Божерянов И.Н. Памяти великого князя Михаила Павловича (1798-1898) // Русская старина, 1898. – Т. 93. - № 2. – С. 401-420. – Сетевая версия – И. Ремизова 2006.

 

 

 

 

                                                         ПАМЯТИ

                                                                                                    ВЕЛИКАГО  КНЯЗЯ

                                                        МИХАИЛА  ПАВЛОВИЧА

                                                                   (1798 - 1898).

 

                                                                                             I.

     Четвертый сын императора Павла I, великий князь Михаил Павлович родился в С.-Петербурге, в 3 ½ часа пополу­ночи, 28-го января 1798 года.

     На следующий день, при пароле, император Павел отдал наследнику цесаревичу Александру Павловичу следующий приказ: «Бог даровал нам сына, его императорское высочество, великаго князя Михаила Павловича, которому и быть генерал-фельдцейхмейстером и шефом гвардейскаго артиллерийскаго баталиона».

     6-го февраля, совершены были крестины великаго князя Михаила Павловича. Восприемниками были: великий князь Александр Павлович и великая княжна Александра Павловна, заступавшая место герцогини Виртемберг-Штутгардтской. Во время молебствия, с коленопреклонением, был произведен салют в 301 выстрел. На обеде присутствовал весь двор и особы первых классов: во время стола играла вокальная и инструментальная музыка. Вечером весь город был иллюминован.

     Няней великаго князя Михаила была мисстрис Кеннеди, жена па­стора английской церкви в С.-Петербурге; у ней и гувернантки Ю.Ф. Адлерберг (урожденный Багговут) Михаил Павлович стал учиться французскому, а потом и русскому языку, при чем делал остроумныя замечания насчет формы букв французской и русской азбуки. Так он говорит: что h une homme сhаisе, а К unе сhаise саsséе и т. д.

 

 

     402

     С ранних лет великий князь Михаил Павлович отличался остро­тою ума и находчивостью. Известный князь И. М. Долгорукий (поэт и автор книги «Капище моего сердца») говорит про великаго князя Михаила Павловича: «Когда он, будучи в ребячестве еще, воспиты­вался, мне довелось быть ему представлену генералом Ламздорфом. Я служил губернатором. Он меня удивил до крайности своим вопросом. Я считал, что, поцеловав у него руку и низко поклонясь, выйду из комнаты, едва приметя взор его и наружность; но он меня спросил: «Любят ли науки в губернии, и какие успехи имеет просвещение?» В устах ребенка, хотя он был и царский сын, такое любопытство меня поразило, и я вышел от него гораздо до­вольнее сей аудиенцией, нежели мог и должен был ожидать по воз­расту его высочества».

     Первоначальное воспитание великий князь Михаил Павлович получил вместе с братом Николаем под руководством известнаго гене­рала  М. И. Ламздорфа, человека жестокаго и грубаго ¹).

     С воцарением императора Александра I, воспитание великих князей перешло всецело в руки императрицы Марии Феодоровны. Сам Александр Павлович очень мало и редко видал своих младших братьев в лета их детства и не входил в подробности их воспитания до 1809 года.

     Чтобы устранить детей своих от всяких зрелищ военных и тем оживить дремавшее в них расположение к наукам, импера­трица Мария Феодоровна удалилась с ними в Гатчину, и там про­должалось их воспитание в совершенном уединении. Мало этого, импе­ратрица желала даже отправить своих сыновей в Лейпцигский университет, чему решительно воспротивился император Александр Пав­лович. Взамен того, ему пришла идея образовать в Царском Селе лицей, где бы его младшие братья могли слушать публичныя лекции. Лицею положено было существовать под самым крылом царским, и для него отведен был дворцовый флигель, соединенный галлереею с главным корпусом дворца. Но мысль поместить туда великих кня­зей не осуществилась. Лицей был открыт 19-го октября 1811 г., когда над Россиею уже висели тучи войны...

     Сохранилось сведение, что оба великие князя рвались на войну, в которой пламенно желал принять тогда участие всякий русский; но ни император Александр, ни императрица на то не соглашались, и все просьбы Николая и Михаила Павловичей оставались тщетными; только тогда получили они соизволение своей родительницы и императора, когда

     ¹) Подробности воспитания великих князей см. „Рус. Стар." 1896 г. № 6-й, стр. 450.

 

 

     403

война была перенесена во Францию, но и тут, от разных замедлений, они поспели в Париж, когда все уже было кончено.

     С возвращением великих князей в Россию они часто стали при­сутствовать на разводах, парадах и военных учениях, посещать ар­сеналы, смотреть новоприводимых рекрут и проч. Возгоравшаяся вновь война с Наполеоном призвала наши войска к новой деятель­ности, и на этот раз их высочества, уже без особеннаго, как ка­жется, затруднения, получили дозволение находиться при армии.

     Они прибыли в главную квартиру императора Александра I, нахо­дившуюся в Гейдельберге, и вместе с ним вступили в Париж.

     По возвращении из похода великие князья, начиная с декабря 1816 года, продолжали свои занятия, но из заметок профессоров видно, что эти лекции были весьма неаккуратны во времени, будучи часто опускаемы по случаю военных смотров и придворных торжеств.

     В конце лета 1817 года великий князь Михаил Павлович от­правился в путешествие по России, сопровождаемый генералом Паскевичем ¹) и кавалерами Алединским и Глинкою.

     22-го июля 1817 года явился к Паскевичу, находившемуся в Смоленске, фельдъегерь с высочайшим повелением прибыть в С.-Петербург. Императрица Мария Феодоровна приняла его «по родствен­ному», вспоминая то время, когда Паскевич был лейб-пажем и флигель-адъютантом ея державнаго супруга, разспрашивала о его семейных делах и, поручая его попечению младшаго своего сына, ска­зала: «Я знаю, что у него есть особое расположение к фронту, но ты старайся внушить ему, что это хорошо, но гораздо существеннее узнать быть государства».

