Даудов В.А. Выезд из Персии и службы стольника Василия Александровича Даудова, которой выехал из города Казмина, а имя ему было Алимарцан, был Бабаев сын Даудов / Сообщ. Д.Л. // Русский архив, 1889. – Кн. 2. – Вып. 5. – С. 5-20.

 

 

АВТОБИОГРАФИЯ  В. А. ДАУДОВА.

 

В V-м выпуске „Летописей Археографической Коммиссии" Н. Н. Селифонтов поместил составленный им на основании документов фамильнаго архива Даудовых „Очерк служебной деятельности и домашней жизни стольника и воеводы XVII столетия, Василия Александровича Даудова". Бумаги, послужившия основанием „Очерку" (в количестве 103 нумеров), помещены в „Приложениях" к „Очерку". Большинство этих бумаг касается служебной деятельности Даудова, как воеводы, и частной его жизни; едва три-четыре документа *), и то очень коротко, говорят о деятельности его по дипломатической части.

В одной рукописи „Своднаго Уложения", принадлежавшей, судя по надписи, в 1751 году над. сов. Петру Федорову Даудову и переписанной писарями, находится, как приложение, писанная на 12 л., другою рукою (ближе всего подходящею к записи владельца), автобиография Василия Александровича Даудова под приводимым ниже заглавием. В ней Даудов разсказывает подробности, как своего выхода из Персии, так и своих дипломатических подвигов, на недостаток сведений о которых жалуется г. Селифонтов (см. стр. 2, 4, 6 и др.). Все подробности, за исключением мелочей, имеющияся в „Очерке" и в нижеследующем „Выезде" совершенно между собою согласны, за исключением только последняго посольства Даудова в Константинополь в 1696 году.

Настоящий разсказ любопытен как потому, что он изображает отлично самаго Даудова, так и потому, что им поясняется множество случаев, которые приведены в бумагах обнародованных г. Селифонтовым.

Сообщаем несколько слов о рукописи. Находится она в Московском Публичном Музее, в собрании В. М. Ундольскаго, под № 1089. Писана скорописью разных почерков в 1751 г, в л., около 650 листов. Рукою Ундольскаго на 1-м листе подписано: „Дар сенатора Губе. Принадлежала Неволину". На 2-м листе: „Вуколу Михайловичу Ундольскому, истинному любителю и просвещенному знатоку отечественных древностей в память посвящает Ромуальд Губе. 27 Марта 1858 года".

*) №  12, сказка о посылках, Ns 55 челобитная об отставке и № 103.

 

 

6

На первом же листе почерком, похожим на тот, которым писан „Выезд", подпись: „Cиe Сводное Уложение, надворнаго советника Петра Федорова сына Даудова, списано в городе Арзамасе в прошлом 1751 году дежурными писарями. Дано от письма 4 рубля, где я находился за дежур-маиopa при господине генерал-маиоре Иване Федоровиче Юрлове. А подписал cию книгу я, Петр Даудов, своею рукою, (в) вотчине в сельце Никольском, в нынешнем 1754 году Декабря 20 дня". На обороте того же листа: „Воспитанника III класса Училища Правоведения 1853 года 12 Июля, Николая Селифонтова".

Д.Л.

 

 

Выезд из Персии и службы стольника Василья Александровича Даудова, которой выехал из города Казмина, а имя ему было Алимарцан 1), был Бабаев сын Даудов.

 

Лета 7161 1), по указу великаго государя, царя и великаго князя Алексея Михайловича, всея Великия и Малыя и Белыя России самодержца, полномочным послом посылан был в Персидскую землю к шах-Абас величеству боярин князь Иван Иванович Лобанов-Ростовский. С ним товарищи были: стольник Иван Богданович Камынин, дьяк Василий Нефедьев. Будучи в Персицкой земле, в городе Казмине, обычай Персицких царей—от себя подарки посылают с стряпчими и с жильцами полномочным послам. И как шах-Абас величество послал от себя подарки с стряпчими и жильцами к боярину князю Ивану Ивановичу с товарищи в городе Казмине, будучи у него полномочнаго посла с подаркою, один человек Персиденин стряпчей, именем Алимарцан был Бабаев сын Даудов, и взглянул на святый образ и спросил у толмача у Ивана Иванова сына Ширмова, что за парсуни стоят на полке; и он, толмач, сказал про святой образ и про благочестивую христианскую веру. И ему Персиденину вельми полюбилась христианская вера, и тот Персиденин учал ходить потайком к боярину князю Ивану Ивановичу, и он боярин через толмача сказал ему Персиденину про святое крещение и про Евангелие и про святую христианскую веpy, и его Персиденина звал он боярин с собою, чтобы он выезжал на великаго государя имя; и он Персиденин обещался, чтоб выезжать на великаго государя имя. И как боярин князь Иван Иванович отпущен от шаха, звал того Персиденина к себе и велел за собою ехать, шесть недель спустя, до города Шемахи, где ко-

1) В рукописи вм. Алимарцан везде читается Алимардан, но это от особенной формы, усвоенной  писцом букве ц.

 2) Т. е. 1653 года.

