телесныя

НАКАЗАНИЯ В

РУССКОМ

ПРАВЕ

 


I.

 


Телесныя наказания в Киевской Руси.


елесныя наказания появились на Руси еще в глу­
бокой древности, вместе с возвышением власти
Киевских князей1). Правда, многие доказывают,
что жестокия карательныя меры уголовнаго права
последующих времен заимствованы нами от
татар и что до монгольскаго нашесвия телес-
ныя наказания не существовали на Руси. Карам-
зин, Максимович, Депп и другие утверждают,
что законодательный сборник XII — ХIII в. Русская Правда знает только кровавую месть и денежную систему выкупов. Единственное наказание, налагаемое князем вместо штрафа, было «поток или раз-

1) Возможно, что и раньше у славян в VI—IX в. существовали телесныя ваказания. Византийские и немецкие историки того времени неоднократно упоминают о необычайных зверствах славян на войне. Легко допустить, что и в домашнем быту рабовладыки-начальники жестоко карали непослушных родичей. К сожалению более точных сведений об этом у нас нет.


 

 

18
грабление», что означает изгнание, отдачу в рабство, выдачу народу. Русская Правда, наконец, прямо запрещает телесныя наказания: «если кто кого ударит без княжего слова, за ту муку 80 гривен» 1). Кнут, правеж, батоги и другия орудия истязания пришли к нам от азиатских народов. Русским вообще в те времена совершенно чужды были телесныя наказания. Недаром, при заключении торговаго договора г. Любека с новгородцами в XIII в. эти последние отказались пороть воров розгами и клеймить их в щеку.

Но теперь мало осталось сторонников такого взгляда. Сергевский, Владимирский-Буданов, Сергеевич и ряд других ученых доказали с несомненной ясностью существование у нас телесных наказаний еще до монголов. Русская Правда запрещает бить без княжего слова; не подразумевается-ли под этим, что побои производились только по приказанию князя 2)? Слова «поток или разграбление» вовсе не значили исключительно отдачу в рабство, изгнание; этим именем назывались и телесныя наказания, т. к. в некоторых списках Русской Правды «на поток» заменено словами «на бой». Подобное значение определяет аналогичное постановление Судебника Казимира 1368г. (19 ст.): парубок за первую татьбу приговаривается к побоям (про-бити) 3).

Далее, посмотрим постановления Русской Правды о закупах (полу-свободных) и холопах. «Аще-ли господин быст, закупа про дело, то без вины есть»; 4) «аще аже ударит холоп свободна мужа, а убежит в хором, а господин его не выдаст, то заплатите зане господину 12 гривен», а если не заплатит, то Ярослав установил убить его, «но сынове его по отци оставиша на куны, любо бити и развязавши, любо взяти гривна кун за сором» 5); т. е. сыновья Ярослава постановили холопа не убивать, а взять штраф или бить развязавши, т. е. растянувши. В поучении Даниила Заточника (XIII в.) попадается то же выражение: «а безумнаго аще и кнутом бьеши развязав на санех 6;), не отъимеши безумия его». В то время, значит,

1) Руская Правда. Карамзинокский сп. § 135. 1888 г.

2) Владимирский-Буданов толкует эту статью, как первое упоминание о пытке. К сожалению, неизвестно на каких данных основывает он, свое положение.

3) Владимирский-Буданов: „Против Ступина" Университетския известия

4) Карамз. спис. § 73.

5) Карамз. сп. § 76.

6) Следовательно в XIII в. существовал обычай бить на санях. Позже, во время расцвета телесных наказаний, в XVI—XVIII в. такой способ не встречается; но в XIX в. снова били на опрокинутых санях. Передняя часть (головашки) поднималась значительно выше задней; тело преступника, привязанное к саням, находилось, так. обр., в наклонном положении.


 

 

19
был определенный порядок наказания: преступника привязывали к саням, а следовательно в этой статье ни в коем случае нельзя видеть следы частной мести.

Таким образом сыновья Ярослава впервые установили у нас публичное телесное наказание.

Точно-ли кнут и батоги заимствованы нами у татар? Слова эти встречаются в Русской Правде. В одном из параграфов этого памятника читаем: «аже кто ударит кого батогом» и т. д. Слово «кнут», как мы видели выше, также было в употреблении. «На мусульманском востоке нет этого наказания (т. е. кнута) и едва-ли оно там существовало, — говорит один автор. — Нам кажется, что кнут есть туземное орудие мучений. По крайней мере, все иностранные писатели считают кнут казнью, существовавшей только в России 1).

Перейдем теперь к летописям.

Воевода великаго князя Святослава, Ян Вышатич, велел бить волхвов и выдергивать им бороды. В 1068 г. Мстислав Изъяславич, возвратись в Киев, изсек 70 чел., других ослепил и побил без испытания. В 1144 г. Владимирко изсек многих жителей Галича за сношение с его племянником. В 1210 г. Ярослав Всеволодович, разбитый Новгородцами, вернувшись в свой Перьяславль, велел всех новгородских купцов побросать в погреб и затворить в тесных избах; .так задушил он 150 чел.2) и т. д. и т. д.

С принятием христианства распространению телесных наказаний на Руси начало способствовать греческое духовенство, принесшее нам вместе с религией суровые законы византийскаго Номоканона. Самыя тяжкия преступления были подсудны в древности церковным судам. По церковному Уставу Ярослава их ведению подлежали: прелюбодеяние со стороны мужа, насильственное похищение девиц, оскорбление делом женщины, поджог, кровосмешение с сестрой, оскорбление словом жены великаго боярина, побои, нанесенные сыном отцу, острижение головы и бороды. Эти преступления карались духовной и светской властью. К статьям Устава часто прибавлялось: «а князь казнит», или «да казнят его волостельскую казнию». Есть основание думать, что княжеская власть казнила эти тягчайшия преступления по византийским законам, т. е. применяла к преступникам телесное наказание 3).

1) «Русская пытка». Русск. Архив 1867 г.

2) Погодин. „Древняя русская история".

3) Даже М. Ступин (История телесных наказаний в России), считая, что до татар Русь не знала телесных наказаний, допускает их применение и в т далекия времена в церковных судах.


 

 

20
          Духовенство-же жестокость греческих законов применяло целиком к русской жизни. Так, Новгородский епископ Лука Жилята в XI в. отрезал холопу Дудику нос и обе- руки за то, что тот возвел на него обвинение 1). Епископу Феодорцу в XII в. митрополит велел «урезати язык яко злодею и еретику и руку правую утяти и очи ему выняти, зане хулу измолве на Св. Богородицю» 2). Про этого Феодорца летописец говорит, что когда он был епископом во Владимире, — «немилостивый был мучитель, одним головы

Расправа господина
Снимок с ковра (старин. рус. вышивка, из Собрания школы народи. искусств).

рубил, другим глаза выжигал и язык вырезал, иных распинал на стене и мучил немилостиво, желая исторгнуть у них имение».

Начиная с XIII в. наши законодательные памятники все чаще и чаще назначают телесное наказание. В проекте договора Новгорода с немецким городом Готландом в 1270 г. постановлено: вор

1) Карамзин: „Ист. государ. Российскаго" т. II прим. 144.

2) Лаврентьевская летопись. Карамзин т. III прим. 63—66.


 

 

21
вещи ценой выше полугривны наказывается розгами и клеймением в щеку. Одна статья Двинской Грамоты 1327 г. гласит: «а татя всякаго пятнати». В Псковской Судной Грамоте 1397 —1407 г. указано: за известныя преступления всадить виновнаго в дыбу 1) и взять штраф. Итак, ясно, что телесныя наказания существовали на Руси до монголов. По всей вероятности, область их применений, при господстве в нашем праве денежной системы выкупов, была незначительна. Свободные люди наказывались так очень редко, в самых важных преступлениях, или в случае несостоятельности уплатить пеню. Пере-

Из Ровинскаго: „Русския народныя картины".

