Елизавета I. Инструкция обергофмейстеру при его императорском высочестве государе великом князе Павле Петровиче, господину генералу поручику, камергеру и кавалеру Никите Ивановичу Панину. 1761 / Сообщ. Л.Н. Трефолев // Русский архив,  1881. – Кн. 1. – Вып. 1. – С. 17-21.

 

 

НАСТАВЛЕНИЕ   ИМПЕРАТРИЦЫ   ЕЛИСАВЕТЫ   ПЕТРОВНЫ   ГРАФУ   Н. И.   ПАНИНУ   О   ВОСПИТАНИИ   ВЕЛИКАГО   КНЯЗЯ   ПАВЛА   ПЕТРОВИЧА.

(1761).

 

Если вообще воспитание царственных лиц отменно важно   как   для них самих, так и для судьбы народной, то по отношению к Павлу Петровичу оно имело особенное государственное значение. Это было   единственное правоспособное лице для   занятия  Русскаго   престола.   Его   существованием обезпечивалась Русская династия. Правда,   тогда жила еще так   называемая „Брауншвейгская фамилия", томившиеся в заточении прямые правнуки и правнучки царя Иоанна Алексеевича; но их освобождение могло   совершиться не иначе, как новым государственным переворотом и  о   том,  чтобы возвести кого нибудь из них на престол, приходило в голову разве таким людям как Арсений Мацеевич: это была семья   косноязычных,  глухих искалеченных. Надежды лучших Русских людей соединялись на Павле Петровиче, который родился 20 Сентября 1754   года.   Нелюбимый   отцем, почти что разлученный с матерью, которой лишь изредка позволялось официально навещать его, он рос среди нянюшек, мамушек   и горничной  прислуги императрицы Елисаветы Петровны. В 1761   году,   перед тем как ему вступать в отроческий возраст, позаботились о переводе его под надзор мужской, и выбор наставника делает честь уму и государственной заботливости Елисаветы. Панин был одним из наиболее достойных, книжных и письменных людей того времени. Государыня знала его с детства,   еще в доме князя Менщикова, которому приходилась  племянницею мать Панина (род. в 1718 г.). Своими дарованиями он возбудил завистливыя   опасения придворных и временно был удален  из   Петербурга   на   посланническия должности в Данию и Швецию, откуда его вызвали назад в 1760 году и где он был свидетелем тщательнаго обучения   тамошняго престолонаследника (будущего Густава III-го). Нижеследующее наставление сохранилось в списке между бумагами Федора Дмитриевича  Бехтеева,   одного из  учителей  Павла Петровича, и получено нами из Ярославля, от Л. Н. Трефолева.     П. Б.

 

 

18

Инструкция обергофмейстеру при его императорском высочестве государе великом князе Павле Петровиче, господину генералу порутчику, камергеру и кавалеру Никите Ивановичу Панину.

 

 

По известной вашей верности и любви к отечеству, избрали мы вас к воспитанию любезнейшаго нашего внука, его императорскаго высочества великаго князя Павла Петровича; а по поданному от вас о том мнению, уверясь вяще о способности вашей к сему важному делу, определили мы вас обергофмейстером при его высочестве и совершенно поручили его воспитание попечению вашему. Апробуя помянутое мнение ваше 1), заблагоразсудили мы, для надежнаго учреждения поступка вашего, объявить вам чрез cиe вкратце соизволение наше.

1)  Познание Бога да будет первый долг и основание всему наставлению. Совершенным удостоверением о сей   предвечной   истине надлежит со младых   лет   очистить  чувства   его   высочества,   утвердить в нежном его сердце прямое благочестие и прочия должности, коими он обязан самому себе, нам, своим родителям,   отечеству и всему роду человеческому вообще.

2)  Добронравие,   снисходительное и добродетельное   сердце,   паче всего   нужны человеку,   котораго   Бог   возвышает   для   управления другими; ничем же больше не возбуждаются сии  внутренния чувствия, как воспоминанием равенства,   в   котором   мы,   по   человечеству, пред Создателем нашим состоим. Cиe   есть истинный   источник, из котораго изливаются человеколюбие, милосердие, кротость, правосу-

1) Мы не знаем, где находится это мнение, но в биографии Панина, у Бантыша-Каменскаго, приведен следующий из него отрывок: „ Приготовя сердце великаго квязя ко времени созрения разсудка, надлежит при первом онаго действии вкоренить в душу его правило, что добрый государь не имеет и не может иметь ни истинной пользы, ни истинной славы, разделенными от пользы и славы его народа. Воспитатель должен с крайним прилежанием и, так сказать, равно с попечением о сохранении здоровия его императорскаго высочества, предостерегать и не допускать ни делом, ни словами ничего такого, что хотя мало бы могло развратить те душевныя способности к добродетелям, с которыми человек на свет происходит; а напротив того, приличными средствами так распространять, чтоб еще в детских хотениях у его высочества нечувствительно произростала склонность и желание к добру и честности, претительность же к делам худым и честность повреждающим. При воспитании государя великаго князя надлежит отдалить всякое излишество, великолепие и роскошь, искушающия молодость. Двор его учредить так, чтоб украшением онаго были простая благопристойность и добронравие. Время ласкателям довольно вперед останется; но нет ничего излишняго в летах воспитания для тех, кои верою и должностию обязаны пещись об его добродетелях и о предостережении его от пороков".

 

 

19

дие и прочия добродетели, обществу полезныя. Мы повелеваем вам оное полагать главным началом нравоучению его высочества и безпрестанно ему о том толковать, дабы при всяком взоре, на различныя состояния, в которых человек бывает, обращаясь мыслию к сему началу, его высочество побуждаем был к помянутым добродетелям, к благодарению Всевышняго за милосердый об нем промысел и к учинению себя звания своего достойным.

