Бильбасов В.А. Присоединение Курляндии // Русская старина, 1895. – Т. 83. - № 1. - С. 3-55.

 

 

 

 

 

 

ПРИСОЕДИНЕНІЕ КУРЛЯНДIИ.

 

 

ъ 1699 году, Петръ Великій проѣхалъ по Курляндіи, былъ въ Митавѣ, въ Либавскомъ портѣ сѣлъ на корабль и уѣхалъ за море. Очаровала Петра Курляндія. Понялъ онъ, почему Швеція, Польша и Пруссія жадно взирали на прибалтійскій утолокъ. Омываемая моремъ на протяженіи болѣе 300 верстъ, обладающая такими природными гаванями, какъ Либава и Виндава, орошаемая судоходною Двиною, покрытая дубовымъ лѣсомъ, Курляндія естественно возбуждала въ Петрѣ Великомъ политическій аппетитъ, который онъ старался утолить то бракомъ племянницы съ курляндскимъ герцогомъ, то ссудою денегъ подъ залогъ герцогскихъ земель, и умеръ, бросивъ только мыслъ о важномъ значеніи Курляндіи для прочности Россіи на Балтійскомъ морѣ. Мысль Петра I поняла Екатерина II и, сто лѣтъ спустя, за годъ до ея смерти, въ 1795 году, Курляндія была присоединена къ Россіи.

Eще до своего воцаренія, еще при Елизаветѣ Петровнѣ, Екатерина съ ужасомъ видѣла, какую политическую ошибку допустила ея названная тетка, согласившись признать принца Карла саксонскаго, сына польскаго короля, герцогомъ Курляндіи. Вотъ что писала по этому поводу великая княгиня Екатерина Алексѣевна въ 1758 году: «Во всякомъ дѣлѣ можно избрать только двѣ стороны —

 

 

4

быть справедливымъ или несправедливымъ. Обыкновенно корысть склоняетъ къ несправедливости. Въ курляндскомъ дѣлѣ справедливость требовала возвратить дѣтямъ Бирона то, что принадлежитъ имъ по божескимъ и по естественнымъ законамъ; если же хотѣли дѣйствовать корыстно, слѣдовало (что было бы несправедливо, сознаюсь) оставить Курляндію по-прежнему безъ герцога и, освободивъ ее отъ власти Польши, присоединить къ Россіи. Повѣрятъ ли, что нашли третій способъ, сдѣлали совершенно безкорыстную несправедливость? Отдали Курляндію принцу Карлу саксонскому! Этимъ только усилили короля польскаго, который стремится уничтожить свободу Польской республики. Неужели, деспотическiй сосѣдъ выгоднѣе для Россіи, чѣмъ счастливая польская анархія, которою мы распоряжаемся? Если ужь быть несправедливымъ, то, по крайней мѣрѣ, ради собственной выгоды; въ курляндскомъ же дѣлѣ, чѣмъ болѣе я объ немъ думаю, тѣмъ менѣе нахожу здраваго смысла»

Назначеніе принца Карла курляндскимъ герцогомъ вызвало неудовольствiе и въ Польской Республикѣ, и въ Герцогствѣ Курляндскомъ.

Принцъ Карлъ, какъ католикъ, не имѣлъ права занимать герцогскій стулъ — по основнымъ законамъ Курляндіи, герцогъ долженъ быть протестантскаго, точнѣе аугсбургскаго исповѣданія. Курляндское рыцарство избрало его, вслѣдствіе заявленія русскаго правительства, что, въ случаѣ избранія принца Карла, будутъ сложены съ герцогскихъ имѣній всѣ прежніе начеты. Задолженность Курляндіи, ея матеріальная зависимость отъ Россіи заставили многихъ высказаться за принца Карла, но далеко не всѣхъ, что ясно обнаружилось при составленіи «договорныхъ статей», тѣхъ pacta conventa, которыми обусловливалось его избраніе. Этими договорными статьями курляндцы обязывали принца-католика не строить въ герцогствѣ ни костеловъ, ни каплицъ, не дозволять католическому духовенству публичныхъ процессій, наконецъ, воспитать наслѣдника въ аугсбургскомъ исповѣданіи. Избраніе принца Карла освобождало отъ секвестра государственныя имущества Курляндіи, но договорныя статьи воспрещали принцу распоряжаться этими

1) Сборникъ рус. ист. об., VII, 91.

 

 

5

имѣніями: онъ не могъ отдавать ихъ въ аренду по своему усмотрѣнію: ему воспрещалось покупать земли въ Курляндіи даже у частныхъ лицъ. Условія договора были крайне стѣсяительныя, тяжелы, почти невозможны; принцъ медлилъ подписывать подобныя условія, курляндцы отказывались присягать ему.

Усиленіе саксонской династіи вовсе не было въ интересахъ польскаго правительства. По конституціи Рѣчи Посполитой, польскiй король и польское правительство представляли двѣ разныя величины, нерѣдко даже враждебныя. Что саксонскій курфюрстъ, отецъ принца Карла, былъ въ то же время королемъ польскимъ — это была случайность, далеко не всѣми поляками признававшаяся счастливою. Польскій сенатъ высказался противъ избранія сына польскаго короля герцогомъ Курляндіи, и литовскій канцлеръ, князь Чарторыйскій, отказался приложить печать къ диплому принца Карла на герцогское достоинство, безъ чего этотъ дипломъ не имѣлъ законной силы.

Четыре года, съ 1758 по 1762 годъ? принцъ Карлъ числился, но не былъ полноправнымъ герцогомъ курляндскимъ.

Съ восшествіемъ на престолъ Петра III русская политика въ Курляндіи рѣзко измѣнилась. Русскій посланникъ въ Митавѣ, К. М. Симолинъ, которому при Елизаветѣ Петровнѣ предписывалось «поддерживать принца Карла саксонскаго и курляндское рыцарство къ его власти преклонять», получилъ теперь изъ Петербурга министерскiй рескриптъ, въ которомъ буквально сказано: «Объявите митавскому правительству, земству и обще всѣмъ и каждому сообщите, что мы никогда допустить не можемъ, чтобы принцъ католической вѣры владѣлъ герцогскимъ титуломъ въ противность фундаментальныхъ земскихъ уставовъ» 1).

Что же мы «можемъ допустить»? Кому хотимъ предоставить герцогскій стулъ Курляндіи?

Приговоромъ 8-го апрѣля 1741 года, «бывшаго регента» Бирона постановлено было «казнить смертію, четвертовать и все его движимое и недвижимое имѣніе конфисковать» 2). Регентъ Россій-

1) Москов. Архивъ мин. ин. дѣлъ, Курлянд. дѣла 1762 г.

2) Чтенія ист. и древ., 1862, I, 39.

 

 

6

ской имперіи былъ въ то же время герцогомъ Курляндіи; еслибы казнили регента, исчезъ бы и герцогъ. Но приговоръ былъ смягченъ: регента сослали въ Сибирь, и Биронъ, въ Пелымѣ и Ярославлѣ, сохранялъ свои права герцога Курляндіи, которыхъ онъ лишенъ не былъ Въ 1742 году, Елизавета Петровна освободила Бирона изъ Сибири и дозволила ему жить въ Ярославлѣ: въ 1762 году, Петръ III вызвалъ его въ Петербургъ, куда онъ явился, какъ герцогъ курляндскій. Бирона, однако, въ Митаву не пустили, а предложили ему уступить свои права на Курляндію принцу Георгу-Людвигу голштинскому. «Нашему возлюбленному Дядѣ». Предложеніе равнялось приказу, и Биронъ согласился промѣнять герцогскую корону, которой у него не было, на возвращеніе ему всѣхъ его частныхъ имѣній и сложеніе всѣхъ числившихся на немъ начетовъ. Такимъ образомъ, кандидатомъ русскаго правительства на герцогскій стулъ въ Курляндіи выставлялся принцъ Георгь голштинскій.

Этого мало. Любимецъ императора, генералъ-адъютантъ Гудовичъ, долженъ былъ ѣхать въ Митаву, чтобы приготовить курляндцевъ къ принятію этого русскаго кандидата. Въ инструкціи Гудовичу предписывалось разъяснить курляндцамъ, что принцъ Карлъ, какъ католикъ, не можетъ быть герцогомъ курляндскимъ, тѣмъ болѣе, что «единственно законный» ихъ герцогъ Эрнстъ-Іоганнъ, т. е. Биронъ, получилъ полную свободу и долженъ вступить въ свои права; наиболѣе «благонамѣреннымъ» курляндцамъ Гудовичъ могъ открыть, что Биронъ уступилъ свои права на Курляндію принцу Георгу. При этомъ въ инструкціи было прибавлено: «Если усмотрите вы какое-либо между курляндцами со стороны польскаго двора и Республики опасеніе, то можете всѣхъ и каждаго нашею и короля прусскаго протекціею сильно обнадеживать, а въ случаѣ надобности и формально сіе обнадеженіе дать; но за верхъ вашего искусства и всѣхъ услугъ постановили бъ мы, еслибъ вы предуспѣли до того довести, чтобы княжества Курляндское и Семигалъское, яко вольныя и отъ Польши только зависящія, а впрочемъ ни защищенія, ни правосудія, ниже малѣйшей помощи никогда не имѣющія, отдали себя и съ своимъ герцогомъ въ нашу протекцію подъ гарантіею его величества короля Прус­

 

 

7

скаго, a кондиціи могутъ себѣ выговорить, какія сами пожелаютъ» 1).

Такимъ образомъ, освобождая Курляндію изъ-подъ зависимости отъ Польши, которая, по своей слабости, «ни защищенія, ни правосудія, ни помощи» оказывать не могла; Петръ III отдавалъ Курляндію подъ протекцію и гарантію Пруссіи, создавая Россіи въ будущемъ значительно болѣе серьезныя затрудненія, которыя легко опредѣляются: они были бы настолько же серьезнѣе, насколько созидающаяся Пруссія сильнѣе распадающейся Польши. Протестантъ, генералъ прусской службы, принцъ Георгъ голштинскій, какъ герцогъ Курляндіи, естественно тянулъ бы къ Пруссіи, не къ Россіи. Пруссія не Польша и Фридрихъ II не Августъ III: прусскій король съумѣлъ бы оказать герцогству «защищеніе, правосудiе и помощь» противъ притязаній Россіи. Опираясь на русско-прусскій союзный трактатъ 8-го іюня 1762 г. 2). Пруссіи было бы

1) Москов. Архивъ, Курлянд. дѣла, инструкц. 2 мая 1762 г., 16, л. 82.