 

 

7

рабельное пристанище. И как шесть недель минуло, и тот Персиденин не пожалел своего поместья и вотчины, имения, излюбя христианскую виру, взял с собою две тысячи девять сот червонных золотых, купил два иноходца. Персицкой обычай, как Персицкие гонцы гоняют, и поехал за боярином за князь Иваном Ивановичем.

Спустя неделю, начальные люди известили у шаха, что Алимарцан Даудов безвестно пропал, и указал шах бирючу 1) кликать в городе Казминe о Алимарцане и обыскивать его, жив или убит. И в Казмине, где стоял на посольском дворе боярин князь Иван Иванович, того посольскаго двора дворянин басурманин известил начальным людам, что тот Алимарцан Даудов к Русским послам почасту хаживал. И начальные люди шаху известили, и шах велел скорогонных гонцов своих поставить пред собою и указал им гонцам за послом гонять до города Шемахи и свои указы им дал, покамест бы он боярин князь Иван Иванович не уехал за море, не увез бы Даудова.

И как боярин приехал к Шемахе, и стала зима, морской ход минулся; и от шаха гонцы скоро поспели к городу Шемахе и шахов указ подали Шемахинскому мегралихану; и он хан семьсот служилых людей с оружием, в панцырях, послал к боярину князь Ивану Ивановичу и велел отбить Алимарцана Даудова. И как тe служилые люди Персияне пришли к боярину, и Алимарцана Даудова отбили и, вземши его, руки назад у него связали и поставили его перед Шемахинским ханом. И Шамахинской хан отдал его приставам, начальному человеку Агамет-бею, и приказал на шее, и на руках, и на ногах железа класть. И тот нечестивый бусурманин, вземши к себе на двор, с великим скаредным мучением клал железа на шее, и на, руках, и на ногах; и шесть недель в Шемахе держали вкрепе. И хан Шемахинской двух человек своих начальных людей, да десять человек стрельцов от Шемахи отпустил к шаху с Алимарцаном Даудовым. И как будут за две версты от города Ардавила, в селе Келгране, и Даудова отбили у провожатых и отняли: потому что обычай Персицкой, где их цари погребены, положена клятва отнюдь колодников не пропускать, отбить их; и сколько время колодники похотят жить, и в таких местах поят их и кормят, и вольно им куды идти. А в том селe Келгране лежит шах-София, отец Саид-Набраил. И того Даудова в том селе отняли, и провожатым Шемахинцам начальным людем и стрельцом

1) Т. е. глашатаю.

 

 

8

выговор и лист указа старых Персицких царей показали им, харатейная; и то написано золотом за многими Персицких царей печатьми и за руками. А в том письме писана клятва и запрещение, что через то село Келгран и круг того села по шести верст отнюдь колодников не пропустить, отбить.

И в том селе Келгране его Даудова поили и кормили, и провожатые Шемахинцы с горькими слезами приходили к нему Даудову и звали его с собою ласковыми словами, чтобы он с того запрещеннаго места поехал с ними к шахову величеству. И он Даудов им отказал и с ними не поехал, потому что от шаха указано было именно: в кой час приведут и его, Даудова, к нему шаху на очи не пуская, стравить собаками. И те провожатые Шемахинцы поехали к шаху одни и били челом шахову величеству горькими слезами и известили о том, как его Даудова отбили в селе Келгране. И шахово величество указал им дать свой лист к Шемахинскому хану, чтоб им провожатым он Шемахинской хан никакой шкоды не учинил.

И он Даудов в том селе Келгране жил два месяца. И почало ему в том селе Келгране скучно быть. А в котором числе его Даудова в селе Келгране отбили, и под то число в ночи явился-де ему во сне храброй муж с оружием, на коне, и говорит-де ему: «я-де прислан поберечь тебя, чтобы ты из рук не ушел». И почал он Даудов бить челом того села Келграна тутошним людем, чтоб его проводили ночью до города Ардавила, потому что в том городе Ардавиле лежит Персидский царь шах-София, и в том городе Ардавиле такожде запрещено колодников отбивать. Где он лежит в городе Ардавиле, в котором месте погребен Персидской царь шах-София, сделано кругом в том дворе келий больше семи сот, а в тех кельях живут духовнаго чина люди, Персияне, и поят, и кормят их, и платья им дают от шах-Софиевой казны. А в казну к шах-Софию доходов идет с вотчин, с лавок, с гостинных дворов с девяносто тысяч.

И его Даудова из села Келграна ночью проводили до города Ардавила. И где погребен шах-София, и в том месте известили начальнику про него Даудова, что пришел, и указали ему Даудову келью и корм, чем ему сыту быть.

И жил тут он Даудов три недели. И в том месте пришел к нему   Даудову   Русской   человек,   посольскаго приказу   толмач, именем Григорей   Гастев, и сказал ему,   что полномочный   великий посол, боярин князь Иван   Иванович  Лобанов-Ростовский с товарищи за море   не пошли,   зимуют у берега Хвалынскаго   моря,   у

 

 

9

корабельнаго пристанища, в селе Низове. Он же Григорей говорил ему Даудову: послы-де Русские люди об тебе вельми печалуются, не чают, что ты жив; для ради Пресвятыя Богородицы ты Даудов не забудь истинныя христианския веры, призови Великаго Бога на помощь. И с того места ушел к послам, к корабельному пристанищу.

