Добряков Т.С. Сказание о московском 1-ой гильдии купце Семене Прокофьевиче Васильеве Трифона Семеновича Добрякова / Сообщ. И. А. Благовещенский // Душеполезное чтение, 1860. - № 8 . - С. 473-482.

 

ДУШЕПОЛЕЗНОЕ ЧТЕНИЕ,

ЕЖЕМЕСЯЧНОЕ И3ДАНИЕ ОБЩЕПОНЯТНЫХ СОЧИНЕНИЙ ДУХОВНАГО  СОДЕРЖАНИЯ.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ.

МОСКВА.

В   ТИПОГРАФИИ   В.   ГОТЬЕ.

1860.

 

CKA3AHИE О МОСКОВСКОМ 1-Й ГИЛЬДИИ КУПЦЕ СЕМЕНЕ ПРОКОФЬЕВИЧЕ ВАСИЛЬЕВЕ

ТРИФОНА СЕМЕНОВИЧА ДОБРЯКОВА  а)

 

Знакомство мое с Семеном Прокофьевичем Васильевым начались чрез московскаго 1-й гильдии купца Василья Яковлевича Жигарева, который рекомендовал меня ему как золотых дел мастера. В последствии Семен Прокофьевич принимал меня почти как роднаго, беседовал со мною по нескольку часов и в беседах разсказывал о своей жизни cледующее.

Семен Прокофьевич Васильев родился в Mocкве  в 1709 году и остался по смерти небогатаго отца своего сиротою в малолетстве с матерью, будучи у нея единственным сы-

 

а) Сообщено священником И. А. Благовещенским.


474

ном. Родительница его по сиротству отдала его для научения торговле в мальчики в Москве купцу Семену Дмитриевичу Ситникову, торговавшему в большом оконном ряду, называемом Смоленским. По обыкновению тогдашняго времени (прекрасное обыкновение!) хозяин с начала употреблял его при домашних работах для научения  хозяйственному порядку и для приучения к трудолюбию, и особенно при caде и чистки его и других в нем занятий, так как Ситников любил садоводство; от чего в последствии  полюбил его и он Васильев. Проведши несколько времени при домашних занятиях он обрадован был позволением хозяина ходить к лавке и привыкать к торговле. Потом хозяин его Ситников, приметив склонность и способность его к торговле, когда он выжил разначенный срок в мальчиках, отелил его на  своем капитале в особенную лавку, где и торговал он несколько лет в звании прикащика, получая от хозяина жалованье.

Наконец, при помощи Божией, испросив coгласие у хозяина и благословение у родительницы, он снял лавку и начал торговать на собственный свой благоприобретенный капитал весьма умеренный в том же суконном ряду, а жить стал вместе с матерью. Достойно особеннаго примечания следующее происшествие случившееся с ним, когда он


475

еще был у хозяина в мальчиках. Когда хозяин стал посылать его к лавке для научения торговле, он имел обыкновение, помолясь

Богу дома, по дороге против каждой церкви так же остановясь помолиться; особенное же имел усердие и любовь к святым угодникам Божиим: Василию блаженному и св. Николаю чудотворцу и к чудотворному образу Всемилостиваго Спаса, что на Спасской башне, и решительно ни одного раза не приходил в лавку не помолившись пред иконою Спасителя и церковию св. Василия блаженнаго. В один день, когда он остановился для поклонения против церкви св. великомученника Георгия, что на Варварке, близ Знаменскаго монастыря, останавливает его почтенный, украшенный сединами и прилично тогдашнему времени одетый старец, и спрашивает: «куда ты, мальчик, идешь?» — Я иду, отвечал с почтением Васильев, в лавку к торговой должности от хозяина, в суконной ряд. — «Послушай, дружок, продолжал старец: я тебе скажу искрений совет: молись Господу Богу, хозяйское дело наблюдай рачительно, за чужую копеечку не берись и в карман ее не клади: от этого карман сделается дыряв, и свое не уцелеет. Если последуешь моему наставлению, то Бог благословит тебя, и ты будешь иметь капитал, как и хозяин твой. Когда увидишь, что зто справедливо, то молись за меня Богу


476

и вспоминай меня; если же слова мои окажутся несправедливыми, то проклинай меня». — Сказав сии слова, старец удалился; и Васильев в течение всей своей жизни, сколько ни старался его отыскивать, нигде и никогда не мог его увидеть. Совет же спасительный старца в последствии был основанием всех его действий и, без сомнения, источником его благоденствия.

