по прежнему на службу

 

-495-

в тот же полк и впредь с подобными ему поступать на основании сего повеления. Пребываю вам благосклонный «Павел».

Мая 21-го дня. 1800 г. - Павловск.

12) Господин генерал от инфантерии Голенищев-Кутузов. Получил я донесение ваше от 21-го мая; не сомневаюсь нимало, что взятыми с вашей стороны всеми должными мерами, бдительным смотрением вашим за тишиною, спокойствием и благонравием во вверенной вам губернии, противного воле моей ничего произойти не может. Если же паче чаяния, что случится, то за все вы мне отвечать будете. Пребываю вам благосклонный «Павел».

Июня 3-го дня 1800 г. - г. Павловск.

13) Господин генерал от инфантерии Голенищев-Кутузов. Усмотрел я из донесения генерал-майора Резвого, что артиллерийского полка Капцевича, батальона полковника Иванова, в Несвиже расположенного, все орудия и обоз стоят на открытом месте по неисправности имеющегося там сарая для помещения всего оного; то повелеваю вам наистрожайше исследовать, кто виновник таковой неисправности, не содержанием в должном порядке оного сарая во время отсутствия того батальона из непременных его квартир и по получении сего в наискорейшем времени, чтобы был оный сарай исправлен или выстроить новый, коли нужным найдете, на счет того, кто виновным окажется, а мне донести о исполнении сего повеления и кто именно виновник вами найден будет. Пребываю вам благосклонный «Павел».

Июня 21-то дня 1800 г. - Петербург.

14) Господин генерал от инфантерии Голенищев-Кутузов. Хотя и дано мною вам повеление от 24-го минувшего июня, чтоб поступать репрезальем за все, что прусскими подданными в границах наших делано будет; но как теперь обстоятельства переменилися и положение нашего двора с прусским требует, чтобы на границах соблюдено было как можно более спокойствия, дабы не подавать случая к несогласию, то и повелеваю вам стараться сохранить тишину на вверенной вам границе и в случае, коли произойдут какие-нибудь маловажные беспорядки с обоюдных сторон, то смотреть на оные сквозь пальцы, не упуская же мне обо всем доносить. Пребываю вам благосклонный «Павел».

Июля 15-го дня 1800 г. - Петербург.

Примечание. Упоминаемого в этом рескрипте повеления 24-го июня не находится в издаваемых бумагах; но есть рескрипт того же содержания к генералу Линденеру, который и помещен под № 5.

 

-496-

15) Господин генерал от инфантерии Голенищев-Кутузов. Апробуя постановление, кое вы предложили прусскому министру Гайму касательно до правил, наблюдаться долженствующим при пропуске через границы российских и прусских подданных из поляков, повелеваем еще учредиться с тем министром, чтобы все желающие из России и Пруссии по надобностям своим, особливо же sujets mixtes1, пропускались по взаимным вашим засвидетельствованиям. Пребываю вам благосклонный «Павел».

Петергоф. Июля 15-го дня 1800 г.

(Письмо писано рукою Ф.В. Ростопчина).

            -----------

1. То есть поляки, имеющие маетности в пределах двух государств, России и Пруссии.  А. П.

16) Господин генерал от инфантерии Голенищев-Кутузов. Соизволил я, чтобы вы дали паспорты на въезд в границы нашей прусской службы корнету Ющинскому и вахмистру Кинскому, но повелеваю вам иметь за ними строжайшее смотрение, чтобы не могли они завести у нас вербование. Пребываю вам благосклонный «Павел».

Июля 22-го дня 1800 г. - Сарское Село.

17) Господин генерал от инфантерии Голенищев-Кутузов. Позволяю я пропустить в границы наши выключенных из службы: генерал от инфантерии Германа и из списков майоров Струкова, и Герменца. Пребываю вам благосклонный «Павел».

Июля 29-го дня 1800 г. - Сарское Село.

