Можно ли русскому одеваться по-русски



русский народный костюмЗа последнее время у нас все сильнее и сильнее замечается мода на свое русское. В былые же времена русский товар, русское изделие, русский вкус и т.п. считались у нас синонимом безвкусного, грубого, а все иностранное восхвалялось, как нечто превосходное, сравнительно с русским. В обстановке, в костюме, во всем окружающем «русская интеллигенция» старалась окружать себя только иностранным, предоставляя русские изделия лишь простому народу.

В последние годы, однако, как мы уже упоминали, в этом отношении замечается довольно резкое отклонение от прежних вкусов. В квартирах интеллигентных и зажиточных русских людей вы можете встретить комнаты, обставленные исключительно в русском стиле, в числе разных украшений и кипсеков – изделия наших кустарей, дорогую мебель – обитую русскими материями, с рисунками в народном русском духе и т.п. Словом – мы начинаем оказывать должное уважение и внимание своему, родному русскому.

В одном отношении, однако, русское с трудом пробивает себе дорогу в среду нашей интеллигенции: а именно в отношении костюма. Интеллигентные русские люди, предпочитающие русскую одежду, т.е. искони русскую, национальную, иностранной моде, составляют большую редкость, исключение и вызывают или недоумение, или насмешку.

«Костюмное брожение», в смысле возрождения русского костюма, находится еще в зародыше и очень робко выступает вперед. Возникшее было в Москве «общество любителей русской национальной одежды» пока почти ничем еще не проявило своей деятельности, а другие кружки, задумывавшие осуществить проект возрождения русской моды в одежде, стушевались на первых же порах, не встретив надлежащей поддержки, как не встретили ее единичные голоса в печати, высказывавшиеся за вытеснение иностранных покроев одежды – русскими.

Упомянутое «костюмное брожение» не представляет, впрочем, ничего нового. Лет почти 70 назад бессмертный автор «Юрия Милославского» в своих «Двух словах о нашей древней и современной одежде» поднял вопрос о желательности введения русской одежды, исходя не только из исторической точки зрения, но и гигиенической, экономической и эстетической. «Почему я, живя в Москве, где нередко бывает холодно в мае месяце, должен одеваться точно так же как одеваются люди, которые и в апреле задыхаются от жары! – писал Загоскин. – Почему мое платье должно непременно походить на платье какого-нибудь француза даже и тогда, когда бы он вздумал одеваться уродом?» Автор «Юрия Милославского» никак не может объяснить себе слепой и рабской покорности, с которою мы повинуемся прихотливым законам моды, всегда непостоянной и очень часто совершенно бессмысленной.

Но можно ли вообще интеллигентному русскому человеку одеваться по-русски? Предлагая подобный вопрос в числе целого ряда других «наивных вопросов», Иван Щеглов («Наивные вопросы. СПб. 1903.») приводит целый ряд примеров, когда попытки носить русскую одежду наталкивались на очень неприятные препятствия: так, например, он напоминает, что Константина Аксакова не пустили в русском костюме в губернаторскую приемную Смирновой; Максима Горького еще не так давно не удостоили чести пустить в столичный ресторан Палкина, куда имеют свободный доступ жулики и лакеи, если они одеты «по-иностранному», граф Л.Н. Толстой не был допущен в залу суда, потому что был одет «по-русски», пока в нем не признали великого писателя. К этим более крупным примерам присоединяется бесчисленное множество мелких: например, лицо, одетое в русское платье, не допускается на бал, где принято быть одетым во фраке, в русском костюме с трудом лишь можно попасть в кресла в театре; бывали случаи, когда интеллигентных «оригиналов», одетых по-русски, не пускали в общественные сады, а русскую бабу, если пропустят в национальном костюме в так называемый народный театр, то только разве на святках…

Все этого рода примеры доказывают, что одеваться русскому по-русски, при существующих «обычаях», нельзя.

Н. Корсаков. 1904 г.