И послы, боярин князь Иван Иванович с товарищи и все Pyccкиe люди, увидев его Даудова зело обрадовались; и приказал боярин Астраханским стрельцам ночью сделать земляную избу для Кизылбашских людей, чтоб его Даудова, не видали, и в той избе жил он Даудов с Октября месяца до Мая месяца. И как бояринъ с государскими людьми почал убираться, в бурю и в полночь пришел к земляной избе и велел вызвать Даудова перед себя и учал говорить о том: Бог-де дал путь лета, стало пора идти в Русь. И велел посадить его Даудова в лодку с своими людьми и отвезти в Русь, и заказал Персидских людей бусных работников не выпускать потому, чтоб Кизылбашским людем про него Даудова ведомости не было. А как боярин зимовал на берегу у моря, и его пять сот человек караулили Кизылбашских ратных людей, чтоб ему никакой шкоды не учинилось.

И пришли послы в Астрахань после Троицына дни, и из Астрахани пришли Волгою стругами, и после Семена дни пришли в Симбирской и в Симбирском жили до зимняго пути, а зимним путем пошли к Москве.

По указу великаго государя Даудов отдан в Чудов монастырь под начал; и под началом был шесть недель. В том же Чудове монастыре он Даудов крещен во святую православную христианскую веру месяца Апреля в 26 числе, на память святаго священномученика Василия, епископа Амасийскаго. Восприемник, отец ему крестный, был думный дьяк Александр Степанович Дуров; во святом крещении наречено ему иноземцу Даудову имя Василий.

Первая его Васильева Александрова сына Даудова великому государю служба. Во 175 (1667) году послан он Василий в Царьград с стольником с Афанасьем Нестеровым да с дьяком Иваном Вахрамеевым. Путь их на Азов, через Черное море шли и пришли в Царьград. И Турецкаго царя салтана Магомета в Царьграде не было; был в то число Цареградской наместник Исуп-паша. Указал им посольской двор дать, где стоять, и честь воздал им, и их, Афанасья с государскими людьми, призвал к себе в дом, сделал стол и на государских людей вздел по кафтану золотому и говорил им, что-де государь его во Андреанополе, и зимовать-де будет в том Андреанополе, и про приезд их, Афанасья Нестерова

 

 

10

с товарищи он паша писал к Турскому салтану и велел дожидаться указу, и поденной денежной корм велел им имать в Царьграде. Жили шесть недель, и от салтана прислан указ, чтоб им, Афанасью с товарищи, ехать в Андреанополь. И приехали в Андреанополь Афанасий Нестеров, да Иван Вахрамеев, да Василий Даудов, да переводчик. И государским людем всем по кафтану золотому дали и честь воздали. А за столом сидели: везирь Кара-Мустафа-паша с иными пашами и ближними людьми; а Турецкие цари никогда с послами за столом не сидят. И во Андреанополе зимовали. А как от салтана отпуск был, и Афанасий Нестеров и с государскими людьми были в саду; также салтановы очи видели они, Афанасий Нестеров, да Иван Вахрамеев, да Василий Даудов, да переводчик, и золотые кафтаны вздели все. И султан Афанасью Нестерову на двор прислал лошадь с седлом, и с чепраком, и с мундштуком, и с булавою и велел ехать к великому государю к Москве; дали два корабля.

Тем же путем Черным морем пошли, и пленным Русским людям велели ехать с Афанасьем Нестеровым с товарищи, у которых были отпускныя. И назад едучи, на Черном море распутье от фортуны учинилось, и живот свой мучили шесть неделъ. А как из Азова шли в Царьград, поспели в девять дён. А послан был Афанасий Нестеров с товарищи в Царьград для великих государских дел и для вселенских патриархов.

И назад идучи, будучи на Дону, Афанасий Нестеров, да дьяк Иван Вахрамеев Василья Даудова отпустили с отписками к Москве к великому государю чрез степь на украиной город, на Валуйку. Донской атаман Корней Яковлев дал ему провожатых 15 человек казаков до Москвы. И великий государь царь и великий князь Алексей Михаилович, всея Великия и Малыя и Белыя России самодержец. Василья Даудова пожаловал денежным жалованием и всяким запасом.

И вселенские патриархи, папа патриарх Паисей Александрийский, да патриарх Макарий Антиохийский били челом великому государю словесно: Афанасий-де Нестеров, которой указ взял у Турскаго салтана об их патриарших делах, и тот-де указ им не годится, почто что живут-де они в бусурманской земле будто невольники; и как-де были они на Москве, и на их-де место по указу Турскаго салтана поставлены новые патриархи; им-де от того разорения ехать к своим местам немощно; чтобы указал великий государь послать к Турскому салтану Василья Даудова с своею государскою грамотою просить и взять у Турскаго салтана приказы и грамоты, чтоб Алек-

 

 