18) Господин генерал от инфантерии Голенищев-Кутузов. Найденный в городе Лиде пасквиль, якобы от имени Костюшки, возбуждающий поляков к военным приуготовлениям, повелеваем вам сжечь под виселицею, а сочинителя его, шляхтича Крушинского, предав суду, по законам, на случаи сии постановленным, сентенцию оного исполнить во всей строгости так же под виселицею и, по наказании, сослать в Нерчинск, в работу. Пребываю вам благосклонный «Павел».

Августа 3-го дня 1800 г. - Гатчина.

19) Господин генерал от инфантерии литовский военный губернатор Голенищев-Кутузов. В существующий в Вильне университет повелеваю вам ввести орден иезуитский, о чем имеете вы сделать надлежащее распоряжение, не выходя из тех сумм, кои

 

-497-

на содержание употреблены. Впрочем пребываю вам благосклонный «Павел».

Гатчина. Октября 12-го 1800 г.

20) Михаил Ларионович! Сражение при Кремсе есть новый венец славы для российского воинства и для того, кто оным предводительствовал. Моих слов недостает объявить вам и всему корпусу, под вашим начальством состоящему, то удовольствие и ту признательность, кою я ощущаю с получения сего приятного известия. С нетерпением ожидаю ваших рапортов об отличившихся, как в сем и в предыдущих (sic). На вас возлагаю объявить также всему корпусу чувства, изъясненные мною в сем рескрипте. Пребываю навсегда вам благосклонный «Александр».

Ноября 5-го дня 1805 г. - Исиндорф.

(Все письмо писано рукою императора).

21) Божиею милостию мы, Александр Первый, император и самодержец всероссийский, и пр., и пр., и пр.

Нашему генералу от инфантерии Голенищеву-Кутузову. Отличное мужество ваше и неутомимая деятельность, дознанные уже прежде вашими подвигами и подтвержденные ныне во время бывшей кампании противу французских войск, где вы неблагоприятными обстоятельствами союзника будучи поставлены в необходимость с вверенною начальству вашему армиею предпринять ретираду от Браунау, совершили оную при весьма малой потере до Ольмюца, отвращая искусными и благоразумными распоряжениями все покушения на вас многочисленного неприятеля и, причинив ему неоднократными на пути поражениями весьма чувствительный вред, обращают на себя наше внимание и милость, во изъявление коих мы всемилостивейше пожаловали вас кавалером ордена нашего святого равноапостольного князя Владимира большого креста первой степени, знаки коего при сем препровождая, повелеваем вам возложить на себя и носить по установлению. Удостоверены мы, впрочем, что вы, получив таковое доказательство нашей признательности, потщитесь и впредь продолжением ревностной службы вашей вящше удостоиться монаршего нашего благоволения. Дана в С.-Петербурге, февраля 24-го дня 1806 года.

22) Михаил Ларионович! Особливое уважение мое и доброжелательство к находящемуся при воспитании любезнейших сыновей моих великих князей Николая Павловича и Михаила Павловича

 

-498-

генералу Ламбсдорфу побуждают меня принять участие во благе его сына, служащего в армии, под начальством вашим состоящей, и рекомендовать его вам как молодого человека, желающего делать честь имени достойнейшего отца его. Препоручая сим молодого Ламбсдорфа вашему благорасположению, я прошу вас оказывать ему оное при встречающихся случаях - доставлением ему возможности заслужить внимание и одобрение начальства и оправдать хорошее мое о нем мнение.

С совершенным уважением и доброжелательством пребываю впрочем вам всегда благосклонною «Мария».

В Гатчине. Мая 22-го дня 1811 г.

23) Князь Михаил Ларионович! Завтра я прибуду в Вильну к вечеру1. Я желаю, чтобы никакой встречи мне не было. Зима, усталость войск и собственное мое одеяние, ехав ночь и день в открытых санях, делают оную для всех отяготительною. С нетерпением ожидаю я свидания с вами, дабы изъявить вам лично, сколь новые заслуги, оказанные вами отечеству и, можно прибавить, Европе целой, усилили во мне уважение, которое всегда к вам имел. Пребываю навсегда вам доброжелательным «Александр».

Полотцк. Понедельник, 9-го декабря 1812 г.

(Все письмо писано собственною рукою императора).