2) П.С.3., 11.566. Здѣсь не напечатаны секретные пункты. Приводимъ секретный пунктъ, касающійся Курляндіи: „Понеже какъ его императорскому величеству Всероссійскому, такъ и его королевскому величеству Прусскому соблюденіе сосѣднихъ княжествъ Курляндскаго и Семигальскаго нужно, и чтобъ оныя всегда и во всякія времена при ихъ древней формѣ, уставѣ, вольностяхъ и привиллегіяхъ по дѣламъ свѣтскимъ и религіи подъ ихъ собственнымъ герцогомъ, въ силу договоровъ подверженія коронѣ Польской и съ предоставленіемъ королевскаго и республики польской права, ненарушимы оставлены и содержимы были; такожъ чтобъ въ противность сему никакой перемѣны въ состояніи сихъ княжествъ и что сосѣднимъ державамъ въ предосужденіе быть могло бы, никогда предвоспріято не было: того ради обои императорское и королевское величества между собою чрезъ сіе обязались о такомъ соблюденіи помянутыхъ княжествъ обще стараться и оныя при ихъ издревле установленныхъ правахъ и вольностяхъ во всѣхъ случаяхъ защищать и содержать. А какъ его королевское высочество саксонскій принцъ Карлъ отрекся ратификовать заключенные съ чинами княжества Курлядскаго и Семигальскаго договоры, почему сихъ княжествъ старая форма, уставъ, вольности и привиллегіи по дѣламъ свѣтскимъ и религіи надежности не имѣютъ, и по которому помянутаго его королевскаго величества отрицанію его свѣтлость Курлянскій герцогъ Эрнстъ-Іоганнъ прежнія свои права на означенныя княжества получилъ; но въ разсужденіи оказанныхъ его свѣтлости и всей его фамиліи великихъ отъ его императорскаго величества Всероссійскаго милостей, и изъ признанія за оныя, его свѣтлостъ за себя и своихъ потомковъ совершенно отрекся отъ всѣхъ на Курляндское и Семигальское герцогства правостей и совсѣмъ отъ оныхъ отказался

 

 

8

весьма легко образовать въ Курляндіи центръ прусскихъ притязанiй на всѣ Остзейскія провинціи, на Лифляндію и Эстляндію. Въ этомъ случаѣ Петръ III дѣйствовалъ во вредъ Россіи 1).

По счастью, союза и обороны трактатъ, подписанный 8-го іюня графомъ Воронцовымъ и барономъ Гольцемъ, не былъ ратификованъ за низложеніемъ Петра III. Тотчасъ по воцареніи, Екатерина приказала коллегіи иностранныхъ дѣлъ «ратификацію не размѣнивать» 2). На пятый же день послѣ восшествія Екатерины на престолъ, 2-го іюля, коллегія докладывала императрицѣ: «Въ Митавѣ министру Симолину велѣно на всѣ герцогскіе доходы положить арестъ, всѣмъ принца Карла учрежденіямъ супротивляться и курляндцевъ противъ него раздражать и склонять въ пользу принца Георга, которому уступилъ Биронъ всѣ свои правости формальнымъ отрицаніемъ, получая за то себѣ въ замѣну обнадеживанія о

въ пользу его высочества Голштейнъ-Готторскаго герцога Георгія-Людовика и его наслѣдниковъ, по избранію его высочества Курлядскими чинами въ ихъ герцоги: то его императорское величество Всероссійское, равно какъ и его королевское величество Прусское, по желанію своему, его императорскому величеству Голштинскому во всемъ по возможности снисхожденіе показывать согласились и обязались не только дѣйствительному избранію въ герцоги курляндскіе и семигальскіе помянутаго его высочества не препятствовать, но и еще всякимъ образомъ въ томъ способствовать, а особливо скорому и дѣйствительному доставленію отъ республики Польской инвеституры на оное избраніе его высочества обще и всѣми силами поспѣшествовать. Сверхъ же того его императорское величество объявляетъ, что немедленно учинитъ распоряженiе, чтобъ помянутый герцогъ Эрнстъ-Іоганнъ обратно получить могъ во владѣніе свое купленное имъ напредь сего гершафство Вартенбергъ". Москов. Архивъ., Курл. дѣла 1762 г.,  32, л. 5; Mapтенсъ, V, 403.

1) Спеціально изслѣдовавъ „Вопросъ о Курляндскомъ герцогствѣ при Петрѣ III", авторъ пришелъ къ слѣдующему заключенію: „Политика наша по курляндскому вопросу въ кратковременное царствованіе Петра III должна была привести или къ нравственному подчиненiю прибалтійскаго края Пруссіи, или къ образованію изъ него отдѣльнаго нѣмецкаго владѣнія". Щебальскій, Русск.Архивъ, 1866, 304. Такой результатъ курляндской политики Петра III авторъ статьи „Курляндія подъ управленіемъ Екатерины Великой" признаетъ „несомнѣннымъ" и прибавляетъ: „Мудрости и постоянству Екатерины, умѣвшей отклонить алчные взоры Фридриха II на польскія земли, мы обязаны тѣмъ, что во время предупредили Пруссію и, съ присоединiемъ Курляндіи, пріобрѣли на Балтійскомъ морѣ тотъ перевѣсъ, который это маленькое герцогство должно было дать тому изъ двухъ могучихъ своихъ сосѣдей, который прежде въ немъ утвердится". А. Мосоловъ, въ Русск. Вѣстн., LXXXVII, 39.

2) Сборникъ, XI.VIII, 8.

 

 

9

другихъ выгодахъ. По сему указу учинены уже въ Курляндіи Симолинымъ первыя попытки и дѣла приведены въ немалое смущеніе подъ предлогомъ возстановленія Бирона, котораго имя по сю пору одно употребляется. Испрашивается резолюція — какъ поступать далѣе?» Екатерина положила такую резолюцію: «Симолину отступить отъ прежнихъ инструкцiй и подъ рукою фаворизировать болѣе партію Бирона, нежели другихъ 1).

Смущеніе «немалое» готово обратиться въ довольно большое: въ теченіе полугода, русскій представитель въ Митавѣ «фаворизировалъ» сперва принца Карла саксонскаго, потомъ принца Георга голштинскаго и теперь герцога Бирона курляндскаго. Роль для русскаго дипломата не новая, но крайне незавидная, и можно только удивляться, что Симолинъ находилъ еще въ Митавѣ людей, которые его слушали. Очевидно, политико-государственныя мнѣнія курляндцевъ не отличались особенною устойчивостью, и Симолинъ, ратовавшій прежде въ пользу саксонскаго и голштинскаго принцевъ, безъ труда провозглашалъ теперь права герцога Бирона.

Въ 1739 году, Биронъ былъ избранъ и утвержденъ герцогомъ курляндскимъ подъ имеиемъ Эрнста-Іоганна: онъ получилъ королевскiй дипломъ отъ своего сюзерена, польскаго короля; назначенные Польскою Республикою коммиссары согласились съ нимъ относительно феодальныхъ условій; онъ получилъ обычную инвеституру? дипломъ на которую снабженъ обѣими печатями — польскою и литовскою. Когда Биронъ, какъ регентъ Россiйской Имперіи, былъ сосланъ въ Пелымъ, потомъ жилъ въ Ярославлѣ, польскій дворъ не разъ домогался, чтобы онъ былъ возвращенъ, признавая въ немъ герцога Курляндскаго 2) и заявляя, что онъ былъ обвиненъ какъ состоявшей на службѣ Россіи, не какъ владѣтель поль-

1) Ibid, 9.

2) Такъ, между прочимъ, въ опредѣленіи сенатусъ-консиліума, въ 1750 г.), сказано: „Его королевское величество, принявъ въ уваженіе сенаторскія прошенія, а притомъ и по своему доброжелательству къ пресвѣтлѣйшему принцу Эрнсту курляндскому и семигальскому князю, имѣетъ представить россійскому двору, чтобъ дана ему была свобода". Сборникъ, XLVIII, 430. Курляндскіе чины посылали даже въ Петербургъ, въ 1754 г., своего депутата фонъ-Гейкинга съ тою же просьбою. Сrusе, Curland unter den Herzôgen II 27. Richter, V, 147.

 

 

10

скаго лена. На ходатайства Курляндіи и Польши о возвращеніи Бирона изъ ссылки, Елизавета Петровна «формально объявить повелѣла, что для важныхъ государственныхъ причинъ, герцога Бирона и его фамилію никогда изъ Россіи выпустить не можно» 1). Титулуя Бирона «герцогомъ», русское правительство какъ бы признавало, что онъ и въ ссылкѣ сохранялъ свои права на герцогство Курляндію, но, живя въ Ярославлѣ, не могъ ими пользоваться 2). Въ такомъ положеніи оставался вопросъ до 1758 года, когда и самъ русскій дворъ рекомендовалъ на мѣсто Бирона принца Карла саксонскаго и торжественнымъ актомъ призналъ Карла герцогомъ курляндскимъ 3). Карлъ не сошелся съ курляндцами; тѣмъ не менѣе, Карлъ жилъ въ Митавѣ, въ герцогскомъ замкѣ и, по мѣткому выраженію Панина, его предстоитъ еще «выбить изъ Митавы», прежде чѣмъ «утвердить» тамъ Бирона.

Не признавали курляндцы Карла своимъ герцогомъ, не могла его признать и Екатерина. Ей онъ совсѣмъ не ко двору — сынъ польскаго короля на курляндскомъ тронѣ можетъ только создать ей затрудненія и относительно Польши, и относительно Курляндіи. «Должно, конечно, признать за неоспоримую истину — сказано въ докладѣ коллегіи иностранныхъ дѣлъ — что гораздо сходнѣе съ здѣшними интересами имѣть въ столь близкомъ съ Россіею сосѣдствѣ герцога ни собственною особою его весьма знатнаго, ни свойствомъ къ великимъ дворамъ привязаннаго, но по состоянію своему зависящаго наипаче отъ здѣшней стороны» 4). Такимъ именно и былъ Биронъ.

Екатерина вступила на престолъ 28-го іюня 1762 года, и, шесть дней спустя, отъ 4-го іюля, былъ уже посланъ въ Митаву полномочному министру Симолину слѣдующій рескриптъ: «По вступленіи нашемъ на всероссійскій императорскій престолъ, за благо разсудили мы всѣ посланные къ вамъ во время минувшаго правленія указы о наложеніи на герцогскіе доходы ареста, о со-

1) Сборникъ, XLTIII, 167.

2) Richter, Deutsche Ostseeprovinzen, V, 140.

3) Мнѣніе коллегіи иностр. дѣлъ по этому „завязчивому" дѣлу. Сборникъ, XLVIII, 167.

4) Сборникъ, XLVIII, 166

 

 

11

противленіи предпринимаемымъ принцемъ Карломъ учрежденіямъ, о раздраженіи противъ его курляндцевъ и о склоненіи ихъ въ пользу принца Георга, чрезъ сіе отмѣнить, и потому повелѣваемъ вамъ отступить отъ прежнихъ вамъ данныхъ наставленій; а между тѣмъ, надлежитъ вамъ подъ рукою фаворизировать болѣе партію Биронову, нежели другихъ» 1).

Только еще «подъ рукою», а черезъ двѣ недѣли, отъ 22-го іюля, Екатерина шлетъ въ коллегію иностранныхъ дѣлъ собственноручную записку: «Дать знать господину Симолину, дабы онъ отъ часу сильнѣе подкрѣплялъ партію герцога Бирона по причинѣ справедливости его правъ». На другой же день, 23-го іюля, въ этомъ смыслѣ былъ посланъ рескриптъ Симолину. Черезъ два дня, 26-го іюля, новый рескриптъ ему же: «повелѣваемъ вамъ вновь партію помянутаго герцога Бирона у шляхетства сильнѣйше подкрѣплять, давая знать, что онъ, для полученія правостей своихъ и самъ въ скоромъ времени въ Митаву пріѣдетъ». Черезъ день, 28-го іюля, по поводу намѣренія принца Карла пріѣхать въ Петербургъ предписывается Симолину «всячески стараться отвращать его отъ поѣздки сюда, а буде онъ въ своемъ намѣреніи неотмѣнно пребывать станетъ и присовѣтованія ваши не возъимѣютъ никакого дѣйствія, въ такомъ случаѣ можете вы не обинуясь ему объявить, что какъ мы положили уже намѣреніе герцога Эрнста-Іоганна въ справедливыхъ его требованіяхъ на Курляндію подкрѣплять, то, конечно, пріѣздъ его, принца Карла, сюда причинитъ намъ нѣкоторыя неудовольствія» 2).