     По словам князя Паскевича: «Глинка и Алединский были почтен­ные, достойные уважения люди, но оба безхарактерные. Михаил Павло­вич не только перестал их слушаться, но приучился подсмеиваться над ними.

     — Если ваше высочество, — сказал Паскевич, — не дадите мне слово не забывать в обращении своем с почтенными вашими бывшими наставниками учтивость и приличное к ним уважение, то я сейчас же откажусь от чести вам сопутствовать» 2).

     Глинка, путешествуя в свите великаго князя Николая Павловича, тогда еще составил нечто в роде научной программы для великокняжеских путешествий 3), которую императрица-мать утвердила и передала генералу Паскевичу.

     ¹) Впоследствии князем Варшавским и фельдмаршалом.

     2) „Рус. Арх." 1889 г., т. I, стр. 419.

       3) „Рус. Арх." 1877 г., т. II, стр. 175-189.

 

 

     404

     Сам автор этой программы скоро разочаровался в пользе ея и 24-го августа 1817 года писал: «Поездка наша по России совер­шенно курьерская, много видим... но мало приобретаем основательных о России сведений», а Паскевич замечал: «Поведение великаго князя Михаила Павловича, его щедрость (которая привлекала ему все сердца: он все раздавал бедным, а на себя ничего не хотел тра­тить) ¹) и приветливость со всеми дают мне право радовать импера­трицу, но страсть к экзерцирмейстерству неизлечима, а сам государь предоставляет все способы развивать ее».

     Выехав утром 11-го августа 1817 года из Петергофа, великий князь Михаил Павлович объехал большую часть России, посетил главнейшия государства Европы, и только 28-го мая 1819 года возвра­тился в Петербург.

     В день тезоименитства императрицы Марии Феодоровны, 22-го июля 1819 года, великий князь Михаил Павлович был назначен командиром бригады полков: Преображенскаго и Семеновскаго, и одно­временно вступил в управление артиллериею, предназначенною ему со дня рождения императором Павлом. Последнюю он приветствовал следующим приказом, 25-го июля:

     «По Высочайшему приказу, в 22-й день сего июля отданному, вступая в отправление моей должности по званию генерал-фельдцейхмейстера, я считаю себя счастливым принять в управление зна­менитый артиллерийский корпус, который, отличив себя мужеством в бранях и редким устройством, утверждает меня в надежде, что, сохранением блистательнаго порядка и доведением всех частей до совершенства, поставит меня в возможность оправдать доверие монарха, столь лестное мне начальство поручившаго.

     «Объявляя о сем по артиллерии, рекомендую начальникам всех частей оной дела, по команде ход имеющия, представлять впредь на имя мое, адресуя прежним порядком в военную канцелярию ин­спектора артиллерии 2)».

     ¹) В три месяца своего путешествия по России великий князь Михаил Павлович роздал 50.000 рублей; в числе мелких выдач в этом спи­ске, веденном А. Г. Глинкою, встречаются и такия выдачи: на пожар Казанской губернии — 3.000 рублей; в Симбирске на выкуп должников — 2.000 рублей и так далее („Рус. Арх". 1877 г., т. II, стр. 249).

     ²) Инспектором артиллерии был в то время граф Аракчеев. Вско­ре после этого приказа великий князь Михаил Павлович серьезно заболел, так что императрица Мария Феодоровна переехала к нему, чтобы за ним ухаживать („Арх. кн. Воронцова" т. 35, стр. 256), а Арсений Андр. Закревский писал из Петербурга, 31-го августа 1819 г., П. Д. Киселеву: „великий князь Михаил Павлович очень болен и несколько времени сомневались в его выздоровлении. Он прехороший малый и отлично себя ведет с подчиненными" („Сбор. Импер. Рус. Истор. Общ." т. 78, стр. 204).

 

 

     405

     Этим приказом начался блестящий период управления великаго князя Михаила Павловича нашею артиллериею. Основанием Ариллерийскаго училища (Михайловскаго), его высочество доставил армии отличных офицеров, а учреждением учебной артиллерийской бригады представилась возможность пополнять батареи опытными и искусными фейерверкерами. Артиллерийский комитет, Капсюльное заведение и Ракетная батарея равномерно обязаны были своим основанием великому князю Михаилу Павловичу. Новая организация ар­тиллерии (в 1833 г.), введение бомбовых пушек, шрапнелевых гранат, баллистическаго маятника, железных осей, оружия ударной системы, новой конструкции полевых орудий и железных лафетов для крепостных орудий — все эти и многия другия усовершенствования, равно как и новое устройство арсеналов, оружейных и пороховых заводов, — безспорно принадлежит просвещенной заботливости генерал-фельдцейхмейстера.

     «Русская артиллерия, писал кн. Чернышев ¹), в конце 1825 года, шесть лет уже находилась под высоким управлением незабвеннаго ея генералъ-фельдцейхмейстера. его императорскаго высоче­ства, блаженныя памяти, великаго князя Михаила Павловича. Все ме­ры улучшений и преобразований, которыя его высочество, с самаго начала своего управления, признавал нужными и полезными, получили полное развитие и применение в течение благополучнаго царствования вашего императорскаго величества».

     «Ни одна часть военно-сухопутнаго управления не подвергалась большим преобразованиям, как артиллерийское ведомство. Почти все новыя заграничныя изобретения по усовершенствованию вооруже­ния войск и артиллерии, были у нас, в течение 25-ти лет, испыты­ваемы, применяемы к нашим войскам и постепенно вводимы, с необходимыми изменениями и улучшениями».

     Достигнуть столь блестящих результатов стоило великому князю Михаилу Павловичу не малых хлопот.

     В 1820 г., великий князь Михаил Павлович, заботясь о приготовлении сведующих артиллерийских офицеров и знающих фейерверкеров (некомплект которых достиг в 1820 г. до 660 человек), вошел с всеподданнейшим докладом о сформировании учеб­ной артиллерийской бригады из трех рот для приготовления фейерверкеров и при ней Артиллерийскаго училища для образования офице­ров.