            ------------

            1. Император прибыл в Вильну 11-го декабря 1812 г. (Истор. царств. Александра I, соч. Богдановича, изд. 1869 г., т. III, стр. 482). Ред.

 

II.

Письма австрийского ииператора Франца I.

1805.

(Перевод с французских и немецких подлинников).

1) Вена, 26-го октября 1805 г. Любезный мой генерал-аншеф, граф Кутузов! Вам известно несчастие, постигшее армию, находящуюся под предводительством двоюродного брата моего, эрц-герцога Фердинанда. Важность, которую имеет для меня в настоящую минуту позиция вашей армии, уверенность моя в ваших способностях и вашей доброй воле, побуждают меня прибыть к вам и лично обсудить, что остается предпринять в общем с государем вашим для меня деле. Завтра утром выезжаю, нигде не остановлюсь и очень буду рад застать вас еще на позиции у Инна.

В таких критических минутах, как настоящая, нужна более

 

-499-

всего твердость, и я рассчитываю на ваше доброе расположение. Рассчитывайте также на мою вечную благодарность. Благосклонный к вам Франц.

2) Вельс, 29-го октября 1805 г. Господин генерал-аншеф, граф Кутузов! При сем посылаю вам операционный план, совокупно нами вчера составленный. Так как основания, которыми я руководствовался, отдавая преимущество этому плану, суть самой существенной важности, то я вверяю точнейшее исполнение их достойному начальнику храброй армии, присоединенной к моим войскам его величеством императором, моим любезным братом и

другом, вашим августейшим государем.

Внушенное вами мне доверие к вашему усердию, вашей доброй воле, вашим познаниям и мужеству вашему и всей русской армии не позволяют мне предполагать, что вы в чем-либо измените условленный нами план, разве только тогда, когда принудит вас к тому крайняя необходимость.

С этим убеждением я, господин генерал-аншеф, остаюсь к вам благосклонным. Франц.

3) Эннс, 30-го октября 1805 г., 8 ч. утра. Господин генерал-аншеф, граф Кутузов! Извещаю вас, что я с этим же курьером посылаю моему генерал-поручику Мерфельду перечень известиям, полученным мною из Италии; в них заключается операционный

 

-500-

план, который принят в Тироле братом моим, эрц-герцогом Карлом, и который для точности соображений необходимо принять к сведению армии, собранной под начальством г. генерал-аншефа.

Прошу вас, господин генерал-аншеф, составить частный совет с моим генерал-поручиком Мерфельдом, генералом Штраухом и генералом Гергардом, для обсуждения обстоятельств, могущих возникнуть от этого плана, и для соображения вашего положения относительно неприятеля, с которым вы имеете дело; а также и времени, которое вам, может быть, удастся выиграть для того, чтобы удержаться тем успешнее, чем менее будут значительны силы неприятеля, действующие противу вас.

При сем случае я прошу вас, господин генерал-аншеф, прислать от вашего войска, как можно поспешнее, одного штаб- и несколько обер-офицеров, говорящих по-немецки, для принятия с одним моим гусарским полковником, которого я назначил временно, впредь до прибытия их, команды над всей колонной наших обозов.

Распоряжение это крайне необходимо по случаю беспрестанно случающихся буйств, происходящих от того, что нет начальника, могущего силою поддержать строгую дисциплину. Я был вынужден, вследствие доходящих до меня жалоб, назначить к собравшимся вместе обозам конвой из шести эскадронов гусар,

 

-501-

с строгим приказанием не допускать беспорядков, которые принуждают повсюду жителей обращаться в бегство, а местных начальников поставляют в физическую невозможность исполнять служебные обязанности и способствовать продовольствию командуемой вами армии. Я взял на себя эту крайне необходимую меру предосторожности в ожидании свидания с вашим государем, моим добрым братом и другом, которому скажу, что, зная ваши хорошие намерения относительно успеха нашего дела, я распорядился так, не предупредив вас, и в полном убеждении, что вы не замедлите командировать начальника, который должен будет согласоваться с моим полковником, для этой цели назначенным, и с данными ему в помощь шестью эскадронами.

Прошу вас, господин генерал-аншеф, принять особенное участие в необходимом устранении этого зла и быть уверенным в истинном моем к вам расположении. Франц.