Въ первый же мѣсяцъ по воцареніи, когда рядъ важныхъ государственныхъ вопросовъ по внутренней и внѣшней политикѣ поглощалъ все вниманіе Екатерины, она изо дня въ день занимается курляндскимъ вопросомъ и въ Митавѣ, и въ Петербургѣ: въ Митаву шлетъ рескрипты Симолину для руководства и исполненiя, въ Петербургѣ ведетъ переговоры съ Бирономъ.

Четыре года назадъ, въ 1758 году, Екатерина находила, что «въ курляндскомъ дѣлѣ справедливость требовала возвратить дѣтямъ Бирона то, что принадлежитъ имъ по божескимъ и есте­

1) Ibid., 13.

2) Сборникъ, XLVIII, 32, 34, 35.

 

 

12

ственнымъ законамъ»; теперь эта «справедливость» перенесена ею съ дѣтей на отца. Отецъ, правда, отрекся за себя и за своихъ дѣтей отъ курляндскихъ правъ; но то было при Петрѣ ІІІ, а при Екатеринѣ II онъ отрекся отъ своего отреченія. Какъ тогда, такъ и теперь Биронъ соглашался на все, что ему приказывали: въ его положенiи, для него лично, отреченіе отъ своихъ правъ равнялось признанію ихъ — то и другое получало извѣстное значеніе лишь въ силу русской политики. Какъ отреченіе было продиктовано Петромъ III, такъ и признаніе было составлено Екатериною II.

4-го августа 1762 года императрица выдала Бирону «жалованной и уступной актъ» слѣдующаго содержанія:

«По истинному праводушію и по особливой къ его свѣтлости герцогу Эрнсту-Іоганну императорской милости Нашей, Мы намѣрены и готовы самимъ дѣломъ способствовать возстановленію его во владѣніе взятыхъ у него герцогствъ курляндскаго и семигальскаго и вслѣдствіе того, снявъ нынѣ секвестръ со всѣхъ находящихся въ нашемъ управленіи аллодіальныхъ его маетностей, возвращаемъ оныя въ полное его свѣтлости и фамиліи его владѣніе, а какъ оной герцогъ Эрнстъ-Іоганнъ пріемля съ признаніемъ такую къ нему милость и доброжелательство наше, торжественнѣйше съ своей стороны отрицаетъ за себя и наслѣдниковъ своихъ отъ всѣхъ чинимыхъ нѣкогда на Россійскую Имперiю претензій, какого бы онѣ званія ни были, то и Мы, напротивъ того, за себя и преемниковъ своихъ всѣ тѣ притязанія, кои бы на упомянутаго герцога Эрнста-Іоганна съ наслѣдниками, какъ въ разсужденіи пожалованной ему отъ ея величества императрицы Анны Іоанновны блаженныя памяти, такъ и выкупленныхъ имъ самимъ маетностей чинены быть могли чрезъ сіе уступаемъ, жалуя оными его свѣтлость герцога Эрнста-Іоганна съ наслѣдниками его и обнадеживая его при томъ, что онъ въ покровительствѣ Нашемъ непремѣнно содержанъ будетъ».

Въ тотъ же день, 4-го августа, Биронъ подписалъ особый актъ, которымъ обязался:

а) «дозволить свободное и безпрепятственное отправленіе грекороссійской вѣры въ Митавѣ и защищать имѣющіеся въ княжествахъ греческіе монастыри, церкви и духовенство;

 

 

13

б) «россійскимъ купцамъ ни малаго затрудненiя не чинить, ниже какихъ пошлинъ брать, но оказывать всякую благосклонность и вспоможеніе;

в) «россійскую почту, которая напредь сего изъ Риги черезъ Митаву въ Мемель ходила, установить по-прежнему;

г) «никакого участія ни прямымъ, ни постороннимъ образомъ съ непріятелями Россійской Имперіи не принимать, хлѣбъ и прочія произращенія въ тѣ гавани и мѣста. кои съ Россійской Имперіею не въ дружбѣ, не вывозить; россійскіе магазейны, заводимые по востребованiю обстоятельствъ, дозволить;

д) «россійскимъ войскамъ проходъ имѣть свободной и безпрепятственной; если нужда востребуетъ, россійскимъ войскамъ давать квартиры;

е) россійскимъ галерамъ и прочимъ судамъ въ курляндскія гавани свободно и безпрепятственно входить и все имъ необходимое давать; и

ж) «розданныя въ княжествахъ аренды сохранить и оказывать уваженіе къ тѣмъ, которые отъ россійскаго двора къ полученію арендъ и впредь рекомендованы будутъ» 1).

До времени, Екатерина удовольствовалась этими выгодами и имѣла, конечно, формальное право писать одному изъ своихъ ближайшихъ совѣтниковъ по курляндскимъ дѣламъ 2), графу Кейзер-

1) Mосков. Архивъ, Курляндск. дѣла 1762 г., .№№ 1 и 2, Сборникъ, XLVIII, 52 sqq. Бирономъ подписанъ нѣмецкій переводъ, a русскій подлинникъ утвержденъ Екатериною: „быть по сему". Депеша Гольца, отъ 13-го августа, въ Берлинск. Архивѣ, XI, Russland, 64, А.

2) Депеша Прассе, отъ 10-го августа 1762 г. въ Дрезденск. Архивѣ, vol. VII ad.66. Екатерина относилась съ большимъ уваженіемъ къ графу Кейзерлингу и высоко цѣнила его знанія и опытность, съ нимъ она была весьма откровенна и нерѣдко обращалась къ нему за совѣтомъ (Соловьевъ,ХХѴ, 361; Сборникъ, XLVIII, 177). Въ курляндскомъ вопросѣ графъ Кейзерлингъ игралъ видную роль (Сборникъ, ibid.,123, 273, 280 и др.). Но Прассе ошибается, приписывая все Кейзерлингу. Въ возстановленіи Бирона принималъ большое участіе и графъ Бестужевъ-Рюминъ, нѣкогда привлеченный къ отвѣту вмѣстѣ съ Бирономъ (Чтенія, 1862,1,78). Въ депешѣ графа Букингэма, отъ 5-го августа 1762 года, сказано: „The Duke of Curland told me the other day, in great confidence, that he had assurances both from the Empess and Bestucheff, that he should be reinstated in his

 

 

14

лингу: «Мои намѣренія весьма далеки отъ того, чтобы захватить Курляндію, и я вовсе не склонна къ завоеваніямъ. У меня довольно народовъ, которыхъ я обязана сдѣлать счастливыми, и этотъ маленькій уголокъ земли не прибавитъ ничего къ ихъ счастью, которое я поставила себѣ цѣлію. Но взявшись за дѣло правое и потому славное, я буду поддерживать его со всею твердостью, какою Богъ надѣлилъ меня» 1). Даже лица, нерасположенныя ни къ Россіи, ни тѣмъ менѣе къ Екатеринѣ, признавали, что въ курляндскомъ дѣлѣ «императрица думала основать свои дѣйствія на соображеніяхъ справедливости и правосудія» 2).

Duchy (Сборникъ, XII, 35). Бестужева, какъ главнаго сторонника Бирона, выставляетъ и Ярославцевъ, въ письмѣ отъ 27-го февраля 1763 года: „Какъ скоро графъ Бестужевъ-Рюминъ пріѣхалъ, такъ скоро дѣла на его сторону обратились и вскорѣ тому конецъ увидѣли". (Архивъ Св Синода, Секретныя дѣла, 119). Незадолго до коронаціи, 16-го сентября 1762 года Екатерина утвердила мнѣніе по курляндскимъ дѣламъ, совмѣстно поданное гр. Бестужевымъ и гр. Кейзерлингомъ (Сборникъ, XLVIII, 123). Сохранилась записочка Екатерины отъ 12-го августа 1762 г.: „Батюшка, Алексѣй Петровичъ! Дайте знать герцогу курляндскому, что сегодня я не могу его видѣть: у меня немного горло болитъ и насморкъ и думаю не выходить, чтобы не болѣе простудиться" (Сборникъ, VII, 136). Подобныя отношенія свидѣтельствуютъ о близости Бирона къ Бестужеву. Именно отъ Бестужева Екатерина требуетъ увѣдомленія, „до коихъ поръ дѣла герцога курляндскаго пришли въ совершенство". (Ibid., 138), изъ чего можно бы заключить, сверхъ того, что курляндское дѣло было поручено преимущественно гр. Бестужеву. Бирона и Бестужева связывала личная пріязнь. Въ письмѣ изъ ссылки, отъ 16-го іюня 1743 г. Биронь пишетъ Бестужеву: „Я ваше сіятельство, а вы меня знаете". Русскій Архивъ, 1867, 472). Въ Московскомъ Архивѣ минист. иностр. дѣлъ хранится письмо Бестужева къ Екатеринѣ, отъ 20 августа 1762 г., въ которомъ онъ проситъ о „всемилостивѣйшемъ пожалованіи герцогинѣ ордена св. Екатерины для кредиту герцогу у короля и республики польской" (Соловьевъ, XXV, 373), и черезъ два дня, 22-го августа, когда Биронъ и его семья откланивались передъ отъѣздомъ въ Курляндію, Екатерина надѣла на герцогиню Екатерининскую ленту („С.-Петербургскія Ведомости" за 1762 г. 70, отъ 30-го августа). Въ Депешѣ Бретэля, отъ 28-го октября 1762 г. сказано: M-r Bestucheff est absolument dévoué à Bironapижск. Архивъ, Russie, vol. 71, 22). Въ депешѣ Гольца отъ 13-го августа  1762 г., сказано, что вскорѣ по восшествіи на престолъ Екатерина поручила Бестужеву, Панину, Кейзерлингу и Теплову de rechercher la validité des droits tant du Duc Biron que de Prince Charles de Saxe au Duché de Courlande (Берлинск. Apxивъ, XI, Russland, 64, А).

1) Государств. Архивъ, V, 104; Сборникъ, XL VIII, 293.

2) Письмо маркиза де-Пальми Бретэлю, отъ 19-го октября 1762 года: Dans l'affaire de Courlande, quelqu'en soit l'issue, on pourra dire, que l'impé-

 

 

15

Герцогскій стулъ Курляндіи занятъ, однако, принцемъ Карломъ Саксонскимъ. Отдавая этотъ стулъ Бирону, предложили принцу Карлу удалиться изъ Митавы. Карлъ не удалялся. Началась усиленная переписка съ Симолинымъ въ Митавѣ, съ Броуномъ въ Ригѣ, съ Ржичевскимъ въ Варшавѣ. Екатерина твердо стояла на своемъ рѣшеніи, торжественно всюду заявляя, что «мы не можемъ его свѣтлость Эрнста-Іоганна инако признавать, какъ дѣйствительнымъ герцогомъ Курляндскимъ и Семигальскимъ, потому что хотя и настояли такіе статскіе резоны, для которыхъ онъ въ удаленіи содержанъ былъ, однако не могли оные лишить его права на владѣніе, которое ему отъ Республики и самого короля польскаго торжественно дано и подтверждено было и которое не могло инако какъ въ цѣлости оставаться не смотря на то, что не имѣлъ способовъ пользованія онымъ» 1). Согласно этому рѣшенію, Симолину предписывалось въ Митавѣ «какъ тамошнему правительству, такъ и всему ры-

ratrice a cru fonder sa conduite sur des raisons d'équité, de justice et même de formes, du moins a-t-on pu lui présenter ainsi la cause de Biron (Дpeзд. Архивъ, vol. VII, прилож. къ письму графа Брюля къ Прассе отъ 29-го октября). Письмо Пальми было перехвачено, и копія его хранится въ Государственномъ Архивѣ; оно напечатано въ Сборникѣ (XLVIII, 178), но прочтено не вѣрно. На стр. 179-й фраза: ,,J'aurais bien voulu, Monsieur, vous épargner la perte d'un paquet etc, лишена смысла; предполагая здѣсь пропускъ цѣлой строки: la perte du temps nécessaire pour l'étude d'un paquet, переводчикъ такъ передалъ это мѣсто по-русски: „Я очень желалъ бы избавить васъ отъ потери времени, необходимаго для ознакомленія съ большимъ письмомъ и слѣдующими къ нему двумя копіями, которыя вы, быть можетъ, могли бы получить и въ Москвѣ", отъ чего смысла вовсе не прибавилось, такъ какъ и въ Москвѣ добытые документы требуютъ „времени, необходимаго для ознакомленія". Все, однако, объясняется неумѣлымъ чтеніемъ французскаго текста: въ указанной фразѣ вмѣсто laperte читается le port т. е. почтовыя издержки, Postgeld. Посылая это перехваченное письмо гр. Кейзерлингу въ Варшаву, Екатерина писала ему, между прочимъ: Vous ferez de cette lettre tous les usages que vous jugerez à propos (Ibid., 177) — фраза эта изъ русскаго перевода исключена. Мы имѣли уже не разъ случай печатно указывать недосмотры, ошибки и невѣрныя чтенія, встрѣчающіеся въ Сборникѣ русскаго историческаго общества, пользоваться которымъ слѣдуетъ лишь съ крайней осторожностью, не полагаясь ни на текстъ, ни на переводъ.

