Дружинина М. А. Из семейных воспоминаний об императоре Александре I // Русская старина, 1897. – Т. 90. - № 4. – С. 121-126. – Сетевая версия – М. Вознесенский.

 

 

 

ИЗ СЕМЕЙНЫХ  ВОСПОМИНАНИЙ ОБ ИМПЕРАТОРЕ

АЛЕКСАНДРЕ I.

 

В метрических книгах города Мобёжа записано, что от брака инженер-полковника русских войск, бывших в то время во Франции, Степана Степановича Федорова с Сидониею-Лаурою-Юлиею Вердевуа родилась, 31-го декабря 1816 г. (12-го января 1817 г.) дочь, названная Софиею 1).

Итак, бабушка моя, с материнской стороны, была француженка. Эта национальность, вернее сказать ея католическое вероисповедание, явилось настолько серьезным препятствием к совершению брака с православным, что только благодаря участию императора Александра I дано было папою на это разрешение.

1) Приводим   здесь  любопытную  выписку  из  метрической   книги   и краткия биографическия сведения о С. С. Федорове.

Exrait des Registres  de  Naissance  de la ville de Maubeuge, departement du Nord.

L'An dix-huit cent dix-sept, le quinze Janvier, a trois heures du soir, pardevant Nous, Andre Martin, Maire de Maubeuge, officier de I'etat civil, est comparu Monsieur Etienne Fedoroff, age de cinquante ans, colonel du genie dans les armees Imperiales russes, demeurant en ce moment a Maubeuge, lequel nous a presente un enfant du sexe feminin, ne le douze de ce mois, a cinq heures du matin, de lui declarant et de Dame Sidonie-Laure-Julie Verdevoy, son epouse, et auquel il a declare donner le prenom de Sophie. Les dites declarations et presentations faites en presence des sieurs Augustin Cauliez, age de quarante huit ans, proprietaire, et Joseph Levecque, age de quarante huit ans, directeur des postes, demeurant en cette Commune, lesquels out

 

 

122

В раннем детстве своем бабушка пережила все ужасы первой французской революции. Ей было всего шесть лет, когда, после смерти родителей, она осталась на воспитании своей бабушки, занимавшей должность Dame d'Atour королевы Mapии-Антуанеты. По разсказам ея, когда пришли, по приказанию Робеспьера, арестовать мою прабабушку и обыскивали весь дом, чтобы захватить и ея внучку, то, к счастью, ее не нашли; она была спрятана в шкаф преданными слугами, на попечении которых и оставалась до возвращения старушки, избегнувшей казни только благодаря последовавшему вскоре падению этого кровожаднаго диктатора.

Путешествие Федоровых после брака, из Франции в Россию, одновременно с возвращавшимися на родину в 1817 г. победоносными русскими войсками, было торжественным по всей Европе шествием.

signe avec Nous et le pere, apres lecture. Signer Etienne Fedoroff, Caulier J. Levecque et Martin.

Pour extrait conforme Delivre par Nous Maire de Maubeuge, le 21 Aout 1835.

 

Дворянин Казанской губернии, Степан Степанович Федоров,—родился в 1763 году и 1-го января 1780 г. поступил на службу фурьером в л.-гв. Преображенский полк; ровно через год он был уже каптенармусом. 1-го января 1783 года С. С. вышел в отставку с награждением чином поручика армии; через полтора года (7-го июля 1785 г.) был принят вновь на службу в инженерное ведомство подпоручиком и в 1789 г. во время войны с Швециею приготовлял к обороне Выборгский залив. В августе 1791 г. С. С. Федоров переведен в сухопутный (ныне 1-й) кадетский корпус, в котором состоял до 1797 года и был переименован в артиллерийские капитан-поручики.—В июле (27-го) 1797 г. он был переведен в пионерный полк, в декабре 1797 произведен в капитаны, а в декабре следующаго года—в маиоры. С разделением пионернаго полка на два, С. С. поступил во 2-й полк и в 1807 году командирован в Крым для постройки казарм в Феодосии. За составленный проект этим казармам он награжден орденом Св. Анны 4-й степени, а за постройку их—орденом Св. Владимира 4-й степени. В августе 1805 года Федоров был произведен в подполковники и 25 декабря 1808 года—в полковники.