4) Вена, 4-го, ноября 1805 года. Мой дорогой генерал-аншеф, граф Кутузов! Из донесения генерала Мерфельда, я с удовольствием усмотрел, сколь деятельное участие принимал генерал князь Панграцион (Багратион?) с своим храбрым войском, в поддержании арьергарда под командою генерала Мерфельда. Крайне необходимо, чтобы вы защищали, как можно долее, правый берег Эннса; но если наиважнейшие обстоятельства приведут вас к тяжелой необходимости оставить его, то ваше отступление должно быть

 

-502-

как можно более замедляемо и направлено к Кремсу, где я велел построить мостовое укрепление (тет-де-пон), которое, если не будет еще готово к вашему приходу, должно быть, во что бы то ни стало, прикрываемо и которого постройку будут продолжать до приведения его в то состояние, от которого вполне можно ожидать защиты.

В случае же, если вы будете вынуждены оставить позицию при Эннсе и отступить к Кремсу, генералу графу Мерфельду приказано состоять при вашей особе в качестве генерал квартирмейстера Ему от меня дана на то подробная инструкция, которую он не замедлит вам сообщить.

Доверяясь вполне вашему усердию и дознанным способностям, я не сомневаюсь, что в этот решительный период войны, вы приобретете новую признательность вашего монарха и мою благодарность. Франц.

5) Вена, 5-го ноября 1805 г. Мой любезный генерал-аншеф, граф Кутузов! Посылаю вам генерал-поручика Шмидта, который пользуется полным моим доверием и, вероятно, заслужит и ваше, когда вы ближе с ним познакомитесь. Он может действовать совокупно с генералом графом Мерфельдом, которого вам нередко придется употреблять при аванпостах и вашем авангарде.

 

-503-

Генерал-поручик Шмидт, в продолжение всей прошлой войны, исправлял должность генерал-квартирмейстера, к полному удовольствию моему и всех командующих армиями, что и побуждает меня послать его вам в то время, когда я нуждаюсь во всех ваших дарованиях, вашей деятельности и в храбрости вашего войска, чтобы предохранить мою столицу от бедствий, которым она подвергнется в случае, если вы будете поставлены в необходимость оставить правый берег Эннса. Кроме того, что меня уверяют, что у неприятеля, на левом берегу этой реки, только одна дивизия, меня успокоивает уверенность, что вы вашим рвением поддержите всегдашнюю славу армии государя императора, вашего монарха.

Если же, как мною вчера упомянуто было, превосходящие вас численностью силы заставят вас ретироваться, то отступление ваше должно совершиться лишь шаг за шагом по направлению к Кремсу, где (что для меня существенно важно) вы будете ожидать укрепления, которые к вам идут, и прикрывать, во чтобы то ни стало, постройку сооруженного перед Кремсом мостового укрепления и которое не прежде как через несколько недель может быть предоставлено обороне своего собственного гарнизона.

Я слишком уверен в ваших способностях, чтобы иметь надобность входить в подробности на счет важности защиты сперва правого берега Эннса, потом медленного отступления к Кремсу и,

 

-504-

наконец, предохранения строющегося, в виду его, мостового укрепления. Преданный вам Франц.

6) Пойсдорф, 11-го ноября 1805 г. Мой любезный генерал-аншеф, граф Кутузов! Я только что получил достоверное известие, что десятитысячный французский корпус перешел на левый берег Дуная, с намерением действовать против вашей армии. Хотя я убежден, что и до вас уже дошло это известие, тем не менее я счел долгом сообщить вам об этом.

Равным образом дошло до меня сведение, что другие пять тысяч французов переправятся с правого на левый берег Дуная, в больших барках, прикрытых сверху соломой, с целию утаить их от наблюдающих глаз. Спешу передать вам и эту новость, дабы вы могли заблаговременно принять меры к отвращению этого замысла.

Через несколько дней я надеюсь увидеться с императором, вашим августейшим монархом, который, посещая мои владения, окажет мне неоценимое счастие личного с ним знакомства и вместе с тем доставит мне случай переговорить с ним обо всем, касающемся обоюдных наших интересов.