     Доклад его высочества удостоился  высочайшаго утверждения 9-го

     ¹) В „Историческом обозрении военно-сухопутнаго управления с 1825 по 1850 г." Сбор. Импер. Рус. Истор. Общ.  т. 98, стр. 375—396.

 

 

     406

мая 1820 года и место для Артиллерийскаго училища было избрано на Выборгской стороне, где помещалась 1-я лабораторная рота, на берегу большой Невы, против здания литейнаго дома, в который упи­ралась Литейная улица.

     25-го ноября 1820 г. училище было открыто и в него посту­пило 22 человека, которых великий князь Михаил Павлович знал не только по фамилиям, но и по-именно.

     Год спустя по открытии училища, 23-го декабря 1821 г., посетил его император Александр I, приехавший вместе с великим князем Михаилом Павловичем, а за ними следовал великий князь Николай Павлович. Государь, осмотрев училище, остался очень доволен тем, что было сделано в такое короткое время, и благодарил его высочество.

     В 1821 и 1822 годах великий князь Михаил Павлович уезжал летом из Петербурга. В отсутствие его артиллерией управлял военный министр, генерал-от-артиллерии барон Меллер-Закомельский и подписывал приказы по артиллерии; великий князь Ми­хаил Павлович, однако, так дорожил своим училищем, что при­казы, касавшиеся собственно училища, посылали к нему из Петер­бурга для подписи. Ни один юнкер не был ни уволен, ни при­нят без личнаго разрешения его высочества. Возвратясь в Петербург, первым делом великаго князя было посетить училище. 2-го ноября 1822 года Михаил Павлович узнав, что мосты еще не разведены, тотчас отправился в училище и застал юнкеров за ужином. Его высочество был необыкновенно весел и доволен всем, что было сделано в его отсутствие, продолжавшееся полгода. Вдруг ему доложили, что пошел сильный лед и мосты сняты; это сильно встревожило великаго князя, так как он еще не был у императрицы-матери; послали за рыбаками, которые держали тоню против училища, и в ноябрьскую темную, ненастную ночь, при до­вольно сильном ледоходе, его высочество, с начальником училища Засядко, в рыбачьей лодке, отправился на противоположный берег. Переправа эта была не безопасна, и все училище с безпокойством ждало на берегу возвращения рыбака, повезшаго великаго князя.

     В начале 1823 года стало известным о бракосочетании великаго князя Михаила Павловича с принцессою Виртембергскою, племянни­цею короля Вильгельма I, Фридерикою-Шарлотою-Мариею.

     «Нареченная невеста великаго князя Михаила Павловича, — гово­рит князь Оболенский-Нелединский-Мелецкий ¹), — на прошедшей неделе

     ¹) См. его книгу „Хроника недавней Старины",  стр. 251—253;   письмо от 8-го октября 1823 года.

 

 

     407

прибыла в Гатчино. Государыня Мария Феодоровна встретила ее за две или за три станции. Похвала об ней единогласна. Всех без изъ­ятия она с перваго раза пленила. Представь себе девицу 16-ти лет, приехавшую к такому пышному двору, каков наш, и к которой через полтора часа по выходе из кареты подводят одного, за другим, человек двести, с которыми она со всяким молвит по приличности каждаго. Значительныя имена все у ней были затвержены и, ни разу не замешавшись, всякому все кстати сказала».

     Вскоре по приезде невесты, жених ея, великий князь Михаил Павлович, был обрадован именным высочайшим рескриптом, данным 12-го декабря 1823 года, которым «за неутомимые труды и примерное старание в усовершенствовании вверенных частей, неусып­ную попечительность об основательном образовании юношества в учебных заведениях, под начальством его высочества состоящих, равно и отличное состояние командуемых войск, пожалован орденом св. равноапостольнаго князя Владимира 1-й степени большаго креста».

     Таким образом его высочество за свои труды получил высокую награду, имея всего 24 года от роду.

     5-го декабря 1823 года, в большой церкви Зимняго дворца был совершен обряд миропомазания ея королевскаго высочества Виртембергской принцессы Шарлотты, которая была наречена Еленою Пав­ловною. На следующий день, 6-го декабря, был совершен обряд обручения. 8-го февраля 1824 года совершилось бракосочетание и в этот день его высочество был назначен шефом лейб-гвардии Московскаго полка, который тогда входил в число полков первой гвардейской дивизии.

     3-го марта 1824 великий князь Михаил Павлович был назна­чен начальником 1-й гвардейской дивизии, а затем 25-го июля по­лучил следующий рескрипт императора:

     «Начальник главнаго штаба Моего докладывал мне доставленныя вашим императорским высочеством сведения о тех способах, кои изысканы вами для приведения всех вообще артиллерийских зданий в устройство, соразмерное действительной надобности.

     «Усматривая из сих сведений, что потребности на вышеизложен­ный предмет, исчисленыя департаментом артиллерийским в 1.027.000 рублей, сокращены до 176.000 рублей, мне приятно изъявить вашему императорскому высочеству совершенное удовольствие и признательность за сей новый опыт постояннаго усердия вашего к сохранению пользы государственной».

 

 

     408

                                                                                                                    II.

     Известие о кончине императора Александра I было получено в Варшаве в 7 часов вечера 25-го ноября 1825 года, где в то время находился великий князь Михаил Павлович. Он с братом своим, Константином Павловичем, провел всю ночь в слезах и молитве. 3-го декабря Михаил Павлович, прибыл в С.-Петербург, а 5-го числа уехал обратно в Варшаву ¹) к великому князю Константину Павловичу, так как великий князь Николай Павлович великодушно отказывался от престола в пользу старшаго брата, несмотря на его отречение.