Продолжая свою небольшую торговлю, Васильев, при помощи Божией, мог содержать себя с матерью. Однажды нечаянно пришел к нему в лавку для покупки сукна лейб-компанец (каковы были в царствование блаженной памяти Императрицы Елизаветы Петровны), познакомился с ним и потом неоднократно приходил к нему, покупал все за наличныя деньги и между тем всякий раз с ним ласково разговаривал и разспрашивал о его торговле. И вот Господь Бог вложил в сердце лейб-компанца благое намерение поддержать слабую торговлю Семена Прокофьевича. В одном разговоре он говорит: «ты бы Семенушка товару-то в лавке прибавил, а то у других его более, чем у тебя. Послушай: я тебе дам 10,000 рублей, а ты постарайся, чтобы у тебя был товар всякаго сорта». Он и исполнил это немедленно, дал ему 10,000 рублей в займы. Семен Прокофьич от радости и изумления не находил


477

слов для выражения благодарности своему благодетелю. Получив деньги, он тотчас накупил товара и, с помощию Божиею, продавал с ycпехом. Благодетель его, видя его ycпехи, радовался. Но Васильев больше всего заботился о том, чтобы к назначенному сроку должную сумму приготовить, в чем при содействии Божием и успел. В назначенное время он принес к своему благотворителю всю сумму и приносил ему сердечную благодарность за его благодеяние. Тот, не принимая еще денег, начал разспрашивать его о торговле, и слыша, что она идет у него успешно, предлагает новое благодеяние. «Пусть, говорит он, эта сумма остается у тебя в торговле, и вот к ней еще тебе 20,000; расторговывайся, Семенушка, и будь счастлив». Можно ли описать изумление и радость Семена Прокофьича? Он не мог ничего сказать, а повергая с благодарностию к ногам своего благодетеля.

Получив неожиданно столь значительное посo6иe, он начал придумывать, как бы его употребить с пользою, и придумал (решительность по тогдашнему времени необыкновенная!) съездить для покупки товаров за границу, что не медленно и исполни: отправился в Германию и Англию, познакомился там с торговыми домами, накупил нужных по его торгу товаров с выгодою и привез в Москву. Mocковские купцы, зная его необширную тор-


478

говлю, изумились, видя множество привезеннаго им товара и говорили между собой: "ну, пропал наш Семен! Куда давать ему такое количество товара? И в десять лет не продаст; иностранцы терпеть не станут; наступят сроки уплаты; что тогда будет он делать»?  Они не знали, что Семен купил товар на наличныя деньги. Но Семен Прокофьич, не смотря на их сожаления, при помощи Божией, продавал товар с выгодою, расплатился в должное время с своим благодетелем, и потом начал постоянно выписывать товары из за границы, и своею честностию, верностию и исправностию вошел в такое доверие, что иностранцы с охотою высылали  ему требуемое, не зная его лично, по одному только имени Васильева. Таким образом круг его торговли весьма распространился, и сношения с иностранцами сделались так обширны, что едвали кто в то время по торговле иностранными товарами мог с ним равняться; почему он завел большую контору, которою  управлял внук его Владимир Семенович Турчанинов. В одно время двое иностранных купцов, которые присылали Васильеву неоднократно свои товары, незная его лично, приехали в Москву почти собственно для того, чтобы познакомиться с таким знатным и богатым московским купцом, и начали отыскивать его по адресу (в это время он уже  имел  свой  собствен-


479

ный дом в приходе св. Алексия Митрополита, что в Рогожской); это было утром. Семен Прокофьич в это время занимался метением тротуара около своего дома. Иностранцы, не видя кроме его никого на улице, подозвали его и спрашивали, где дом купца Васильева, с которым они  имеют торговыя сношения, и котораго никогда не видали. Он указал им дом свой, а сам между тем зашел с другой стороны, чтобы предупредить их; оделся прилично, и, по своему обыкновенно, встретил их с учтивостью. Тут они узнали его, и, увидев скромную его жизнь, дивились, как мог он вести такую обширную торговлю. Но, побеседовав с ним, уверились 6oлее прежняго в его благоразумии, деятельности и честности и более возъимели к нему доверия: а от того его торговля еще более усилилась, и он в течение жизни своей приобрел огромный капитал. Чужая   копейка в карман не положена, карманы не сделались дырявы, и все приобретаемое сохранилось в них в целости и умножилось.... Семен Прокофьевич был женат, имел в супружестве родственницу бывшаго его хозяина Ситникова, но, к несчастию, жил с супругою только восемь месяцев: она скончалась в беременности. Посему и детей он не имел; а остались два внука по боковой линии, купцы: Владимир Семенович Турчанинов и Петр Яковлевич Пищальников. Скончался


480

Семен Прокофьевич 1796 года декабря 16-го дня и погребен в Москве же в Андроньеве монастыре где им построена великолепная колокольня, против алтаря.

Росту он был средняго, сухощав, липе имел благообразное, волосы на голове сединою украшенные, бороду небольшую с проседью, нос прямой, широковатый, брови густые с сединою, стан несколько сутуловатый.

Требующим помощи в нуждах он никогда не отказывал, и милостыню подавал повседневно. Но не взирая на щедрость в делах благотворения и необыкновенно большия пожертвования, деланныя им в пользу храмов и монастырей, по кончине его осталось огромное состояние. Так Бог благословляет и награждает честность, верность, деятельность и благотворительность!

 

 

Далее следует «Опись пожертвований» в разные храмы, которая не оцифрована и здесь не приводится.