1) Рескриптъ резиденту Ржичевскому въ Варшаву, отъ 19 сентября 1762 г. (Сборникъ, ХLVІІІ, 131). Въ рескриптѣ сказано: „О такомъ нашемъ соизволеніи увѣдомляемъ мы васъ нынѣ для того, чтобы вы при настояніи случая мнѣнія наши прямо изъяснить могли".

 

 

16

царству и земству объявить пристойнымъ образомъ», что онъ аккредитованъ уже не при Карлѣ, а «при старомъ ихъ герцогѣ Эрнстѣ-Іоганнѣ» Считая такое свое рѣшеніе безусловно справедливым, Екатерина все-таки сознавала, что польскій король Августъ III, «яко отецъ, не можетъ, однакоже, не восчувствовать прискорбности» 2), видя, какъ его сына ссаживаютъ съ трона.

Августъ восчувствовалъ, и протестовалъ противъ «курляндскихъ претензій» Екатерины, но встрѣтилъ упрямый отпоръ. Какъ сюзеренъ польскаго лена, онъ требовалъ, чтобы Биронъ, какъ вассалъ, представилъ непосредственно ему свои притязанія — на это требованіе вовсе не послѣдовало отвѣта, подъ тѣмъ предлогомъ, что бумага была составлена въ куръ-саксонскомъ министерствѣ, которому Курляндія не была подвѣдомственна, а не въ польскомъ, какъ бы слѣдовало. Какъ польскій король, онъ созвалъ польскій сеймъ, наиболѣе компетентнаго судію въ курлянской тяжбѣ — Екатерина приказала своимъ агентамъ сорвать сеймъ «во что бы оное ни стало», и сеймъ былъ сорванъ 3). Августъ III созвалъ сенатъ и министровъ, предполагая получить senatus consilium въ пользу своего сына Карла — сторонникъ Россіи князь Михаилъ Чарторыйскій, великій канцлеръ литовскій, подалъ мнѣніе, въ которомъ доказывалъ, что принцъ Карлъ противозаконно былъ сдѣланъ герцогомъ Курляндіи 4).

1) Рескриптъ министру Симолину въ Митавѣ, отъ 17 октября 1762 г. (Ibid., 155).

2) Рескриптъ Ржичевскому, отъ 19 августа 1762 г. (Ibid., 82).

3) Рескриптомъ отъ 29 августа Ржичевскому предписывается разорвать сеймъ „однакоже подъ приличнымъ претекстомъ, до насъ совсѣмъ не касающимся" (Ibid., 100). Такъ какъ польскому сейму принадлежалъ рѣшаюшiй голосъ въ вопросѣ о Курляндіи, польскомъ ленѣ, то вѣсть о разорваніи сейма была съ удовольствіемъ принята въ Петербургѣ: Je ne dois pas négliger de vous informer de l'impatience marquée avec laquelle l'on attend cette dernière nouvelle de la rupture de la Diète Polonaise... Les ministres ici viennent de recevoir la nouvelle importante qu'à Varsovie la Diète de Pologne est rompue. Tout le monde en parait fort satisfait. Депеша Бретэля, отъ 28 октября 1762 г. въ Париж. Архивѣ, Russie, vol. 71, 22.

4) Мнѣніе Чарторыйскаго очаровало Екатерину, и она собственноручно написала на полученномъ отъ гр. Кейзерлинга переводѣ: „Напечатать въ здѣшнія и петербургскія газеты" (Сборникъ, XLVIII, 428). Дворъ находился въ то время въ Москвѣ.

 

 

17

Екатерина дѣйствовала твердо, послѣдовательно, энергично. Принцъ Карлъ предполагалъ лично ѣхать въ Петербургъ подъ предлогомъ поздравленія Екатерины съ восшествіемъ на престолъ — ему дано было знать, чтобы не трудился ѣхать «не вѣдая напередъ, пріятно ли будетъ намъ присутствіе его здѣсь» 1); пріѣхалъ изъ Варшавы для переговоровъ лифляндскій камергеръ Борхъ — ему велѣно было въ 48 часовъ выѣхать изъ Москвы 2); принцъ Карлъ написалъ брошюру «Mémoire sur les affaires de Courlande» — Екатерина приказала публично сжечь ее въ Митавѣ и въ Ригѣ 3).

22-го августа 1762 г. Биронъ, въ публичной аудіенціи, благодарилъ Екатерину за всѣ ея милости 4) и 23-го выѣхалъ въ Ригу, со всею своею семьею, съ герцогинею и двумя сыновьями, принцами Петромъ и Карломъ. Пребываніе Бирона въ Ригѣ, въ нѣсколькихъ верстахъ отъ Митавы, не двигало вопроса къ развязкѣ: курляндское дворянство является въ Ригу на поклонъ къ Бирону, а въ Митавѣ по-прежнему возсѣдаетъ на герцогскомъ стулѣ принцъ Карлъ 5). Скандалъ принималъ неприличные размѣры. Очевидно, Панинъ былъ

1) Осьмнадц. Вѣкъ, I, 405; Сборникъ, ХLIII, 35.

2) „Я повелѣваю ему въ сорокъ восемь часовъ отселѣ выѣхать, въ противномъ случаѣ прикажу его выпроводить", писала Екатерина канцлеру. Борху была сдѣлана déclaration verbale, въ которой, между прочимъ, значилось: «L'Impératrice veut que M-r Borch part de cette résidence dans le terme de deux fois 24 heures (Сбоpникъ, ibid., 398, 400). Différentes pièces relatives à la mission de M-r. de Borch (Schwartz, № 116).

3) Резолюція Екатерины на депешѣ Симолина: „Оной Mémoire надлежитъ публично сжечь въ Митавѣ и въ Ригѣ, какъ оскорбительной мнѣ, республикѣ польской и герцогу курляндскому". Ibid., 388.

4) Стоя на колѣняхъ, Биронъ говорилъ въ своей рѣчи, между прочимъ: „Ваше императорское величество изволили вдругъ прервать узы бывшей до нынѣ столь тяжкой судьбины моей; Вы освобождаете тѣхъ, кои не Вами лишены были вольности; Вы обрадовали тѣхъ, кои Вами никогда опечалены не были; Вы же сдѣлали благополучными тѣхъ, коихъ безсчастіе Вамъ завсегда прискорбно было" (С.-Петерб. Вѣдомости за 1762 г. № 70). Биронъ не могъ забыть, что былъ освобожденъ Петромъ III, а не Екатериной; очевидно, Биронъ только произнесъ рѣчь, не имъ составленную.

5) Депеша Бретэля, отъ 28 октября 1762 года: L'affaire de Сourladen est dans la même position. Biron se tient à Riga où la noblesse courlandaise vient en foule lui marquer respect et empressement. M-r le prince Charles reste avec constance à Mittau (Париж. Архивъ, Russie, vol. 71, №22). Exposé des motifs de Sa Majesté Impériale de toutes les Russies relativement aux affaires de Courlande. Janvier 1763 (Schwartz № 113).

 

 

18

правъ: если желали посадить Бирона на герцогскій стулъ, нужно было «выбить Карла изъ Митавы».

Начали выбивать. Рижскому генералъ-губернатору предписано уже было послать въ Митаву, въ распоряженіе Симолина, «цѣлый батальонъ войскъ при одномъ исправномъ штабъ-офицерѣ», въ виду того, что могутъ «происходить иногда въ Курляндіи нѣкоторые непорядки»; Симолинъ наложилъ секвестръ на всѣ статьи герцогскихъ доходовъ, въ помѣстьяхъ сторонниковъ Карла расположилъ военные постои, секвестровалъ всѣ герцогскія аренды, даже пресѣкъ подвозъ въ Митаву провіанта для принца Карла 1). Эти мѣры оказались дѣйствителными. Даже присланные изъ Варшавы королемъ-отцомъ, въ качествѣ польскихъ коммиссаровъ при его сынѣ, принцѣ Карлѣ, воевода Платеръ и кастелянъ Липскій, признали дальнѣйшее пребываніе принца въ Митавѣ невозможнымъ 2). Реляціею отъ 17-го апрѣля 1763 года, резидентъ Симолинъ доноситъ императрицѣ, что принцъ Карлъ выбитъ изъ Митавы:

«Вчерась, 16-го апрѣля, въ утро рано, принцъ Карлъ изъ здѣшняго города въ Варшаву отправился со всѣмъ своимъ дворомъ, оставивъ здѣсь по повелѣнію королевскому для престереженія своихъ интересовъ польскихъ сенаторовъ воеводу Платерна и кастеляна Липскаго.

«Третьяго дня, въ вечеръ, его высочество со всѣми дворянами партіи его, которые нарочно изъ деревень пріѣхали и которыхѣ состояло до 18 персонъ, ужиналъ у Старостины Корфовой, гдѣ и простился съ ними, увѣряя о своемъ скоромъ возвращеніи, съ увѣщаніемъ дабы токмо они оставались къ нему вѣрны.

«Кастелянъ Липскій еще при присутствіи принца Карла, въ княжескомъ залѣ караулъ польской своей конницы учредилъ и въ нижніе покои переѣхалъ, a верхніе его высочество заперъ и свою печать къ нимъ приложилъ.

1) Осьмнадц Вѣкъ, I, 407; Сборникъ, XL VIII, 48, 250, 302, 372; Сгusе, II, 81; Rісhtеr, 170. Всѣ эти распоряженія Екатерина „апробовала" и даже приказывала „написать къ Симолину отъ меня благодареніе за его ревностное исполненіе нашей воли".

2) Nachricht von des Abreise des Herzogs Karl aus Mitau den 26 April (Schwartz, 125).

 

 

19

«Коль скоро принцъ Карлъ изъ города выѣхалъ, тогда я заблагоразсудилъ, по сношенію съ его свѣтлостью герцогомъ Эрнстомъ-Іоганномъ, караулъ войскъ вашего императорскаго величества нарядить и оной домъ для него занять. Сію коммиссію поручилъ я подполковнику Шредеру, съ наставленіемъ, что ежели онъ найдетъ тамо кастеляна Липскаго и польскихъ солдатъ, въ такомъ случаѣ далъ бы ему примѣтить свое удивленіе, по какому поводу и праву онъ занялъ сей княжескій домъ, принадлежащій, какъ извѣстно, владѣющему герцогу Эрнсту-Іоганну, и что ему не невѣдомы тѣ внушенія, какія со стороны вашего императорскаго величества принцу Карлу учинены объ ономъ, а потомъ учтивымъ образомъ присовѣтовалъ выбраться на другую ему приличную квартиру.