     «14-го декабря, — как записано в формуляре, 2), — великий князь Михаил Павлович, по возвращении из командировки, исполненной по высочайшему государя императора повелению, прибыл к Зимнему дворцу в самое время возникновения в С.-Петербурге бунта: неме­дленно отправился по высочайшему повелению лейб-гвардии к Конной артиллерии и привел к присяге офицеров оной, а потом, узнав о возмущении лейб-гвардии Московскаго полка, в то же время при­был в казармы онаго, где, застав еще часть его, не решавшуюся следовать данным приказаниям, присутствием своим ободрил офи­церов и нижних чинов и, приведя полк к присяге, повел лично оный на Адмиралтейскую площадь. Вслед затем его императорским величеством был послан в лейб-гвардии Семеновский полк, при­вел его и присоединился с ним к войскам, пребывшим верными государю. В течение действий, происходивших на сем месте, под огнем бунтовщиков, несколько раз подвергался явной опасности, устремляясь к Гвардейскому морскому экипажу, находившемуся в рядах мятежников, дабы увещаниями своими обратить их к верности престолу».

     15-го декабря великий князь Михаил Павлович отправился в казармы Гвардейскаго морскаго экипажа, где, как говорится в его формуляре, «арестовал виновных офицеров и привел лично весь баталион на Адмиралтейскую площадь, где всеми офицерами онаго и нижними чинами торжественно, в присутствии большаго стечения народа, принесена присяга государю императору».

     «В тот же день, разсказывает В. И. Фелькнер, 3) в двенадцатом часу утра государь император Николай Павлович, в мун-

     ¹) „Сборн. Истор. Общ.", т. 73, стр. 185.

        2) Формуляр этот хранится в Главном артиллерийском управлении.

       3) „Рус. Стар." 1870 г., т. II. стр. 161.

 

 

     409

дире лейб-гвардии Преображенскаго полка, сошел с крыльца глав­ной гауптвахты, подошел к лейб-гвардии Саперному баталиону, вы­строенному в густой взводной колонне, на большом дворцовом дворе. Поздоровавшись с саперами, государь еще раз благодарил их за преданность и усердие, оказанныя ими накануне и, взяв за руку сопровождавшаго его великаго князя Михаила Павловича, представил его саперам, как преемника своего в звании генерал-инспектора по инженерной части ¹), прибавив, «что он уверен, что они брата его будут так же любить, как любили его».

     Три дня спустя. 17-го декабря, великий князь Михаил Павлович был назначен членом Государственнаго Совета, при следующем рескрипте:

     «Желая изъявить пред лицем Отечества чувства моей искреннейшей признательности вашему императорскому высочеству, я дал при­ложенное у сего в копии мое повеление Государственному Совету.

     «Мне утешительно думать, что вашему высочеству приятно будет найти здесь очевидный опыт нашей с вами братской нежной связи, которая, начавшись с детства нашего, никогда не может пресечься.

     «Я в то же время сделал распоряжение, что ваше высочество будете присутствовать в Государственном Совете только тогда, когда другия дела службы вашей то дозволят, или когда встретится для того особенная надобность по делам государственным».

     Вместе с тем в ознаменование своей признательности за усердие и неутомимость, оказанныя 14-го декабря 1825 года, император Ни­колай I почтил великаго князя Михаила Павловича, 14-го июля 1826 года, высочайшим рескриптом, пожаловав во владение его высоче­ства 4 орудия 2) легкой гвардейской № 1-го роты, которыя употреблены были 14-го декабря для усмирения мятежников, с тем, чтобы они были поставлены перед дворцом его высочества, служа памятником благодарности за заслуги, оказанныя государю и отечеству.

     А десять дней спустя великий князь получил следующий рескрипт:

     «Отличное усердие и примерная деятельность, оказанная вашим императорским высочеством в следственной коммиссии, для открытия злоумышленных обществ учрежденной, оправдали совершенно ожидание наше.

     «Прозорливостью и неутомимыми трудами исполнили вы в полной мере желание наше при назначении вас членом сей коммиссии: от-

     ¹) И шефом 5-го пионернаго баталиона.

        2) Эти орудия, согласно духовному завещанию великаго князя Михаила Павловича, поставлены на плацу Михайловскаго артиллерийскаго училища 31-го октября 1849 года.

 

 

    410

крыть невинности вернейший способ к оправданию, и менее преступному средство к достижению возможнаго снисхождения, не умень­шая средств к обнаружению ужаснаго зла, грозившаго государству. «Нам остается приятнейший долг объявить вашему императорско­му высочеству истинную признательность за оказанную отечеству услугу».

     С поступлением инженернаго ведомства в ведение его высоче­ства, производство крепостных сооружений получило новое развитие. Император Николай Павлович, обладавший обширными познаниями в инженерном искусстве, по вступлении на престол, обратил осо­бенное внимание на сооружение крепостей, преимущественно на запад­ной границе государства и за Кавказом. Наблюдая сам за построй­кою крепостных верков, государь, во время посещения крепостей Кронштадта, Динабурга, Бобруйска, Измаила и Бендер, неоднократно изъявлял благоволение свое великому князю Михаилу Павловичу, особенно за значительное сокращение издержек. Возведение крепостей: Киевской, Ивангорода, Брест-Литовской и Александровской цитадели, сооруженных в самое короткое время, представляло образец ин­женернаго искусства. Государь, неоднократно осматривая крепостныя работы, с особенным удовольствием удостоверялся, что возведение верков этих важных и обширных укреплений сопровождалось самым блистательным  успехом, как по обширности работ, совершенных в короткое время, так и по чистоте отделки и видимой прочности самых построек. Под наблюдением великаго князя Ми­хаила Павловича составлено было положение, высочайше утвержденное 26-го апреля 1838 года, об образовании управления генерал-инспектора по инженерной части.  К просвещенной его заботливости должно отнести также образование, в январе 1840 года, при лейб-гвардии Саперном баталионе, учебной гальванической команды, по образцу которой учреждены были в апреле следующаго года подобныя же при штабах саперных бригад. 20-го марта 1846 года введены в употребление в учебных командах саперных бригад телеграфы.