11

сандрийскаго новаго патриарха с места сбить и послать его в ссылку, куда салтан укажетъ, чтоб ему папе и патриарху Паисею Александрийскому быть по прежнему в патриаршестве во Александрии, на прежнем своем месте; такожде бы и Макарию, патриарху Антиохийскому, быть во Антиохии по прежнему же на патриаршестве, на своем месте. И великий государь царь и великий князь Алексей Михайлович всея Великия и Малыя и Белыя России самодержец указал послать к Турскому салтану, по челобитью вселенских патриархов, с своею великою грамотою Василья Даудова, о чем они вселенские патриархи били челом. Да с ним же Васильем Даудовым послали Гречанина Мануила Иванова товарищем. А на подъем ему Василью Даудову дали денег пять сот рублев, да на четыреста соболей раздачи великих государей дел. А указал великий государь Василью Даудову ехать к Турскому салтану во ста семьдесят седьмом году, на Смоленск через Польшу и на Волохи. И он Василий Даудов с Греченином с Мануилом поехали с Москвы.

И как были в Валахской земле в городе в Ясе, дук-воевода, господарь Молдавской их, Василья Даудова с товарищи, звал к себе, и великаго государя грамоту у них принял и целовал, которая к нему послана была. Оной же дук-воевода встал с места и снял шапку, великаго государя о здравии спросил и учал государския дела говорить. И говорил он воевода Василью Даудову: Турецкой-де царь в походе, а в Цареграде его нет, зимует-де в городе Ларсе, а по турецки называют Егишегер, выше Селуни-града, близко Веницейской земли. И Волоской господарь дал подводы и провожатых и велел ехать во Андреанополь, потому что на Ларсу ехать дорога лежит на Андреанополь. И Василий Даудов с товарищи приехал в Андреанополь, и Андреанопольской воевода бостанжи-баши умер. Ага дал два человека бустанже (sic) провожатых и подвод, велел на дороге везде корм давать и дал подорожную везде часу не держать до салтана; а приказал ехать на град на Селунь. И будучи в Селуни, они, Василий Даудов с товарищи, из Селуня дали им подвод такожде и провожатых. И шли от Селуня к Ларсу пять дней берегом Белаго моря и приехали в Ларсу и салтана застали в Ларсе.

Василий Даудов послал от себя Мануила Греченина к ближнему человеку к Аманам-Мустафе-паше, чтоб он об его Васильеве приезде доложил салтану. И Мануил, пришед от него, говорил Василью Даудову: велел-де ближний человек каймакам-паша тебе Василью приехать к себе, и буде от великаго государя грамота есть к нему паше, и он-де бы Василей привез с собою. И на другой

 

 

12

день он Василей Даудов, вземши великаго государя грамоту, которая к нему паше послана, да черной лисий мех, и пришли к нему паше на двор; и он паша великаго государя грамоту принял честно и лисей черной мех принял же он паша и приказал им, Василью с товарищи, сесть. И Василей Даудов говорил ему паше, чтоб доложил салтану об его Васильеве приезде. И каймакам-паша говорил: салтану-де известно твой Васильев приезд; готовься-де к завтрему салтановы очи увидеть. А на другой день у салтана были, и салтан великаго государя грамоту принял. Он же салтан Турецким языком у него Василья спрашивал: от великаго государя есть ли-де словесной приказ, говори-де мне. И он Василей известил ему Турецким же языком, чтоб указал он, салтаново величество, словесной приказ на письме принять ближнему человеку и потом известить его салтанову величеству. И салтан приказал ближнему своему человеку каймакам-паше принять и себе доложить, и ему Василью велел ехать на стоялый двор. И он Василей Даудов подал на письме дела великаго государя, о которых делах великому государю били челом вселенские патриархи. И ближней человек, каймакам-паша, салтану докладывал, и салтан указал и велел дать свой указ и грамоты, чтоб патриархи вселенские, Александрийской и Антиохийской, с Москвы поехали к своим престолам, и быть по прежнему на патриаршестве, а новых патриархов указал с места сбить и сослать их в ссылку.

И Василей Даудов с товарищи жили в Ларсе три недели, и салтан указал его Василья отпустить к великому государю к Москве, и каймакам-Мустафа-паша его Василья звал к себе от салтана и грамоту к великому государю, такожде указ от салтана о патриарших делах поднес Василью и велел дать провожатых и подводы и велел ехать на Царьград. Такожде, от салтана особно, указ дали ему Василью к Царьградскому каймакам-паше Исуп, чтоб он Исуп-паша звал бы к себе Царьградскаго Греческаго патриарха и сказал бы ему патриарху салтанов именной указ, чтоб он патриарх по христианскому Греческому закону учинил бы собор с apxиepeи в соборной церкви и чтоб проклинали Александрийскаго новаго патриарха, потому что старый патриарх жив, а он сел на партиаршестве по посулам. И Царьградский патриарх в соборной церкви собор учинил и новаго патриарха проклинал.

И Василей Даудов с товарищи из Царьграда поехали к Москве на Волоцкую землю и на Польшу; и в Москву приехал он Василий с товарищи. И великий государь пожаловал его Василья,

 

 

13

указал   выдать   ему   за тоё его   службу  из Сибирскаго Приказу на четыреста рублев соболей.