С 1810-го года начались уже приготовления к борьбе с Наполеоном: осматривались дороги, собирались разныя сведения и укреплялись многиe пункты.—Полковник Федоров был командирован сначала в Киев, а потом в Бобруйск для укрепления этих пунктов, при чем „за благоразумное распоряжение и неутомимость при надзоре за работами" получил высочайшее благоволение и награжден орденами Св. Владимира 3-й степени и Св. Анны 2-й степени. Война 1812 года застала С. С. в Бобруйске, блокированном неприятелем; в июле 1815 года он был вызван в главную квартиру и в сентябре прибыл в Париж. Назначенный начальником инженеров в корпусе графа Воронцова полковник Федоров жил сначала в Нанси, а потом в Мобёже, где и познакомился с дочерью французскаго офицера Карла Вердевуа, на которой женился вторым браком, имея от первой жены сына Аполлона, служившаго впоследствии в корпусе инженеров. Ред.

 

 

123

По возвращении в Россию С. С. Федоров был в 1818 году произведен в генерал-маиоры и назначен управляющим Херсонским инженерным округом.—В 1825 году за неважное упущение по службе он был предан суду, что, конечно, принесло большое горе семейству.—Зная все обстоятельства дела и невиновность мужа, бабушка решилась лично обратиться к императору Александру I, находившемуся в то время в Таганроге.

Государь принял бабушку, явившуюся к нему с шести-летним сыном Виктором 1), чрезвычайно милостиво, выслушал ее и, зная лично отличную службу генерал-маиopa Федорова, приказал только арестовать его на неделю. Вместе с тем, чтобы успокоить бабушку император предложил ей зачислить сына кандидатом в Пажеский корпус, а дочерей, Софиб и Любовь, принять: первую — своей пансионеркою, а вторую—пансионеркою императрицы Марии Феодоровны в Смольный институт. Затем, поцеловав, по обыкновению, у бабушки руку, император выразил еще раз свое глубокое соболезнование по поводу причиненнаго ей волнения и прибавил:

— Si jamais, madame, vous avez besoin  de quelque chose, adressez vous directement a moi.

Обрадованная столь милостивым приемом государя и удачным окончанием своего ходатайства, бабушка, уходя из кабинета императора, забыла там своего сына, который, стоя у стеклянной двери, любовался садом и не заметил, как мать вышла.

  Madame!—сказал ей вслед император, взявший уже маленькаго Виктора на руки и целовавший его кудрявую головку,—vous avez oublie votre fils!—и, передав разстроенной от волнения бабушке ея сына, милостиво отпустил.

Несколько дней спустя бабушка была поражена как громом вестью о болезни и скорой затем кончине Александра I.

С течением времени невиновность моего деда стала еще яснее, и он в мае 1826 г. был назначен севастопольским комендантом и купил себе близ Феодосии деревню Кринички с 25-ю душами крестьян. В том же году дочери его были приняты в Смольный институт: моя мать, София, как старшая—пансионеркой императора Николая I, а тетка, Любовь—императрицы Марии Феодоровны.

В 1829 году С. С. Федоров был назначен состоять по армии и 24 января 1834 г. исключен из списков умершим.

Оставшись вдовою, не зная вовсе русскаго языка, бабушка, с малолетним сыном, находившимся в то время еще при ней, оказалась

1) От втораго брака у С. С. Федорова было две дочери: София и Любовь и сын Виктор.

 

 

124

в безвыходном положении. Продав за безценок свое имение, впоследствии приобретенное известным маринистом Айвазовским, который в детстве бывал у бабушки в этом имении и любил, по разсказам ея, любоваться с балкона открывавшимся прекрасным видом—бабушке удалось, благодаря дружеским отношениям семьи землевладельца в Крыму, ея соотечественника Vassal, добраться до Петербурга.

Приказ государя о зачислении малолетняго Федорова в Пажеский корпус не отыскался, и он был определен во второй кадетский корпус.

Иностранка, в чужом городе, без друзей и знакомых, почти без средств к жизни, бабушка решилась ходатайствовать о разрешении ей остаться при дочерях в Смольном институте. Благодаря высочайшей милости ей удалось не разлучаться с ними в последние два года пребывания их в Смольном.

Вскоре по выходе из института, а именно в 1836 г., моя мать и тетка познакомились в доме лейб-медика Аренда с молодым Григорьем Павловичем Неболсиным (впоследствии членом Государственнаго Совета) и отставным подполковником Александром Дмитриевичем Тулубьевым, и вышли затем замуж: Любовь—за Неболсина, а София за отца моего—Тулубьева.

Воспоминания о моем отце тоже связаны с именем императора Александра I, к которому он обращался с просьбою и был им обласкан.