«Оной подполковникъ нашелъ ворота запертыя, но какъ по требованію его были отворены, то онъ встрѣчавшему его кастеляну объявилъ вышеописаннымъ образомъ и получилъ отъ него отвѣтъ, что онъ, яко сенаторъ, по особливому королевскому указу занялъ сей домъ для храненія до принятія его высочества принца Карла, который вскорѣ возвратится, и что между тѣмъ по королевскому ордеру онъ въ немъ исполнять имѣетъ порученную ему коммиссію.

«По учиненному отъ подполковника мнѣ о томъ рапорту, я велѣлъ объявить ему, что его коммиссія почитаема быть и мѣста здѣсь имѣть не можетъ, и что ваше императорское величество не намѣрены иного герцога признавать, какъ стараго, его свѣтлость Эрнста-Іоганна, слѣдовательно, я надѣюсь, что онъ легко себѣ представитъ, что потому реченной домъ для него совершенно не оставится и что онъ склоненъ будетъ со всѣмъ своимъ карауломъ выѣхать изъ онаго.

«Наконецъ онъ согласился и тотчасъ объявленный домъ оставилъ и на старую свою квартиру съ карауломъ своимъ перебрался и такъ безъ наималѣйшаго шума и насильства нашъ караулъ вступилъ и теперь въ немъ находится.

«Но понеже верхніе покои печатью принца Карла запечатаны, то герцогъ по здѣшнему обыкновенію разсудилъ послать съ подполковникомъ Шредеромъ и своимъ гофмаршаломъ здѣшняго публичнаго натаріуса, которымъ поручилъ, печати снявъ, каморы осмотрѣть, дабы впредь приклепу не было. Они дѣйствительно осматри-

 

 

20

вали и нашли ихъ всѣхъ пустыми, только видно отъ принца на тонкости адвокатовъ для того запечатаны были, чтобы тѣмъ доказать, что онъ сего дому не отдавалъ добровольно, а что всегда на него право имѣть можетъ.

«Напротиву же сего дому находится еще домъ, въ которомъ жили принца Карла придворные люди. Но воевода Платернъ съ поляками по пріѣздѣ сюда занялъ оный для себя, какъ и кастелянъ Липскій другой княжескій домъ, которые оба также герцогу принадлежали и безъ нихъ ему умѣститься нельзя, а сверхъ того не хочется ему допустить, чтобы принцъ Карлъ имѣть могъ здѣсь и наималѣйшее владѣніе; то я по требованію его свѣтлости за надобность почелъ послать къ нимъ подполковника съ тѣмъ, что какъ ваше императорское величество изволили отдать всѣ доходы здѣшней земли законному герцогу Эрнсту-Іоганну, слѣдователыю, и всѣ княжескіе домы, какіе они ни былибъ, то я уповаю, что и они не отрекутся тѣ домы, въ коихъ нынѣ живутъ, очистить толь наипаче, ибо герцогъ безъ нихъ обойтись не можетъ. Кастелянъ Липскій объявилъ себя къ тому тотчасъ готовымъ, но воевода Платернъ, ссылаясь на королевскій указъ, коимъ ему повелѣно нарочно жить въ семъ княжескомъ домѣ до возвращенія принца Карла, хотѣлъ напередъ донесть его высочеству и просить резолюцiи. Сегодня оба сенатора присылали ко мнѣ секретаря своего съ прошеніемъ, чтобы имъ дозволено было остаться въ показанныхъ домахъ до полученія королевскихъ ордеровъ. Я на сіе отвѣтствовалъ, что лучше имъ совсѣмъ отсюда выѣхать, ибо они донынѣ довольно уже примѣтили, что ихъ здѣсь пребываніе излишне, да и впредь имъ ни въ чемъ не удастся по несправедливости ихъ коммиссіи. Оный секретарь тогда же паки ко мнѣ возвратился и далъ знать, что воевода намѣрился означенный княжескій домъ оставить и для себя другой нанять.

«Такимъ образомъ герцогъ въ семъ дѣлѣ удовольствованъ и теперь жить можетъ по своему достоинству безъ утѣсненія и безъ препятствія.

«Впрочемъ воевода Платернъ велѣлъ меня просить, дабы ему, яко кавалеру орденовъ Александра Невскаго и Бѣлаго Орла, отъ

 

 

21

нашихъ карауловъ честь отдавана была, на что я безсомнительно и отвѣтствовалъ, что такая угодность ему показываема будетъ» 1).

«Апробуется отъ начала до конца», написала Екатерина на этой реляціи Симолина. Въ этой резолюціи слышится внутреннее удовольствіе по поводу достигнутаго успѣха. Главное сделано: Карлъ выбитъ, посаженъ Биронъ. Вскорѣ по отъѣздѣ принца Карла изъ Митавы, Екатерина такъ охарактеризовала положеніе курляндскаго дѣла: «Какъ уже сіе дѣло единожды окончено, то мы отнюдь не допустимъ, чтобы оное, подъ какимъ бы то предлогомъ ни было, паки возобновилось» 2).

Этотъ первый успѣхъ радовалъ Екатерину, успѣхъ, объясняемый, прежде всего, умѣлымъ исполненіемъ проекта, разсчитаннаго на будущее и, быть можетъ, не весьма близкое. Проектъ, самъ по себѣ, не слишкомъ рискованный, но въ положенія Екатерины все-таки довольно смѣлый. Едва вступивъ на престолъ, она пользуется силами и положеніемъ Россіи, чтобы возстановить права человѣка, оставившаго среди русскихъ самыя тяжелыя по себѣ воспоминанія. Проклятіе, тяготѣющее надъ именемъ Бирона, ее не останавливаетъ: она вѣрно разсчитала, что удаленіе Бирона изъ Россіи скорѣе будетъ поставлено ей въ заслугу, чѣмъ въ осужденіе, и что, во всякомъ случаѣ, русское общество не настолько интересуется судьбою Бирона, чтобъ обратить серьезное вниманіе на какой-то курляндскій инцидента. Еще вѣрнѣе былъ разсчетъ относительно сосѣдей. Этихъ сосѣдей, заинтересованныхъ въ курляндскомъ дѣлѣ, два — Польша и Пруссія, причемъ ни та, ни другая не имѣли серьезныхъ основанiй брать подъ свою защиту принца Карла, не любимаго Фридрихомъ II, какъ саксонца, и ненавистнаго полякамъ, какъ сына ихъ короля. Саксоніи же было не до Курляндіи: въ это время подводили итоги Семилѣтней войны, и въ Саксоніи не могли не дорожить голосомъ русской императрицы по вопросу о вознагражденіи за убытки, понесенные курфюршествомъ. Остальная Европа ни мало не интересовалась вопросомъ, кто именно владѣетъ какимъ-то польскимъ леномъ на балтійскомъ побережьи. Ни Польша, ни Прус-

1) Москов. Архивъ мин. ин. дѣлъ, Курляндскія дѣла 1763 г 17 Сборникъ, XLVIII, 474.

2) Сборникъ, XLVIII, 612.

 

 

22

сія, не говоря уже о Европѣ, и не предполагали, что успѣхомъ, одержаннымъ Екатериною въ курляндскомъ дѣлѣ, было положено основаніе тому русскому вліянію, которое, много лѣтъ позже, обратитъ польскій ленъ въ русскую губернію.

Екатерина въ то время вовсе объ этомъ не думала и не къ этому стремилась. Подобно Петру Великому, она вполнѣ понимала государственное значеніе Курляндіи для имперіи и тотчасъ по воцареніи исправила ошибки своихъ предшественниковъ, Елизаветы Петровны и Петра III; для нея было чрезвычайно важно имѣть на герцогскомъ стулѣ Курляндіи своего ставленника, «нашего собственнаго герцога» 1). Но, подобно Петру I, она смотрѣла на кур-

ляндскiй вопросъ не съ узкой, националистической, а съ широкой, государственной точки зрѣнія, и потому повелѣла торжественно объявить «рыцарству и земству, что мы ихъ въ особливомъ покровительствѣ, слѣдовательно, и при ихъ вѣрѣ, правахъ, вольностяхъ и привиллегіяхъ на такомъ основаніи, какъ оныя во время подверженія 2) были и отъ королей польскихъ клятвою утверждены, содержать и защищать намѣрены, отнюдь не допуская, чтобъ въ томъ какая-либо отмѣна къ ихъ предосужденію учинена была» 3).

Это не были пустыя обѣщанія. Отношеніе Екатерины ко всѣмъ «остзейскимъ провинціямъ» отличалось вообще тою государственною мудростью, которая значительно содѣйствовала прославленію ея царствованія. Лифляндія, Эстляндія и Курляндія являлись ей примѣромъ для подражанія, не задачей для обрусенія: она болѣе стремилась поднять русскія губерніи до остзейскихъ провинцiй, чѣмъ принизить остзейскія до русскихъ. Ее плѣняла болѣе высокая культура остзейцевъ и не страшило ихъ самостоятельное развитіе. Она даже сама содѣйствовала ему, крѣпко памятуя, что это нераздѣльныя части Россiйской имперіи, и горячо ратуя противъ взгляда

1) Изъ собственноручной записки вице-канцлеру кн. А. М. Голицыну, отъ 12 октября 1762 г. (Сборникъ, XLVIII, 148).

2) Курдяндія стала леномъ польской короны въ силу особыхъ договоровъ подчиненія (pactis subjectionis), что переводилось въ старину русскимъ выраженіемъ подверженiе, которое встрѣчается во всѣхъ оффицiальныхъ актахъ прошлаго вѣка. Москов. Архивъ мин. ин. дѣлъ, Курлянд. дѣла 1762 г., 4, л. 92 sqq.

3) Сборникъ, XLVIII, 155.

 

 

23

на остзейскія провинціи, какъ на «чужестранныя». Такой взглядъ исходилъ въ то время не изъ окраинъ, а отъ имперіи, и Екатерина справедливо находила, что его «съ достовѣрностью можно назвать глупостію» 1).

Во время коронаціи, въ Москву явился депутатъ отъ лифляндскаго рыцарства и земства, баронъ Карлъ фонъ-Шульцъ, съ просьбою о подтвержденiи ихъ привилегій, правъ и вольностей. На поднесенной депутатомъ челобитной Екатерина положила слѣдующую резолюцію: «Сію челобитную посылаю въ сенатъ съ тѣмъ, чтобы извѣстно было оному, что я изъ всего того, чѣмъ лифляндское рыцарство и земство предками нашими пожалованы, ничего отнять у нихъ не намѣрена» 2). Просьба эта пролежала въ сенатѣ три мѣсяца безъ всякаго движенія. 13 декабря 1762 г. Екатерина сама явилась въ сенатъ, и вотъ какъ она описала это засѣданіе въ письмѣ къ генералъ-фельдцейхмейстеру Вильбоа: «Въ прошлую пятницу я пришла въ сенатъ и спросила, въ какомъ положеніи дѣло о подтвержденiи лифляндскихъ привиллегій; мнѣ отвѣчали, что сенатъ ожидаетъ копіи привиллегій, собранныхъ въ одну большую книгу, оставшуюся въ Петербургѣ; тогда ужь я начала говорить и сказала этимъ господямъ: «Вы должны знать, что я вовсе не намѣрена нарушать привиллегій и прочаго, чѣмъ они уже обладаютъ; что я желаю, чтобъ всякій жилъ въ мирѣ, и если ливонцы довольны своими законами и привиллегіями, то я не желаю и не позволю никоимъ образомъ нарушать ихъ» и я тотчасъ же повелѣла составить подтвердительную грамоту, которую завтра же должны представить мнѣ для подписанія». Между тѣмъ, Екатерина сознавалась, что въ то время ни она, ни кто-либо изъ сенаторовъ ничего не знали, въ чемъ собственно состоятъ эти привилегіи, права и вольности, касаются ли они обычнаго права или положительныхъ законовъ — но Лифляндія признаетъ для себя необходимыми свои автономныя особенности и Екатерина свято сохраняетъ ихъ, выше всего ставя благосостояніе цѣлой провинціи 3).