Вторая его Васильева Даудова великому государю служба. По указу великаго государя царя и великаго князя Алексея Михайловича, всея Великия и Малыя и Белыя России самодержца, во 180 (1672) году, с его великаго государя грамотою посылан он Василей к Турецкому салтану; да с ним посылан был Посольскаго Приказу подъячей Никифор Данилов сын Венюков, на низ Дону и на Азов. И как Донские казаки отдали его Василья с подъячим Никифором Азовцам, и в то число скоро они казаки с ними Азовцы размирились и с пушками пришли под Каланчинския башни и учали по башне бить из пушек и одну башню до пошвы разбили, и начали по другой башне бить. И в то число их Василья да подъячаго Никифора с людьми Азовский воевода Машет-бий велел в тюрьму посадить, рияся из-за Донских казаков. И Азовские янычары служилые люди бунтом приходили к тюрьме и хотели тюрьму ломать и их Василья и Никифора бить до смерти, и Азовскому воеводе учали против говорить, что-де они лазутчики, а не посланные люди, и чтоб отдали их Василья и подъячаго Никифора им, и они-де их повесят на башнях, против казачьих пушек, и у них-де бы с Донскими казаками было мирно. А как-де они Василей да Никифор были в Азове, и Донские казаки с ними Азовцы размирились. И в тех же числах два казака из Черкаска изменили, ушли в обоз и обусурманились и сказали про них Василья да Никифора, что-де они Василей да Никифор изменники: как-де они с Москвы приехали на Дон и в рузе (?) казакам подали великаго государя грамоту, а в грамоте написано: Атаман Корней Яковлев с войском, отдав Василья Даудова в Азов, и с Азовцами размиритеся и войною пойдите под Каланчинския башни. И они, воевода и Азовцы, пуще стали супостата ему Василью. А последнюю-де башню до половины разбили. И волею Божиею от Гнилова Азовскаго моря ветер потянуло, и прибыльная вода казачьи шанцы потопила, и казаки отошли прочь. И Азовцы глиною и сырыми кирпичами учали Каланчинския башни битыя починивать, а их, Василья да Никифора, из Азова отпустили в Кафу.

И Кафимскаго Браим-паши наместник Мусаил-Услан-ага отпустил его Василья с подъячим Никифором в Царьград в корабли. И Божиим изволением фортуна и ветр страшный встал и вернуло назад к городу Трапезону и носило по морю многое время. И в том же путном шествии стал супротивный ветр, и фортуна и волны морския корабль унесли назад, и потопал трижды. Из Трапез она шли берегом до города Синопа, от Синопа корабельщик не

 

 

14

поехал в Царьград, зимовал, потому что зимою невозможно кораблям идти в Царьград. И они, Василей да подъячей Никифор, говорили воеводе, чтоб велел дать им легкой струг и гребцов, и провожатых от Синопа до Царьграда; и воевода им отказал: без салтанова-де указа струга и провожатых дать вам не смею. И он Василей в Синопе нанял стружок у Гречанина Апостола ехать до Царьграда греблею. А с Дону из Черкаскаго городка отпущен в Азов Июня в 29 числе; а Донские казаки приходили под Каланчинския башни Августа в двадцатом числе и били башни Августа 1 число (sic); а отошли прочь они казаки Сентября 1 день; а Василей отпущен из Азова в Царьград в корабле с провожатым с Мустафою-чилибеем. И Октября в 9 числе пришли в Керчь, того же Октября месяца в 17 день; а в Кафу приехали сухим путем от Керчи в том же месяце в двадесятом числе; от Кабы отпущен он Василей в Царьград в корабле Октября в 29 числе,

и пришли в Синоп Ноября в 27 числе, от Синопа пошли в Царьград Декабря в тридесятом числе. В Царьград пришли Генваря в девятнадесятом числе, из Царьграда отпустили Василья с товарищи во Андреянополь Февраля в третьем числе с приставом с Азаном-чеушом; а во Андреянополь пришел Февраля в 1 числе. Из Андреянополя они, Василей да подъячей Никифор, отпущены к Москве Марта в 20 день с приставом с Усманом-чеушом в Волоскую землю; а в Ясу приехал сухим путем Апреля в 16 день; в Каменец приехал Подольской того месяца в 22 день; в Чигирине к Дорошенку приехал Мая в 7 день; а из Чигирина отпущен Василей к Москве в четвертый день, того ж месяца Mаия в 29 числе. 181 г. Августа в 28 день от великих государей пожалован Василей Даудов за cию Царегородскую службу, воеводою отпущен в Яремской городок. А Посольскаго Приказу подъячей Никифор Данилов сын Яковлев пожалован за туже Царегородскую службу из молодых подъячих в середнею статью; ему же прибавлено к годовому денежному жалованью пятнадцать рублев. Третья его Васильева Даудова великому государю служба. Лета 7183 (1675) Февраля в 28 день, по государеву цареву и великаго князя Алексея Михайловича, всея Великия и Малыя и Белыя России самодержца, указу и по наказу из Посольскаго Приказу за приписью дьяка Емельяна Украинцова, велено ехать ему Василью в Хиву, и в Бухару в посланниках ему Василью Александровичу Даудову великаго государя с грамотами к Хивинскому Анавша-Магамет-Богадырхану. От великаго государя послано с ним Васильем Бухарскому Абдуле-Азиз Богадырхану четыре кречета, да иных поминков,