нести истязание  считалось  позором;  недаром Новгородцы отказались в договоре с немцами ввести статью о сечении.

Но постепенно жизненныя условия брали свое, и под покровительством духовенства телесныя наказания распрастранялись все шире и шире. Хотя, надо заметить, что влияние Византийских законов в

1) Нужно заметить, что здесь слово „дыба" имет другое значение, чем в последующих законодательных памятниках, когда „дыба" назначалась при следствии, как орудие пытки. Здесь „дыба" орудие наказания. Это колодка из двух плах, имевшая по середине выемку, а по концам петли.


 

 

22
те времена было еще мало ощутительно, т. к. касалось только узкой области церковных судов.

Далее, телесныя наказания в Киевской Руси были рабьим наказанием. По Русской Правде холоп — вещь, полная собственность господина, который делает с ним все что хочет. Церковь, правда, стремилась урегулировать эти отношения и обуздать самовластие рабовладельцев. Так Кирилл Туровский (XII в.) внушает господам не угнетать своих холопов. В древнейших Кормчих конца XIII в. в поучении епископа новопостановляемому священнику запрещается принимать приношения от жестоких господ, неверных, еретиков и разбойников. Неизвестный автор в одном церковном поучении пишет: «если рабы или рабыни не слушаются, по твоей воле не ходят, то лозы не жалей до шести ран и до двенадцати; а если велика вина, то и до двадцати ран; если-же очень велика вина, то до тридцати ран лозой, а больше тридцати ран не велим»1).

 

II.
Эпоха расцвета телесных наказаний.

Причины расцвета. С XV века начинается у нас быстрый расцвет телесных наказаний. Всевозможныя истязания и уродованья приобрели с этой поры в русском праве преобладающее значение. И в Киевской Руси телесныя наказания были известны. Но тогда общий уклад жизни мало благоприятствовал их процветанию. В Московской-же период многое изменилось. «Россия в то время уже сложилась в Государство — говорит Ступин, — и потому установился взгляд на преступление, как на злое действие, вредное не только частным или родовым интересам, но и целому обществу; поэтому если в предшествующую эпоху, когда преступное деяние понималось главным образом с точки зрения частнаго вреда, было возможно погашение его примирением посредством денежной уплаты, теперь, когда на него смотрели, как на общевредное зло, не допускалось уже погашение его посредством выкупа и преступление могло быть погашено лишь посредством наказания, установленнаго государством. Но какое наказание кажется наиболее соответственным государству и обществу, умственный, нравственный и экономический уровень котораго стоит на низкой ступени? Очевидно, которое наиболее карательно, наиболее просто и вместе с тем дешево, а таким само собой является телесное, — и действительно, что может быть проще, дешевле и более

1) Соловьев: „История России с древнейших времен", т. III стр. 769.


 

 

23
устрашительно, как причинить за воровство или другой проступок тяжкую боль сечением или отнять и повредитъ тот член тела, посредством котораго совершено преступление?» 1).

Пытка на дыбе.
(Из Ровинскаго «Русския народныя картины»)

 
После татарскаго погрома центр жизни нашей родины из Киева перенесся на север. В XII—XIII веке страной управляли князья со своими дружинниками. Особой разницы между владыкой и его товарищами не было. Князь стоял между слугами только как первый меж равными; они его поддерживали и с ними он должен был постоянно считаться. После нашествия татар дружина была в конец разорена и потеряла всякое значение. Переселившись на новыя места, князья постарались устроиться иначе и управлять единой самодержавной   властью. Скоро меж ними выделился московский владыка. Сами татары способствовали этому. Хан сделал московских князей своими наместниками на  Руси, поручил им сбирать дань. Понемногу Москве подчинили другие уделы. Русь собралась в единое государство, с твердой и

Могучей властью во главе. В XVI веке было сброшено,
наконец ненавистное татарское иго и Московские
владыки короновались царями.

Опираясь на духовенство, Государи неизмеримо возвысились над своими подданными, их холопами, которых они считали чуть-ли не полной своей собственностью и расправлялись с ними как хотели. Малейшее приравнивание себя к светлой, недосягаемой особе владык жестоко каралось.

В XVI веке развелся у нас особый вид государственных преступлений под названием «слова и дела Государева». Каждый услышавши невежливое слово про Царя или его ближних, обязан был под страхом смерти доносить. Он кричал «слово и дело»; его немедленно вели в застенок к допросу; хватали и пытали, на кого он указывал. Когда раздавались эти страшныя слова на улицах, площадях или других общественных местах, все немедленно разбегались. Кто слышал, однако, «слово и дело» и не доносил об этом, получал батоги или кнут.

Любопытно посмотреть, из-за чего возникали эти государственныя преступления, каравшияся порой так жестоко.

Драгун Евтюшка как-то сказал: «был-бы здоров Государь Царь Великий, Князь Алексей Михайлович, да я, Евтюшка, другой».

1) М. Ступин: „История телесных наказаний в России", стр. 11—12.


 

 

24
С
казал он это по простоте души, без злого умысла. Но на него донесли «слово и дело», и за то, что он смел приравнивать себя к Царю, жестоко избили батогами 1).

Наказание батогами в XVI веке.
(Из книги Abbat Chappe d’Autoroche “Voyage en Siberie”).

Одной женщине, Агафье, приснился сон: явился ей мученик Христов Никита и сказал, чтобы приемный отец Агафьи, Степан, перестроил избу, поставил избу с сенями, в тех-бы сенях сидела она, Агафья, а Степану быть в царстве. Мужик похвастался хоро-

1) „Слово и дело Государево" § 142.


 

 

25
шим сном соседу; тот донес, несчастнаго Степана нещадно побили батогами, отпустив с наставлением: «не верь в сон» 1).

Таких примеров множество.

С ХVII-го века Уложением Алексея Михайловича преступления «слово и дело», существовавшие раньше только в обычае, получили узаконение 2).

При изменившихся условиях жизни в Московской Руси сильно возросло влияние духовенства и византийских законов. Сами князья постоянно искали поддержки у Церкви в борьбе с врагами и тем укрепляли ея власть. Греко-римские-же законы, которыми руководилась наша Церковь, могли лишь всецело способствовать развитию у нас телесных наказаний. «Но надо иметь в виду, — замечает Тимофеев, — что византийские законы, вносимые духовенством, во взглядах на телесное наказание сходились с русской судебной практикой. Церковь не столько вводила новую систему наказаний, сколько сама, пользуясь телесными наказаниями, как-бы освещала их употребление постановлениями Кормчей, придавала им тем большую прочность и устойчивость» 3).

Кроме греко-римских законов, на нашем праве в XVI— XVII веках заметно влияние Литовскаго статута. Статьи, добавляющия Уставную книгу Разбойнаго приказа, целиком взяты из него. Русская карательная система, порой очень жестокая, отличалась все таки простотой; — Запад принес нам свою изощренность: постановили отцеубийц не просто казнить, а рвать им тело клещами на торгу, затем взять собаку, куря и кота и всех вместе затопить 4). Следы статута заметны и в Уложении 1649 г. Но нужно заметить, что тут, как и в византийских законах, русские заимствовали только то, что не противоречило духу Московскаго права. Ни греко-римским законам, ни Литовскому статуту нельзя приписать то обилие телесных наказаний, которое назначалось по Уложению Алексея Михайловича.

Законы.   Эпоха кровавой мести и денежных выкупов отжила. «В судебнике идея наказания принимает характер ей свойственный, характер зла общественнаго и личнаго для преступника» 5). Судебник 1555 г. объявил закон единственным источником права.

1) „Слово и дело Государево" § 135.

2) Многочисленныя злоупотребления правом кричать „слово и дело", доносы на врагов и прочее, заставило то же Уложение назначить за ложное „слово и дело" кнут и батоги.

3) Тимофеев: „История телесных наказаний в русском праве”, стр.63.

4) Статут 1588 г. XI, 7. Уложение 1649 г. отменило это постановление.