 

-505-

Возобновляю с удовольствием, мой любезный генерал Кутузов, уверения моей искренней преданности. Франц.

7) Брюнн, 12-го ноября 1805 г. Любезный генерал-аншеф, граф Кутузов! В настоящем положении я нахожу одно только средство, чрез которое можно надеяться одержать верх над неприятелем, а именно: соединить на дороге от Вены к Ольмюцу все боевые силы, расположенные в Моравии и по этой стороне Дуная; для чего и приказал я генералу графу Буксгевдену прибыть сюда форсированным маршем, а моему фельдмаршал-поручику князю Ауэрспергу я дал подобное же приказание на случай, если ему пришлось бы отступить перед неприятелем. Посему вам следует идти с вашим корпусом немедленно но направлению к означенной дороге и ускорить ваш марш, дабы неприятель быстрым переходом через Дунай не мог замедлить исполнение этого порученного вам движения. Мой фельдмаршал-поручик Шмидт, вместе с сим, получает от моего военного президента дальнейшие подробности по этому распоряжению, которые он не замедлит вам доложить. Франц.

 

-506-

8) Брюнн, 14-го ноября 1805 г. Любезный генерал-аншеф, граф Кутузов! Из донесения вашего от 12-го сего месяца я с удовольствием усмотрел все то, что я и вся Европа ожидали и имеем право ожидать от вашей распорядительности, вашего соображения и усердия, и от содействия вам ваших генералов, штаб- и обер-офицеров, а равно как и от мужества и стойкости всей вашей храброй армии.

Не умею лучше выразить армии мою искреннюю благодарность и удовольствие, как жалуя вам, как ее начальнику, военный орден Терезии большого креста на всегдашнюю память обо мне и о счастливой этой победе. Прося вас объявить об этом по армии, я надеюсь, что государь император разрешит вам возложить оный на себя.

Вместе с тем я вас прошу поименовать мне, сколь можно скорее, тех из генералов, штаб- и обер-офицеров, которые наиболее отличились при этом деле, дабы я и им мог доказать мою признательность; а нижним чинам, начиная с фельдфебелей и вахмистров, я не премину также назначить награды.

Кажется, что теперь наступили решительные минуты, и, как и следовало ожидать, намерёние неприятеля воспрепятствовать на несколько дней дальнейшему соединению российской императорской армии ныне ясно обнаруживается. Движения его соображены и он разделился на несколько корпусов, из коих один, перейдя близь Вены через Дунай, наступает на вашу армию. Самое решительное было

 

-507-

бы разбить корпуса эти поодиночке, как искусной и храброй вашей армии удалось уже разбить дивизию Мортье; но так как здесь только сила наступающего неприятеля может дать возможность отступления к приближающимся подкреплениям, то я могу предоставить это лишь вашему соображению и уму, зная вперед, что вы, согласившись с генералом Вейротером, сделаете все, что будет выгоднее для нашего общего дела и что может еще увеличить славу вашей армии, хорошим настроением духа которой вы, без сомнения, сумеете воспользоваться.

Старайтесь обо всех ваших движениях и намерениях извещать корпус князя Лихтенштейна (фельдмаршал-поручика князя Ауэрсперга я вынужден был сменить), дабы он, вследствие моего предписания, мог вам оказывать помощь в ваших действиях, угрожая флангам и тылу неприятеля, и сообщать мне в подробности о всех распоряжениях и движениях ваших; при чем не следует давать времени деятельному неприятелю, которого предприятия сопровождались до сих пор всевозможным счастием!

С нетерпением ожидаю государя императора вашего, перед которым первым моим делом будет заявить о вас и о всей вашей армии, как вы и она этого вполне достойны, и вместе с тем я еще раз повторяю всем, а вам в особенности, вышеупомянутую мою благодарность, пожелав вам и впредь счастия в предстоящих и, быть может, важных предприятиях. Франц.