 

 

15

да соболей на пять сот рублев; да ему же Бухарскому хану посланы органы, а Юргенскому хану послано в поминках на двести рублев. Великаго государя жалованье на подъем ему Василью дано двести рублев денег, да на триста рублев соболей, а всего на пять сот рублев. А с ним Васильем посланы, для обережения кречетов, сокольник Епенем, да кречетников Ефим Малинин, Михайла Петров, Фадей Ярцов, Ларион Мартемьянов; а за органами послан органщик дворовой человек Федор Текутьев. И с ним посланником, с Васильем Даудовым с товарищи, послано из Казани Татарских языков толмачей: Анисим Васильев да Иван Горской? да три человека стрельцов, Ивашка Носов с товарищи. С ним же посланником, с Васильем Даудовым, посланы из Астарахани съезжей избы подъячей Данила Голдыбин да Василей Бочков, да переводчик Астраханской Татарин Мурмешка.

А с Москвы пошел он, посланник Василей Даудов, в 183 году Мая в 15 числе. Шел реками Москвою, и Окою, и Волгою без простою, и в Казань пришел Июля в 12-м числе, а в Астарахань пришел Июля в 17-м числе. А с Астарахани отпущен он Василей с товарищи бусою Августа в 22 числе, и шел через Хвалынское море на Караганскую пристань с горскими людьми; пришли на Караганскую пристань 184 году Сентября в 25 день. Посланник Василей с государскими людьми нанял у Трухменца верблюдов и лошадей дорогою ценою под вел. государя казну и под себя, и под запас, и под рухлядь. Пошли степью; а они воры проклятые басурманы Трухменцы вели Василья с государскими людьми безызвестными пустыми степями нарочно, и воды такия скаредныя, хуже дегтю; а едучи тою нужною дорогою, пустою степью, они проклятые Трухменцы, подвозчики и провожатые в тех местах думали было середи степи в безводных местах их, посланника Василья Даудова с государскими людьми, изрубить, а казну великих государей ограбить. И едучи в той степи в нужных местах, великия жары были, а девять дён воды не показали; а шли тою степью 25 дней, а от них воров Трухменцов над государскими людьми грабежу и ругательства многажды было; и боялись их Трухменцев смертнаго убивства, давали им платьем и товаром, откупалися. А пришли в Хиву Октября в 20 день и в Хиве у хана были, великаго государя поминки хану поднесли; он же хан два кречета сильно отнял. Хивинская земля самая нужная, место всяким запасом и водою, и сеном, и лесом гораздо скудно. Послам и посланникам корму и подвод не дают, только у хана у стола бывают послы и посланники, да дают имъ чалму да кафтан и изюм; временем от

 

 

16

хана посылают вместо корму еств да деньгами не-по большому месту, рублев по двести и по полтораста на приезд и на отпуск; только дважды дают, а подводы не имеют скоро; харчи и конской всякой корм покупают дорогою ценою. А из Хивы пошел он, посланник Василей Даудов, с государскими людьми Генваря в 6-м числе через Даръю-реку; а в то число река Дарья замерзла, шли через лед; а шли от Хивинскаго крайняго города пустою степью в Бухаре 13 дней, в 21-м числе приехали в Бухары. На Август в 18-м числе посланник Василей Даудов с товарищи поехал в Хиву, и во 185 году Октября во втором числе пришли в Хиву они, посланник Василей Даудов с государевыми людьми и с посланниками. А из Хивы Апреля во втором надесять числе пошли степью пустою на Яик да на Гурьев городок. А та пустая степь весьма нужна, безводна и бездровна, всякий харч, и вода, и верблюдной, и конской корм возили на верблюдах. А пришли в Гурьев-городок в Яик за два дни до Вознесеньева дни. И в самый Вознесеньев день за час до свету вор-изменник Яицкой казак Васька Петров сын Касимов с товарищи своими ворами и изменники, человек их с тридцать; и они, воры и изменники, изменили великому государю, Гурьев-городок взятьем взяли, великаго государя всякую казну, ружье и порох ограбили, також посланника Даудова и торговых людей, иноземцев, Бухарцов и Хивинцов, которые пошли с товары своими из Хивы и из Бухары с ним посланником Васильем Даудовым в Российское государство торговать, ограбили всех без остатка и его Василья Даудова; а иных иноземцов и до смерти разстреляли. А посланника Василья Даудова, ограбя без остатку, отдали за казачий караул. И не по одно время они воры и изменники думали, чтоб его, посланника Василья Даудова, потерять. И пленный поп Афанасий Иванов с товарищи с пленными людьми собралися все и били челом им ворам и изменникам горькими слезами многажды и просили о нем посланнике, чтобы они воры его Василья не казнили. И они воры и изменники им пленным людям, попу Афанасью с товарищи, сказали, что-де у него посланника много каменья дорогаго и червонных золотых. И поп Афанасий им изменникам говорил: великаго государя казны-де с ним Васильем не послано, а нас-де пленных людей 55 душ купил на свои деньги и большую-де половину и пленных людей поил и кормил и подводы-де под них дал, через степь до Гурьева городка, своими деньгами нанял. И они воры и изменники, выслушав такия слова у него Афанасья, и говорили ему попу Афанасью: в утре-де у них воров круг будет об нем посланнике Васильe, и что-де казаки придумают,