5) Богдановский: „Развитие понятий о преступлениях и наказаний в русском праве до Петра Великаго" стр. 66.


 

 

26
Н
а самом деле закон определил далеко не все преступления, за которыя полагалась кара. Дополнить его было предоставлено личному произволу Царя и судебной практике. Уложение 1649 г. старается исправить этот недостаток; в нем классификация преступлений гораздо точнее. Но оно далеко не отличалось определенностью систем наказаний. Многое зависело от воли Царя и судей. В статьях закона часто стоит «подвергнуть виновнаго опале», «указ чинить по разсмотрению, как Государь укажет». Определены только или самыя высшия наказания, или наказания за преступления частнаго характера, не имевшия обще-государственнаго значения. Но и определенныя наказания означали иногда одну угрозу и не исполнялись на практике. Так, по закону 1670 г. за побег со службы полагалось смертная казнь; на практике-же это не исполнялось. Выходило, что преступник никогда не знал, что его ожидало за вину. За кормчсство полагался кнут, но сколько ударов дать — решал судья. При следствии за разбои или татьбу подводили к пытке, но род пытки, вздернуть-ли преступника на дыбу или жарить на огне, в праве не указывался. «Вся организация карательной системы в XVII веке, — замечает Сергеевский 1), — направлена к служению практическим целям государственной пользы, игнорированью личности и не заключала в себе никаких гуманных тенденций и не представляла гарантии для личности преступника». Процветали наиболее дешевыя карательным меры. Непосредственным результатом такого положения вещей была суровость наказаний: преступникам ad libitum коверкали члены, истязали варварски кнутом, батогами и т. д.

Еще в глубокой древности было в обычае на Руси наказывать преступников сечением разных членов; уродовали и в Киевской Руси и при первых Московских князьях. Владыки с давних пор секли языки непокорным боярам и богохульникам-еретикам. Но лишь в XVI веке попало это наказание в закон. В добавление к грамоте Кирилловскому монастырю 1549 г. постановлено: татя, пойманнаго на второй татьбе, бить кнутом, и отсечь ему руку 2). То же сказано и в Уставной книге Разбойнаго Приказа; а в добавлении к нему в статьях, заимствованных из Литовскаго статута, указано: отрезать руку слуге, который поднял ее на своего боярина, отрезать уши за первую татьбу, казнить мучительной и позорной смертью отцеубийц 3).

С течением времени подобныя наказания все чаще и чаще применялись. В Уложении Алексея Михайловича они заняли уже видное

1) Сергеевский: „Наказание в русском праве в XVII веке".

2) Владимирский-Буданов: Хрестоматия по истории русскаго права.

3) См. выше.


 

 

27
место и считались прекрасной мерой обезвредить преступников, сделать их до «веку признатными», воздать им должную кару: «А буде кто не боясь Бога и не опасаясь государские опалы и казни, учинит на ком-нибудь мучительское наругательство, отсечет руку или ногу, или губу обрежет, а сыщется про то допрямо, и за такое его наругательство самому ему тоже учинять» 1). После Уложения, в различных грамотах и указах постоянно встречалось уродование людей. До самого Воинскаго Артикула Петра оно все учащалось и лишь там оно достигло самаго высшаго развития.

Сечение рук и пальцев. По уложению 1649 г. руки лишался тот: кто осмеливался в присутствии Государя замахнуться на кого-нибудь оружием 2). Кто ранил другого на Государевом дворе 3), при насильственном въезде на чужой двор 4) или судью в приказе 5). Ее резали вору за кражу лошади на службе 6), укравшему в третий раз на Государевом дворе 7); подъячему за подлог (за неправильное составление суднаго списка) 8), площадному подъячему за написание заочно земной кабалы 9).

По новоуказанным статьям 10) и другим грамотам полагалось один палец отсекать за легкую рану 11), два меньшее пальца левой руки за татьбу в первый раз 12). Всю левую руку по запястье за две татьбы, за нанесете великой раны, за покушение на своего господина и за третью кражу рыбы из садка и пруда 13). Левую руку и правую ногу— за один разбой, за церковную татьбу, за убийство в драке в пьяном виде, если при этом совершено было ограбление убитаго 14) и за вторую татьбу 15).

В 1653 г. для татей и разбойников смертная казнь была заменена членовредительным наказанием, а в следующие года издан ряд указов, установлявших коверканье их тем или иным спо-


 

1) Уложение 1649 г. гл. XXII.

2)Ул. гл. Ш, ст. 4.

3) Ул. гл. III, ст. 5.

4) Гл. X, ст. 199.

5) Гл. X, ст. 106.

6) Гл. VII, ст. 29.

7) Гл. III, ст. 9.

8) Гл. X, ст. 19.

9) Гл. X ст. 27.

10) Статьи, добавляющия Уложение.

11) Новоуказ. 13, 14.

12) Новоуказ. 8.

13) Новоуказ. 9, 14, 15, 23.

14) Новоуказ. 8, 12, 17, 82.

15) Новоуказ. 8.


 

 

28

Сожжение, повешение, ослепление, отсечение уха, отсечение головы, отсечение
руки и др. истязания в 1508 г.

(Из F.Heinemann’a «Richter und Rechspflege in der deutschen Vergangenheit»)

 


 

 

29
собом: то им резали только по персту на левой руке и ссылали в Сибирь 1), то лишали их ног и левой руки 2), то, наконец, за первую татьбу отсекали только два меньшие пальца левой руки, а за вторую татьбу — левую руку и правую ногу 3).

Секли руки, ноги, пальцы еще за корчемство 4); за выделку воровских медных денег и за всякую помощь этому делу. Так, необъявившие о найденых медных деньгах лишались одного перста правой руки 5). В записках Катошихина о наказании денежных воров читаем: «и того-же дни около села повесили 150 человек, а достальным всем был указ, пытали, жгли и по сыску за вину отсекали руки и ноги и у рук и у ног пальцы» 6).

Как ни часто встречаем мы эту кару в нашем праве, закон предусмотрел не все случаи применения членовредительства. На самом деле его употребляли еще за много других провинностей. Англичанин Коллинс, путешествовавший в то время по России, передает следующее: одна женщина украсила жемчугом Образ Николая Чудотворца, потом, обеднев, решила взять несколько камней обратно; ее схватили и отсекли обе руки 7). Какой-то парень выстрелил по скворцу на царском дворе, пуля скользнула и упала в царские покои. Стрелку отсекли левую руку и правую ногу 8). По Катошихину «ноги и руки и пальцы отсекали за конфедератство, или за смуту, которая в том деле бывает 9)». Замешанным в бунте Стеньки Разина, отсечено по персту на правой руке, а иным отсечены руки 10). В конце века, уже при Петре, в Соликамске в 1689 г. разбойнику Родьке за признание вместо смертной казни учинили «казнь с пощадой», отсекли левую руку и левую ногу. Но милость была не очень велика: от этого наказания он вскоре умер 11).

Резали руки и ноги без всяких особых правил; рубили, не задумываясь, как удобнее подвернется. По свидетельству Аввакума,

1) II. С. 3. № 105, Ук. 1653 г.

2) П. С. 3. № 334, Ук. 1663 г., отменен в 1666 г.

3) Ук. 1669 г.; он был отменен 1679 г.

4) Указ об этом не дошел до нас, но на него есть ссылка в грамоте воеводы Наумова 1660 г. П. С. 3. № 265 и Новгор. митроп. приказа 1660 г. Доп. ист. акт. т. IV № 88.

5) Ак. ист. т. IV, № 158, I стр. 304, Ук. 1661 и П. С. 3. № 510. Ук. 1972г.[Здесь ошибка автора или издателя – М.В.]

6) Катошихин: „О России в царствование Алексея Михайловича", стр. 101.

7) Самуил Коллинс: „Нынешнее состояние России, изложенное в письмах к другу, живущему в Лондоне".

8) Ibid. гл. XIV, стр. 2.

9) Катошихин стр. 116.

