Фальконе Э.-М. Письмо к герцогу д'Эгильон от 27 августа 1769 г. / Сообщ. И примеч. Н. К. Богушевский // Русская старина, 1874. – Т. 9. - № 4. – С. 760-764. - Под загл.: Фальконет, строитель памятника Петру I. 1716 —1791.

 

 

 

Фальконет, строитель памятника Петру I.

1716 —1791.

Имя Фальконета, по всей справедливости, может быть поставлено на ряду с именами: графа Растрелли, Ламота, Фёльтерна, Гваренги, Камерона и других гениальных зодчих и ваятелей, украсивших Петербург созданиями своего гения и тем способствовавших упрочению за Петербургом права быть столицею севера.

Приводя ниже подлинное письмо Фальконета, считаем необходимым напомнить главнейшие факты из его жизни. (Nouvelle biographie universelle, Hofer и некоторые другие источники).

Стефан-Маврикий Фальконет (Ethienne-Maurice Falconnet), сын незнатных н недостаточных родителей, родился в Париже в 1716 году. Склонность к живописи и ваянию обнаружилась в нем с самаго детства. Учителем его был талантливый живописец Лемуан (1688 — 1737), помогавший молодому Фальконету и советами, и деньгами. Одаренный прекрасными способностями, живым и проницательным умом, Фальконет образовал сам себя, изучая латинский, греческий язык, историю и археологию. Время досужее от художественных занятий он посвящал литературе и написал множество брошюр, заметок и статей в журналы, посвященных преимущественно истории живописи и ваяния. Задавшись мыслию, что в художествах менее, нежели в какой-либо отрасли знаний человеческих, не следует безусловно преклоняться перед авторитетами и должно чуждаться традициональных предразсудков, Фальконет смело указывал на погрешности древних и средневековых художников, отдавая преимущество над ними своему соотечественнику Пюже (1622-1694), заслужившему еще при жизни прозвище «французскаго Микель-Анджело». Глумясь над древними, Фальконет, между прочим, доказывал что они не умели изображать коней ни кистью, ни резцом; что и Диоскуры Фидия, и знаменитые византийские кони напоминают пряничныя печенья, а у коней Рафаэля — человеческие профили. Само собою разумеется, что этот резкий приговор над произведениями, признанными за совершеннейшия, навлек на молодаго художника жестокия гонения со сто-

 

 

 

761

роны последователей классицизма. Но Фальконет был упрям и заносчив; отрицая авторитеты, он сам почитал мнения свои за авторитет и, ведя полемику со своими противниками, нередко выходил из границ приличия. Этим он нажил себе много врагов, которых, по непомерному самолюбию, принимал за соперников и завистников. Впрочем, на его стороне была молодежь.

Первым произведением Фальконета, за которое он удостоился звания члена парижской академии художеств, была статуя «Милона Кротонскаго». За ним следовали: «Пигмалион»,1) «Купальщица», барельеф «Успение Богоматери» (для церкви св. Роха) и многия другия произведения.

В 1766 году, по приглашению Екатерины II и с разрешения короля Людовика XV, Фальконет прибыл в Петербург, чтобы заняться изваянием монумента Петру Великому. Иностранные биографы, при всем своем пристрастии к Фальконету, утверждают, будто основная мысль композиции памятника принадлежала самой императрице. Для осуществления этой исполинской мысли, Фальконету пришлось преодолеть тысячи препятствий, как в художественном, так и чисто в техническом отношении. Мгновение, когда конь, достигнув обрывистой вершины скалы, взвивается на дыбы — трудно уловить и кистью, резцом же почти немыслимо. По сказаниям тех же биографов, генерал Мелиссино, отличный наездник, предложил Фальконету служить натурщиком талантливому ваятелю и ежедневно, в течение некотораго времени, являясь к нему в мастерскую верхом на коне, со всего разбега вскакивал на возвышение, имевшее вид гранитнаго «грома-камня» — скалы, назначенной для подножия медной статуи Петра, Наконец, модель коня была готова и ваятель занялся лепкою фигуры всадника. Голову Петра, со многих портретов и с маски, снятой с усопшаго императора, лепила девица Калло (сожительница, впоследствии жена Фальконета). Благоволение Екатерины вдохновляло художника и придавало ему сил бороться с происками недоброжелателей; их было не мало и они всячески старались вредить успеху дела. Так, между прочим, случилось, что при отливке статуи из бронзы оказался недостаток в металле и топливе и Фальконет был принужден отливать статую в два приема, когда одна ея половина почти остыла.2) Щедро награжденный Екатериною II, Фальконет, по окончании своего труда, возвратился на родину в 1778 году. После прилежных занятий по части истории изящных художеств, Фальконетъ вознамерился ехать в Италию; но во время приготовлений к путешествию был поражен апоплексическим ударом: лишился употребления рук и ног, сохранив умственныя способности до самой своей кончины, в 1791 году. Большая часть его произведений, украшавших парижския церкви, была истреблены во время французской революции.  Из литературных  трудов Фальконета  (в числе шести  томов)

