Зерцало непоколебимой веры и многоименитыя добродетели. Граф Александр Борисович Бутурлин, генерал-фельдмаршал. 1704-1767 гг. [Эпитафия] / Собщ. Н.П. Розанов // Русская старина, 1882. – Т. 35. - № 10. – С. 175-181.

 

 

ГРАФ АЛЕКСАНДР БОРИСОВИЧ БУТУРЛИН,

ГЕНЕРАЛ-ФЕЛЬДМАРШАЛ .

1704—1767 гг.

 

В Московском бывшем Георгиевском монастыре, обращенном после 1812 года в приходскую церковь, внутри Георгиевской церкви, на северной стене, находится медная доска с следующею надписью:

 

«Зерцало непоколебимый веры и многоименитыя добродетели».

 

«Человек, не исключай из памяти твоей человечество! Что ныне другому, то завтра тебе; что родится, тому должно и умирать. Тело ты имеешь от земли, оно в землю возвратится: земля еси и в землю паки пойдеши. Душу имеешь ты влиянную от Бога: она, по смерти, пойдет к началу своему. Смерть есть дверь к вечности! Поучайся, чтобы и па-

 

 

176

мять жены твоей  осталась   безсмертна и душа  твоя   пришла   к вечному блаженному   преупокоению.   Блажени   мертвии,   умирающии  о Господе: от ныне Ей! Глаголет Дух, да почиют от трудов своих. Апокал. гл. 14. ст.  13. Такою блаженною кончиною в Бозе опочил погребенный на сем месте высокопочтеннейший и многими титлами прославленный муж, господин   генерал-фельдмаршал,   сенатор,   лейб-гвардии   Преображенскаго полку подполковник,   ея  императорскаго   величества   генерал-адъютант действительный камер-гер, орденов св. Апостола   Андрея Первозваннаго и св. Александра Невскаго кавалер граф Александр Борисович Бутурлин, который   достохвальными   своими  делами  в   самом течении своей жизни заслужил себе безсмертие.   Его достоинство,   труды и верность государям и отечеству приобрели ему толь отменныя  преимущества;   непоколебимое благочестие, вера и любовь   к Богу и ближнему,   его кротость, милосердие и благоснисхождение ко всем,  его   высокия  христианския добродетели—отворили ему врата   к небесной  славе.   Как   благий  и  верный раб вошел он ныне в вечную радость Господа своего».

 

«Род сего преславнаго  и  приснопамятнаго  мужа  влечет  свое начало от знатной и древней фамилии Славянской, от знаменитаго мужа именем Ратчии, который родился в Семиградской земле и выехал в Poccию при владении благовернаго великаго князя Александра Невскаго, в лето от создания мира 6706, прочие  предки  его   продолжали  верную  и  безпорочную службу всероссийским великим князьям, царям   и императорам, которые почтены были  различными  достоинствами;   были из них  многие наместниками, многие болярами и окольничими, многие воеводами, по тогдашним государственным чинам знатными и почтенными людьми. Дед сего велико-знаменитаго мужа Иван Васильевич Бутурлин служил блаженныя и вечнодостойныя памяти государю   царю и великому   князю Алексею Михаиловичу, и в лето от создания мира   7165   поставлен  был воеводою в Могилеве, потом ближним болярином  и наместником Суздальским, а в лето 7187 почтен был достоинством   полномочнаго посла: cиe высокое звание с знатною   похвалою   исправлял  в Польше и Цесарии при цесаре Леопольде. Родитель здесь в Бозе опочивающаго высокопочтеннаго мужа   Борис  Иванович  Бутурлин  продолжал  верную   и   безпорочную службу свою блаженную и вечныя славы достойный памяти государю императору Петру Великому, был гвардии его императорскаго величества капитаном и во время бывшей тогда между  Шведскою  и  Российскою  короною войны на Левенгаубской баталии тяжкую получил рану, в верности скончал блаженную свою жизнь».