10) Матвеев: „Ист. Ст. Разина. Донесение Даниила Барятинскаго''.

11) Доб, акт. ист. XII, № 56, ст. 343. Отписка Солакамскаго воеводы 1689 г.

 


 

30
«раскольникам положа руку на плаху по запястье отсекали» 1). В другом месте встречаем указание, что ноги были отрезаны до лодыжки 2). Пальцы-же по всей вероятности, отнимали выше перваго сустава 3).

Для устрашения отсеченные члены иногда прибивались в публичных местах. В Указе 1663 г. постановлено: «отсеченные руки и ноги у больших дорог прибивать к деревьям и у тех-же рук и ног написать вины и приклеить, что те ноги и руки воров, татей и разбойников и отсечены у них за воровство, за татьбу, за разбой и за убийство и за всякое воровство, чтобы всяких чинов люди то их воровство ведали» 4). Этот указ не оставался мертвой буквой (Катошихин, напр., разсказывает, что отсеченныя члены денежных воров прибивались к стенам денежных дворов) 5).

Сечение ушей производилось главным образом с целью заклеймить преступника, наложить на него отметку. Закон повелевал бирючам по торгам и площадям кликать, чтобы никто не держал людей с резанными ушами, если у них нет письма (свидетельства), что они уже наказаны за свою вину 6). Наказание это было в большом ходу. По Уложению 1643 г. секли уши мошенникам и тем, которые играют в карты, зернью и проигрываясь воруют, людей режут, грабят, шапки срывают 7); еще резали уши ворам за 3-ью кражу рыбы из садка и пруда 8); одно левое ухо отсекали за первую татьбу 9); а за вторую и за один разбой отсекали и правое 10).

Последующие указы еще расширили применение этого наказания. Назначали сечь уши за убийство в драке и пьяным делом 11), денежным ворам, участникам, бунтов и возстаний. Когда в 1662 г. в Москве заведующее денежными дворами верныя головы и целовальники стали подделывать медныя деньги, на них донесли, их взяли, пытали, но оказалось, что в этом деле замешаны многие бояре, с царским тестем во главе. Всех виновных предали жестокой казни:

1) Матвеев: Ист. раскола т. X, житие Аввакума стр. 85.

2) Доп. ист. акт. т. XII № 56, стр. 343. Отписка Соликамскаго воеводы 1689 г.

3) Из свободнаго письма 1671 г. об отпуске преступников на свободу по отбытии наказания. Ак. ист. т. II № 243, I стр. 746.

4) Сергеевский: „Наказание в русском праве в XVII в." стр. 158.

5) Катошихин, стр. 100.

6) Ул. гл. XXI ст. 9.

7) Ул. гл. XXI, ст. 11, 15.

8) Ул. гл. XXI, ст. 90.

9) Ул. гл. XXI, ст. 9.

10) Ул. гл. XXI, ст. 10.

11) П. С. 3. № 203, Ук. 1657 г.


 

 

31
отсекли им руки и ноги. Избежали кары только бояре. Тогда товарищи пострадавших возмутились, подняли народ, распространили слухи, что эти бояре хотят московское государство погубить и продать польскому королю. Вспыхнул бунт. Его скоро потушили жестокими казнями; виновным опять таки отсекали руки, ноги, пальцы, уши.

Но все таки в конце ХVII-го века эта кара предназначалась преимущественно для воров и разбойников. Целым рядом указов 1) законодатели старательно определяли сечение ушей таким преступникам, постановив, наконец, в 1689 г. за один разбой резать левое ухо, а за второй предавать смертной казни и сечь уши за первую и вторую татьбу 2).

Известный путешественник Олеарий оставил описание, как наказывалось воровство в то время: «Если кто обвиняется в воровстве и будет в том уличен, то его немедленно подвергают пытке: не украл-ли он еще чего-нибудь. Если он в воровстве чего-либо другого не сознается, и то воровство, в котором он


 

 


Казни у Спасских ворот.
(Из путешествия Олеария, XVII в.).

1) Указы 1669, 1682, 1683 г.г.

2) Полевой: Русская Вивл., стр. 389. Наказ ведению губных дел в Шацке 1689 г.


 

 

32
обвиняется и уличен, было первое, то его секут плетью на всем пути от Кремля до Большой площади, где палач отрезает у него одно ухо; затем сажают его на два дня в темницу и потом выпускают на свободу. Если он будет пойман в воровстве в другой раз, то у него прежним порядком отрезывают другое ухо, и под конец опять сажают в темницу, где он содержится пока не наберется несколько подобных ему птиц (воров), с которыми он отсылается в Сибирь 1). Нельзя полагать, конечно, что уши резались тогда только на площади и притом рукой палача. Преступники наказывались как и где случится.

Резанье носов и ноздрей в ХVI—XVII веке служило, как и сечение ушей, для отметки преступников. В то время это истязание еще мало было распространено. Уложение его назначает уличенным в четвертый раз в держании и продаже табака 2).

Сечение языка. В законе мы не встречаем этого наказания; но на практике оно широко примянялось в то время. Так наказал Грозный за невежливыя слова важнаго сановника Афанасия Бутурлина 3). По словам Катошихина: «за царское безчестие, или иныя какия поносныя слова, бив кнутом!:., вырезывают язык» 4). В 1688 г. так наказали многих, донских казлков «за противность и ругательство ко святей церкви, и за выскребывание в Библии орла, и за непристойный слова про Великаго Государя и за возмущение народов» 5). Любили применять эту меру к раскольникам и еретикам.

Для производства наказания преступника сажали на скамейку, вытягивали ему клещами язык, отрезали не весь, а только часть, иногда наискось. Случалось, что после такого увечья наказанные все-таки продолжали говорить; тогда казнь повторяли.

Об ослеплении нет указаний в законах того времени; молчат об этом и исторические памятники. Насколько известно, оно было в ходу лишь в Киевской Руси.

Как общее правило, надо заметить, что все вообще членовредительныя телесныя наказания обычно налагались в связи с каким-нибудь другим, добавочным, — главным образом, кнутом или ссылкой.

1) Ад. Олеарий: „Подробное описание Голштинскаго посольства в Московию и Персию", стр. 229.

2) Ул. гл. XIV стр. 22, 25.

3) Карамзин: „История Государства Российскаго"  т. VIII прим. 141.

4) Катошихин: „Россия в царствование Алексея Михайловича", стр. 110.

5) Доп. акт. ист., т. XII № 17, XI, стр. 134. Следственное дело 1688 г. Приговор на стр. 210.


 

 

33

Кнут и батоги.  Много и разнообразно уродовали людей в Московской Руси. Под покровительством и поощрением монаршей власти, за большия и малыя вины секли руки, ноги, превращали человеческое тело в какой-то безформенный обрубок. Но гораздо шире еще было распространено в то время наказание просто побоями. Если человек с вырванными ноздрями или без уха был самое обычное зрелище, то человек без рубцев на спине, не испытавший каких-либо побоев был редкость.

Самое распространенное истязание в то время было битье кнутом. Когда и кем было оно занесено в Россию, трудно сказать определенно. Во всяком случае кнут был в ходу у нас задолго до нашествия татар;— его уже знает, напр., Русская Правда. Может быть, он заброшен к нам печенегами, не раз опустошавшими владения славян в XI веке. Как-бы то ни было, кнут очевидно пришелся по вкусу русским. В течение многих веков он твердо укрепился у нас, как-бы слился с нашей жизнью и стал самым национальным и самым употребительным орудием истязания. Им пользовались так же часто при пытке, как и при наказании за безчисленное множество самых разнообразных провинностей.

Кнут встречается во всех законодательных памятниках того времени и носит термины «жестокое наказание», «торговая казнь», или просто установляли «бить, сечь кнутом». В Судебнике Иоанна III 1497 года он полагался только 1) за первую татьбу и за порчу и уничтожение меж и граней поземельной собственности 2), в Судебнике-же Иоанна Грознаго применение его значительно уже расширилось.