 

-508-

9) Брюнн, 14-го ноября 1805 г., 1/2 11 часа ночи. Любезный генерал-аншеф, граф Кутузов! Сию минуту получены здесь из Вены достоверные сведения, что один корпус, состоящий из неприятельских дивизий Ланна и Сульта, направляется через Штокерау, прямо на русскую армию, а другой, через Штаммерсдорф, на войска фельдмаршал-поручика князя Лихтенштейна.

При таковых обстоятельствах, при которых корпус Лихтенштейна в одно и тоже время занимается неприятелем и подвергается его натиску, необходимо, чтобы оба корпуса, находясь на одной высоте, отступили к Брюнну и далее, к Ольмюцу, к приближающимся подкреплениям, что для вас не представит больших трудностей, так как вы уже находились в Голлебруне, когда неприятель вступал в Штокерау.

Я счел необходимым немедленно сообщить вам об этом, дабы вы, смотря по обстоятельствам, могли бы и усиленными переходами совершить отступление, имеющее важную цель соединения всех боевых сил, тем более, что неприятель приближается весьма быстро.

Я каждый день буду ожидать от вас вестей через курьеров. Франц.

10) Брюнн, 15-го ноября 1805 г. Любезный генерал-аншеф, граф Кутузов! Из вашего донесения от 13-го числа сего месяца

 

-509-

я с удовольствием усмотрел, с какой точностью вы выполняете мои указания, за что я вам обязан. При верном прибытии к Цнайму и при точном соглашении с моим фельдмаршалом-поручиком князем Лихтенштейном, неприятелю не удастся воспрепятствовать соединению.

Так как мой фельдмаршал-поручик князь Гогенлое довел до моего сведения, что при теперешнем сильном требовании карт, не было возможности достать карт Моравии и Богемии, то я с удовольствием посылаю вам одну карту Моравии и одну Богемии.

При настоящем отступлении необходимо, чтобы обоз вашей армии был отведен более назад, а потому я поручаю моему военному президенту сделать нужное к тому распоряжение, а вам, с вашей стороны, остается только отдать приказание, чтобы обоз, через Напагедль и Бистриц, перешел в Валахиш-Мезеричь, который находится неподалеку от Нейтишейма. Франц.

11) Брюнн, 17-го ноября 1805 г. Любезный генерал-аншеф, граф Кутузов! Из донесения фельдмаршал-поручика князя Лихтенштейна вы усмотрите, где расположился сегодня его корпус с передовыми постами, и сколь войска его, а вероятно и ваши, нуждаются в отдыхе.

Затем я еще раз ссылаюсь на сообщенное мне вчерашнего числа

 

-510-

вам и генералу Вейротеру, т. е., что сегодня, после ожидаемого благополучного соединения с фельдмаршал-поручиком Лихтенштейном, близь Порлица, - если только на то представится возможность, в чем я, впрочем, нисколько не сомневаюсь, - войска будут построены так, как того потребуют обстоятельства. Этим выиграется время, которое весьма дорого.

Расположенный в здешних местах русский кавалерийский полк я отправляю на дорогу к Порлицу. Вы дадите ему подробнейшее приказание на счет его присоединения к армии.

Завтра первая колонна корпуса Буксгевдена прибудет в Порлиц или туда, куда стоять ей будет назначено, а потому было бы необходимо сегодня же послать нужное ей приказание.

Считаю также необходимым сообщить вам, что первая колонна под командою генерала Беннигсена завтра прибывает в Траутенау, и что я приказал ей направиться, через Куклен и Гогенмаут, в Литтау, куда к 26-му может прибыть авангард корпуса. К сему еще присовокупляю, что генерал-майору Вейротеру назначено находиться при вас до тех пор, пока не будет ознакомлен всем имеющий прибыть к вам полковник Вимпфен.

12) Голличь, 6-го декабря 1805 г. Любезный генерал-аншеф Кутузов! Ряд несчастных событий причиною тому, что мы должны расстаться с вами раньше, чем ожидали я и вы, каждый, кому было дорого наше общее доброе дело. Разлука наша должна бы последовать позже и при более благоприятных обстоятельствах.

Пользуюсь последними минутами вашего пребывания, чтобы сказать вам, что вы заслужили в равной мере и мое уважение, и мою благодарность.

