Екатерина II. [Письма к П.С. Потемкину. 1774] // Русская старина, 1875. – Т. 13. - № 5. – С. 115-125. – Под загл.: Екатерина II и Пугачевщина. 1774 г. – Сетевая версия И. Ремизова, 2007.

 

 

 

 

                                      ЕКАТЕРИНА II и ПУГАЧЕВЩИНА.

                                                                                                                                                   1774 г.

 

     В значительном собрании материалов к истории Пугачевщины, обнародованных в течении сорока лет, со времени издания Пушкиным „Истории Пугачевскаго бунта", весьма заметен один и весьма крупный недостаток, именно в печати мало документов, непо­средственно исходивших от Екатерины II, т. е. собственноручных ея писем и личных распоряжений, обращенных к главнейшим и наиболее доверенным ея лицам, посланным тушить пламя мятежа, охватившаго в 1774 г. всю восточную полосу России.

         Ныне "Русская Старина" отчасти восполняет этот недостаток, представляя на своих страницах ряд подлинных, от первой до последней строки, писанных самою Екатериной II писем к Павлу Сергеевичу Потемкину. Эти письма объемлют время с 30-го июня 1774 г. по 12-е февраля 1775 г. и вполне воспроизводят пред нами душевное настроение и направление мыслей Екатерины II в виду чрезвычайнаго бедствия, едва не потрясшаго ея престол и весь государственный строй России.

     Троюродный брат кн. Григория Александровича Потемкина, генерал-маиор Павел Сергеевич Потемкин, без сомнения, по совету и указанию Григория Александровича, был облечен, в июне 1774 г., весьма важным поручением Екатерины II: ему вверены были обе секретныя комисии, действовавшия в Казани и Оренбурге, и поручено установить связь в действиях этих комисий по открытию виновных в мятеже; кроме того, по силе особой инструкции, 10-го июня 1774 г. данной Павлу Потемкину, государыня поручила ему изследовать причины возмущения, придумать меры к устранению их и установить прочный порядок в яицком народе.1)

_________________

     ¹) Эта инструкция впервые напечатана акад. Я. К. Гротом в его инте­ресной статье: «П. С. Потемкин во время Пугачевщины», в «Русской Ста-

 

 

     116

     В виду особаго значения и историческаго интереса писем Ека­терины II к Павлу Потемкину, печатаем их с буквальною точ­ностью, т. е. с сохранением всех особенностей правописания импе­ратрицы, разставя лишь, для удобства чтения, знаки препинания.                                                                                                                                                                         

                                                                                                                                                                                                    Ред.

 

                                                                                                                             «Июня 30 ч. 1774 г. из Петергофа.»

     „Г-н генерал маиор Потемкин. Писмо ваше из Масквы от 21 ч. сего месеца я из рук Григорья Александровича ¹) полу­чила, и по оному к Казанскому губернатору писано будет, чтоб осторожно поступали в давании пашпортов и подорожных, а во все (вовсе) остановить сие не можно, дабы для (т. е. ради) безделников не пресечь и добрым людем обращенье, торги и промы­сли. Сверх того еще Сенат публикует на сих днях в следствие уже мною публикованныя манифесты, чтоб с повинным яви­лись в Казанской, Оренбурхской и Сибирской губернии правительства(м), да и к вам (являлись бы), — а не инде; чрез что опа­сенье, которое вы имеете, колико способно, отвращано будет; я же нетерпеливо жду ваше на место прибытие, дабы узнать вточности теперишное состоянье тамошных дел, и остаюсь к вам добро­желательна. Екатерина".

Помета П. Потемкина: «Получено августа 3-го числа 1774 году в Казани.»

 

                                                                                                                                  «Июля 18 ч: 1774 г.»

     „Павел Сергейвич. В Сенатской Тайной Экспедиции зделаны, с ведома моего, при сем приложенныя примечании на прежных решении абеих Секретных комисий, как в Казан, так и в Оренбурх; я их при сем прилагаю, дабы вы из них зделалы употреблении по вашему усматрению, для поправлении впред случающиися дел, и остаюсь к вам дображелательна Екатерина".