Надо различать простое наказание кнутом и торговую казнь Простое наказание кнутом полагалось за различныя преступления по службе 3). Торговая же казнь, или публичное битье: 1) за первую татьбу без поличнаго, если тать по обыску не окажется лихим человеком 4); 2) за уничтожение и повреждение меж 5); 3) за особыя служебныя преступления 6); 4) за ложные доносы на судей 7).

 

1) Судебн. Иоанна III, § 10.

2) Судебн. Иоанна III, § 62.

3) Подъячему, который запишет дело не по суду без дьячаго приказа (Суд. Иоанна Гр. § 5); подъячему, у котораго найдут дело без подписи дьяка и не в Приказе, а за городом, в подворье; в таких случаях подъячий лишался места (§ 28).

4) Суд. Иоанна Гр., § 55.

5) Суд. Иоанна Гр., § 87.

6) За лихоимство подъячаго (§ 56); за обиду или покражу учиненную кому-либо ездоком (§ 47); за понаровство татю или разбойнику, оказанное недельщиком (§ 53).

7) Суд. Иоанна Гр., § 7.


 

 

34

Однако, фактически еще в XV — XVII век кнут назначался и за другия преступления; — так напр., известно, что в 1460 г. Вел. Кн. Дмитрий казнил непокорных бояр: бил кнутом, сек и рубил носы 1). В 1488 г. били на торгу за подложную грамоту архимандрита Чудовскаго монастыря и князя Хомутова 2). Иоанн Грозный сек немилосердно женщин во время погрома Немецкой слободы 3), оголив их совершенно, насилуя их и всячески издеваясь над ними.

В Уложении 1649 г. кнут назначался 141 раз. По числу ударов различали простое битье, «с пощадой», «с легкостью», и «нещадное», «с жесточью», «без милосердия». Точно не известно, сколько ударов подразумевалось под тем или другим термином. Судя по памятникам, можно полагать, что 50 ударов считалось нещадным битьем. Так сидельца Василия Шамарина за ложное сказывание «Государева слова и дела» велено бить нещадно, дать ему 50 ударов без спуска 4). Патриарх Никон писал в Иверский монастырь: «тех воров бить кнутом нещадно давать бы ударов по 50-ти». Вообще закон никогда не определял числа ударов; их назначал судья или исполнитель. Давали и 2 удара, и 100, и 70. Но вряд-ли давали когда-нибудь больше 300 ударов. По крайней мере это был maximum для пытки 6).

По Уложению простое битье назначали: за государственныя преступления 6); за воровство 7), за корчемство во второй и третий разъ 8); за оскорбление родителей детьми 9); за побег ратных людей из полков 10); за преступление по службе 11) и многое другое. Нещадно наказывались: холопы, ложно доносившие на своих господ в их измене Государю или злоумышлении в его здоровье 12), иноземцы, кормовые люди, стрельцы, казаки и доходные люди за побег с военной службы 13); воины за побег с места сражения 14); умышленно


 

1) Карамзинъ: т. V, пр.  388.

2) Ibid. т. VI, пр. 590.

3) Валишевский: „Иван Грозный".

4) «Слово и дело Государево», § 157.

5) Свидетельство Деланевиля. Боярский приговор 1676 г. определил для пытки 150 ударов.

6) Ул. гл. II, ст. 14.

7) Ул. гл. III, ст. 9.

8) Ibid. ХХV, ст. 1 и 2.

9) Ibid. XXII. ст. 4.

10) Ул. гл. VII, ст. 8.

11) Ул. гл. IX, ст. 2, X ст. 16, XXI,  ст. 84. 12) Ул. гл. II, ст. 3.

13) Ул. гл. VII, ст. 9. [в тексте ошибочно стоит номер ссылки 23 – М.В.]

14) Ул. гл. VII, ст. 19.[в тексте ошибочно стоит номер ссылки 15 – М.В.]


 

 

35
наехавшие на беременную женщину, которая при этом родила мертвое дитя 1); занимавшиеся сводничеством 2) и др.

У иностранцев, посетивших Россию, и в других памятниках мы находим многочисленныя описания этого жестокаго орудия истязания. По Перри 3) кнут состоял из рукоятки, толстой, деревянной, длиной около ½ аршина. К ней прикрепляли упругий столбец из кожи, около 31/2 футов длины с концом или кожаной петлей на конце. К этому концу привязывался хвост, длиной около полуаршина (пять локтей по Катошихину), сделанный из 3) широкаго ремня толстой, сыромятной кожи, согнутой вдоль на подобие желобка и так засушенной. Иногда конец хвоста заостряли; он был твердый, как кость, при ударе он разсекал кожу и вонзался в тело. Но от крови ремень скоро размягчался; поэтому после нескольких ударов кнут меняли. Иногда вместо одного ремня на конце привешивали три.

Наказывали кнутом различно: били просто, били на козле, били в проводку по торгам. В первом случае преступник обхватывал руками шею и ложился на спину помощника палача, либо кого-нибудь из толпы зрителей, приглашенных палачем; этот помощник крепко держал наказываемаго за руки. Ноги преступника связывала веревка, конец ее держал другой помощник, становившийся лицом к первому. Палач или кнутовой мастер 4) отходил от преступника шага на три, припрыгивал и со всего размаху разсекал спину.

В памятниках часто попадается выражение «битье кнутом на козле». Так били дважды Евтюшку Беламутцова за непригожия речи про Государя 5), Ваську Бочку за ложное распространение слухов, будто Государь приказал всех приказных людей побивать камнями (был бит в торговый день на козле нещадно) 6) и т. д.

У нас нет никаких сведений о том, как производился именно этот род наказания кнутом; одни думают, что козлы означали род скамейки 7), другие, что при таком способе битья удары приходились не по спине, а по задней части 8). На это возражают, что наносить

1) У л., гл. XXI, ст. 17.

2) Ул. гл. XXI, ст. 23.

3) Перри посетил Россию в конце XVII ст. Его записки под заглавием: „Повествование о России капитана Джона Перри", были напечатаны в журнале „Чтение об-ва истории и древности" за 1841 г.

4) Knutmeister, по определению Перри.

5) „Слово и дъло Государево" § 311.

6) Ibid. § 144.

7) Богдановский: „Развитие понятий о преступлении и наказании в русском праве до Петра Великаго". Филиппов: „Очерки русск. уголов. права".

8) Учебник уголовнаго права Бернера. Перевод Неклюдова, стр. 223.


 

 

36
удары ниже спины неудобно по самому устройству кнута, боль была-бы значительно меньше; но тогда-бы этот род наказания считался самым легким, а между тем зачастую указывалось: «бить на козле нещадно». Скорей допустимо, что это был аппарат, подобный козлам или кобыле, употреблявшимся в ХIХ-м в., и имел вид столба с поперечной крестообразной перекладиной, к которой привязывались руки преступника, стоявшаго немного наклоненным вперед с выставленной спиной для ударовъ 1).

Третьим способом наказания было битье в проводку по торгам или рядам. Часто так секли за государственныя преступления слова и дела Государева.

Вот несколько случаев, сюда относящихся. — Два тюремных сидельца подрались; один из них, Савка Иванов, сказал другому: «как де ты меня царя бьешь?» На него сейчас же донесли и за такия дерзкия слова били по торгам кнутом нещадно, и после посадили в тюрьму до указа 2). За ложное сказывание слова и дела казака Антошку Седова били кнутом в торговый день по рядам.

Иногда водили в течение трех дней. По Уложению это полагалось тем, кто крест целовал не по правде, кто говорил, что у него нет беглых холопов, а по обыску их находили 3). Водили по разным местам, чаще всего по торгам, водили также от приказа до тюрьмы. Похитившие имущество во время пожара водились по пожарищу 4). В 1670 г. приговорили к смерти лазутчика, потом ему даровали жизнь, но наказали так: привели его к виселице, а от виселицы били кнутом в проводку до Болота 5).