Окончив образование в Пажеском Его Величества корпусе, в котором, будучи камер-пажем, состоял при дворе великой княгини Екатерины Павловны, отец выпущен был, в 1812 году, прапорщиком в любимый Александром I лейб-гвардии Семеновский полк.1)

В Пажеский корпус отец мой был определен в виду следующих обстоятельств: по существовавшему при императрице Екатерине II обычаю, потомственные дворяне имели право ходатайствовать о зачислении сыновей, со дня рождения, в тот или другой гвардейский полк. Обычай этот при императоре Павле I был отме-

1) Сын титулярнаго советника Александр Дмитриевич Тулубьев родился в 1793 году и 10 лет от роду (2-го июля 1803 г.) поступил в Пажеский корпус; в декабре 1810 г. сделан камер-пажем и 27-го августа 1812 г. произведен в прапорщики в л. г. Семеновский полк.—Александр Дмитриевич прибыл в полк, когда неприятель уже отступал из пределов России; при преследовании его войска наши перешли границу, и молодой семеновкий офицер 20-го апреля 1813 года участвовал в сражении при Люцене, 8-го и 9-го мая - при Бауцене, 16-го августа—при г. Пирно и 17-го числа— при Кульме.         Ред.

 

 

125

нен, и взамен того предоставлено право ходатайствовать о зачислении сыновей в Пажеский корпус.

Раненый девятнадцати лет, в сражении под Кульмом, в ногу, с раздроблением кости, А. Д. Тулубьев, в числе других таких-же офицеров, был помещен в одном из замков, близ места сражения. Благодаря молодости, предоставленным владетельницею замка удобствам, удачному лечению лейб-медика Аренда, и затем лечению водами в Теплице,—отец довольно скоро настолько оправился, что был в состоянии съездить в Берлин, чтобы представиться прусскому королю и поблагодарить его за пожалованный ему железный крест и орден pour le Merite. Но затем рана вскоре опять открылась. Сознавая невозможность продолжать фронтовую службу, он решился лично просить императора Александра уволить его в отставку. Государь, милостиво приняв отца, явившагося к нему на костылях, усадил его и, выслушав просьбу, не согласился уволить его в отставку, а советовал продолжать лечение за-границей и разрешил ему продолжительный отпуск, в надежде, что он совсем оправится и будет еще в состоянии оставаться во фронте. Такое внимание государя к просьбе молодаго офицера нельзя объяснить иначе, как особою милостью, и казалось, что дальнейшая карьера моего отца была вполне обезпечена 1).

Но судьба изменчива и «горе ждет из-за угла». Пока отец лечился за-границею, произошла известная «семеновская история». Полк был раскассирован, и все чины его, как офицеры, так и нижние чины были переведены в разные армейские полки; более же виновные преданы суду.

Император Александр не допускал, впрочем, чтобы в возмущении Семеновскаго полка принимали участие офицеры. «Внушение, кажется, было не военное, — писал он графу Аракчееву 5-го ноября 1820 г.2),— ибо военный умел бы их заставить взяться за ружье, чего никто из них не сделал, даже тесака не взял. Офицеры же все усердно старались пресечь неповиновение, но безуспешно».

Очевидно, офицеры были невинны; отец мой, как отсутствовавший, тем более. Несмотря на то, он претерпел общую участь. Его перевели, 5-го декабря 1820 года, с производством в маиоры, в третий Морской полк 3), в котором он действительной службы не нес, так

1) Продолжая лечение, А. Д. Тулубьев был в сентябре 1813 года произведен в подпоручики, 14 марта 1816 г.—в поручики и 9 апреля 1819 г.— в штабс-капитаны.               Ред.

2) „Русский биографический словарь", т. I, стр. 366.

3) В первом Морском полку служил родной брат его, Павел Дмитриевич.

 

 

126

как отпущен был до излечения раны. Попытки его выйти в отставку и на этот раз не увенчались успехом; но это была уже не милость монарха, а секретное распоряжение о надзоре за всеми вообще офицерами бывшаго Семеновскаго полка. Только в 1828 году, в царствование императора Николая I, отец был уволен от службы, «за раною, подполковником, с мундиром и полною пенсиею».

Двадцать пять лет спустя, а именно в 1853 году, и сорок лет после перваго   своего пребывания в  Берлине, отцу пришлось опять быть в этом  городе,   куда   он   поехал лечиться   от   каменной болезни у знаменптаго хирурга Лангенбека. Не выдержав операции, отец там же вскоре скончался, где и погребен, согласно  его желания, на новом лютеранском Даротеинском кладбище.

 

Сообщ. М. А. Дружинина.