     Безконечная доброта великаго князя Михаила Павловича была всем известна. — Добро он делал истинно по христиански: у него была записная книжка, в которой его высочество отмечал лишь сумму пособий, никогда не называя просителя. Щедрость его доходила до таких широких размеров, что гофмейстер двора его высочества не раз был принужден отказывать великому князю Михаилу Павловичу в выдаче сумм на благотворительность, чтобы привести кассу в порядок. Адъютант великаго князя Михаила Павловича — И. И. Бибиков (бывший впоследствии киевским генерал-губернатором), разсказывал следующее: у одного из гвардейских полковников С. оказался недо-

 

 

     411

чет в суммах, которыя он должен был представить к инспек­торскому смотру и которыя он издержал на свои надобности. В край­ности он бросается во дворец к великому князю и обращается к Бибикову, заявляя о своем безвыходном положении. Было очень поздно и великий князь Михаил Павлович раздевался, чтобы лечь спать, как вошел Бибиков и разсказал о случившемся с полковником, не называя его по фамилии. Великий князь выслушал разсказ, подошел к письменному столу, вынул ту сумму, в которой нуждался проси­тель, и, передав ее Бибикову, сказал:

     — Отдай ему и не смей мне никогда называть его фамилию — иначе, как командир корпуса, я отдам его под суд. Скажи, что я помо­гаю ему как великий князь и как частный человек» ¹).

     Личныя качества великаго князя Михаила Павловича привязывали к нему не только лиц подчиненных, но и людей, не имевших к нему служебных отношений. Укажем на два тому примера:

     Лейб-медик императора Александра I баронет Виллие, питая глу­бокую, душевную привязанность к великому князю Михаилу Павловичу. завещал сооруженный госпиталь на пожертвованный им капитал (1.200.000 р.) наименовать Св. Архистратига Михаила в память вели­каго князя Михаила Павловича. То же сделал и генерал-лейтенант Н. Д. Чертков, пожертвовавший 1.500.000 р. и тысячу душ крестьян для учреждавшагося в городе Воронеже корпуса, причем ходатайствовал наименовать его Михайловским, что и было разрешено императором Николаем Павловичем.

     Великий князь Михаил Павлович был истинно русским человеком и патриотом в полном значении этих слов. Граф П. Х. Граббе в своих «Записках» говорит: — «Мне случилось выразить дух наших действий на Кавказе следующим девизом:

«Да возвеличится Россия

 И сгинут наши имена»...

     С блестящими от благородных слез глазами великий князь Ми­хаил Павлович кинулся меня обнимать».

     Заступничество его высочества спасало Лермонтова от тяжких бед 2) Высоко он ценил также Пушкина и любил с ним беседовать, равно как и с баснописцем Крыловым.

     ¹) „Историч. очерк Артилл. училища"; стр. 203.

     ²) См.  письмо Лермонтова  к великому князю Михаилу Павловичу по поводу его дуэли с Барантом („Рус. Стар." 1872 г.5 т. V, стр. 295).

 

 

     412

                                                                                            III.

      8-го декабря 1827 г. Турция объявила войну России, и великий князь Михаил Павлович, сделав все нужныя распоряжения к приведе­нию гвардии на военное положение, по выступлении ея из С.-Петер­бурга в поход, сдал командование над гвардейским корпусом генерал-адъютанту Депрерадовичу, сам отправился прямо в дей­ствующую армию, перешедшую уже границу на трех пунктах. По прибытии к крепости Браилову, 5-го мая великий князь принял на­чальство над осадным корпусом, за нисколько дней перед тем только-что приступившим к обложению. Осадою этой крепости откры­лась кампания 1828 года. Несмотря на местныя затруднения, безпрестанныя вылазки гарнизона и неудачный штурм, в котором войска­ми нашими понесена была значительная потеря, осада однако прину­дила крепость сдаться 7-го июня.

     Однажды великий князь Михаил Павлович, желая удостовериться, в какой степени повреждены неприятельския укрепления нашею артиллериею, при посещении плац-дарма, стал на месте одного из часовых и, несмотря на сильный огонь, в продолжение нескольких минут, разсматривал из амбразуры противолежащий бастион. Лишь только его высочество, по окончании наблюдений, удалился, как часовой, занявший свое место, упал, раненый пулею в голову. Ря­довой однако, не взирая на сильную рану, выздоровел и впоследствии служил у великаго князя Михаила Павловича рейткнехтом.

     Сдача Браилова имела большое значение: вслед за Браиловым пали крепости Гирсово, Кюстенджи и Тульча. Кроме того, с падением Браилова обезпечивалась операционная наша линия, открывалось судо­ходство по низовьям Дуная до самой Силистрии и, наконец, армия наша усиливалась войсками всего осаднаго корпуса.

     Император Николай Павлович вполне оценил заслуги своего брата, и 8-го июня пожаловал ему орден Св. Георгия 2-й степени, «за новый опыт пламеннаго усердия, неутомимой деятельности и личной храбрости, оказанных его высочеством при осаде крепости Браилова, оконченной счастливым покорением оной оружию нашему».

     Затем 29-го июня были пожалованы его высочеству шесть медных орудий, из числа взятых на стенах Браиловской крепости, как справедливая дань храброму, искусному и неутомимо-деятельному вождю.

     По покорении Браилова, великий князь Михаил Павлович, встретив у селения Сатунова прибывшие к берегам Дуная, в начале августа, полки гвардейскаго корпуса, присутствовал при их перепра-

 

 

     413

ве через Дунай и в Бабадаге вступил в командование корпусом. Дальнейший поход гвардии к крепости Варне, чрез страну, опусто­шенную неприятелем, почти безводную, был сопряжен с необык­новенными трудностями, и только благодаря предусмотрительности и заботливости его высочества, совершен с самою ничтожною убылью людей.