Этот род наказания очевидно был тяжелее чем два первых: к нему примешивался позорящий элемент публичнаго истязания. Законодателем это иногда очень подчеркивалось. Так напр. приказывали бить «при многих людях», «в торговые дни», «перед всем миром». В Уложении ясно обозначается тяжесть этой кары в постепенности назначения за 1-ую вину батоги, за 2-ую кнут на козле, за 3-ью кнут по торгам 6). Увеличивали позорность еще иным способом. Виновным в кормчестве привешивали на шею фляги и пачки с табаком и так били. 7). Одного дьяка, виновнаго в лихоимстве, секли кну-

 

1) Сергеевский.  „Наказание в русском праве в ХVП-м векеи.

2) „Слово и дело Государево" § 42.

3) Уложение гл. XI; ст. 27.

4) П. С. 3. № 1693 № 1699.

6) Древн. рос. Вивл. т. XVII стр. 332. Челобитная кн. В. В. Голицына 1684 г.

7) Ул. гл. XXI ст. 3.

8) Олеарий стр. 302.


 

 


37
том, привязав на шею кошелек серебра, мягкую рухлядь, жемчуг и соленую рыбу 1).

Сечение кнутом на козле и простое производилось обыкновенно перед Разрядом, перед Приказом, перед съезжими избами в Москве на Красной площади, иногда наказывали на месге преступления 2). Князя Якова Лобанова-Ростовскаго били во дворе «в жилецком подклете» 3), Указ 1685 г. запретил чинить торговую казнь в Кремле, перед Московским Судным приказом, а «чинить такую казнь, бить кнутом, за Спасскими воротами, в Китае на площади против рядов» 4).

Наказывали кнутом по определенным правилам, и это требовало большого искусства. Обыкновенно палач отходил на несколько шагов от преступника, взмахивал кнутом обеими руками над головой и с громким криком быстро приближался, опуская кнут на спину. К телу, по правилу, должен был прикасаться только хвост кнута. Удары должны были ложиться вдоль всей спины, параллельно, линия одного удара не могла пересекать линию другого. Одному жиду за несправедливую жалобу дали 30 ударов кнута; «рубцы по порядку выложенные на спине его, как красныя веревки, вероятно, останутся на долго, потому что палачи сильны и прорезывают тело до кости», разсказывал очевидец 5). Ударив, палач смахивал приставшую кровь и кожу; скоро кнут размягчался, и обыкновенно после десяти ударов его сменяли. Катошихин говорит, что, после наказания, на спине виновнаго станет «так, слово в слово, будто большой ремень вырезан ножом мало до кости» 6). По свидетельству одного иностранца, «палач бьет так жестоко, что с каждым ударом обнажаются кости. Таким образом его (наказываемаго) растерзывают от плеч до пояса. Мясо и кожа висят клочьями. Если же наказание происходит зимой, то кровь в ранах тотчас же замерзает и становится твердой, как лед» 7).

От палача требовалось большое напряжение физических сил, поэтому оно совершалось крайне медленно, «в час боевой бывает

1) Маржеретт (капитан гвардии Дмитрия Самозванца): „Состояние российской державы в начале XVII в." стр. 33.

2) Виновных в уничтожении меж наказывали на меже (Улож. X. 231).

5) Желябужинский: Записки стр. 9.

4) П. С. 3. № 1110 Ук. 1685 г,

5) Коллинс: „Нынешнее состояние России, изложенное в письмах к другу, живущему в Лондоне ".

6) Катошихин пРоссия в царствовании Алексея Михайловича".

7) Путешествие Стрюйса. Русский Архив 1880 г.


 

 

38
ударов 30 или 40» говорит Катошихин. Иногда процедура тянулась в течение целаго дня, от восхода до заката солнца 1).

Олеарий, наблюдавший в 1634 г. наказание кнутом восьми мужчин и одной женщины за кормчество, оставил нам в своих записках следующее описание: «Преступники перед Приказом, называемым Новая Четверть, должны были обнажить свое тело до пояса и прилечь на спину стоящаго на ногах прислужника палача... Перед исполнением наказания служитель судьи, находивппйся тут же, прочел в особой записке сколько ударов должно было дать каждому из преступников, и затем, когда означенное число ударов было нанесено, он кричал: «Полно», т. е. довольно. На этот раз мужчины получили от 20 до 26 ударов каждый, а женщина 10 ударов. По исполнении этого наказания на спинах несчастных не осталось целой кожи даже ни на палец шириной, и они имели вид животных, с которых содрана была кожа. Тем не менее после всего этого, каждому виновному в продаже табака привешивалась на шею пачка с табаком, а продавцам водки тоже на шею водочная фляга или стклянка; и в таком виде, связанных за руки попарно, и сопровождаемых по обе стороны прислужниками палача, преступников, провели сперва из города и затем обратно в Кремль, и во все то время продолжали бить их кнутом. Разсказывают, что некоторые наказанные таким образом молодцы, натягивают, на израненную спину свою шкуру только что убитой овцы, и этим способом, скоро излечиваются от ран»2).

Не все выдерживали такое жестокое наказание, — многие умирали под кнутом. Исход зависел не столько от количества ударов, сколько от их силы. Иногда выдерживали и 300, а иногда после 1; 2-х, 3-х умирали от перелома хребта.

Более легким наказанием считалось битье 6атогами, т.е. палками с обрезанными концами. Оне были распространены не меньше кнута в Московской Руси. Секли батогами, что называется, все и всех. На правеже ими выколачивали подати и недоимки; господа били ими слуг, а служилые люди подчиненных. В законах оне употреблялись за самыя различныя преступления. Часто их назначали за воровския дела, непригожия слова про царя, за ложное слово и дело. Был бит батогами крестьянин Иван Григорьев за то, что пьяный назвал своего сына государевым семенем 3). То же наказание Афрему Шепелеву за слова: «у меня де нога лучше Государя Царя Вел. Кн. Алексея Михай-

1) Объяснительная записка Мордвинова о торговой казни в 1824 г.

2) Олеарий стр. 301—302.

3) „Слово и дел Государево", § 65.


 

 

39
ловича всея Руси» 1). Подъячему, который пил за здоровье Царя и не снял шляпы 2). Секли батогами слуг послов за непристойное поведение подводчика, за кражу мешка муки 3). Иногда их употребляли вместо кнута. В таком случае в законах говорилось: сечь ими «в кнута места», или «чтоб стоило кнута».

При наказании виновнаго клали на землю лицом вниз; один служитель садился ему на ноги, другой на голову, обхватив коленями его шею. Каждый из них брал по два прута толщиной в мизинец и били по спине и по задней части виновнаго до тех пор, пока распоряжавшийся наказанием не закричит «полно», «стой», или пока не переламывались прутья. Иногда, — переворачивали и били еще

Наказание батогами.
(Из жур. «Старые годы», 1911 г., Июнь).

по животу, по бедрам и икрам хотя это большей частью считалось беззаконием. В 1676 г. служилые люди Нерчинских острогов жаловались на своего прикащика, что он «велит в руку имать батогов по пяти и шести, а батоги бьет нагих по спине и по брюху, и по бокам, и по стегнам» 4). Во время производства экзекуции преступник должен был кричать «виноват», а по окончании

1) „Слово и дело Государево", § 49.

2) „Слово и дело Государево", § 217.

3) Корб: „Дневник путешествия в Московию".

4) Доп. ист. акт., т. VII, № 76, челобитня 1676 г.


 

 

40
кланяться в ноги. Если он этого не делал, то его били до тех пор, пока он не закричит, «виноват» 1). Наказанных обыкновенно отвозили в телегах 2). Секли в рубахe, или по голому телу «разболокши», «снев рубашку». Стольник Григорий Облязов за вдовино жены Плещеева с детьми безчестие в подклете бит батогами в одной рубашке нещадно 3).