 

-511-

Я вполне признаю ваши старания, ваше усердие и вашу преданность мне, государю императору вашему и общему нашему интересу, и чувствую, как должно быть чувствительно, что все ваши искренние старания не увенчались тем успехом, которого они заслуживали. Мне остается только желать, чтобы эти мои заверения послужили вам некоторым успокоением, и хотя я не опасаюсь, что ваши воспоминания обо мне будут напоминать вам и неблагоприятные минуты, прожитые вместе со мною, тем не менее, для меня они всегда будут радостны и я душевно желаю, чтобы и с вами было тоже. Прошу вас принять уверение в моей о вас памяти, моем уважении и передать тоже и подчиненным вам генералам и всей вашей армии. Франц.

13) Голличь, 6-го декабря 1805 г. Любезный генерал-аншеф, граф Кутузов! После того, как корпус генерал-лейтенанта фон-Эссена уже прибыл в Скалиц и император российский с императором Наполеоном согласились не предпринимать более никаких наступательных движений, помянутому корпусу, при предстоящем отступлении, остается только присоединиться к командуемой вами армии; почему нужно будет предварительно объявить об этом генерал-лейтенанту фон-Эссену и велеть ему, впредь до получения приказания, оставаться с войсками в Скалице. Франц.

14) Голличь, 7-го декабря 1805 г. Любезный генерал-аншеф, граф Кутузов! Мне приятно видеть, что вы остались довольны штаб- и обер-офицерами моих войск, которые были прикомандированы к вверенной начальству вашему армии.

 

-512-

И так как им нелегко было получить о себе представление, которому я придаю особенную цену, то я, без сомнения, не премину в свое время и при встретившихся благоприятных обстоятельствах обратить внимание на тех, о которых последовало представление. Франц.

15) Голличь, 11-го декабря 1805 г. Любезный генерал-аншеф, граф Кутузов! Хотя мой военный президент уже приказал расположенным в Моравии частям обозов и тяжелой артиллерии императорской российской армии двинуться к западной части Галиции в Олкуш, тем не менее для более верного и скорого исполнения необходимо и вам подтвердить начальникам их это приказание и сказать им, чтобы, за исключением обоза корпуса великого князя Константина, они отправились из Олкуша далее к Лембергу, где должны проследовать главные части командуемого вами корпуса и корпуса генерал-лейтенанта Буксгевдена, и там, присоединясь к ним, могли достигнуть Утяшин, Броды и Володимиржа.

Находящемуся же теперь близь Кракова или Олкуша обозу корпуса великого князя Константина следует обождать там корпус, который должен направиться из Чачисча по яблункауской дороге, через Кенты, Краков и Люблин, к Бресту-Литовскому. Франц.

16) Голличь, 11-го декабря 1805 г. Господин генерал-аншеф! Я из письма вашего от

9-го числа с удовольствием усматриваю,

 

-513-

что вами предприняты, согласно условиям, установленным во время перемирия, все меры к передвижению армии его величества императора российского. Если колонны пойдут беспрепятственно по весьма мудро составленному вами, господин генерал-аншеф, плану, то это не может возбудить подозрений французской армии. Франц.

17) Голличь, 16-го декабря 1805 г. Любезный генерал-аншеф, граф Кутузов! Изъявляю вам особенное мое удовольствие за внимание ваше выставить, через генерал-лейтенанта князя Долгорукова, посты по дороге от Фрейберга; но так как теперь в тех местах находится достаточное число моих войск, которые приняли на себя содержание караулов, то прошу вас отозвать вышепомянутого генерал-лейтенанта с его войском, и направить его, но общепринятому маршруту, в назначенные для него места. Франц.

Сообщ. Ф.К. Опочинин.

 

Примечание. Семнадцать писем императора австрийского Франца I (+ 2-го марта 1834 г.) к М.И. Голенищеву-Кутузову относятся к одной из замечательнейших эпох в истории войн России, именно к 1805 г. Письма эти охватывают время менее двух месяцев, с 26-го октября по 16-е декабря, но зато - какое время!