      Помета П. С. Потемкина: «Получено августа 6-го дня 1774 года.»

 

     Павел Потемкин прибыл в Казань в ночь на 8-е июля 1774, г. и на утро доносил уже Екатерине II о необыкновенном унынии, в каком он нашел город, о неизвестности, куда на-

_______________

рине» 1870 года, т. II, изд. первое, стр. 400 — 402. По сличении напечатан­ной копии с подлинником, бывшем в нашем распоряжении, только одно слово в копии разнится от подлинника: в копии сказано: «по точному разсмотрению» («Р. С., т. II, стр. 401, строка 23-я снизу), в подлиннике — «по локальному разсмотрению». Подлинник инструкции только подписан Екате­риной, и ея же рукой вписаны цифры: «2 т.» и «5 т.» суммы, данныя Павлу По­темкину при его отъезде. Подлинная инструкция прошнурована; к шнуру при­ложена, большая сургучная печать с государственным гербом.

      ¹) Потемкина.                                                                                               Ред.

 

 

     117

правился Пугачев, преследуемый Михельсоном, о готовности своей выдти на встречу злодею с небольшим, в 500 человек, отрядом войска, имевшимся в городе, и о готовности прежде погиб­нуть, нежели допустить Пугачева атаковать город.¹)

     11-го июля утром, Пугачев напал на Казань; Потемкин за­перся в Кремле; а между тем императрица, получив донесение от 8-го июля, спешила на него ответить:

 

                                                                                                                                  «Июля 20 ч: 1774 г.».

     „Павел Сергейвич. Письмо ваше, от 8 сего месеца, я полу­чила 17 ч. и из онаго усматрела, в каком состоянье вы нашли город Казан, с обывателями, и что вам удалось, на первой слу­чай, умалять робость и унынье в духах, и что вы намерены, на некоторое врямя, остановится в Казан; чего не инако, как по­лезно быть может для теперишнаго положенье тамошных дел. Естьли все те известии правильны, о коих вы ко мне пишите, то обороты злодейския весьма чудны и наши деташементы в неблиском от них растояние. Узнав о сем, для всякого незапного случая, наряжены,2) с генерал маиором Чорбою, великалутской пехотной, владимирской драгунской, да казатской Донской полк, с тем, чтоб князъ Ми: Ни: Волхонской их употребил, где нужно окажется; а дай Боже, чтоб никакой нужды не было, и вы-б тамо управились. Я к князю Галицыну, ибо Щербатова отозвала, писала, чтоб он, во-первых, дворянских улан не раздробил на мелкия деташементы, а во-вторых, сей корпус употребил для защищенье Казан, и снабдил его содержаньем из штатсконторских доходов той губернии. Усердье ваше во всех строках письма вашего я с удовольствием усматриваю и не сумневаюсь, что пример ваш ободрить в состоянье самых слабых сердец. Продолжайте по­чаще к нам писать, а за нашими ответами дело не станит. Из за Дунай нам Бог дал весьма израдныя известия в теченье сих трех последных недель. Впрочем остаюсь к вам доброжела­тельна. Екатерина".

     Помета П. Потемкина: «Получено августа 6-го дня 1774 г.»

 

                                                                                                                                     «Июля 23 ч: 1774 г.».

     „Павел Сергейвич. Сей щастливой день получила я известия от фелдмаршала Румянцова, о заклучения славнаго для Империи мира с турками. Вы из копии с ряляции его ко мне увидите кон-

____________________

     ¹) См. это донесение Потемкина в «Рус. Стар.» 1870 г., т. II, изд. первое, стр. 402—403.                       Ред.

       2) Далее зачеркнуто: «отселе».

 

 

     118

диции, коих не Петр Великий, не Императрица Анна, за всеми тру­дами, получить не могли. Теперь осталось усмирить безделних бунтовщиков, за коих всеми силами приимусь, не мешкав ни единая минута; чего повсюду можете обявить. Остаюсь к вам доброже­лательна. Екатерина".

     На обороте: «Павлу Сергеивичу Потемкину».

      Помета Павла Потемкина: «Получено августа 12 дня 1774 г.»

 

                                                                                                                                      «Июля 23 ч: 1774 г. Секретно».