Правеж, этот дикий обычай выколачивания долгов, заимствован нами от татар. В законах он встречается не ранee XVI-го века. Всех, кто не хотел или не мог заплатить штраф, долги или иныя денежныя взыскания — хватали, ставили перед съезжей избой, перед приказом, или в ином месте, и били по икрам, пока не отдавали денег. Обычно каждый день много набиралось таких жертв. Их собирали вместе; являлись праведчики, разделяли виновных между собой, ставили их в ряды и всех поочередно били длинной тростью по икрам, проходя по рядам от одного края до другого 4). Так было каждый день от восхода солнца до 10-ти, 11-ти часов утра. За экзекуцией наблюдал пристав. По закону могли бить только в течение месяца (если должник не заплатит раньше) и по часу в день. Фактически-же простаивали на правеже иногда в течение года каждый день от восхода до заката солнца.

В XVI — XVII веке правеж был распространен у нас чрезвычайно. Били не только за денежныя недоимки, но и за всякия другия провинности; били светских, духовных, крестьян иногда целыми селами, волостями. Иоанн Грозный выгонял на правеж монахов Новгородских; Годунов, сделав начет на дьяка Смирнова, засек его на смерть на правеже. Между прочим дозволялось вместо себя посылать на истязание кого-нибудь другого. Вследствие этого осужденная волость нанимала иногда вместо себя людей, которые шли за нее; господа-же посылали своих слуг. В праздники не полагалось производить правежа; также не полагалось бить «влежаче». (Соловецкие монахи жаловались в 1666 г., что их бьют на правеже «без милости, безчеловечно, влежаче» 5). Для уменьшения боли практиковался обычай засовывать в сапоги куски шерсти 6).

Хотя наказание батогами и считалось значительно легче кнута, однако и оне могли иметь смертельный исход. Царь Алексей Михай-

1) Сергеевский: „Наказание в русском праве в XVII веке'' стр. 166, по Нейбауеру.

2) Герберштейн: „Записки о Московии”.

3) Забелин: „Домашний быт русских царей", стр. 268.

4) Ив. Прыжов: „История кабаков в России".

5) Матвеев. Ист. раскола т. III, №4 XV, челобитныя Соловецкаго монастыря.

6) Об этом разсказывает Олеарий.


 

 

41
лович напр, в письме к Матюшкину грозит засечь батогами на смерть за непослушание и за пьянство детей боярских и истопников 1). Годунов-же, как сказано, засек на смерть на правеже дьяка.

Кроме батогов и кнута били еще в то суровое время плетью, шелепами, дубьем и розгами. Но в разсматриваемый нами период все эти орудия наказания употреблялись преимущественно в духовном или семейном быту; в законах XVI—XVII веков мы их не встречаем.

Чтобы отметить преступников, обезобразить их, наложить на них позор на всю жизнь, выжигали им на лице раскаленным железом различные клейма, вырывали им ноздри, резали носы и уши.

Клеймение встречается впервые в писанном праве в проекте договора Новгорода с гор. Готландом 1270 г.: всех воров вещи ценой в 1/2 гривны предположено было сечь розгами и клеймить в щеку 2). Далее в Уставной Двинской Грамоте 1397 г. определили «татя всякаго пятнати» 3). Но ни в Судебниках, ни в Уложении Алексея Михайловича ничего не сказано об этом наказании. В законодательных постановлениех XVII-ro века до Петра Великаго оно очень редко встречается. Нам известно только, что в 1637 г. назначили всех денежных воров, т. е. фальшиво-монетчиков «напятнати на щеках разжегши, а в пятне написать вор»; по словам Катошихина пятнали замешанных в денежном бунте 1662 г.

Очевидно, в Московской Руси клеймение было мало распространено; не было постановлено, на каких преступников накладывать знаки, не была определена и форма этих знаков. То печатали словом «вор», то накладывали «Б» — на бунтовщиков в 1662 г.; в Сибирских городах для ссыльных в каждом городе употреб­лялся свой особый знак, который накладывали не на лицо, как было принято всюду, а на спину. Процедура клеймения была проста: разжигали докрасна печать, и палач ударял ею очень сильно по лицу осужденнаго. Совершалась она публично.

Со времени Петра Великаго это наказание приобрело более определенный характер. Еще в первые годы своего царствования царь постановил, чтобы клеймение сопровождало все наказания, заменяющия смертную казнь. В дальнейших-же своих законодательных постановлениях он уже совершенно точно указал категории преступников, подлежащих этой каре.

1) Из писем Царя Алексея Михайловича, „Черты русской жизни" Забелина.

2) Владимирский-Буданов:  Хрестоматия по истории русскаго права.

3) Там-же.


 

 

42

Закапывание в землю «живьем» завершает варварски цикл пенитанциарной системы разсматриваемой нами эпохи; точнее говоря — цикл регламентированных телесных наказаний, т. к. русское уго­ловное право пользовалось еще колесованием, подвешиванием за ребро, заливанием горла металлом» (казнь фальшивомонетчиков), о которых мы знаем только как о голом факте, относящемся притом скорее к истории смертной казни, чем к истории телесных наказаний. Что-же касается закапывания, то известно, что оно применялось к

Подвес за ребро и закапывание в землю.
(Со старинной гравюры).

жешцинам, отравительницам своих мужей, которых полагалось закапывать живыми в землю таким-образом, что бы снаружи тор­чала одна голова. Производилось это мучение на каком-нибудь публичном месте, наприм. на торговой площади, и к этим торчащим головам приставляли надсмоторщика, который наблюдал, чтобы никто не подходил к ним, не давал им ни есть, ни пить. Дозволялось проходящим только бросать деньги на гроб и на свечи для умило-

 



Колесование.

Рис из F. Heinemann a «Richter und Rechtspflege in der deutschen Vergangenlteit»

 

 

43
стивления гнева Божия на преступниц. Иногда этих несчастных откапывали и отдавали в монастырь на вечное заточение. Так, в 1677 г. закопана была на торговой площади крестьянка Фетюшка Жукова; она пролежала сутки, потом, по просьбе монахинь, вынута и пострижена в монашество 1). Двух других продержали так трое суток; потом по их просьбе вынули, заточили в монастырь и до самой смерти содержали там в оковах и в строгом уединении 2).

 Иоанн Грозный. Исключительное по жестокости время пережила Россия в царствование Иоанна IV-го. Необузданный сладострастник мучил и истреблял врагов «со вкусом», в упоении садизма придумывая им разнообразныя пытки. Людей вешали кверх ногами, резали на куски, обливали кипящей или ледяной водой, разрезывали по суставам, перетирали тонкими веревками на двое, сдирали кожу, выкраивали ремни из спины, кололи, вешали, рубили 3).

С безпощадной жестокостью
расправлялся царь с боярами, заподозренными в измене. Одной из самых мучительных казней было сажание на кол, на котором несчастные иногда мучились по несколько часов; так князь Дмитрий Иванович Шевырев страдал на коле целый день 4); князь Борис Телепнев сидел на нем живым 15 часов (в это время на глазах страдальца толпа опричников насиловала его старуху мать 5).

Нередко казни, по приказанию монарха, обставлялись с исключительной торжественностью. Так, 25 Июня 1570 г. на Красной площади было собрано 300 сообщников измены Новгорода, причем перед несчастными были разставлены почти Bcе тогдашния орудия пыток: жаровни, раскаленные до красна щипцы, бочки смолы, клещи, веревки для перетиранья человеческаго тела, котлы с кипятком и пр. Иоанн

1) Жмакин: „Невольное пострижение в монашество". Древняя и новая Россия 1878 г. кн. 2.

2) Костомаров „Очерки жизни и нравов великорускаго народа" стр. 161.

3) Карамзин т. IX стр. 160-165.

4) Карамзин т. IX стр. 83.

5) Свидетельство Гарсея. Валишевский: „Иоанн Грозный" стр. 325.