3)  На сем основании не токмо не возбраняем, но паче хощем, чтобы всякаго звания, чина и достоинства люди  добраго   состояния, по усмотрению   вашему,   допущены   были до его   высочества, дабы   он, чрез частое с ними обхождение  и   разговоры,   узнал   разныя  их состояния и нужды, различныя людския   мнения   и   способности, такоже научился бы отличать добродетель и принимать каждого по   его   чину и достоинству.

4)  Примеры больше всего утверждают склонности и  обычаи в человеке. Мы уверены, что вы дадите собою образ мужа добронравнаго, честнаго и добродетельнаго; но  того не   довольно:   повелеваем вам имянно крайне наблюдать, чтоб никто в присутствии   его   высочества не дерзал противно тому   поступать,   не токмо   делом,   но ниже словами. А еслибы   кто-либо от   безразсуднаго   дерзновения   в том забылся, или же от подлой трусости особливо стал несправедливыми похвалами, ласкательством, непристойными шутками и   тому подобными забавами его высочеству   угождать,   хотя   мы   того   и   не чаем: таковых, сверх собственнаго   вашего   примера,   должны   вы пристойно остеречь, а иногда и не обинуясь, без всякаго лицеприятия, отговорить. Таким образом приводим мы вас в состояние удалять от его высочества пагубных  ласкателей и отвращать   все   то,   что может подать повод к повреждению нрава.

5)  Желая, чтоб его   высочество исполнен   был,   если  можно, равныя любви к отечеству, какову мы к оному   сохраняем,   поручаем  мы   оное   имянно   особливому попечению вашему, яко   главный вид и намерение   в   воспитании   его   высочества   и яко   существительной   долг,   коим   он   ему   обязан.   А как   человек любит вещь, когда   он   знает   ея   достоинство и   дорожит   оною,    когда видит, что польза   его   состоит в сохранении   оной: то надлежит предпочтительно пред другими науками подать его высочеству совершенное   знание   об   России,   показать   ему   с одной стороны  из дел  прошедших   и   нынешних,    особливо    родителя   нашего    времян, изящныя качества Российскаго   народа,   неустрашимое   его мужество в войне, непоколебимую его верность и усердие к отечеству, а с другой стороны плодородие и почти во всем изобилие простран-

 

 

20

ных Российских земель, и, наконец, надежные отечества нашего достатки и сокровища, кои оно в недрах своих сохраняет, так что нет нужды думать о награждении каких-либо недостатков постороннею помощию, а толь меньше вымышленными человеческою хитростию способами, но когда только употреблен будет небольшой труд и прилежание, то сверх того продовольствования можно еще избытками помогать другим народам. Показав же все cиe, истолковать притом его высочеству неразрешимыя обязательства, коими жребий его на веки соединен с жребием России и что слава его и благополучие зависят единственно от благосостояния и знатности его отечества.

Такия преимущества Российскаго народа и выгоды земель, которыя он обитает, приобрели от всех народов почтение и знатность отечеству нашему, а у них возбуждают тем и зависть; в его же высочестве, который по рождению и званию своему столь сильно ему обязан, должны они возбудить крайнюю к оному любовь и рачение.

Для лучшаго достижения сего важнаго вида повелеваем нашему Сенату, чтоб он и все присутственныя места, каждое по своему ведомству, сообщали вам по требованиям вашим надлежащия к тому известия.

6)   Что касается до наук и знаний вообще, то признаваем мы излишно распространиться здесь подробным оных оглавлением. Надеемся, что вы,   по   долговременному  вашему обращению   в   делах политических, сами знаете, которыя из оных его высочеству пристойны и нужны, в разсуждении его рождения и звания. Потому   как в том, так и в порядке, коим оныя преподавать должно, полагаемся на благоразумное и дознанное ваше искусство, будучи уверены, что вы в том ничего не упустите.

7)  Впрочем имеете вы сочинить штат, сколько каких чинов и других нижних служителей для комнаты его высочества, по   разсуждению вашему, надобно, и подать оной на апробацию нашу, означа притом потребную на содержание прочаго сумму, которую   мы определить намерены.

8)  Bcе, кои комнату его высочества составлять будут,   имеют состоять   под   единым вашим ведомством, и мы милостивно вам напоминаем, чтоб между всеми   было   надлежащее по месту благочиние, согласие, почтение друг другу и послушание одного к другому, по чину своему и должности: ибо и наблюдаемый в том благоучрежденной порядок имеет служить его высочеству добрым примером, а вам в облегчение трудов и к  избежанию напрасных  неприятных забот, безпорядком умножаемых.

 

 

21

9) Дабы не было вам никакого препятствия в исправлении с успехом сего, положеннаго на вас, важнаго государственнаго дела, в котором вы одни Богу, нам и государству отчет дать должны: то имянное соизволение наше есть такое, чтоб никто в оное не мешался, а имеете вы зависеть единственно от имянных наших повелений, следовательно во всех случаях, если что в дополнение сей инструкции потребно будет, доносить и докладывать нам самим.

По такой великой доверенности и власти, с каковыми мы вас при его высочестве учреждаем, надеемся мы взаимно, что вы усугубите ревность и труды ваши, дабы представить его высочество во свет человеком Богу угодным, нашей и родителей его любви достойным, людям приятным и отечеству полезным, на что ниспосли, Боже, милость Свою и благословение.

 

Сочинен в Петергофе.

Июня 24-го 1761 г.