1) Эта статуя и «Зима» того же художника находятся в библиотеке Эрмитажа Зимняго дворца.            Ред.

2) Так говорят французские биографы; но это сказание тем более заслуживает недоверия, что оно напоминает случай из жизни Бенвенуто Челлини (1500—1570), разсказанный им в его Записках, а во-вторых, известно, что, по распоряжению Екатерины II, Фальконет, при своих работах, пользовался всеми возможными удобствами и все требования его без замедления исполнялись.              Ред.

 

 

 

762

особенно достоен внимания перевод трех последних книг «Истории миpa»Плиния, посвященных описанию произведений древних—ваяния, зодчества и живописи. Оригинальныя сочинения Фальконета, как мы уже говорили, запечатлены заносчивостью и себялюбием, доходящим до смешнаго. Почти все диссертации Фальконета в сущности посвящены самохвалению, но ученый Чиконьярa (Storia della scultura) весьма верно характеризует Фальконета-писателя: «Вся его вина в том, что он вслух и откровенно высказывал то, что другие художники думают о себе въ тихомолку».

Помещаемое ниже письмо писано Фальконетом к герцогу д'Эгильон (d'Aiguillon) из Петербурга в самый разгар работ по сооружению памятника Петру Великому. Интересный документ этот сообщен «Русской Старине» бар. Николаем Казимировичем Богушевским из его обширнаго и прекраснаго собрания автографов замечателъных людей Европы.  Ред.

 

27-го августа (ст. ст.) 1769 г. С.-Петербург.

(Перевод). Милостивый государь! Если бы даже я не был обязан писать к вам, я и тогда поспешил бы воспользоваться случаем, чтобы напомнить о себе и возобновить уверения в почтительнейших чувствах моей признательности. Ни время, ни разлука не могут ослабить их. Льщу себя надеждою, что через пять лет, когда труд мой будет окончен, вы дозволите мне лично засвидетельствовать их вам в Париже.

Вы разрешили мне, милостивый государь, с соизволения короля, отправиться в Poccию для произведения статуи Петру I (Великому). Так как срок этого разрешения, ограниченный тремя годами, окончен, то и прошу вас, милостивый государь, благово-

 

(Подлинник с соблюдением его правописания).

Monsieur, quand mon devoir ne mengagois pas indisperfsablement a vous ecrire, j'en saisirois 1'occasion avec empressement pour me rappeler a votre souvenir et pour vous reiterer les sentiments respectueux de ma reconnaissance. Le terns et l'eloignement ne peut les affaiblir. Je me flatte que dans cinq ans, lorsque mon ouvrage sera fini, vous me permettrez de vous les exprimer moi meme a Paris.

Vous m'avez accorde, Monsieur, sous le bon plaisir du Roy, la permission de passer en Russie pour у faire la statue de Pierre I (le Grand). Le terme de cette permission fixe a trois annees, etant expire, je vous prie, Monsieur, de vouloir bien me la renouveller, soit pour les cinq annees qu'il faut encore jusqu'a l'achevement de la statue, soit pour tel autre terme que vous jugerez a propos.