      „Павел Сергейвич. Дабы вы свободнее могли упражнятся служ­бою моей, к которой вы столь многое показываете усердное рвенье, приказала я заплатить, в место вас, при сем следующие воз­вратно к вам, двацать четыри вексели; о чем прошу более не слово не упомянуть, а впред быть воздержнее, дабы качествы твои, столь полезныя для службы и для меня, ничем не затмились. Впрочем остаюсь к вам доброжелательна. Екатерина".

 

     Оба письма были уже запечатаны, когда императрица получила доне­сение Павла Потемкина, писанное на имя графа Григория Александро­вича, от 12-го июля, о разгроме Казани Пугачевым (см. в „Р. Ст." 1870 г., т. П. изд. первое, стр. 403—404). Вот ответ Екатерины, как и прочия письма, писанный ею, от первой до последней строки, собственноручно:

 

                                                                                                                                       «Июля 23 ч: 1774 г.»

     „Павел Сергеевич. Приложенной при сем пакет с двумя собственнаручными моими писмами, совсем был готов для отсыльки к вам, когда я получила 21 ч., поутру, огорчительная весть о прихода злодея с тольпою, к Казан, и что вы принужденным нашлись, для спасенья крепости, в’ ней войти с малым числом тех войск, кои вы при себя имели за раскомандированье в нужных местах других. В таком жестоком сострадании о печаль­ной сюдбины города Казана, и разделая ваше состоянья целыя трицать два часа, моя единственная упражнения была и клонилась к тому, чтоб закрыть злодеям путь к дальным предьприятием за Вольгою, или ясьнее сказать, заградить путь к Москвы. Для чего тот же час наряжено войск, откуда только можно было к подькреплению тех трех полков, кои под предводительству гене:-маиора Чорба уже к тому означенны и действительно в пути, чтоб туда обратится, куда будет наклоненья злодей. Зделав сие и другия к тому клонящиеся распоряжения, ожидала я с нетерпеливостию известии о прихода гсдна Михельсона к Казан, с решительным сего дело оборотом, полагая надежда на помочь всевышняго, толь много Россию милующаго во всякое врямя."

 

 

     119

     „Вчерашной, 22 число июля, чрез Адютанта вашего, Мартыновича, уведомилась я, что надежда моя не щетна была, и что Казан, по десятичасовном злом страдании в руках варваров, освободилась соединеньем вашим с гсдном Михельсоном, и что вы имеете упованье, по приближении тех войск, кои к вам на сикурс идут, нанести зладеям наивящее истребленье, в чем Бог да поможет вам. Гсдина Подпольковника Михальсона я вчерашной же день по­жаловала Полковником; всему же, с ним бывшему, деташементу жалую треть не  в’ защет; о чем указ сего же дня подпишу в военной коллегию, и вы всех и каждаго, коего усердья вы засвиде­тельствуете, можете обнадежить, что усердныя и ревностныя труды их щетно не останутся. Моя намеренье есть, я от вас не скрою, наградить деревнями всех тех, кои во всякой другой войны кре­сты бы заслужили. Маиору Горичу я жалую российским дворянством. Мещерстским старшинам приказала послать золотыя медальи. Да сверх того прикажите весь деташемент Михельсонова одеть и обудь на мой щеть; и есть-ли в' Казани казенных денег нет, то смело дайте купцам асигнации на Кабинет мой, или на имя Адама Вас: Олсуфьева, и все верно им заплачено будет, где хотят принять, и сие вы лехго делать можете или чрез винных откупчиков или же чрез фабрикантов казанских, или как способнее будет."