1) Ibid , VII, 384.

2)  Архивъ Сената, т. 107, л. 419.

3) Il faut cependant en confidence que je vous dise qu'en honneur ni moi ni personne ne sais ce que je confirmerai, si cela est utile aux pais, si ce sont des

 

 

24

Такіе государственные взгляды Екатерины были, конечно, извѣстны въ Курляндіи и, вѣроятно, много содѣйствовали Симолину къ «пріумноженію» партіи «нашего собственного герцога». Такимъ герцогомъ оказывался Биронъ.

Ему шелъ въ это время 73-й годъ. Статный, красивый мужчина, плѣнившій нѣкогда племянницу Петра Великаго, Биронъ обратился теперь въ дряхлаго, сгорбленнаго старика, на которомъ оставили свой слѣдъ и года, бурно имъ прожитые, и бѣдствія, его постигшія, и, всего болѣе, конечно, всяческія излишества, сопряженныя съ всемогуществомъ власти, такъ широко имъ практиковавшейся. Отъ прежняго Бирона осталось только имя. Было время, когда Биронъ, какъ всесильный деспотъ, царилъ надъ русскою землею единственно благодаря своему твердому характеру, сильной волѣ и дерзкой смѣлости, доходившей до наглости; теперь, двадцатилѣтняя ссылка въ Пелымѣ и Ярославлѣ надломила его характеръ, сгубила волю; онъ сталъ нерѣшительнымъ, трусливымъ, надъ которымъ современники подтрунивали, справедливо говоря, что «бодливой нашъ регентъ нынѣ быкъ камолой» 1). Этотъ «быкъ безрогій» надѣлалъ много хлопотъ Екатеринѣ.

Не разъ уже безпокоилъ Биронъ курляндцевъ. Въ 1727 году, Биронъ хлопоталъ о принятіи его въ число мѣстныхъ дворянъ, но курляндцы отказали ему въ этой чести, несмотря на всѣ просьбы герцогини; въ 1737 году, когда курляндская герцогиня была уже русской императрицей, курляндскіе дворяне сочли за честь избрать въ герцоги того, котораго они десять лѣтъ назадъ не пожелали пригнать даже только равнымъ себѣ. Теперь опять, въ третій уже разъ, поднимался бироновскій вопросъ, причемъ мѣстные дворяне раздѣлились на карлистовъ и эрнестинцевъ: 22 іюня 1763 года, въ Митавѣ, въ герцогскомъ дворцѣ, 236 дворянъ принесли присягу на вѣрность герцогу Эрнсту-Іоганну и почти столько же уклони-

moeurs ou des coutumes ou des loix, mais j'ai cru que le repos d'une province entière était préférable à tout le reste (Вlum, Ein russischer Staatsmann. I, 436).

Письмо это безъ даты, которая опредѣляется грамотою, подписанною 19-мъ декабря (П.С.3., 727): такъ какъ въ письмѣ къ Вильбоа сказано, что грамота должна быть поднесена завтра (qu'on doit me montrer demain), то письмо было писано, вѣроятно, 18-го декабря.

1) Русск. Архивъ 1867, 473.

 

 

25

лись отъ присяги, признавая своимъ герцогомъ принца Карла Саксонскаго 1). Это раздвоеніе, это несогласіе продолжалось всѣ шесть лѣтъуправленія Курляндіею старикомъБирономъ: 25 ноября 1769 г. онъ отказался отъ власти въ пользу своего старшаго сына Петра, а 4 апрѣля 1770 года литовская конфедерація провозгласила герцогомъ Курляндіи опять принца Карла Саксонскаго!

Значительная доля отвѣтственности за такое положеніе дѣлъ въ Курляндіи должна быть отнесена къ личности герцога Эрнста-Іоганна, въ высшей степени несимпатичной. Такимъ онъ былъ всегда, такимъ же остался и теперь. Ссылка никого еще не исправляла; не исправила она и старика Бирона. Въ Пелымѣ и Ярославлѣ онъ сохранилъ ту же жестокость и корысть, которыми всегда отличался; ставъ опять герцогомъ Курляндіи, онъ не могъ проявлять жестокости, но корысть обуяла его даже съ новою силою. Еще живя въ Ригѣ, до переѣзда въ Митаву, онъ отнялъ у русскихъ мызы, данныя имъ въ аренду, и тѣмъ навлекъ на себя неудовольствіе русскаго двора 2). Князь М. И. Дашковъ, командующiй войсками въ Курляндіи 3), доносилъ о просьбѣ Бирона «ввести для его безопасности другой пѣхотный полкъ», причемъ засвидѣтельствовалъ, что «герцогу здѣшнему безъ русскихъ солдатъ здѣсь не княжествовать, столько отъ курлянскихъ дворянъ непочтенъ» 4). И что же? «Герцогъ солдатъ нашихъ худо трактируетъ; съ трудомъ въ городѣ проходящимъ я испрашивалъ квартиры; онъ нашихъ солдатъ столь мало менажируетъ, что не даетъ караульнымъ отъ скупости порцій, свѣчи жъ съ экономіею» 5). Если Биронъ, по корысти и скупости, относился такъ къ русскимъ войскамъ, которыя посадили его на

1) Richter, V, 175.

2) Депеша Бретэля отъ 11 мая 1763 г.: Avant le départ de M. le prince Charles de Mittau, Biron a déjà commencé à régner par deux ou trois actes a autorité qui lui ont attiré des reproches de cette cour. (Париж. Аpхивъ Russie, vol. LXXII, p. 132). Ср. Чтеніе за 1853 г., II, Ш; Сборникъ LXII 368.

3) Русскій корпусъ, стоявшій въ Курляндіи, для охраны герцога, состоялъ изъ одного пѣхотнаго полка, пяти гренадерскихъ ротъ, трехъ эскадроновъ кирасиръ и двухъ эскадроновъ гусаръ. Сборннкъ, LI 497.

4) Ibіd., 503.

5) О себѣ князь прибавляетъ „Я, правда, изъятъ моею персоною изъ помянутаго числа; меня отлично принималъ, притомъ я и зубастъ". Ibid., 504.

 

 

26

герцогскій стулъ и безъ которыхъ «ему не княжествовать»,то можно уже догадываться, какъ онъ относился къ курляндскимъ дворянамъ, «отъ которыхъ онъ былъ непочтенъ». Реляціею изъ Митавы, отъ 27 іюля 1764 г., Симолинъ доноситъ о недовольствѣ дворянъ герцогомъ «за его неумѣренное поведеніе» 1).Своею корыстью Биронъ съумѣлъ раздражить даже Екатерину, всегда къ нему благоволившую: «Если почту уступить — писала она въ коллегію иностранныхъ дѣлъ, отъ 9 сентября 1763 года — то тѣмъ нарушается актъ постановленной съ герцогомъ курляндскимъ; въ его фаверъ съ нашей стороны столько сдѣлано, какъ болѣе требовать не можно» 2).

Биронъ совершенно не понялъ своего положенія и не съумѣлъ оцѣнить оказываемаго ему русской императрицей фавора — подражая Петру III, онъ обратился къ прусскому королю за гарантіею! Реляціею изъ Берлина, отъ 19 августа 1763 года,кн. В. С. Долгоруковъ доносилъ: «Графъ Финкенштейнъ разсказалъ мнѣ, что господинъ Елсенъ, присланный сюда отъ герцога и статовъ курляндскихъ, просилъ его именемъ герцога, чтобъ представить королю о гарантіи Курляндіи, на что онъ, графъ, ему отвѣчалъ, что оная гарантія излишня, потому что довольно герцогъ утвержденъ въ своемъ герцогствѣ тѣмъ, что имѣетъ защищеніе вашего императорскаго величества, которое стоитъ всякой гарантіи» 3). Прусскій министръ учитъ Бирона цѣнить фаворъ Екатерины къ герцогу Курляндіи!

Биронъ, на дняхъ лишь униженно умолявшій Бестужева замолвить за него словечко, теперь, ставъ герцогомъ, началъ высокомѣрно относиться къ курляндцамъ и презрительно къ русскимъ, за исключеніемъ, конечно, «зубастыхъ». Екатерина писала Панину: «Какъ вижу изъ реляціи Симолина, и семидесятилѣтніе старики не выучились еще ласково и учтиво обходиться съ людьми. Il faudra pourtant trouver un moyen pour rectifier Monsieur de Courlande, car il se perd par la vanité» 4).

1) Сборникъ, LI, 450.

2) Ibid, XLVIII, 615.

3) Ibid., XLVIII, 614. Это ходатайство о гарантіи прусскаго короля было сдѣлано Бирономъ тайкомъ отъ русскаго двора: „Мы не имѣемъ съ стороны герцога никакого увѣдомленія о намѣреніи его просить королевской гарантіи", сказано въ рескриптѣ кн. Долгорукову въ Берлинъ. Ibid., 624.

4) Чтенія за 1863 г., II 87.

 

 

27

Но Биронъ — «нашъ собственный герцогъ», и Екатерина, конечно, не упуститъ ничего, чтобъ утвердить его на герцогскомъ стулѣ. Смерть польско-саксонскаго Августа III, отца принца Карла, и, еще болѣе, избраніе въ польскіе короли гр. Станислава Понятовскаго, «котораго мы дѣлали», много содѣйствовали полученію инвеституры на Курляндію, какъ польскій ленъ 1). Несравненно труднѣе было упрочить герцога въ самомъ герцогствѣ. Курляндцы, по крайней мѣрѣ, значительная часть ихъ, не терпѣли Бирона и не желали признавать его: они приносили на него жалобы въ Варшавѣ, добивались, чтобъ польскій дворъ позвалъ его въ реляціонный судъ, писали статьи въ газетахъ и издавали брошюры, въ которыхъ доказывали незаконный захватъ герцогскаго стула Бирономъ, не являлись на курляндскіе сеймики и не посылали на нихъ своихъ депутатовъ, вполнѣ игнорируя даже самое присутствіе Бирона въ Митавѣ 2). Екатерина упорно шла къ намѣченной цѣли и защищала «собственнаго герцога» всѣми мѣрами: писала письма королямъ, разсылала циркулярные рескрипты своимъ представителямъ при иностранныхъ дворахъ, изготовляла статьи для помѣщенія въ газетахъ, причемъ старалась укротить и самого Бирона, «внушая ему, дабы онъ и самъ какъ приласканіями, такъ и дѣйствительными благодѣяніями, старался преклонять къ себѣ сердца всѣхъ своихъ подданныхъ, которые, сколько ни ожесточены нынѣ въ упрямствѣ своемъ, могутъ, однако, со временемъ доброю манерой къ лучшимъ мыслямъ и безъ употребленія способовъ крайности привлечены быть, въ чемъ самомъ и долженъ состоять главный попеченія его предметъ, потому что несравненно лучше и предпочтительнѣе достигать намѣренія своею умѣренностію, нежели силою, когда и безъ оной обойтись можно» 3).