 

«Сколь знаменит корень! Сколь славны были предки, от которых произошол сей презнаменитый, здесь в Бозе опочивающий муж. Но не одна знатная природа его прославляет, пачеж он природу и всю свою

 

 

177

фамилию прославил своим достоинством, заслугами и отменными преимушествами! Родился сей   великий   и  приснопамятный  муж  лета  Господня 1704, месяца Июня в 18 день, начал верную и безпорочную свою службу всероссийским монархам продолжать   в лето   1716, где во первых блаженныя и вечной славы достойныя памяти  государь  император Петр Великий имянным   своим  высочайшим   повелением   указал   проходить ему свои науки к приобретению искуства в мореплавании, потом в лето 1720 взят ко двору его императорскаго величества и находился при сем великом, премудром и неусыпном государе  деньщиком   ближайшим и неотступной должности при высоком его величества лице,—был при сем великом государе, до самой его величества блаженной кончины не отлучно: был при сем великом  государе  во  всех  тогдашних  сухопутных и морских походах, был и на случившихся тогда баталиях;  сверх того, препоручаемы были ему собственно от его императорскаго величества секретнейшия    коммисии,    употребляем    был    во   многия    нужнейшия   от его  величества    посылки:    великий    государь    усмотрел    в    нем    отменныя    качества,    верность    и    прилежное    попечение     во    исполнении от   его   величества   препоручаемых  доверенностей,   удостоил  его   особливаго   высокомонаршаго   благоволения   и   щедрот.   В   лето    1725,   по кончине блаженныя и вечнодостойныя  памяти  государя   императора Петра Великаго, при державе ея императорскаго величества I-я Екатерины, государыни императрицы всероссийския, пожалован гоф-юнкером  к императорскому двору; в лето 1726 от ея ж величества пожалован  камер-юнгером; в лето 1727 блаженныя памяти императором Петром II, пожалован камер-гером к императорскому ж двору;   в лето 1728 от его ж величества   пожалован  генерал-маиором,  почтен  орденом   св. Александра Невскаго и учинен кавалергардскаго корпуса унтер-лейтенантом; при державе блаженныя и высокославныя  памяти  государыни императрицы Анны Иоанновны, в лето 1730, 1731, 1732, 1733, в Персии в армейских походах находился действительно при команде; в лето 1735 определен губернатором в Смоленск, где поручены были ему и пограничныя дела, все исправлял со особливою высокомонаршею апробациею; в лето 1738 в бывшую войну  со Отоманскою  портою,   по имянному высокомонаршему указу, отозван  был  из  Смоленска  в армию и находился в корпусе фельдмаршала графа   Миниха,   где   находясь дежурным, имея отдельную себе команду,   как  в  отвращении неприятельских намерений, так  и прочих  военных   действиях, довольно оказал свою верность, храбрость, искуство и благоразумие.—В   лето 1739   имянным высокомонаршим указом, по некоторой секретной коммиссии отозван в Смоленск, где и оставлен пока губернатором; в лето 1740 в бывшее тогда правительство пожалован кригс-коммисаром и генерал-лейтенантом; в 1741,

 

 