     „Я из письма вашего к Григорию Александровичу поняла, что в Казане содержутся Башкирцы, на коих какия то недоимки, и что вы рассуждаите, что в нынешнем случае луче будет сие доимки упустить, и есть ли сие так, то объявите гсдну губерна­тору фон Бранту имяннем моим, что я недоимки им упускаю, а их повелеваю отпустить во своясы, дабы и другия видели моя к ним милость и вошли в чувства. Что касается до Пулавского, то естьли он в' службы наши, по писму к нему графа Браницского, которое к вам генерал Потемкин перешлет, остатся не хочет, то я его отпускаю в отечество его, похвалая весьма труды его противу злодеях. Есть ли же он остатся желает, то принимаю его прапорщиком гусарским, чем его и объявить можете. Прочия награждении и произвождении услышите от надлежащих месть. Я весьма рада, что на сей чась вы находились в Казан и давольно похвалить не могу гярячее ваше ко мне усердье и сердечно же­лаю, чтоб вы предуспели заразить расположеньем души вашей ко мне духов тех, в коих погасло чувство. В прочем остаюсь к вам доброжелательна Екатерина."

     „Пажалуй пришлите Имянна отличившихся офицер, с отметкою

 

 

     120

хто что делал. Так же, естьли вы тово офицера, котораго изверг Пугачев назвал Бригадиром, еще не повешен, то пришлите его сюда, мы здесь тоже с ним учиним".

     Помета Павла Потемкина: «Получено августа 6-го (?) дня 1774 году».

                                                          _________

 

                                                                                                                                    «Из Петергофа. Июля 25 ч: 1774 г.»

     „Павел Сергейвич. Письмы ваши, от 15 число сего месец, я получила почесь [тотчас] и из них усматрела с удовальствием, что зладей паки поражен. Пажалуй всячески старайтеся, во первых, его на сю сторону Волгы не перепускатъ, а во вторых, приложите все возможнаго труда самаго злодея поймать.

     „Я приказала нижегородскому губернатору дать совет макарьевскую ярманку распустить.

     „Уверьте всех, верно и усердно мне и отечество служащия, что никого не оставлю без награжденья, начиная с Михалсона, как я к вам уже писала, и из вашего реестра не одного не выпущю. В прочем, моля Бога, да поможет вам истребить зло поносное сие худо, все труды приложу скорея к вам доставить силы, туркам самым грозныя, и остаюсь к вам доброжелательна Ека­терина".

     „С чась на чась жду Князя Ни: Ва: Репнина с мирным трактатом.

     „Решенья ваше о Минеева и Фосфсанова я нашла весьма человеколюбива. Порочить не могу. Вам на месте и судить должно, что нужно: умягчить ли закон, или исполнять ли его где".

     Помета Павла Потемкина: «Получено августа 13 дня 1774 году».

                                                                                                ___________

 

                                                                                                                  «Авгу: 4 ч: 1774 г. из Санктпетербурх.»

     „Павел Сергейвич. Нижегородской губернатор, генерал-поручик Ступишин пишет ко мне, что 25 июля привели к нему разбойнического мнимаго полковника Аристова, которой, между прочем, показал, что „будучи под Казанью, в тот самой день (:когда под Казан пришли:), поутру рано, Казанской Архиерей с семинаристом (которого ни имени, ни отечества не знает, однако в' лицо узнать может, ибо приметами он лицем бел, чист, глаза серые, волосы русые, завязаны пучком, ростом высок, корпусом тонок, в полукафтанье сукна василкаваго:), на верховой лошади прислал к зладею Пугачеву вязенной кашелек с золотыми денгами, по примечание тысеч до трех (:а сколько подлинно не ведает:); кои

 

 

     121

тогда и при нем сам он, злодей, поднеся тому семинаристу рюмку вотки, приказал  за то его преосвященство благодарить".1)

    „Сие показанье, сколь не удивительна, ибо кажется, на первом взглядя, трудно себя представить, чтоб сей семидесятилетней старик, которой сам своим подвигом изверга Пугачева, со всеми к нему пристающими, предал церковному проклятию, столь много позабыл сам себя и таковой опыт дал своему неверию, захотя чрез то несколько минут продолжить жизнь свою, однако, без иследованье таковой поступок никак оставить неможно; и для того естьли, по сообщению нижегородского губернатора, вы к сему еще не присту­пали, то сперва наведайтеся под рукою и стараитеся узнать и получить в своих руках семинариста, а потом дайте знать суда; а к 2) его преосвященству оприделите офицера, которой при теперишных обстоятельствах ответствовал бы за все поступки из ума выжившаго старика сего.3) В прочем остаюсь к вам доброжела­тельна Екатерина.