     С прибытием гвардейскаго корпуса к Варне, великий князь на­ходился при осаде этой крепости во все время, до самаго ея покорения, последовавшаго 29-го сентября. Затем вскоре он уехал в Петербург, вслед за государем, где 28-го октября 1828 года в Бозе почила императрица-мать Мария Феодоровна.

     Когда вернулась гвардия в С.-Петербург, император Николай, 23-го февраля 1830 года, почтил великаго князя Михаила Павлови­ча следующим рескриптом:

     «Знаменитые труды, лично подъятые вашим императорским высо­чеством в продолжение кампании 1828 г., неутомимая деятельность и вообще примерная попечительность, как по начальствованию вашему войсками, так и по главному управлению всеми прочими частями, вам вверенными, суть постоянные опыты пламеннаго усердия и отлич­ной ревности вашей к пользам службы и отечества. Настоящее бли­стательное состояние гвардии, которая, после двух-летняго отсутствия из С.-Петербурга, несмотря ни на тягость похода, ни на затруднение обратнаго следования, совершеннаго в самое суровое время года, воз­вратилась ныне в том-же отличном устройстве, в каком я приобык видеть ее и прежде, есть новое доказательство неусыпной ва­шей заботливости и попечения о сем корпусе.

     «Истинно признательный вам за таковые подвиги ваши к благу государственному, я полагаю сделать вам приятное назначением вас шефом Глуховскаго кирасирскаго полка, о чем и повелел отдать се­годня в приказе».

 

                                                                                                                    IV.

     В 1831 году вспыхнул польский мятеж, и великий князь Ми­хаил Павлович с гвардейским корпусом снова выступил в по­ход, который составлял главный резерв действующей армии. Пе­рейдя в местечке Тыкочине границу, гвардия вступила в Польшу и  заняла 17-го марта город Ломжу, в то самое время, тогда Уминский со своим отрядом хотел пробраться в Литву, с целью рас-

 

 

     414

пространить возмущение вне пределов Царства Польскаго и содействовать вооруженными силами литовским инсургентам.

     Великому князю Михаилу Павловичу, находившемуся с гвардиею в южной части Августовскаго воеводства, поручено было наблюдать все пространство между Бугом и Наревом. После движения гвардии к Нуру, его высочество, по получении известия, что поляки делают приготовления к переправе на правый берег Буга, не далеко от Сероцка, выступил из Ломжи и занял 23-го апреля главными сво­ими силами центральную позицию в м. Замброве, имея авангард под начальством генерал-адъютанта Бистрома в селе Вонсове. В ночь же на 5-ое мая, когда получены были донесения, что главнокоман­дующий польскими войсками со всею своею армиею перешел Нарев, что на обоих флангах гвардейскаго корпуса показались партии поляков, что Остроленка была атакована силами, превосходившими бывший там отряд барона Сакена, и что Нур занят уже неприятелем, — великий князь, принимая во внимание превосходство неприятельских сил и видя сообщения свои с главною армиею, нахо­дившеюся в Седлеце, через занятие Нура дивизиею Лубенскаго, на время прерванными, счел необходимым, не принимая сражения, немедленным отступлением своим, в направлении к Белостоку, увлечь неприятеля возможно далее и дать возможность главнокомандующему быстрым движением во фланг и тыл польской армии, поставить ее между двух огней. С этою целью его высочество, соединив все свои силы у Снядова, после жаркаго ариергардскаго дела при селе Якаце (во время котораго великий князь Михаил Павлович прибыл к отряду генерал-лейтенанта Бистрома и поехал к мосту, обсыпаемому картечью и здесь благодарил егерей за оказанную ими накануне храбрость), двинулся 7-го числа к селу Рудкам, где гвардейские полки, Егерский и Финляндский, в продолжение 8-ми часов, удерживали наступление поляков и дали время обозам отступить в Тыкочин.

     На разсвете 9-го мая великий князь Михаил Павлович, с гвардиею, перешел Нарев при Тыкочине и селении Желтках и занял на противоположной стороне весьма сильную позицию, с фронта и флангов обезпеченную непроходимыми болотами. Вскоре затем пока­зался неприятель, в числе 15.000 человек, и двинулся к переправе. Гвардейский корпус стал в ружье. Только что его высочество вышел из занимаемаго им дома, как ядро с неприятельской батареи ото­рвало часть крыши. Одушевляя своим присутствием угрожаемые пункты, великий князь успел повсюду отразить покушение неприятеля. Таким образом, гвардия совершила отступление в виду всей польской армии,

 

 

     415

в полном порядке, пройдя в два дня почти сто  верст со  всеми парками и обозами.

     Соображения великаго князя Михаила Павловича увенчались полным успехом. В то время, когда Скржинецкий, увлекаясь своим наступательным движением, торжествовал мнимые свои успехи, предполагая разбить гвардию и вторгнуться в пределы русские, фельдмаршал Дибич быстро двинулся на соединение с гвардиею и взял дорогу на Высоко-Мазовецк, который и занял 12-го мая.

     Скржинецкий, получив сведение о движении фельдмаршала Дибича на сообщения польской армии, поспешил начать свое отступление на Снядово и Остроленко. Великий князь Михаил Павлович, преследуя ариергард Скржинецкаго, 13-го мая занял Снядово. С разсветом следующаго дня генерал-адъютант Бистром, командовавший авангардом гвардейскаго корпуса, продолжал наступление к Остроленке, где и произошло знаменитое сражение, в котором его высо­чество содействием своим много способствовал к поражению польских мятежников.