 

 

17

а вам-де   будет   известно;  и ему попу   Афанасью   они воры велели в круг прийти на другой день. И на другой день они  воры и изменники   учинили круг и придумали  про него Василья Даудова:   не-Русской-де   он   человек,   иноземец;   за   что-де   его напрасно потерять? И для ради прошения их пленных людей, попа Афанасья с товарищи,  потому что-де он Василей их, пленных людей,  из дальняго государства   через   такую нужную степь  вывез и поил и кормил, и от себя подводы дал, можно его Василья Даудова от смерти свободить.   И   того   же   числа  они   воры-изменники,    проклятой   атаман, сказали   в  круге им попу Афанасью   с   товарищи:    казаки-де придумали его Василья Даудова  свободить   от   смерти для   ради   вашего прошения.   И разорив   Гурьев - городок,  те   воры   и изменники великаго   государя   всякую   казну,   также и Василья  Даудова  и иноземцов торговых людей ограбя ж без остатку, ночевали три ночи в Гурьеве-городке  и нагрузили теми пограбленными казною и животами и товары   казачьи  свои воровские   струги полны и пошли на Хвалынское море воровать.  И в то число в Гурьеве-городке посланников Василья Даудова вскормленик, дворовый человек Немчин, именем Левка Дементьев, в то   время   изменил и с ними ж изменниками казаками вместе пошел на море, и им изменникам ворам на него Василья ушничивал и про животы, и про платья, и про всякую рухлядь им ворам сказывал. А у торговых всяких иноземцев грабежем взяли они изменники больше семидесяти   тысяч рублев; а у посланника у Василъя   Даудова они же воры и изменники   взяли   грабежом семь тысяч рублев. И его посланника Василия  Даудова в Юрьеве-городке одевали и поили и кормили добрые люди до Астрахани.  А из Бухар и из Хивы он посланник Василей  Александрович вывез с собою Русских пленных людей разных чинов   Московских  и разных   городов   мужскаго и женскаго   полу и   девок:   Казанскаго уезду попа Афанасия Иванова с попадьею да с дочерью и с зятем да с Самарским стрелецким сыном с  Максимкою,   да   Донскаго казака Артамошку   Анофриева,   да   посадскаго   человека   Василья Городенца, да Ивашку Васильева,   Московскаго   стрельца Ивашку   Дмитриева, Самарскаго стрельца Ваську Семенова, Саратовскаго ж стрельца Ивашку Арскаго, солдата Федку Зарайченина,  Якушку   Сидорова, Заинскаго городка казачью жену   Наташку, жену Юрьеву с дочерью Анюткою, Новаго Шешминска   казака Семку Бабаева,   стараго Шешминска стрельца Гришку, из Сибири Тарскаго городка казачью жену Варварицу,   того    ж   городка   казачью дочь   девку   Маврушку,   Ростовскаго   уезду   села   Великаго    Ганку   Иванова,   Рязанца   Мартина Ермолаева, Шешминскаго казака Савку,   Самарскаго стрельца Степку

 

 

18

Замотая, города Самары полонянку вдову Варварицу, Нижегородца Игнатья Дружинина, Ерыклинскаго городка казака Лучку, Заинскаго городка казачью жену вдову Овдотьицу, да Ерыклинскаго городка стрельца Логинку; того ж городка Лучку Власьева, Синбиринина посадскаго человека Сенку Деревягина, Московскаго стрельца Харитонку Платова, Казанскаго уезду новокрещенаго Гришку Иванова, Фетъку (sic) Степанова, Карпушку Иванова, Макарку Максимова. Нижегородца Захарка Реброва, Левку Харкова, Белорусицю Матрешку да Гликерицу Клементьеву дочь, Феврошку Иванову, Костромитича Левку Степанова, села дворцоваго Ганку Иванова, Ломовца Алексашку Федорова, Саратовскаго стрельца Ивашку Шавельева, Самаренина Макарку Воробьева, Ломовца Карпушку Иванова, да Казанских Татар Клуд Буликудал, Маметку, Маремьяну Петрову, да Заинскаго городка Елисавету Евдокимову дочь, Параскевку Семенову, Феврошку Иванову, Матрешку Васильеву, Дарьицу Минину, Грикерьицу Клементьеву, Анютку Лаврентьеву, Марфутку Семенову, Устиньицу Тимофееву, Дарьицу Макееву. Матрошку Леонтьеву, Мордвина Ганку. Всех вышеписанных плененных людей число 63 человека; из того числа на дороге умерло 8 человек, а оставалось 55 человек. И посланник Василей Александрович Даудов тех 55 человек пленных людей привез с собою к Москве и отдал именно в Посольском Приказе. А записаны они все в статейном списке, а статейной список отдан в Посольской Приказ.