Екатерина хорошо понимала, однако, что безъ силы «обойтись не можно» и держала 44.000 корпусъ на границахъ Курляндіи, не считая корпуса кн. Дашкова въ самой Курляндіи, «для защиты законнаго герцога» 4). Курляндцы оказались людьми не робкаго де-

1) Госуд. Архивъ, V, 94; Сборникъ, VII, 373; LI, 488; LVII 198.

2) Сборникъ, XLVIII, 322, 351, LI, 182, 187, 219 sqq.

3) Ibid, XX, 203; XLVIII, 351, 353, 366; LI, 186.

4) Ibid., XLVIII, 221, 349.

 

 

28

сятка; угрозы ихъ не устрашили и они продолжали «упорствовать». Осенью 1766 года Екатерина приказала обнародовать «рѣшительную декларацію въ весьма крѣпкихъ и твердыхъ израженіяхъ» къ благородному рыцарству и земству курляндскому слѣдующаго содержанія: «Ежели всѣ участвовавшіе и участвующіе впредь въ безпрестанныхъ донынѣ безпокойствахъ и несогласіяхъ въ отечествѣ ихъ въ теперешнихъ погрѣшностяхъ своихъ не раскаятся, отъ всѣхъ возмутительствъ не отстанутъ, о скоромъ возстановленіи внутренняго покоя и согласія не постараются, его свѣтлости герцогу присягу въ вѣрности не учинятъ и не повинуются и сущими и вѣрными сынами отечества не явятся, къ чему имъ срокъ со дня сей деклараціи на шесть недѣль опредѣляется, то ея императорское величество приняла твердое намѣреніе по прошествіи сего времени высочайше повелѣть корпусу войскъ своихъ въ Курляндію вступить и расположить по мѣстностямъ противомышлеиниковъ и ослушниковъ на собственное содержаніе ихъ, оставляя оный тамъ до тѣхъ поръ, пока внутренній покой и согласіе совершенно возстановлены не будутъ» 1).

Мѣра не столько рѣшительная, сколько жестокая и, во всякомъ случаѣ, несправедливая. Несогласія и неудовольствія между герцогомъ и Курляндіею заключались въ чисто экономическихъ условіяхъ, герцогъ нарушалъ частные интересы отдѣльныхъ лицъ и цѣлыхъ земель; противъ него были не только богатые землевладѣльцы, но и многіе приходы; сеймики и сеймы обвиняли его въ нарушеніи основныхъ законовъ страны. Такія распри не разрѣшаются военнымъ постоемъ, и благоденствіе страны не возстановляется мародерствомъ и грабежомъ. Французское министерство пришло въ ужасъ отъ этой деклараціи; «курляндцы должны будутъ временно покориться силѣ, но сомнительно, чтобы княженіе Бирона стало отъ того болѣе прочнымъ» 2).

1) Сборникъ, LXVII, 40. Эта декларація была сообщена польскому королю (Ibid., 61).

2) On ne peut insulter plus ouvertement à la République de Pologne, ni annoncer plus décisivement les volontés arbitraires d'un despote, que l'Impératrice de Russie le fait dans la déclaration par laquelle Elle se propose de mettre fin aux troubles de Courlande. Cette Princesse parait croire qu'un mot de sa bouche suffit pour faire plier toutes les passions et subjuguer tous les intérêts.

 

 

28

Конечно, не стало, и спустя три года властолюбивый старикъ долженъ былъ отречься отъ власти. Съ русской точки зрѣнія представлялось совершенно безразличнымъ, который изъ Бироновъ носитъ титулъ герцога Курляндіи — отецъ или одинъ изъ его сыновей. Ихъ было два, Петръ и Карлъ, одинъ бездѣтный, другой неженатый. Старшiй, принцъ Петръ, еще при утвержденіи отца герцогомъ, былъ объявленъ «наслѣднымъ принцемъ» и въ 1763 г. ѣздилъ въ Варшаву «для принятія лена» 1). Младшій, принцъ Карлъ, любимецъ отца, былъ «къ дѣламъ неспособенъ».

Карлъ родился въ 1728 г. и росъ какъ принцъ крови: 9-ти лѣтъ онъ былъ камергеромъ, 12-ти — кавалеромъ ордена св. Анны; при паденіи отца, онъ, вмѣстѣ съ старшимъ братомъ, принцемъ Петромъ, лишился всего. По возвращеніи изъ ссылки, при Петрѣ III, принцъ Карлъ былъ назначенъ генералъ-майоромъ, шефомъ Вологодскаго пѣхотнаго полка и кавалеромъ ордена св. Александра Невскаго. При вторичномъ признаніи отца герцогомъ, въ 1763 г., принцу Карлу было уже 35 лѣтъ; это былъ красивый, ловкій повѣса и мотъ, любимый отцомъ, но не Екатериною: будучи въ Митавѣ въ 1764 г., она пожаловала принцу Петру орденъ св. Андрея Первозваннаго, принцу же Карлу — ничего. Въ 1765 году, Н. И. Панинъ считалъ его только «шалуномъ и повѣсой» 2); въ 1768 году, онъ былъ уже заключенъ въ Бастиліи, не за политическое преступленіе 3), а за мошенничество: онъ поддѣлывалъ билеты англійскаго банка и римскаго ломбарда, писалъ фальшивые векселя, руководилъ шайкою мазуриковъ 4). Въ письмѣ отъ 26 февраля 1768 г. графъ К. Г. Разумовскій писалъ о немъ И. И. Шувалову: «Сей дѣтина есть сущій промышленникъ...

1) Сборникъ, LI, 488.

2) Порошинъ. Записки, 479.

3) Non pas pour l'affaire d'état. Изъ инструкцiи Шуазеля резиденту Россиньолю, отъ 21 марта 1768 г., въ Париж. Архивѣ, Russie, vol. 82, р. 131.

4) Jоuгnаl des révolutions de l'Europe, X, 139, 143; Merkwurdige in dem Arschive der Bastille Papiere, Leipzig, 1790, стр. 217; Helbig, Gunstlinge, 125; Ravaissоn-Mоllien, Archives de la Bastille, IX, 87; Русская Старина, LI, 129; LVII, 639; Mоuy, Correspondance du roi Stanislas-Auguste et de Madame Jeoffrin, p. 318, 323, 332.

 

 

30

Онъ уже столько намоталъ и столь поступокъ непристойныхъ званіямъ его надѣлалъ, что, наконецъ, въ Бастильѣ теперь резидуетъ по фальшивымъ векселямъ, и говорятъ, что будто отецъ отъ его и подѣланныхъ имъ долговъ отрицается, какъ новокрещенный отъ сатаны и всѣхъ дѣлъ его» 1). Еще при жизни отца, особымъ актомъ отъ 14 апрѣля 1771 г., принцъ Карлъ отрекся отъ своихъ правъ по наслѣдству, а уже черезъ два года, въ 1773 году, Екатерина приказываетъ своему посланнику въ Варшавѣ, барону Стакельбергу, обратить вниманіе на «процессъ, который затѣваетъ братъ герцога Петра, несчастный принцъ Карлъ по поводу условія, которое сдѣлано ими еще при жизни отца и которое онъ надѣется уничтожить силою продажныхъ судовъ Польши» 2).

Къ герцогу Петру Екатерина относилась сперва такъ же, какъ и къ его отцу — въ его лицѣ она видѣла и защищала «свое» дѣло. Она писала ландграфинѣ Каролинѣ Гессенъ-Дармштадтской: «Курляндія есть самостоятельное герцогство и ленъ Польши; я поддержала фамилію Бироновъ и не имѣю никакой надобности покидать ее» 3), и болѣе откровенно барону Стакельбергу: «Всякаго рода козни, явныя и тайныя, противъ герцога Петра мнѣ рѣшительно не нравятся; я чую въ нихъ саксонскій духъ, который стремится если не уничтожить мое дѣло, то по меньшей мѣрѣ силится испортить его» 4). Оба эти письма, Каролинѣ и Стакельбергу, писаны въ 1773 г., слѣдовательно, уже послѣ раздѣла Польши, который необходимо долженъ былъ измѣнитьвзглядъ Екатерины на Курляндію, особенно же какъ на польскій ленъ. Въ первое время, Екатерина старалась всѣми мѣрами сгладить тяжелое на поляковъ впечатлѣніе раздѣла и не касалась польскаго вопроса, который самъ собою выдвигался въ совершенно иномъ уже видѣ. Граница русская врѣзывалась теперь въ польскія земли и приближалась съ другой стороны къ предѣламъ Курляндіи; сюзерену было уже не до своего вассала. Жадное курляндское дворянство, руководимое исключительно страстью къ наживѣ, засыпало Варшаву и особенно Петербургъ жа-

1) Васильчиковъ, Разумовскіе, I, 340.

2) Русск. Старина, III, 313.

3) Русск. Архивъ, 1878, I, 392.

4) Русск. Старина, III, 312.

 

 

31

лобами на своего герцога, обвиняя его въ нарушеніи земельныхъ и экономическихъ правъ и привилегій высшаго сословія и, въ то же время, безсовѣстно эксплоатируя низшее, крестьянское, и городское. Главнымъ совѣтникомъ Екатерины, ея правою рукою былъ въ это время кн. Г. А. Потемкинъ. Можно догадываться, что подъ его вліяніемъ совершилась окончательная перемѣна во взглядахъ Екатерины на герцога Петра. Мотивы этой перемѣны и рѣшительный поворотъ въ отношеніяхъ императрицы къ курляндскимъ дѣламъ высказанъ въ инструкціи, данной Екатериною 2-го мая 1776 года, графу Стакельбергу, русскому посланнику въ Варшавѣ:

«Желая отблагодарить князя Потемкина за заслуги, оказанныя имъ государству, и намѣреваясь предоставить ему герцогство Курляндское, нахожу необходимымъ предписать для вашего образа дѣйствій слѣдующіе пункты:

«1) хотя вамъ предписывалось не разъ подкрѣплять и поддерживать герцога во всѣхъ его дѣлахъ, этою инструкціею повелѣвается вамъ воздерживаться отъ какого-либо заявленія въ его пользу; 2) вы объявите королю польскому, что, во вниманіе къ его представленіямъ въ пользу дворянства, я устраняюсь на будущее время отъ покровительства герцогу, освѣдомившись о несправедливостяхъ, какія онъ позволяетъ себѣ относительно основныхъ законовъ Курляндіи; 3) вы внушите косвеннымъ образомъ депутату отъ дворянства на предстоящемъ сеймѣ, что ни ему, ни его сторонникамъ нечего опасаться ни на этомъ сеймѣ, ни впредь какого-либо заявленія съ нашей стороны въ пользу герцога, но что, напротивъ, прерогативы дворянства будутъ поддержаны и сохранены; 4) когда эти предостереженія произведутъ извѣстное впечатлѣніе въ Курляндiи и всяческими путями укоренятся въ умахъ, я отправлю въ Митаву особаго министра, снабженнаго соотвѣтствующими инструкціями, который направитъ дѣла къ предположенной мною цѣли; 5) когда вслѣдствіе этого дворянство соединится, чтобъ воспротивиться всѣмъ неправдамъ и несправедливостямъ, которыя оно претерпѣваетъ отъ нарушенiя герцогомъ законовъ, и эти его преступленія будутъ объявлены государственною измѣною и доведены до свѣдѣнія Республики, вы постараетесь не только выставить ихъ въ надлежащемъ свѣтѣ, но доведете дѣло до объявленія герцогскаго стула вакантнымъ и до пре­

 

 

32

доставленія его князю Потемкину, какъ только онъ согласится на счетъ этого съ королемъ и Республикой.