     „Аристов дворянин Костромской; за ним шесть душ. За харчемство он в салдаты написан и бежал. Он еще показы­вает, что злодейския намерении суть ити к Донцу и Дону лесными местами, чрез Курмыш; миновав Алатар, на Пронзино Горадище, а потом, минуя Пензу, на Усть-Медведицу и чрез станицы: Качалино, Малые Чиры, Большие Чиры и Пятиизбинскую; а из сей последней станицы намерен послать в Царицыно, осмотреть, не можно ли будет оттуда получить пушек с припасами, с коими маршировать до Черкаского, и там будучи, по способностию, возму­тить Белогородскую и кубанскую орды, и умножа силы обратится к Москве. Voila de vaste dessein; только, благодаря Бога, ничего не удастся; за сие я ответствую.

     „Вчерашней день мы здесь Богу приносилы благодаренье за да­рованной нам славнаго мира, что читано в' Казанской церквы и с чем Конной гвардии маиор Давыдов разежжал с деташементом по городе. При сем прилагаю печатной эксемплар.

     Помета П. С. Потемкина: «Получено августа 18-го дня 1774 году».

 

                                                                                                              «Ав: 26 ч: 1774 г.»

     „Павел Сергевич. Письмы ваши, от 2, 4, 5, 7, 8, 11, 12 августа, мною получены; но после последных екстрактов Секрет-

________________

    ¹) В подлиннике все показание Аристова приведено в ковычках.

     2) Зачеркнуто: «дому».                                                                              Ред.

     3) См. в «Русской Старине» 1870 г. (т. II, изд.  первое, стр. 406—408; 413—414) ответ Павла Потемкина на это письмо императрицы и объяснение

 

 

     122

ной комисии, до 1 августа решенных дел, никакое сведенье о сих дел уже от вас не присланно, что однакож нужно и надобно, дабы видить не токмо, как сии дела идут, но притом, что б заключении нужныя о умоначертании и розных понятии простаго на­рода в нынешнаго врямени с точности делать можно было. Смерть бывшаго губернатора Бранта я усматрела из писем ваших, и я надеюсь, что новопажалованной губернатор  ген: поруч: князь Платон Мещерской, уже к вам и приехал. О обращении зладейском  здесь  упоминать  не буду, ибо вы скарея о сем в Казан сведать можете, нежели отселе к вам извести дойти могут, а только то упомяню, что после похищение Саратова, когда уже Михельсон, Муфел и Мелин, соединясь, в Саратов вошли, и отуда идут для пораженье изменника, а с Царицина ему на встречи посланно князь Дондуков, с троимя тысечами калмык и одной лехгой командою, а с Дону полторы тысечи донских казаков туда же следуют, — то кажется ворам не осталось, естьли наши войск дол­жность свою наблюдать будет, как паки переплыть Волгу на Иаисцкую степь. Сверх того еще есть надежда некоторая, что сущия воры, Иаицкия казаки, сами самозванца свяжут и его руками отдадут, в' чем от них самых и отзыв есть, и туда посланно, к передовым нашим войскам, гвардии капитан Галахов, для принятии его, есть ли казаки не обманывают. Все сие, как то, так и другое, должно решится в' нынешных чисел; а хотя бы и не то, не другое не испольнилось, то еще есть надежда переменны дел к лучему, ибо, по первому известию о нещастном казанском приключении, полученном в Крим, князь Вас. Мих. Долгоруков отрядил от себя ген. поруч. графа Пушкина, для следование в Воронежской губернии, с полком пехотным, двумя карабинерными полками, десяти эскадрон гусар, три эскадрон драгун, да еще пятисотной команды пехоты с линии  и читаю я, что к 29 числу сего месяца все сие  на месте будет. Из Оренбурха дала знать тамошная секретная комисия еще прежде вашего приезда в Казан, что казак Чика, которого бунтовщики называли Чернышевым, поиман и сидит в Уфе, с таким при том примечанием, что в Чике вся машейничество самозванца кроется, и что он то началник всего зла, в чем на него показывают все первыя злодеи кои при Татищева крепости пойманы, как-то: Почиталин, с товарищи, и содержутся в Оренбурх, но с того врямени здесь неизвестно,

________________

архиепископа Казанскаго Вениамина по поводу лживаго извета на него Аристова. Ред.