Четвертая его Васильева Александрова сына Даудова служба.

Лета 7187 (1679) г. Февраля в 19 д. по указу великаго государя царя и великаго князя Федора Алексеевича, всея Великия и Малыя и Белыя Poccии самодержца, посылан он Василей Александров сын Даудов великаго государя с грамотами в Царьград к Турскому царю салтану Махмету Ибраимовичу. А для письма с ним Васильем послан Посольскаго Приказу подъячей Федор Старков. Велено ему Василью ехать с Москвы в Царьград на Киев, через Польшу. И он Василей в Киеве был, а из Киева ехал через Польшу на Польские города на полонные: на Старой Костянтин да на Новый Костянтин, да на Межебоже, да Каме(не)ц Подольской, да на Волоскую землю на Ясу, где Волоской господарь живет. А как в Ясе был он Василей, и Волоской господарь дук-воевода честь ему воздал и кормил его; есть и пить у него было довольно. Он же Волоской господарь дук-воевода велел дать ему пристава и провожатых и подводы, отпустил через Дунай в Царьгород. И он Василей приехал в Царьград в том же году в самый Велик день в Апреле месяце. Из Царяграда отпущен он Василей,

 

 

19

и ему Василью дано корму и приставов и провожатых и подвод довольно. Из Царяграда пошел в том же году в Августе месяце в первом числе и приехал в Волоскую землю Августа в 15 день, в город Галац, которой сидит на берегу Дунай-реки. И от великих жаров он Василей со всеми людьми скорбел лихорадкою и огневицею, а подъячей Федор Старков тою болезнию в Польше и умре, погребен в полонном городке. А в Киеве приехал он Василей назад в 188 году в Сентябре месяце, а к Москве приехал он Василей в том же году. И за ту его службу учинена ему придача государскаго жалованья к годовому денежному окладу и к поденному корму, и прибавлено.

А пятая служба Васильева с сыном Петром в Крымском походе во 195 (1687) году, в полку; были завоеводчики у боярина князя Василья Васильевича Голицына с товарищи.

За его Васильевы за многия службы, за частыя дальния посылки в иныя государства пожалован он воеводою в Яренской город, отпущен из Приказу Новгородской чети во 182 году. Он же Василей пожалован воеводою в Чаранду, отпущен из Приказу Новгородской чети во 188 году. Он же Василей пожолован, отпущен в Скопин воеводою во 196 году, отпущен из Приказу Большаго Дворца. А в Яренском он Василий переменил Бориса Михайлова сына Наисарова (sic), а его Василья переменил стольник Василей Федоров сын Шишкин; а в Чаранде он Василей переменил Петра Иванова сына Протопопова, а его Василья переменил стольник Андрей Андреев сын Поливанов; а в Скопине он Василей переменил стольника Ивана Андреева сына Поливанова.

Василей Александров сын Даудов посылан во 175 году в Царьград, а из Царяграда вывез пленных людей разных городов и чинов мужеска и женска полу: Андрея Путина, Сергея Шергина, Ивана Рахманова, Василья Захарова., Афанасья Бурина, Александра Гутина, Фоку Барбышева, Ивана Микифорова, Василья Сергеева, Богдана Мартынова, Романа Шатырева, Афанасья Ремизова, Ивановскую жену Серебрякова, Марью Куприянову дочь, да попадью Дарью Григорьеву дочь.

В другой посылке из Царяграда во 177 году вывез пленных людей разных городов и чинов: Лукьяна да, Федора Ларионовых, Семена Григорьева, Петра Федорова Сергея Попова, Максима Кляусова, Ивана Беляева, Василья Новосильцова. Афанасья Ливенца, Макара Высокаго, Федора Мартынова, Белорусцов Ивана Иванисова, Матвея Григорьева, Емельяна да Алексея Стародубских.

 

 

20

В третьей посылке из Царя ж града во 180 году вывез пленных людей разных городов и чинов: Емельяна Патятина, Любима Васильева, Ивана Степанова, Авдокима Максимова, Ивана Михайлова, Мирона Попова, Акинфия Дурнова, Григория Иванова, Алексея Михайлова, Прохора Кушинова, Василья Гунта, Авдокима Микифорова, Прохора Прокофьева, Максима Думрачеева, Акинфея Дудукина, Фирса да Андрея Авакумовых.

Он же Василей посылан во 187 (1679) году в четвертые в Царь же город и, будучи в Цареграде, салтан и визирь Мустафа-паша заказали, чтоб с Васильем Даудовым никаких Русских людей в Русь не пускать для Чигиринской службы.

Во 194 (1686) году, по указу великаго государя царя и великаго князя Петра Алексеевича, всея Великия и Малыя и Белыя России самодержца, шестая его Василья Александрова Даудова служба: посылан он Василей в Крымской поход.

Лета 7204 (1696) году Мая в 8 день, по указу   великаго   государя царя и великаго   князя   Петра  Алексеевича, всея Великия и Maлыя и Белыя Poccии самодержца, посылан  он Василей Александров сын Даудов в Царьград с думным дьяком Емельяном Игнатьевичем Украинцевым и с Каргопольским  наместником...