     При дальнейшем движении армии, после сражения при Остроленке, в Плоцкое воеводство, великий князь Михаил Павлович располо­жился с гвардиею в местечке Макове и его окрестностях. Здесь он находился до 22-го июня, когда предпринято было вновь прибывшим главнокомандующим, графом Паскевичем-Эриванским, общее наступательное движение войск к Варшаве. В военном совете, собранном фельдмаршалом Паскевичем 23-го августа, его высоче­ство указывал на необходимость атаковать неприятельские редуты между Вольскою и Иерусалимскою заставами, направляя главныя атаки против отдельнаго сомкнутаго укрепления Воли. Согласно этому мнению, разделяемому Паскевичем и графом Толем, были сделаны окончательныя распоряжения к штурму Варшавы 25-го августа.

     Император Николай I, в уважение отличнаго благоразумия, твер­дости и решительности, сопровождавших все распоряжения великаго князя Михаила Павловича, в направлении движения и действий гвар­дейскаго корпуса против польских мятежников с 30-го апреля по 13-е мая, и за сильное поражение инсургентов при Остроленке, почтил его высочество рескриптом (21-го июня 1831 года), с изъявлением благоволения своего и особенной признательности к действиям великаго князя, покрывшим предводительствуемый им гвардейский корпус новою славою, и за личное непоколебимое мужество, оказанное его высочеством во всех действиях сего корпуса, пожаловал ему шпагу с надписью «за храбрость», с лаврами и алмаз­ными украшениями.

     За штурм Варшавы ведший князь Михаил Павлович был на-

 

 

     416

гражден, 23-го сентября того же года, званием генерал-адъютанта. Сдача Модлина доставила новый случай государю выразить свою благо­дарность любимому брату. В рескрипте 6-го октября 1831 года, за это счастливое событие, довершившее успокоение Царства Польскаго, в ознаменование своей искренней благодарности за новый подвиг знаменитаго служения на пользу и славу отечества, император Нико­лай Павлович препроводил к великому князю Михаилу Павловичу один из ключей Модлинской крепости.

 

 

                                                                                             V.

     25 июня 1831 года великий князь Михаил Павлович был назначен главным начальником Пажескаго и всех сухопутных корпусов.

     Время начальствования его военно-учебными заведениями ознамено­валось весьма крупными преобразованиями. — Так, в 1838 году издан был III том Свода военных постановлений, которым определялись: положение преподавателей, цель учреждения корпусов, их состав и устройство; затем в 1843 г. явилось положение об управлении Главнаго начальника военно-учебных заведений, а в 1848 г. «Наставле­ния для образования воспитанников военно-учебных заведений».

     18-ти летнее управление великаго князя военно-учебными заведениями показало, как много он способствовал умственному образованию молодаго поколения и как зорко сладил за учебной частью. По всем отраслям наук составлены были программы и напечатано более 30 учебных руководств, написанных известными учеными и изданных согласно с требованиями современнаго состояния науки и с условиями воспитания в военно-учебных заведениях.

     В первый-же год своего назначения великий князь Михаил Павлович дал следующее наставление главному директору корпусов:

     «Заметив из представленных от Дворянскаго полка сведений, что многие из дворян предназначаются к увольнению классными чи­нами по болезненным припадкам, и приняв в соображение, что некоторыя болезни нередко происходят и развиваются от несоответственных силам молодых людей частых и продолжительных фронтовых учений, поручаю генерал-адъютанту Демидову обратить на это особенное внимание и предписать всем директорам корпусов, а в осо­бенности командиру Дворянскаго полка, соразмерять фронтовыя занятия воспитанников с их физическими силами» ¹).

     ¹) „Истор. очерк Артил. училища", стр. 202.

 

 

     417

     Точно также великий князь, обратив внимание на особое телосложение кавалергардскаго юнкера Пантелеева, находившагося в школе гвардейских подпрапорщиков, приказал перевести его в гвардей­ские уланы. Пантелеев разсчитывавший служить в кавалергардах, вместе с своим родным братом, был очень огорчен таким переводом; но едва его высочество узнал об этом обстоятельстве, как приказал сказать ему стороною, что он, по окончании курса, будет произведен в Кавалергардский полк, и что его высочество сделал это, снисходя только к его физической слабости и полагая, что тяжелыя солдатския кирасы будут действовать вредно на его здоровье ¹).

     Великий князь Михаил Павлович почти ежедневно посещал тот или другой корпус в неопределенное время и лично входил во все подробности воспитания. Любил воспитанников как детей своих и благодетельствовал многим даже и по выпуске их в офи­церы. Заботливостью великаго князя, в гвардию поступали отличнейшие по способностям офицеры из корпусов, и неимевшие достаточных средств к содержанию себя в гвардейских полках ежегодно получали от щедрот его высочества значительныя вспомоществования.

     Скромность великаго князя Михаила Павловича была так-же ве­лика, как и его справедливость. Так, при праздновании 25-го ноября 1845 г. 25-ти летия основаннаго им Артиллерийскаго училища, он не явился на этот праздник, а собранную сумму (до 7.000 руб.), на сооружение из бронзы бюста его высочества, испросил высочайшее раз­решение употребить на установление премии для выдачи за лучшее сочинение или полезное изобретение, которыя будут представлены быв­шими воспитанниками училища.

     Как ценил император Николай I заслуги своего брата на по­прище военно-воспитательной деятельности, тому служат его рескрипты, в одном из которых (от 25-го марта 1843 г.) государь говорил: «Из всех концов империи слышу я благословения отцов и матерей за родительскую попечительность вашу об их детях, за христианское просвещение и истинно русское их воспитание».

     Являясь строгим и взыскательным до мелочей начальником, великий князь Михаил Павлович таил в себе доброе сердце... «Эта напускная строгость, говорит Н. Скарятин, ²) истекала из той основной мысли, что пусть за нее бранят его, как корпуснаго ко­мандира, но лишь бы не роптали на государя». Действительно, великий князь Михаил Павлович любил говорить: «я хочу, чтобы не меня, а брата любили!» 3)

     ¹) „Истор. очерк Никол. кавалерийск. училища", стр. 181.

         2) „Русский Архив" 1893 г. Т.  II, стр. 18.