 

 

     123

привезен ли Чика в Оренбурх, и такой ли он важности, как обнем сказывают? Пажалуй, наведаитеся и дайте знать, когда вам досуг будет, что произходило, и открылось ли чего важного, да так же что тамо делается с прочими судьями воровской самозванцовой коллегии?

     „Из письма вашего, от 5 ч. августа, известилася я, что вы приняли в Казан, по отезде князей Щербатова и Галицына, команду, чего я весьма хвалю и приписываю сей ваш поступок при таковых обстоятельствах патриотической вашей ревности к службе моей. В правлении губернии теперь облехчит вас князь Мещерской, а другия части, до врямены, еще останутся на попеченье ваше. Что известие о мире обрадовало Вась, о сем не сумневаюсь; оно весьма ко врямени и к стати подоспело.

     „Вы, имянуя много отличившихся во врямя казанского дела, в письме вашем, от 4-го числа, коих конечно не оставлю без награждения, между прочим написали сержанта полку вовладимерскаго, но имя его не прописали, оставляя место в письме для внесение знатьно имя его. Вы имеете ему объявить прапорщичье чин и прислать имя и прозванье его к вице-президенту военной коллегии; ибо президент, по собственном его желании, уволен на сих днях от сей только должности.

     „При сем прилагаю Синодское увещанье, на сих днях повсюду розосланное.

     „Дайте мне знать, что произходило по деле Аристова, и его на Казанского Архиерея, показания? В прочем, уведомляю вас, что я намерение взяла нынешной год, в конце, или будущий в начале ехать к Москвы для празнование мира и надеюсь, что с помощиею Божиею прежде того все внутренняя неспокойства пресекутся, ибо отовсюда войски следуют для усмирения неспокойных голов. В прочем остаюсь к вам доброжелательна Екатерина".

     Помета Павла Потемкина: «Получено Сентября 10 дня 1774-го году.»

 

                                                                                                                                «Сен: 27 ч: 1774 г.»

     „Павел Сергеевич. Пишет ко мне граф Петр Ив: Панин, что приведенной, пойманной на Иргизе, донскими козаками, беглой за­водской крестьянин Мельников, которого тринацатъ лет ищют, князю Галицину сказал, что Иаицкия казаки, Перфильев с това­рищи, Пугачева связали и везут в Иаицкой городок; а с другой стороны донския старшины прислали с Узанях теже вести, кои оне, слышели от Иаицких казаков, кои в тот же город едут с повинной. И как мое повеление есть, чтоб капитан Галахов, ко-

 

 

     124

торой уже давно отправлен, Пугачева принял, и его вёсь к Москвы,1) и того для, чрез сие повелеваю вам, по получение сего, перенести перебыванье ваше к Москвы, и тамо, под дирекции князя Михаила Ни: Волхонскаго продолжить разбирательство дела сего важнаго колодника. Для лучего же узнания начали и всех концов сего злодейского дела, саветую вам Чику из Казани перевести к Москвы, также из Оренбурха — Почиталина с товарищи, естьли еще в живых, как я и думаю, находятся. Прочих калодников дел, менее важности имеющих, и их самых, можете поручить человекам двум гвардии офицерам и придайте им Тайной Експедиции секретаря Зряхова, которой в Оренбурх и весьма к сим делам привыкшаго и то под моими глазами многия годы; а к Москвы теперь я отправляю Шешковского в Тайную експедицию, которой особливой дар имеет с простими людьми, и всегда весьма удачно разбирал и до точности, давадил труднейшия разбирательства.2) В Казани же которыя останутся без вашего решения, никакое дело кончить не должны. А вы приехавши к Москвы и вступав в деле, старайтеся вывести плутни от корени, дабы не осталось ни вчем  сумнение, чем вы мне и Государство окажите услугу; чего и ожидаю  от усердной и ревностьной ваше ко мне души. Денги же на дароги для вас и прочих надобности, имеете требовать от казан­ского губернатора, о чем к нему и прилагаю указ. Пребывая к вам доброжелательна Екатерина".