«Сообщивъ вамъ вполнѣ свои намѣренія, предписываю хранить это дѣло въ глубокой тайнѣ и, полагаясь вообще на ваше извѣстное мнѣ усердіе, превыше всего поручаю вашей заботливости не терять изъ виду главнаго побужденія моихъ дѣйствій — славу моего царствованія, которая въ этомъ случаѣ требуетъ крайней осторожности и деликатности» 1).

Герцогскія вожделѣнія кн. Потемкина не достигли цѣли ни въ Курляндіи, ни въ Польшѣ 2); но Екатерина навсегда уже лишила герцога Петра своего благоволенія. Въ томъ же 1776-мъ году, она писала великому князю Павлу Петровичу, посѣтившему Митаву проѣздомъ въ Берлинъ, о герцогѣ и герцогинѣ курляндскихъ: «Странными правилами въ жизни и обхожденіями дѣлаются они тягостными и тѣмъ, коихъ благоволеніе пріобрѣсти желаютъ. Мнѣ извѣстны четыре ихъ качества, съ которыми невозможно быть любезными и пріятными — они недовѣрчивы, упрямы, взыскательны и строги до жестокости» 3). Прежде Екатерина защищала герцога

1) Изъ нашего архива. Рескриптъ этотъ не изданъ Русскою Стариною, напечатавшею бумаги гр. Стакельберга (III, 310, sqq.), съ пропускомъ за время съ 24 августа 1774 г. по 1 февраля 1778 г. На издаваемый теперь впервые рескриптъ Екатерины она сама ссылается въ рескриптѣ отъ 24 октября 1778 говоря о les ordres que je vous ai donné il y a deux ans (ibid., 319). Подтвержденіе этого желанія кн. Потемкина стать герцогомъ мы нашли въ бумагахъ Берлинскаго Архива. Такъ, депешею отъ 23 апрѣля 1779 г. прусскій посланникъ подробно извѣщаетъ Фридриха II о видахъ кн. Потемкина на герцогство Курляндское (Russland, Rep. XI, № 1457, fol. 102) и, отъ 8-го ноября, сообщаетъ свои объясненія съ кн. Потемкинымъ о герцогствѣ Курляндскомъ (ibid., № 20, fol. 32). Когда Фридрихъ II настоятельно предписывалъ сблизиться съ кн. Потемкинымъ, посланникъ писалъ, отъ 4 мая 1781 года: Votre Majesté daignera se rapeller, que dès mon arrivée ici j'avais mis tous mes soins à captiver le favori selon Ses ordes. Je lui avais articulé très clairement Ses ententions favorables pour appuyer ses vues sur la Courlande et il m'avait temoigné assez de confiance pour s'expliquer sur ce sujet (ibid. 173).

2) Въ депешѣ отъ 22 іюня 1787 года: Le Grand-Duc de Russie m'a paru tranquil sur les projets du prince Potemkin. En me parlant de ses menées en Pologne il me dit qu'il pourait être fort indifférent qu'on y érigent ses terres en Duché, qu'une telle idée ne pouvait étonner après les vues qu'on lui avait connues la Courlande (Берлин. Архивъ, ibid., № 57).

3) Сборникъ, XLVII, 91.

 

 

33

въ его распрѣ съ курляндскимъ дворянствомъ; теперь, въ рескриптѣ отъ 20-го октября 1778 года, она пишетъ графу Стакельбергу: «Мое правосудіе не допускаетъ, чтобы какимъ бы ни было образомъ вы покровительствовали несправедливостямъ герцога. Сверхъ того, я желаю, чтобы на сеймѣ, при разсмотрѣніи жалобъ курляндскаго дворянства на своего герцога, вы предоставили бы полную свободу справедливости и не стѣсняли бы подачу голосовъ» 1). Прежде Екатерина оправдывала герцога, противившагося контрабанднымъ ухищреніямъ рижскихъ купцовъ 2); теперь она приказываетъ графу Стакельбергу «самымъ рѣшительнымъ образомъ защищать интересы города Риги и лифляндскихъ моихъ подданныхъ по дѣлу курляндскихъ таможенъ противъ покушеній герцога» 3). Въ началѣ 1779 г. кн. Потемкинъ, все еще надѣявшійся стать герцогомъ Курляндскимъ, представилъ императрицѣ небольшую записку 4) противъ герцога Петра, составленную агентомъ князя, нарочно для этого ѣздившаго въ Курляндію; Екатерина отвѣчала: «Подкрѣпить угнетенныхъ и истинну отъ меня предписано и всякій часъ готова подтвердить сіи повелѣнія и все то, что въ пользу вашу служить можетъ» 5). Въ нѣмецкомъ Extrait герцогъ Петръ представленъ какимъ-то чудовищемъ: «У герцога Петра грубый и жестокій характеръ; онъ стремится въ конецъ разорить страну; чисто египетское рабство дойдетъ скоро до крайняго предѣла; съ каждымъ днемъ онъ становится все злѣе; подчиненные терпятъ ежедневно отъ его самодурнаго деспотизма, отъ испанскихъ инквизицій и, вопреки всѣхъ законовъ и уставовъ, подвергаются оковамъ и мученіямъ». Весь этотъ вздоръ составленъ исключительно для доказательства, что «помощь высшей державы необходима, если герцогство должно существовать». Екатерина продолжала, однако, думать, что герцогство должно существовать и герцогскій стулъ все еще долженъ пока принадлежать фамиліи Бироновъ.

1) Русск. Старина, III, 317.

2) Сборникъ, LVII, 416.

3) Русская Старин а, III, 318.

4) Extrait eines Schreibens aus Mitau, den 27 January 1779. Сборникъ, XLII, 396.

5) Сборникъ, XLII, 395.

 

 

34

Герцогъ Петръ былъ женатъ три раза, несмотря на то, что рѣшился вступить въ бракъ лишь на 42-мъ году. Первая его супруга, принцесса Вальдекская, развелась съ нимъ въ 1772 году, послѣ семилѣтняго безплоднаго супружества. Общій говоръ обвинялъ и въ безплодіи, и въ разводѣ исключительно герцога Петра, какъ негоднаго для семейной жизни развратника. Екатерина знала это и задумала исправить герцога именно бракомъ — она женила его на своей фрейлинѣ, красавицѣ княжнѣ Евдокіи Борисовнѣ Юсуповой. Бракъ былъ совершенъ подъ покровительствомъ Екатерины въ Зимнемъ дворцѣ, въ 1774 году, и былъ вполнѣ несчастливъ. Герцогъ Петръ не исправился, онъ остался такимъ же жестокимъ самодуромъ, какъ и былъ. «Посѣщеніе Курляндіи императрицею и личная благосклонность ея къ герцогинѣ еще нѣсколько времени удерживали его въ предѣлахъ, но по удаленіи государыни онъ снова сталъ тираномъ своей супруги» 1). Въ 1776 году, Екатерина вызвала герцогиню въ Петербургъ, и Евдокія Борисовна не видала болѣе своего супруга: въ 1778-мъ году она развелась съ нимъ, а въ 1780 году умерла. Ея ранняя смерть произвела впечатлѣніе въ высшемъ петербургскомъ обществѣ 2) и окончательно отвратила Екатерину отъ герцога Петра. Когда герцогъ женился въ третій разъ, на графинѣ Медемъ, Екатерина не признала ее герцогиней. Императрица писала великому князю Павлу Петровичу, встрѣтившему въ Вѣнѣ, въ 1782 году, курляндскую чету: «Въ отвѣтъ на вопросъ моего дорогаго сына, какъ я желаю, чтобъ онъ относился къ герцогу курляндскому, сообщаю мое желаніе, чтобы онъ не нарушалъ вѣжливости, но что до сихъ поръ я не признала новой жены герцога, что я не отвѣчала на увѣдомительныя письма, которыя онъ мнѣ написалъ, и чтобъ любезный сынъ, если можетъ избѣгнуть свиданія съ нею, избѣгнулъ бы его, a основаніемъ этому можетъ выставить непризнанiе и тогда, быть можетъ, герцогъ и самъ откажется представить ее. Я сдѣлала это, чтобы не быть вынужденной признавать

1) Юсуповъ, Род. Юсуповыхъ, I, 141; II, 231.

2) Депеша прусскаго посланника отъ 10 іюля 1780 года: La duchesse de Courlande, née princesse de Ioussoupoff, vient de mourir avant hier, fort regrettée de la cour et de toutes les personnes qui ont connu cette princesse. Берлинс. Архивъ, Russland, 90.

 

 

35

каждую недѣлю новую герцогиню, тѣмъ болѣе, что покойная герцогиня находилась подъ моимъ непосредственнымъ покровительствомъ, и мой любезный сынъ помнитъ все, что происходило по этому поводу» 1).

Екатерина была противъ герцога Петра, но не противъ «своего дѣла». Въ 1787 году, когда у герцога Петра родился сынъ, она признала его «наслѣднымъ принцемъ» Курляндіи; въ 1790 г., когда принцъ умеръ и у герцога Петра не оказалось мужскаго потомства, императрица обратила вниманіе на его племянниковъ, сыновей его брата, безпутнаго принца Карла.

Принцу Карлу было уже болѣе 50-ти лѣтъ, когда онъ женился на княжнѣ Понинской. Ея старшему сыну, принцу Густаву-Каликсту, было уже 10 лѣтъ, младшему, принцу Петру-Алексѣю, 9-ть, когда умеръ «наслѣдный принцъ» Курляндскій. Маленькіе принцы росли то въ Митавѣ, то въ Варшавѣ, но болѣе всего жили въ польскихъ земляхъ матери. Въ 1792 году, Екатерина вызвала юнаго принца въ Петербургъ, дозволила бывать при дворѣ, заботилась объ немъ, и всѣ видѣли въ немъ будущаго герцога Курляндіи 2). Русскій резидентъ въ Митавѣ, Рюкманъ, именемъ императрицы требовалъ отъ герцога Петра 40.000 рублей на воспитаніе принца Густава и, въ концѣ концовъ, герцогъ обязался вносить ежегодно 12.000 руб. на содержаніе своего племянника 3), воспитывавшагося въ Петер-

1) Сборникъ, IX, 187.

2) Приводимъ изъ Берлинс. Архива рядъ депешъ съ извѣстіями о юномъ принцѣ: отъ 6 апрѣля 1792 года: Comme l'impératrice doit déjà avoir ait venir le jeune Biron de Pologne à Krementschouk et qu'il y a ici un bel appartement de loué par la cour pour loger un étranger qu'on dit être lui, il faut croire que cette Princesse est entièrement decidée à faire tomber le duché de Courlande entre ses mains. L'investiture ayant été donnée par la Pologne à toute la famille Biron, il parait aussi que ses droits sont trop incontestables pour être disputés (№ 27); отъ 9 апрѣля: Le brigadier de Budberg est effectivement arrivé avec le jeune Biron qui, logé et nourri par la cour, doit avoir été nommé lieutenant aux gardes. On se promet beaucoup des talents et de l'esprit que ce jeune homme annonce (№ 28); отъ 6 мая: Le jeune Biron a paru à la cour et papait effectivement avoir avec un visage très laid une forte jolie tournure. La jeune cour parlant beaucoup de charmant petit prince, il est à supposer que l'impératrice désire qu'on le distingue infiniment (№ 36) и др.

3) Депеши Гюттеля изъ Митавы, отъ 12 іюля 1792 г.: М-r de Ruckmann а fait au nom de l'Impératrice de