178

по возшествии на Всероссийский престол блаженныя и вечной славы достойныя памяти государыни императрицы Елизаветы Петровны, при тогдашних нужных и полезных государственных распоряжениях, ея величество благоизобресть изволили послать сего прехвальнаго мужа главным командиром в Малую Россию, где препорученный ему коммисии окончил с пользою государственною и с высокомонаршею апробациею; в лето 1742 пожалован полным генералом, и во время продолжающейся тогда между Российскою и Шведскою короною войны, поручена ему была над всеми, состоящими в Лифляндии, Эстляндии и около Великих Лук войсками и тамошними гарнизонами главная команда, где чрез благоразумие и неусыпное его попечение, у Шведов два шкота и одно судно их с людьми и деньгами взяты, с коих снятые шесть флагов ко двору императорскому от него представлены: чем заслужил высокомонаршее благоволение. Тогож 1748 лета пожалован сенатором и при тогдашнем из Москвы в Санкт-петербург высокомонаршем отбытии оставлен в Москве главным командиром; в лето 1747 пожалован генерал-адъютантом; в лето 1749 пожалован лейб гвардии в Преображенский полк подполковником; в лето 1751 почтен от высокомонаршаго благоволения орденом св. Андрея; в лето 1756 пожалован генерал-фельдмаршалом к армии и повелено ему присутствовать в учрежденной при императорском дворе конференции; тогож лета ея императорское величество, приняв в уважение сего великаго мужа достоинство, знатные, верные и полезные отечеству труды, в знак императорскаго особливаго к нему блaгoвoлeния, который бы остался к будущему по нем его потомству, соизволили пожаловать его Российским графом в вечное по нем потомство обоего пола. В лето 1760 в Пруссии, как над Российскою заграничною всею, так и над Цесарскою армиею был главным командиром. В лето 1762 ныне благополучно владеющая государыня императрица Екатерина Алексеевна, при восшествии своем на Всероссийский престол, высочайшим своим благоволением, уважив все прежния верныя сего великоименитаго мужа заслуги, оказанныя предкам ея величества и отечеству, чины и достоинства, сопряженныя со властию и поверенностию, подтвердить и собственною своею рукою подписать соизволила; тогож лета при высочайшей коронации своей ея императорское величество в знак особливаго благоволения пожаловать соизволила ему шпагу, богато убранную драгоценными каменьями».

 

«Великоревностен, верен и неусыпен был, как истинный патриот, во исполнении высоких должностей государям своим и отечеству, сей великоименитый и приснопамятный муж толико мужествен, готов и неустрашим, как достойный христианин оказался и в самое то время, когда следовало отдавать последний долг человечеству, когда должно было уже ему разлучиться с теми, с которыми сердце его связано было любо-

 

 

179

вию на земле, когда призываем уже был к небесному отечеству, к сожитию со святыми,  для  принятия  от  Царя Царствующих  по  заслугам своим неувядаемаго вечныя славы венца; в лето 1767 в месяце  мaиe, во время пребывания своего в царствующем граде сем Москве, к сердечному сожалению своей фамилии и всех любящих его, почувствовал в себе болезнь, которая время от времени стала приводить в слабость его силы; как скоро было донесено о том ея императорскому величеству премилосердой монархине, которая матерински соболезнуя о том, всех двора ея величества лейб-медиков   и докторов  прислать соизволила   к  болящему, подтверждая им, дабы все свое употребили искуство о возстановлении здравия сего великоименитаго мужа как ея императорскому величеству, так и  всему  российскому  отечеству   много  полезнаго   и вернаго; но сей веры и благочестия преисполненный муж, хотя и не отвергал в той болезни своей употреблять  и  от человеческаго   искуства, как даннаго от Вышняго, помощь, однако   определил  в себе ожидать   паче   от Самаго Врача душ и телес исцеления: чего ради, как сам молил о том благость Его с отличным благоговением и слезами, так, по его требованию, приносима была о том и другими соборно усердная  молитва;  но как в большую стали приходить силы его   слабость и чтоб не нанесть тем горести любезной своей супруге и дражайшим детям, приказал тайно позвать  ея величества  духовника,   который   был и ему духовный   отец и других знатнейших духовных особ, особливо любящих ему, бывших тогда здесь в  Москве,   синодальнаго   члена,   преосвященнаго Иннокентия, епископа, и его императорскаго высочества учителя Свято-Троицкия Сергиевы лавры отца архимандрита Платона, с которыми веселым лицем, как бы не чувствуя никакой в себе болезни,  беседовал  о временной  и   вечной жизни, о страдании Спасителя и о искуплении человеческаго рода, и вечном воздаянии праведных и о наказании грешных  и о прочем, что служило к подкреплению и утешению   благочестивыя  его  души,  просил  тогдаж духовнаго отца, что, по желанию его, исполнено, дабы ему очистить совесть свою и примириться с Богом покаянием, с надлежащим исповеданием своих грехов; во yтрие же, по совершении нарочно для того божественной литургии и по отнесении   в  дом   божественных  к   причащению Тайн, сам, усилившися, встретил их с подобающим благоговением в другом покое и с несумненною верою и при излиянии теплых слез приобщился тела и крови Спасителя своего с несказанным благодарением; по святом причащении, болезнь утихла, болящий   сном  препокоился, потом веселым лицом беседовал   со  всеми;  но   наутрие  наступил  тот   для всех любящих  его  плачевный   час;   болезнь  несказанно усилилась: то есть 31-го августа, приказал пока совершить божественную   службу, просил преосвященнаго Псковскаго, чтобы он сам его божественных Таин