Корреспонденция Франца I с русским военачальником ведется при обстоятельствах самых роковых для первого и весьма трудных для последнего. 36-ти-тысячный австрийский корпус, под начальством Макка, 19-го октября взят в плен. Французы быстро подвигаются к столице Австрии. Австрийские военачальники, своею бездарностью и вследствие того рядом неудачных действий, сильно мешают Кутузову, и, при всем том, старый

 

-514-

вождь маневрирует искусно, а его пособники - кн. Багратион, Милорадович, Витгенштейн, Дохтуров, подполковник А.П. Ермолов и другие являются вполне достойными и даровитыми военачальниками. В этой борьбе Наполеон и его маршалы (Удино, Мортье, Мюрат и другие) впервые померялись с русскими и нашли в них врага вполне стойкого и исполненного мужества. 24-го октября - произошло удачное для русских дело при Амштеттене; затем в то время, как 23-го октября (4-го ноября) Франц I, по надлежащем обсуждении дела с своими советниками, решается покинуть на произвол неприятеля столицу своей империи, русская армия вновь одерживает успех над французами и значительно больший против первого: то было кровавое побоище Дохтурова и Милорадовича с Мортье - при Кремсе, - 30-го октября (11-го ноября). Франц I посылает Кутузову за эту победу орден Марии-Терезии 1-й степени, который в России прежде имел только великий князь Константин Павлович и Суворов. Император Александр пишет к Кутузову самый лестный рескрипт («Русская Старина», том I, изд. третье, см. стр. 497).

Одновременно с мужественным действием русских продолжаются унизительные действия австрийцев: два дня спустя после битвы при Кремсе, Вена без выстрела сдается гр. Ауэрспергом (см. выше письмо VIII) неприятелю, а Франц I перебирается писать свои письма к Кутузову - и начертывать неудобоосуществимые планы, инструкции и указания в Брюнн и другие безопасные места.... Не для чего перечислять последующие события, хорошо всем известные, но интересно проследить по письмам Франца I отношения его к совершившимся событиям. Личность этого венценосца, вполне достойного тех постыдных положений, какие выпадали на его долю вплоть до свержения Наполеона, довольно ярко очерчивается в приведенных документах. Вечно устраивающий советы, творящий планы, Франц сыплет в Кутузова то указаниями как действовать, указаниями, принимаемыми умным полководцем большею частью лишь к сведению, то наводняет его главную квартиру столь неискусными помощниками, каковы Вейротер, славный своею бездарностью еще со времени компании 1796 г., либо генералами: Мерфельд, Штраух, Гергард и друг.

Вялый, мелочной, двуличный, лживый, один из холоднейших и себялюбивейших людей - вот каким является император австрийский Франц I в отзывах о нем вполне беспристрастных современников 1). Таков он был в действительности, таким выступает и в письмах к Кутузову, по крайней мере некоторые черты этих свойств характера Франца I можно легко подметить при чтении его посланий. Между прочим, в начале переполненные комплиментами и выражениями чувства беспредельного уважения 2), эти письма в декабре месяце, когда Кутузов был уже не нужен Францу, принимают тон холодный и обычные уверения в нежных чувствах исчезают. Последние шесть писем Франца писаны им уже после того, как 22-го ноября (4-го декабря) он собственною персоною своею предстал пред Наполеоном и униженно просил мира.

Необходимо заметить, что в сочинениях Михайловского-Данилевского: «Описание войны 1805 г.» (Спб., 1844 г.) помещены выборки из некоторых, нами напечатанных писем Франца I; выборки эти, притом не безошибочные, нимало не устраняют необходимости напечатать все это собрание писем целиком, что мы и сделали.           

Ред.

 

------------

1) Приближаясь к старости, Франц I, как известно, сделался совершенным кретином: целые дни проводил он в собственноручной фабрикации сургуча, либо в стоянии у окна для пересчитывания проезжающих мимо экипажей; в манию обратилась у него также страсть убивать мух. Для этого у Франца было много самых затейливых хлопушек.  Ред.

2) Для вящшего ласкательства Франц I титулует Кутузова графом, между тем, как этот титул Михаил Илларионович получил лишь шесть лет спустя, в начале 1812 года, за бухарестский мир с турками.

Ред.