     Помета Павла Потемкина: «Получено октября 12 дня 1774 году, в Симбирске.»

 

                                                                                                                                 «Ноя: 12 ч: 1774 г.»

     „Павел Сергеивич. Не ответствовала я по сего числа на ваши письмы,3) потому что я читила (считала) вас в' дороге и всякой чась ожидала известие о вашем приезде к Москвы; но из письми ваши, привезенныя маиором Горичем, усматрела я, к немалому моему

_____________________

     ¹) О секретнейшем поручении, данном Екатериною II капитану Галахову см. подробный и в высшей степени интересный разсказ бывшаго с ним в командировке офицера, впоследствии сенатора Павла Рунича. «Русская Старина» 1870 г., т. II, изд. первое, стр. 116—131, 211—253, 321—372.

      2) О Степане Ивановиче Шешковском, этом знаменитом тайнейших дел розыскателе и жестоком выведчике, см. статью П.А.Ефремова в «Рус. Стар» изд. 1870 г. (т. II, изд. первое, стр. 637) и предания о том-же, Шешковском, в «Рус. Стар.» 1874 г. (т. X, стр. 781—785).         Ред.

      3) Из писем Павла Потемкина — в «Русской Старине» 1870 г. (т. II, изд. первое, стр. 402, 404—413) напечатаны следующия: 1774 г _26-го июля, 17-го августа (три письма), 17-го сентября, 2-го и 8-го октября из Симбирска, 15-го и 30-го октября из Казани. Ред.

 

 

     125

удивлению что вы ждете в Казан вторичного от меня повеления ехать к Москвы; на что вам ответствую, чтоб вы ехали к Москвы как скарея возможно, ибо зладей туда привезен уже 4 сего числа; а из ваших доношении вижю, что и все те его сообщ­ники кои служит и имеют к обьясьнению всего сего дело ка­верзи, уже все в дороги. Я же желаю, чтоб дело безостоновочно разобрано и до конца доведено было".

     Башкирских старшин, кои с повинною являются, имеете одресовать к ген. графу Панину, которой на все, до бунта в трех губернии: казанской, оренбурской и нижегородской, достаточно уполно­мочен. До Архиерея касающееся имею вам сказать, чтоб вы оста­вили его в' Казан, а от меня повелено здешному преосвященному, чтоб писал к казанскому письмо, в такой силе, дабы тот из ума выжившей старик немедленно прислал прошение ити на обещание, везде, куда похочет, окроме Казан и Москву. Копию с письма, к нему писанное, от селе при сем прилагаю".

     Естьли где, на присланныя от вас екстракты из дел, резолюция какая нужна будет, то к вам присланна будет; но, по великому стечении дел на сей поры, с сим курьером еще отпра­вить не успели. Впрочем, похвалая ревность и усердие ваше, во всех случаях примеченная, остаюсь к вам доброжелательная Екатерина".

     „Указы, мною подписанныя, о деньгах, и от вас ко мне возвращенныя, я получила. Остаточныя же у вас суммы, и кои в комисии ваши не нужны будут, возвратите в казанской губернскую, от куда взяты".

     Помета Павла Потемкина: «Получено ноября 22-го дня 1774 году».

 

                                                                                                                              «Февр: 12 ч: 1775 т.»

     „Павел Сергевич. Прикажите гвардеиских офицер, находящиеся еще при Секретных комисии, возвратится к своим полкам. А как уже калодников важных, кажится, нету, то осталых прикажите здать губернаторам. Державина также прикажите вратится. Впрочем остаюсь к вам доброжелательна Екатерина".

 

     Примечание. Подлинники приведенных писем, от перваго до последняго слова руки Екатерины II, превосходно сохранились; писаны на тогдаш­ней почтовой бумаге, в 4-ю долю, и только письмо от 12 ноября писано на большом листе простой бумаги. На некоторых письмах виден еще сере­бристый песок, которым императрица засыпала строки. Незнакомых с почерком Екатерины II, отсылаем к снимку с ея письма, приложенному к ХI-му тому «Русской Старины» 1874 г. (стр. 496).

 

 

 Use OpenOffice.org