Бобоедов В.В. Емельян Пугачев / Записал Загряжский // Русская старина, 1873. – Т. 8. – № 11. – С. 807-808.

 

 

Емельян Пугачев.

Бывший симбирский совестный судья, a впоследствии губернский предводитель дворянства Нижегородской губернии, Владимир Васильевич Бобоедов, передал мне несчастную историю, случившуюся в семействе его деда. Дед его лет двадцать не выезжал никуда из своего имения и жил спокойно и счастливо с своим семейством. Казалось бы, что могло потревожить обычную тишину жизни симбирскаго помещика? Однако же, мятежное движение, возникшее по низовьям Волги в 1773—1774 гг., дало себя почувствовать и в этом скромном уголке.

В один из обыкновенных тихих дней, вошед к его деду вотчинный староста, бледный и оторопелый, и объявил, что крестьяне, бывшие на соседнем базаре, слышали читанный дьячком «Царский Указ», повелевающий всем крепостным крестьянам вести, волей и неволей, своих господ помещиков в Курмыш — ближайший уездный город. Такая весть поразила как громом весь дом. Поднялся плач и вой; но старик, будучи энергическаго характера, вздумал решительно воспротивиться такому невероятному требованию. Но тут ввалилась в покои целая толпа крестьян, из которых один, недавно наказанный стариком за воровство, вырвал из стены гвоздь, которым выколол ему оба глаза, и свирепо потребовал от своих товарищей немедленнаго исполнения воли царской; все крестьяне и сам староста, повиновались решительному злодею, и тут же своих добрых господ взвалили   на повозки и повезли  под своим присмотром в

гор. Курмыш. Через несколько часов, они были уже на площади Курмышскаго собора, невдалеке от котораго стояли три виселицы, предназначенныя для казни помещиков. Посреди паперти собора, на раскинутом ковре, сидел сам Пугачев или один из его отрядных начальников (чего не мог мне положительно сказать В. В. Бобоедов), а вокруг него пять или шесть человек в голубых и красных лентах, пожалованных им Пугачевым, за отличие и удальство. Этим-то людям, поправшим всякой закон, всякое человеческое право, было предоставлено  крестьянами  мирное

 

 

 

808

семейство Бобоедовых. Как только крестьяне, вытащив из повозок своих господ, представили их главному начальнику мятежников, тот без всяких распросов приказал вести их к виселицам и исполнить казнь. Жестокое приказание едва нибыло исполнено; — в это время один из пугачевских генералов, а в действйтельности отставной солдат, который, за год не более перед этим происшествием, был в доме Бобоедовых печником и перекладывал у них печи, а потому, зная все их семейство, знал, что мальчик, внук старика-помещика мастерски умел плясать по-русски, сообщил об этом главному начальнику мятежников; тот приказал немедленно заставить мальчика плясатъ под музыку находившагося тут бандуриста. Как ни было велико отчаяние несчастнаго ребенка, но в виду ужаснаго положения, в котором находилось все семейство, он не замедлил исполнить волю разбойника и начал плясать. Безусловная покорность мальчика спасла его и все семейство от неизбежной смерти в то время, когда на старуху-бабку его и на его матерь уже были надеты петли. Такое ничтожное обстоятельство, как пляска ребенка, смягчило жестокое сердце повелителя и он обратился к крестьянам с вопросом:

— «Кого вы мне привезли? бояр-ли, или злодеев, или добрых помещиков?»

Те в один голос отвечали, что старик помещик был добрым барином.

Кончилось дело тем, что дед Бобоедов, лишенный зрения,  был освобожден со всей семьей. Привезшие их в Курмыш крестьяне, по  приказанию того же главнаго начальника, получили по пятидесяти ударов плетьми a злодей, выколовший глаза старику Бобоедову, был тут же повешен.

Несчастные бояре были угощены ужином и отправлены с конным конвоем обратно в свое имение.

 

Сообщ. г. Загряжский.