 

 

44
явился сюда со всею пышностью, но к его огорчению, не хватало народа. Придя в бешенство, царь приказал опричникам немедленно выгнать к месту казни всех граждан, спрятавшихся по домам. Когда это было исполнено и собралось несколько тысяч народа, забава началась 1). Дьяк Висковатый был повешан за ноги и разрезан на куски. Казначея Фуникова по приказанию Грознаго обливали попеременно холодной и горячей водой, «покуда с него слезала кожа, как

Рисунок из F. Heinemann'a „Richter und Rechts-pflege in der deutschen Vregangenheit".

с угря» 2). Натешившись над ним, царь отправился к его жене и потребовал у нея деньги. Та не давала. Тогда ее, на глазах пятнадцатилетней дочери, раздели, посадили на веревку, привязанную концами к двум противоположным стенам, и долго таскали по ней

1) Д-р Говард, П. Киннард.

2) См. Guagnino.


 

 

45
взад и вперед», от одной стены до другой. Каким-то чудом Фуникова пережила эту муку 1).

Свою седьмую жену, Василису Мелентьеву, которая ему изменила, Грозный всю обвязал веревками, крепко заткнул ей рот, положил в гроб и живую приказал похоронить 2).

Изобретательность Иоанна была изумительна. Вот образцы: Псковскаго игумена Корнилия и его ученика Василия раздавили каким-то мучительным орудием. Новгородскаго епископа Леонида, обшив в медвежью шкуру, затравили псами 3). Семь тучных монахов, обвиненных въ мятеже, были присуждены к борьбе с шестью громадными медведями 4). Наконец Феодора Басманова заставили убить собственнаго отца, а князя Никиту Прозаровскаго—брата 5).

Страшным местом во время Иоанна Грознаго было село Тайнинское, под Москвой. Там надо рвом стояли Садомския палаты 6) Малюты Скуратова, где пировал царь со своими приближенными и немилосердно мучил и казнил людей. Провинившихся любили там сажать в мешки и затоптыват, около ручьев и реки Яузы, в болотную трясину. Долго в Тайнинском виднелись следы .бездонной землянки Малюты 7).

Известна жестокая расправа Грознаго с Новгородцами, которых, после всяких скоморошничеств и издевательств над их apxиепископом, били, жгли каким-то огненным составом, привязывали головами или ногами к саням, влекли к Волхову и бросали с моста в воду.

Царю ничего не стоило подвергнуть людей самым тяжким мукам из-за какого нибудь пустяка, только потому, что тe подвернулись под руку в дурную минуту. Так, придворному шуту вылил он на голову миску горячаго супа. Французскому послу, который не снял шляпы, пригвоздили ее к голове8). Однажды, когда Иоанн тешился охотою, к нему пришли 70 человек псковичей и стали жаловаться на своего наместника. Царь ни с того, ни с сего велел их бить, палить бороды свечей, раздеть и положить на землю для совершения

1) Гваньино (из Валишевскаго).

2) С. Горский: „Жены Иоанна Грознаго" стр. 83.

3) Гарсей (из Валишевскаго).

4) Гваньино (из Валишевскаго).

5) См. у Велишевскаго.

6) По выражению кн. Дм. Оболенскаго-Овчины.

7) М. Пыляев „Застенок, пытки и палачи". Труд 1890 г. I, стр. 68.

8) Записка Каллинса.


 

 

46
казни. Только спешный отъезд Грознаго в Москву спас им жизнь 1).

Все потехи царя отличались жестокостью. Одной-же из самых любимых забав его было выпускать на мирную толпу людей громадных медведей; он любовался и хохотал, как народ в ужасе разбегался, преследуемый зверьми. На царской площадке перед Грановитой палатой частенько устраивали подобный игры. Обыкновенно приводили какую, нибудь жертву, часто и не подозревавшую о готовящейся ей участи, и ставили перед крыльцом; вокруг помещались ратные люди с копьями в руках. Являлся один из опричников и объявлял осужденным, что Государь жалует их своей милостью: допускает играть перед его царскими очами. Выпускали медведей, они набрасывались на несчастных, гоняли их по кругу, наконец с треском подминали под себя. Царь радовался 2).

Сладострастие Грознаго равнялось его жестокости. Зачастую хватали женщин в домах и отвозили во дворец, где царь со своим другом Басмановым и другими надругивались над пленницами, а изнасиловав их и задушив, развозили трупы по домам, при чем вешали их над столами, за которыми мужья и родственники несчастных обедали.

Во время разгрома немецкой слободы, по свидетельству многих иностранных писателей, над бедными немками творили нечто ужасное: их вытаскивали за волосы на мороз, обнажали, зверски били киутом и т. д.

Одерборн, иапример, дает следующее описание разрушения немецкаго пригорода Москвы: — «Молодыя девушки насиловались и умерщвлялись на глазах Иоанна, который сам принимал участие в избиении, прокалывая, жертвы своим охотничьим копьем. Многих женщин секли до крови; им вырывали ногти, а когда оне Христом Богом просили о пощаде, чудовище приказывало вырывать им языки. Наконец их убивали, вонзая в их тела раскаленныя до красна копья» 3).

Guardino-же передает следующия факты: у одного служилаго человека была прелестная жена; царь всячески пытался сманить ее и,

1) А. Сухов: „Историческая характеристика древн. русск. угол, права до ХVII-го в.". Юриднческ. Вестн. 1874 г.

2) С. Горский: „Жены Иоанна Грознаго".

3) Оderborn, Joannis Basilidis vita . Vitebsk 1585. Валишевский ко многим этим фактам относится недоверчиво. Он говорит следующее: Одерборн был немецкий пастор и жил в Польше. Между тем известно враждебное отношение к России немцев и поляков, которые стремились всячески дискредитировать Иоанна и передавали про него разныя басни.


 

 

47
не добившись ея расположения, изнасиловал ее на глазах мужа, повесил на крыльце его дома, а позже отрубил ему голову. Товарищи Иоанна, Скуратов и Басманов, частенько для забавы раздевали крестьянских девушек, заставляли их гоняться за курами и пронзали их на бегу стрелами 1). Проезжая по городу или деревне, царь иногда заставлял всех встречных женщин и девушек раздеваться, насиловал их и оставлял нагими стоять на жестоком морозе по нескольку часов.

Из свидетельства Петрея мы знаем, что подобнаго рода садическия забавы принимали порою грандиозный характер и обращались в подлинное театральное представление. Так, когда любовница сына царя пожаловалась, что многия женщины смеются над нею, Грозный велел привести в Кремль несколько сот женщин и девушек и раздеть их до нага в присутствии своего семейства, бояр и всей придворной челяди; нагия, оне должны были разгуливать в сильную стужу по глубокому снегу. При этом царь велел некоторых из женщин засечь розгами до смерти и трупы их бросить медведям 2).

Каков был Иоанн, таковы были и его сподвижники, вершившие суд и расправу. Людския мучения были для них необходимы, и легко представить себе, в какое истязание превращалось под их ферулой телесное наказание.

Часто наблюдая за казнями, царь не выдерживал и сам заменял палачей. Иногда, будучи в мрачном настроении, он отправлялся в темницу лично попытать какого-нибудь преступника, после чего возвращался с видом сердечнаго удовольствия, шутил и говорил веселее обыкновеннаго 3).

Здесь не место входить в подробную характеристику и оценку психологии этой личности. Напомним только, что Иоанн не был одинок в своем жестокосердии; его окружали и поощряли преданные помощники всех его зверств, — его опричники.

Попутно заметим, что таковыми приблизительно были в то время и нравы чужеземцев. Вспомним только, что творилось тогда в Западной Европе, вспомним инквизицию, итальянских тиранов и других современников Грознаго!

«Как призрак, стоящий над грудой трупов на кровавом фоне севернаго сияния, Иван не представлял, однако, исключительнаго явления, — замечает Валишевский, — он лишь продолжал приемы и традиции прошлаго».

1) Валишевский стр. 455—456.

2) Сравни у С. С. Шашкова: „История русской женщины".

3) Из Таубе и Крузо. Карамзнн т. IX прим. 82.