J'ai eu l'honneur de vous rendre compte, Monsieur, et a l'Academie, par mes lettres de X-bre 1768, de l'etat ou etoit alors mon modele. Je parlois aussi de cette pierre singuliere qui doit servir de baze a la statue. Elle a environ 40 pieds de long sur 20 de large et autant de haut; elle est d'un beau granit extremement dur; elle a des veines de cristallisation tres curieuses. Je les croi-

 

 

 

763

лить оный мне продолжить, или еще на пять лет, потребныя на окончание статуи,  или на иной срок,  по вашему благоусмотрению.

Я имел честь, милостивый государь, дать отчет вам и Академии письмами в декабре месяце 1768 года, о положении, в котором тогда находилась моя модель. Я говорил также и о чудном камне, который послужит подножием для статуи. Камень этот имеет около 40 футов длины, при 20-ти футах ширины и стольких же высоты; это—глыба прекраснаго и чрезвычайно твердаго гранита, с весьма любопытными прожилками кристаллизации. Оне заслуживают места в вашем кабинете. Постараюсь добыть осколок покрасивее и, если дозволите, милостивый государь, присоединю его к вашему собранию естественной истории.

Этот камень много придаст характера памятнику и, может быть, в этом отношении его можно будет назвать единственным. Камень добыт в России; государыня щедро поощряет предприятие, а г. генерал Бецкой управляет смелыми работами для перевозки камня, так как оный находится в лесной чаще, на том берегу Финскаго залива, в нескольких милях от Петербурга.

Не знаю, затерялись-ли мои последния письма, или овтеты на них, но верно то, что я писал, милостивый государь, вам, Академии и г. Кошен (Cochin), и не имел чести получить ответов. Повидимому, нынешний год несчастлив на письма для России; так, по крайней мере, я сужу по количеству затерянных моих писем.

Весьма желательно было бы, милостивый государь, чтобы моя модель,  работы по которой весьма подвинулись вперед, была пред

 

rois dignes de votre Cabinet. Je tacherai de m'en procurer un morceau des plus interessans, et si vous le permettez, Monsieur, je les joindrai a votre belle collection d'histoire naturelle.

A    Cette pierre n'ajoutera  pas peu au caractere  du monument, puisqu'elle le rendra peut etre unique a cet egard. Le pays la fournit, la souveraine n'epargne aucun encouragement, et Monsieur le general Betzky dirige  la hardiesse de son transport, car elle est enfoncee dans une foret au dela du golfe de Finlande, a plusieurs lieues de Petersbourg.

Je ne sais si ce sont mes dernieres lettres qui ont ete perdues ou les repon-ces, mais ii est tres certain que j'ay ecrit a vous, Monsieur, a l'Academie et a Monsieur Cochin, et que je n'ay rec.u Fhonneur d'aucune reponce. Aparemment que 1'annee n'est pas heureuse en lettre pour la Russie, du moins je l'imagine a la quantite des miennes qui ont ete perdues.

Je voudrois bien, Monsieur, que mon modele, qui est fort avance, fut sous vos yeux; vous y trouveriez peut etre de quoy m'encourager a le bien finir. Je sens, et j'y feray mon possible, que quelques degres de chaleur en feroient une belle et grande chose.  Sa Majeste Imperiale par les bontes qu'elle daigne me

 

 

 

764

вашими глазами; может быть, вы нашли бы в ней что-либо достойное вашего поощрения для успешнаго ея окончания. Сознаю и сделаю все, что только возможно, чтобы несколько градусов жара создали вещь прекрасную и великую. Ея императорское величество неослабными милостями своими поддерживает во мне желание творить в размерах великих, и если бы мое дарование было соразмерно ея благоволению к ваятелю и к изваянию, тогда из рук моих, для этой достойной монархини, вышло бы превосходное произведение.

Остаюсь с совершенным почтением,   милостивый государь, вашим покорнейшим и послушным слугою Фальконет.

 

continuer, soutient toujours en moi le desir d'aller au plus grand; et si шоп talent se propertionnoit a son attention pour le statuaire et pour la statue, cette digne souveraine auroit de ma fagon un ouvrage sublime.

Je' suis ties respectueusement, Monsieur, votre tres humble et tres obeissant serviteur Falconet.

St.-Petersbourg. 27 Aout (V. S.) 1769.

 

Снимок подписи Фальконета.

[изображение опускается]

 

Сообщ. Барон Н. К. Богушевский.