         3) „Очерк Артиллерийскаго училища" стр. 196.

 

 

     418

                                                                                                                   VI.

     28-го января 1848 г. русская артиллерия с высочайшаго соизво­ления праздновала 50-летний юбилей своего августейшаго генерал-фельдцейхмейстера.

     В этот день император Николай почтил великаго князя особым рескриптом ¹), а затем был отдан высочайший приказ по артиллерии о производстве в чины, который начинался так:

     «По желанию его императорскаго высочества великаго князя Михаила Павловича, его императорское высочество великий князь Михаил Николаевич назначается шефом лейб-гвардии 2-ой артиллерийской бри­гады, его императорское высочество великий князь Александр Александрович состоять по гвардейской конной артиллерии».

     По случаю празднования 50-ти-летия в. к. Михаила Павловича артиллерийские офицеры собрали капитал до 18,000 рублей для сооружения бю­ста его высочества; бюст этот был вылеплен профессором скульп­туры Витали и отлит из бронзы бывшим воспитанником артиллерийскаго училища бароном П. К. Клодтом. Бюст этот, с надписью «благодарная артиллерия 1798—1848», поставлен был в конференц-зале Артиллерийскаго училища.

     На следующий день, 29-го января, великий князь Михаил Павлович, прибыв в училище вместе с наследником цесаревичем, со слезами на глазах благодарил любезных ему сослуживцев, причем, поцеловав стоявшаго возле него великаго князя Михаила Николаевича, представил его артиллеристам, сказав, что он убежден, что чувство признательности и любви, выраженное его сослуживцами, они перенесут на дорогого ему крестника, племянника и будущаго его преемника.

     От сооружения бюста осталось неизрасходованных 8,000 рублей; к этому капиталу присоединено было его высочеством еще 3,000 руб. с тем, чтобы образовавшийся капитал положить в Государ­ственный банк и проценты с него в совокупности с 571 рублями, ежегодно жертвуемыми великим князем, назначать на воспитание в Мариинском институте пяти дочерей недостаточных и заслуженных артиллеристов, преимущественно сирот по отцу и матери.

     В следующем году, 8-го февраля 1849 г., великий князь Михаил Павлович праздновал 25-ти-летие своего супружества и шефства в л.-гв. Московском полку, который на этот случай выбил медаль, резанную медальером академиком Клепиковым.

      ¹) Полный текст рескрипта напечатан ниже на стр. 422.        Ред.

 

 

     419

     Полгода спустя после этого события смерть похитила великаго кня­зя Михаила Павловича, который был сложения крепкаго и обладал хорошим здоровьем. Он часто смеялся над докторами, не зная, что скоро придется и ему обратиться к их помощи. Первое потрясение организма великаго князя произвела кончина великой княгини Ели­заветы Михайловны. На другой год после этой потери его высочество испытал новую — в 1846 г. на его руках скончалась в Вене стар­шая его дочь, Мария Михайловна. Душевное потрясение, вызванное этим событием, было причиной носоваго кровотечения, случившагося у его высочества в Вене в 1846 г. Во время пребывания Михаила Павловича с императорскою фамилиею в Москве, на святой неделе 1849 г. кровотечение повторилось с большею силою и имело последствием сильное нервное разстройство. Великий князь стал заметно худеть и терять силы; в июне месяце по совету докторов он начал пить в Петербурге киссингенския воды, а в июле, несмотря на свое болезненное состояние, отправился в Варшаву, где собирались вверенныя ему войска гвардейскаго и гренадерскаго корпусов.

     11-го августа, в 12 часов дня был назначен смотр полкам 7-ой кавалерийской дивизии с ея артиллериею; при объезде войск его высоче­ство обратился к Н. Н. Муравьеву, сказав: «у меня немеет рука» и за этими словами стал терять сознание... Окружавшие успели, однако, снять великаго князя с лошади и в безпамятном состоянии он был отвезен в Бельведерский дворец. Тотчас же был послан адъютант к государю императору. Собравшиеся доктора решили пустить больному кровь, после чего великий князь на некоторое время был приведен в память. Целых семнадцать дней продолжалась тяжелая борьба жизни с смертию, и наконец в 2 ½ часа дня 28-го августа его вы­сочество тихо в Бозе почил.

     Наследник цесаревич Александр Николаевич, объявляя эту горестную весть войскам гвардейскаго и гренадерскаго корпусов, писал в приказе: «Плачьте ребята, соединим все вместе слезы на­ши у престола Всевышняго; его высочество был справедливейший начальник и попечительнейший отец ваш; плачьте и молитесь мило­сердному Богу, да примет Он душу его во святых своих обителях».

     Тело великаго князя Михаила Павловича было перевезено в С.-Петербург и погребение состоялось 16-го сентября, в Петропавловском соборе. Русская армия и гвардия носили траур три месяца.

     Император Николай I три дня спустя после похорон великаго князя Михаила Павловича отдал по артиллерии следующий приказ:

     «В изъявление признательности к незабвенным заслугам по устройству артиллерии и всех подлежащих ей учреждений покойнаго

 

 

     420

генерал-фельдцейхмейстера, любезнейшаго брата нашего, его импера­торскаго высочества великаго князя Михаила Павловича, повелеваем:

     «Артиллерийскому училищу, в память своего незабвеннаго учреди­теля называться впредь Михайловским артиллерийским училищем; офицерам онаго на эполетах, а воспитанникам на погонах — иметь вензель: М под короною.

     «1-й батарейной батарее лейб-гвардии 1-й артиллерийской бригады сохранить навсегда название батарейной батареи его императорскаго высочества великаго князя Михаила Павловича.

     «Вместе с сим, принимая на себя звание шефа лейб-гвардии 1-й артиллерийской бригады, повелеваем числить нас по спискам в батарейной батарее его императорскаго высочества великаго князя Михаила Павловича».

 

                                                                                                                                                               И. Н. Божерянов.