 

 

180

приобщил: что все, по его желанию, тогда же было  исполнено,  где   паки по причащении святых   Таин и по пренесении  великаго благодарения Господу, принимал от того преосвященнаго наставление о вечности и несумненном уповании на смерть   и страдания   Спасителя, и блаженном обетовании праведных; потом призвал любезную супругу и детей и имел с ними последнее  прощание  в совершенной   памяти и в произношении наичувствительных слов, любовь и усердие к  ним изображающих, благословил детей св. иконами, вручая их Всевышняго покровительству, завещал им отечески, представляя самаго себя в том примером, чтоб непоколебимы  были  в благочестии,   непременны   на   всегда  в верности к монархине своей, любили-бы   и почитали  и во всем повиновались родившей их, утешали бы и подкрепляли  ее в наступающем его с нею разлучении, сказал им cиe последнее слово:  «прощайте, буди милость Божия с вами и мое   истинное   благословение».   При чем просил предстоящих ему другов, чтобы в том  тяжком и преогорченном  случае не оставилиб подкреплять любезную его супругу   и детей. Потом сей великодушный и истиннаго благочестия исполненный   муж,   для  укрепления и совершеннаго очищения своей души, приказал начать елеосвящение, где во время продолжающейся духовной церемонии теплое возсылал ко Всевышнему моление, повторяя   при том   сколько   мог чтенное от пресвитеров священное Евангелие; по окончании  же   сей  духовной  церемонии, как бы не чувствуя никакой в себе тягости, поднят от державшего его тогда ближняго своего служителя, который и в блаженной жизни его был при нем неотлучно, чрез долгое время сказал сиe:  «ты свидетель  о  несумненной вере и о не поколебимом, которое я   всегда   имел,   благочестии; я чувствую, что уже конец жизни моей приближается!»   Тогда сам приказал читать молитвы на исход души; при окончании всего, подняв руки, говорил: верую Господи и исповедую, верую Господи, помози моему неверию! К Тебе же идет душа моя, Боже!» И так при пролитии слез закрыл очи к несказанной горести и сердечному сокрушению своей  фамилии и к наичувствительнейшему сожалению   великаго   множества  истинную к нему любовь имеющих, предал в руце Бога   живаго   блаженную душу своют при начатии 63 лета от   рождения   своего,   31 дня августа перед  полуднем в 11-м часу в 20 минут, в царствующем граде сем Москве в собственном доме своем, состоящем близ Соленаго двора. Родился, как выше показано, в лето Господне 1704, месяца   июля   в   18 день,   тезоименитства праздновал день 30-го августа».

 

По родословной книге князя Долгорукова предок Бутурлиных Радша прибыл из Германии в Новгород в конце ХП-го века. Отец графа Александра Борисовича—Борис Иванович Бутурлин, гвардии капитан,

 

 

181

бит в сражении под Лесным, в 1708 г. Сам Александр Борисович, фельдмаршал, Преображенскаго полка полковник, сенатор, конференц-министр и главнокомандующий в Москве, возведен был императрицею Елисаветою Петровною, 17-го февраля 1760 г., в графское Российской империи достоинство. Сын его, граф Петр Александрович, служил тайным советником, и внук—Дмитрий Петрович—сенатором, и собрал обширную библиотеку, сгоревшую в Московском пожаре 1812 г. Соляной двор, при котором стоял дом Бутурлиных, находился в приходе церкви Рождества Богородицы, что на Стрелке, в улице, доныне от Солянаго двора называемой Солянкой.

 

 

Сообщ Н.П. Розанов

10-го ноября 1678 г.